Хрустальный замок

– К сожалению, не могу, – развел руками Тот. – Не уполномочен. Хотя и жаль. Я чувствую в них небывалую силу – силу великого Хранителя и… Созидателя, – запнулся он на последнем слове.

– Разве вам мало нас?

– Вопрос некорректен.

Тот наконец взобрался на облако и устроился поудобнее.

– Позвольте им вернуться.

– Не могу, даже если бы хотел. Данный вопрос вне моей компетенции – я всего лишь скромный наблюдатель. К тому же они сами не хотят.

– Нет, почему! – воскликнул Мишка, сделав шаг к облаку. – Мы хотим!

– Неправда, – как-то безразлично ответил Тот.

– Саш, ну скажи ему! – Мишка порывисто обернулся. Саша, склонив голову, в задумчивости пожевала нижнюю губу.

– Вот видишь, мальчик, я оказался прав.

– Верните нас сейчас же! – выкрикнул Мишка. – Слышите, вы!

– Ха! – Мальчишка-паж показал Мишке язык.

Мишка стиснул кулаки и оскалился. Мальчишка шустро взобрался на облако, и оно чуть приподнялось над землей. Мишка в бессилии погрозил пажу кулаком.

– У, гад! Ненавижу таких, – прорычал Бука. – Холуй.

– Сам такой, – презрительно фыркнул мальчишка и деловито оправил курточку.

Облако быстро пошло вверх, затем стремительно понеслось в сторону красного леса и вскоре превратилось в едва различимое белое пятнышко.

– Ты чего молчала, как маленькая? – накинулся Мишка на Сашу.

– Ничего, – кротко сказала Саша. – Да и чего говорить, если он все равно постоянно долдонит, что ничего не может сделать.

– Во-во, дурак он набитый, – сказал грубый Бука.

– С ними невозможно разговаривать, – попытался объяснить Черныш. – У них свое мышление, которое я, сколько ни старался, так и не понял. Мы разные, очень, и нам, похоже, никогда не понять друг друга.

– Нелюдь одним словом, – согласился Бука и повернулся к Чумазуле. – Может, правда, вернешься?

– Н-нет, – не совсем уверенно ответила девочка и вновь затеребила подол. – Я решила! Надоело бояться.

– И правильно, – поддакнул Бука. – Будут еще всякие указывать!

Черныш только головой покачал – он явно был не согласен с Букой.

– Пошли, чего тут без толку стоять, – сказал Бука и первым направился к гребенке красного леса.

– Да, пошли!

Чумазуля нагнала Буку, взяла за руку и крепко сжала его пальцы. Бука вздрогнул и весь напрягся, но ладонь не высвободил.

Они шли, а за ними земля вспухала сочной зеленью и диковинными цветами. Справа и слева в нескольких местах треснула сухая земляная корка, из-под нее высунулись черные каменные пальцы, вознеслись метра на три и зазмеились трещинами. Каменное крошево и крупные обломки с шорохом просыпались на уже успевшую порасти изумрудной травой землю, и глазам Мишки, Саши и Черныша предстали отполированные до блеска статуи неведомых богинь, облаченные в невесомые ткани, колышущиеся на слабом ветерке. Ноги статуй ласково обвили вьюны с тонкой, нежной листвой.

Мишка присвистнул, Саша раскрыла рот, так удивительно прекрасны были статуи, а Черныш только многозначительно хмыкнул.

– Идемте, не будем терять время, – сказал он, приобнял ребят за плечи, и они втроем поспешили за удаляющимися Букой и Чумазулей, по колено утопающих в кипливом буйстве зелени и цветов.

Глава 6

Красный лес все приближался, раздаваясь вширь. Он и вправду больше походил на гребенку, чем на лес. Редкие, беспорядочно понатыканные зубья напоминали вилы с семью и более штырями, закрученными в спирали. Красные стволы и ветви «вил», гладкие и блестящие, без единого листочка, устремлялись в небо на высоту двух этажей, а спирали-пружинки едва заметно сжимались и разжимались, словно деревья дышали.

