Черная книга Дикого леса. Рассказы о Земле и космосе.

Пожилой профессор Гладкошерст тихонько цокал коготками по паркету Дворца всех наук. Его лапки болели и плохо сгибались. Облезлый хвост выглядывал из-под мантии и мел половицы у него за спиной. Очки на носу сверкали в лучах заходящего солнца, отпугивая едва проснувшихся студентов.

Он прошагал по длинному коридору мимо статуй восьми Мудрых Крыс и вошел в зал Правосудия, где священная инквизиция разбирала дело его ученика. Едва он появился, как председатель умолк из почтения к его былым заслугам. Профессор оглядел зал и приблизился к кафедре. Тихоскок, его диссертант, сидел в дальнем углу на одинокой скамье. Он выглядел осунувшимся и несчастным. Рыжая шерсть на загривке стояла дыбом, как бывает при сильных переживаниях. Круглые карие глазки отчаянно бегали по сторонам, пытаясь найти у присутствующих сочувствие и поддержку. Передние лапки с острыми коготками были сцеплены у брюшка, как будто защищая его от опасности. Профессор вздохнул и приготовился давать показания.

Епископ привел его к присяге.

– Когда вы впервые услышали от подсудимого ересь? – спросил один из инквизиторов.

– В науке нет ереси, есть только разные точки зрения, – скрипучим голосом ответил профессор.

– Когда вы услышали, что он сомневается в божественном происхождении Крысы Разумной? – поправил коллегу епископ.

– Тихоскок всегда отличался пытливым умом, – осторожно проговорил Гладкошерст. – Новые идеи из него били фонтаном. Но он не ставил под сомнение Святую веру.

– Подсудимый, кто внушил вам мысль о якобы существовавшей в далеком прошлом цивилизации Предков, останки которой покоятся на дне морском? – строго спросил инквизитор, обращаясь к затравленному студенту.

Тот нервно дернул хвостом и ответил:

– Если вы пытаетесь вызнать, не была ли это идея профессора Гладкошерста, то нет! Ни он, ни другие преподаватели никогда не говорили об этом.

– Как же тогда вы пришли к таким взглядам?

– Я вывел их из научного анализа фактов! – с жаром заговорил молодой крысенок. – Они изложены в моей диссертации. Памятники археологии указывают на существование исполинских сооружений, обитать в которых могли разве что великаны. Наскальная живопись изображает существ, напоминающих обезьян. Но самое главное – это морское стекло. Богатые дамочки носят его, как драгоценное украшение. Но природа не могла создать такую хрупкую красоту! Это искусственный материал. И он создан руками существ, живших задолго до нас!

Зал зашумел. Профессора, диссертанты, студенты – все пришли в замешательство. Раздались выкрики с мест – и восхищенные, и негодующие. Епископ зазвонил в колокольчик и громко потребовал:

– Тишина! Подсудимый даже не думает скрывать своих кощунственных заблуждений. Священный совет инквизиции выносит обвинительный приговор. Еретик будет сожжен заживо, и пусть это послужит уроком другим.

Присутствующие опять зашумели, на этот раз испуганно и приглушенно.

– Позвольте за него заступиться! – возвысил голос профессор.

Декан состроил испуганное лицо и принялся ожесточенно размахивать лапками, давая знак, чтобы тот замолчал. Но Гладкошерст не обратил на него внимания.

– В науке принято доказывать свою правоту. Провинившийся имеет право на отсрочку. Пусть он представит нам доказательства. Если он окажется прав, то его следует оправдать. Если нет – то приговор будет приведен в исполнение.

Епископ посовещался с коллегами.

– Священный совет дает осужденному отсрочку на одну ночь, не считая сегодняшней, – провозгласил он. – По окончании этого срока он должен представить неопровержимые доказательства своей теории. А до тех пор приговаривается к изгнанию, и если его хвост хоть раз мелькнет внутри Города – то он будет казнен на месте!

И он поднялся из-за стола, давая знать, что заседание окончено. Собравшиеся принялись расходиться. Тихоскок оказался в пустоте – никто не решался к нему подойти, никто не осмеливался сказать ему слова. Когда он направился к двери, все шарахнулись в стороны, как от больного крысиной чумкой. И лишь пожилой профессор не побоялся приблизиться и обнять его.

– Что вы? Зачем так? Они же увидят, – смущаясь, проговорил ученик.

– Я не боюсь этих котов, – ответил учитель. – В мои годы робеть уже поздно.

И тут же Тихоскок ощутил, как кто-то нежно дотронулся до его лапки. Он поднял глаза. На него печально смотрела Белянка. В ее красных глазках виднелись капельки слез. Белая шерстка на голове была уложена в модную прическу. Белянка была альбиноской, из-за чего по ней сходила с ума вся студенческая общага.

– Тихоня, мне так тебя жаль! – дрожащим голоском проговорила она.