– Дурацкие какие-то деревья, – сказал Мишка.

– А мне нравится, – сказала Саша и добавила, понизив голос, чтобы Бука ненароком не услышал: – Лучше такие, чем носатые, или каменные истуканы.

– Это да, – согласился Мишка и пнул крупный красный камешек. Камешек откатился, заворочался, выпустил два прозрачных крыла и с жужжанием взмыл в небо.

– Ух ты! – восторженно хлопнула в ладоши Саша, но тут ей стало вовсе не до восторгов.

Красные камешки, в изобилии валявшиеся тут и там, тоже зашевелились, приподнялись над землей, и воздух наполнился недовольным, угрожающим гудением. А с веток-пружинок снимались все новые и новые насекомые, собираясь в огромный рой.

– Ложись! – крикнул Бука и сбил с ног Чумазулю.

Черныш толкнул Сашу с Мишкой и упал сам.

– Вот зачем ты это сделал? – с укором посмотрела на Мишку Чумазуля.

– А что такого? – буркнул Мишка, наблюдая за стелющимся над головой малиновым полотнищем. – Просто пнул камешек.

– «Просто», «пнул»! Думать же надо! – Бука выразительно постучал пальцем по лбу.

– Да откуда он мог знать? – вступилась за Мишку Чумазуля.

– Лежите и не шевелитесь, – недовольно завозился на земле Бука и скосил глаза вверх.

Рой насекомых с гудением пронесся над самыми головами людей, сделал круг и повернул обратно. На людей пахнуло жаром.

– Его защита, – шепотом сказала Чумазуля.

– Чья – его? – так же шепотом уточнил Мишка.

– Его, Рыжика. Если оно коснется, будет ожог.

– Ужас! – пролепетала Саша. – А от кого он защищается?

– От меня, – криво усмехнулся Бука. – Мы с ним давно воюем.

Рой вновь пронесся на бреющем полете над высокой травой, и завис плотным волнистым пологом в паре метров от земли. Верхушки самых длинных травинок пожухли, съежились, над ними взвился едва приметный дымок.

И вдруг над красным лесом вытянулась шея невиданного животного. Саша даже рот раскрыла от удивления, позабыв на время про злобных насекомых. Дракон – а это был именно он, – как и все вокруг, тоже был красен. Длинную чешуйчатую, с высоким гребнем шею венчала широкая голова с зубастой пастью до ушей, круглыми сверкающими глазищами и симпатичными ушками, которыми монстр поводил, словно локаторами. На покатой спине чудища распустились два огромных перепончатых крыла. Взмах, другой – и дракон тяжело, но плавно воспарил над лесом. Приглядевшись к залегшим в высокой траве людям, дракон выпустил для острастки короткую струю пламени.

– Кто такие? – громогласно осведомился он. – Что вам здесь нужно?

– Слушай, кончай выделываться. – Бука сел и вызывающе уставился на дракона. – И отзови своих козявок.

– Бука! Так и знал, – прорычал дракон, и из его ноздрей повалил дым.

– Ну, я, а чего так орать-то? – поморщился Бука и повертел мизинцем в ухе.

– Чего тебе здесь надо?

– Нам надо пройти.

– Вам? Кто там еще с тобой? – прищурился дракон, словно плохо видел, и опустился чуть ниже.

– Я, – сказала Чумазуля, продолжая опасливо поглядывать на рой насекомых. – Ты что, Рыжик, своих не узнаешь?

– Чумазуля? – удивился дракон. – Ты с ним?

– А что такого?

– Да нет, ничего.

Дракон, видимо, попытался пожать плечами, но вместо этого у него получилось лишь поджать передние лапы с длинными острыми когтями.

– Рыжик? – спросила Саша. – Он и есть Рыжик?

– Он, он, – кивнул Бука. – Только любит придуриваться и строить из себя не знам кого.