– Подожди, меня еще рано жалеть! – расхрабрившись, заверил он. – У меня есть целые сутки. А в рукаве припрятан козырь, о котором они не знают.

– Какой у тебя может быть козырь? – грустно улыбнулся профессор.

– Вы самые близкие мне существа, поэтому вам я откроюсь, – с жаром заговорил Тихоскок. – Я два года просидел в библиотеке и видел там чертежи старых мастеров. Они проектировали подводный колпак, с помощью которого можно погружаться на морское дно. Я уже сделал несколько опытных образцов для морехода по имени Ветрогон. Мы нырнем в пучину и добудем морское стекло. И я докажу, что его сделали Древние Предки.

– Никаких предков нет, это миф! – сказала Белянка и погладила его по плечу.

– Это восемь Мудрых Крыс в подземном царстве – миф! – рассердился Тихоскок.

– Тише, ты что? – испуганно огляделся профессор. – Не святотатствуй. Вдруг нас услышат?

Но слышать их было некому – никто не хотел приближаться.

Профессор отправился домой. Он неспешно шагал, волоча старые лапы. Хвост безвольно свисал за спиной. Тихоскок и Белянка посмотрели ему вслед. Теплая летняя ночь уже окутала Город. Сияющая луна выкатилась на небосвод и заливала улицы призрачным светом. Народ оживился и высыпал наружу, отовсюду раздавались веселые писки и цокот коготков, царапающих мостовые. Белянка игриво взяла друга за лапку и повела на центральную площадь.

– А у меня сегодня последняя ночь вольной жизни, – сообщила она. – Меня отдают в гарем магистру Кривозубу. Он очень богат, хотя и немолод. В его гареме уже двенадцать жен, я буду тринадцатой.

Тихоскок сжался и взглянул на нее. Она была такой юной, такой прелестной! Ее упругий хвостик игриво вилял из стороны в сторону. Глазки, похожие на красные бусины, живо стреляли в прохожих. Гладко расчесанная шерстка была такой мягкой, что лапки сами тянулись погладить ее. Он вздохнул, но вслух сказал только:

– Магистр Кривозуб – один из отцов нашего Города. В его гарем мечтают попасть девушки из лучших семей. Наверное, ты будешь счастлива.

– Вот еще! – обиженно надулась Белянка. – Он такой строгий! И такой ревнивый. Говорят, что своих жен он не выпускает из келий. А зачем я училась? Чтобы меня заперли на всю жизнь? Я хочу путешествовать! Хочу видеть мир! И это ты называешь счастьем?

– Если б я только мог тебе помочь! Но я сам превратился в изгоя.

– А знаешь что? – глазки Белянки игриво забегали. – Будь моим дружкой на обряде Целомудрия. Это еще не свадьба, но мне покажут будущую келью, а тетки жениха осмотрят меня и удостоверят, что я гожусь в жены. Я хочу, чтобы со мной был кто-нибудь из друзей. Мне так нужна твоя поддержка!

Церемония первого ввода в гарем началась незадолго до утренних сумерек. Перед каменным дворцом, принадлежавшим магистру Кривозубу, собралась праздничная толпа. Белянка была накрыта прозрачным покрывалом, которое не могло скрыть ее нежных форм. На голову надет венок с разноцветными лентами. «Какая красивая невеста! Как повезло жениху!» – шептались вокруг.

Однако невеста не казалась счастливой.

– Еще чуть-чуть, и меня запрут в этой норе навсегда! – жалобно шепнула она из-под покрывала. – Тихоня, спаси меня!

На высоком крыльце показался жених. Он процокал когтями по мраморным ступеням и спустился невесте навстречу. Член городского магистрата Кривозуб выглядел постаревшим и ожиревшим. Он оглядел невесту, а затем сорвал покрывало с ее головы, чтобы все могли видеть ее редкую красоту. Окружающие ахнули – такого нарушения обычаев не мог позволить себе даже правитель.

Белянка зарделась и закрыла лицо коготками.

– Магистр, вы нарушаете традицию! – возмущенно выкрикнул Тихоскок.

– А ты что тут делаешь? – удивленно сказал Кривозуб. – Ты же приговорен к изгнанию. Стража, немедленно взять его! Ему не позволено находиться в городе под страхом казни!

Несколько стражников кинулись в толпу. Началась суматоха, все бросились разбегаться. Тихоскок схватил Белянку за лапку и потянул прочь. Вдвоем они заскочили в широкий общественный туннель, на одном дыхании пробежали его и оказались за пределами Цитадели, на городском посаде.

– Бежим из города! – выкрикнула Белянка.

– Нельзя! Рассвет близко! Днем за городом слишком опасно, – испуганно возразил Тихоскок.

– А куда нам деваться? Поймают меня – больше не выпустят. Поймают тебя – сразу казнят, – возразила подруга.