– А разве… разве люди могут превращаться в животных? – любопытство пересилило страх, и Саша, усевшись на колени, взялась разглядывать парящего нал лесом дракона.

– Конечно! – сказал Бука. – А что в том особенного? Только кому оно нужно?

– Не знаю, – ответила Саша, хотя ей очень захотелось в кого-нибудь превратиться, например, в бабочку. Но сейчас для этого было вовсе не подходящее время.

– С кем ты там разговариваешь? – напомнил о себе дракон и спустился еще ниже.

– Со мной новенькие, их нужно отвести к Ним. И кончай уже строить из себя страшного дракона.

– Во-во, – поддакнул Мишка, храбрясь, хотя голос его немножко дрожал.

– Ладно, – поразмыслив, согласился дракон, – но если это опять твои дурацкие шутки!..

– Да какие шутки? – взбеленился Бука. – Тебе же человеческим языком объясняют.

– Хорошо, я сейчас, – согласился дракон, плавно опустился меж деревьев, склонил голову и исчез – был, и нет его. Насекомые закружились вихрем, взмыли ввысь и просыпались на землю малоприметными камешками. Один из них упал рядом с Мишкой, и тот отодвинулся на всякий случай – кто знает, что у них на уме.

– Куда он делся? – Саша встала и, приподнявшись на цыпочки, вытянула шею.

– Дракон-то? – Бука тоже встал и поправил лямки штанов на плечах. – Никуда не делся. Был дракон – стал Рыжик. Да вот он сам! – указал Бука на идущего вразвалочку рыжего мальчишку.

Рыжик оказался на полголовы ниже Мишки, какой-то тонкий, но жилистый. Из коротких штанин шорт торчали худые, все в царапинах ноги. Медного цвета всклокоченные волосы пылали на солнце, сильно контрастируя с бледной прозрачной кожей. Лицо Рыжика, с большими глазами и широким тонкогубым ртом, чем-то напоминало драконью морду.

Саша откровенно пялилась на приближающегося мальчишку, так что Мишке пришлось легонько ткнуть ее локтем в бок.

– А? – опомнилась Саша.

– Дырку протрешь, – глухо сказал Мишка. Пристальное внимание Саши к незнакомому мальчику почему-то сильно задело его.

– Фи! – ответила Саша, но пялиться перестала.

Рыжик приблизился на безопасное по его мнению расстояние, засунул руки в карманы и ленивым взглядом обвел ребят и Черныша.

– Ну, чего надо?

– Тебе же сказали: пройти! – дернул подбородком Бука. Рыжик окатил его презрительным взглядом и спросил у Черныша: – А почему через мои владения?

– Потому что через Букины дорога отрезана, – сказал Черныш, выступив вперед. – Земля треснула.

– Точно! Я чуть не провалилась, – поддакнула Чумазуля.

– Бука любит гадости делать, – с серьезным видом кивнул Рыжик.

– Ну, ты, рыжая твоя морда! – оскалился Бука. – Говори, да не заговаривайся.

– Это не Бука, это Они, – встряла в назревающую ссору Саша.

– Они? – Рыжие брови взлетели на лоб. – Чем же вы Их так допекли?

– Неважно! – отрезал Бука. – Ты дашь пройти?

– Пусть идут, – безразлично пожал плечами Бука и ткнул пальцем в землю. – Только ты останешься здесь.

– Это почему еще?

– Мне и без того всяких твоих пакостей хватает.

– Он не будет никаких пакостей делать, он хороший, – вступилась за Буку Чумазуля и взяла его под локоть. – Ведь правда?

Бука покраснел и аккуратно убрал руку девочки.

– Вот-те на! – поразился Рыжик. – Бука – и хороший?

– Да, хороший, – топнула ножкой Чумазуля. – И он меня недавно спас, вот так!

– Ладно, – нехотя согласился Рыжик. – Только если что… – состроил он грозную гримасу.