Они приблизились к норе, ведущей за городские стены. Краешек неба давно уже начал светлеть, мелкие звезды пропадали одна за другой.

– Если выйдем из города, то назад уже не вернемся! – с отчаянием выкрикнул Тихоскок.

Внутри у него все холодело. Он привык к удобным библиотекам, к аудиториям университета, к кормежке по пять раз за сутки. Днем приличные крысы спят и носа из нор не высовывают. А мир за пределами стен, в Диком поле, у берегов Моря, так и кишит опасностями. Куда соваться ему, книжному червю?

Но Белянка уже юркнула в туннель – светлый хвостик задел его усики, как будто в насмешку. И он ринулся за ней, не думая о том, что ждет впереди.

Они оказались в степи. Вокруг, насколько хватает глаз – целый лес диких трав. Белянка казалась растерянной.

– Куда теперь? – дрожащим голоском спросила она.

– Не беспокойся! Я знаю, – уверенно заявил он.

Он едва нашел силы, чтобы напустить на себя этот уверенный вид. На самом деле он весь дрожал, а нижние лапы его подгибались. Но это беззащитное существо рядом с ним, эта милая альбиноска, рожденная для неги и восхищения, смотрела на него с такой надеждой!

И Тихоня решил вести себя не как отрок, но как муж – пусть даже он и не знал в точности, что это значит.

Вдали шумели морские волны. Солнце поднималось над туманным краем воды. Оно было огромным, зловеще-багровым и ослепительно ярким.

– Ах, я вся обгорю! – капризно сказала Белянка.

И тут Тихоскок повел себя, как настоящий мужчина. Он отгрыз ножку огромного лопуха, насадил ее на гладкую хворостину, и получил настоящий зонтик. Белянка взяла зонтик в лапки и с восхищением посмотрела на друга. «Надо же, я и не знала, что ты это умеешь!» – читалось в ее взгляде.

– Побежали к морю! Там рыбачий поселок, в нем живет мой знакомый! – командирским голосом выпалил он.

Рыбачий поселок располагался на высоком уступе, нависшем над морским берегом. Белянка никогда раньше не видела моря. Она замерла над обрывом, вглядываясь вдаль.

– Как я хочу уплыть далеко-далеко, в другие края! – с чувством сказала она.

Двери таверны были распахнуты настежь. Несмотря на дневное время, она была заполнена посетителями. Музыкант в углу терзал струны самодельной гитары. Тихоскок сразу направился к здоровенному типу с жесткой, просоленной черной шерстью. На голове его красовалась косынка, завязанная по-пиратски. Он сидел за широким столом в окружении шумной компании, громко травил байки и время от времени подбрасывал в воздух кусочек зеленого стекла, обкатанного водой.

– Говорят, будто глубоко под водой есть затопленный город, – во весь голос гремел он, перекрывая смех слушателей. – Песок и водоросли облепили гигантские дворцы и храмы. В них скрыты сокровища древних предков. Особенно много там морского стекла. Но добыть эти сокровища непросто: их охраняет страшный дракон, для которого крыса – любимое лакомство.

– Обидно быть чьей-то едой, – заметил трактирщик. – Rattus sapiens – вершина биологической эволюции, существо, наделенное разумом и душой. Как можно взять и слопать короля природы?

– Зато если поднять со дна залежи стекла, то потом всю жизнь можно жить припеваючи, – сказал мореход.

– Да полно тебе языком-то молоть, – насмешливо проговорил трактирщик. – Ты все это выдумал.

– Ты думаешь, что я вру? – взъелся бывалый мореход в косынке. – Да я готов спорить на сто золотых, что чудовище существует.

– Я принимаю спор! – с азартом заявил трактирщик. – Только чем ты будешь расплачиваться? Ты мне и так задолжал!

– Бери все, что у меня есть! – с таким же азартом выкрикнул мореход. – Хибару, лодку и рыбачьи сети.

– Они не стоят ста золотых. Но я согласен! – ответил трактирщик. – А в доказательство принеси голову морского дракона. Пустыми байками меня не проведешь!

Присутствующие зашумели, выражая одобрение. Мореход отсел в угол и крепко задумался. Тихоскок схватил Белянку за лапку и потащил за собой. При виде его мореход просветлел. Они обнялись, как старые знакомые.

– Белянка, познакомься, это капитан Ветрогон, – сказал Тихоскок.

Мореход оглядел альбиноску, повел острым носом и красноречиво взглянул на приятеля. В его взгляде читалось: «Вот это подружку ты себе подыскал!» Но вслух он сказал:

– Зря вы ходите по побережью днем, дамочка. Обгорите под солнцем.

– Я никакая не дамочка! – обиженно заявила Белянка. – И буду ходить, где хочу!

Капитан расхохотался:

– Не обижайтесь. Ваш друг мне очень помог. Он соорудил подводный колпак для дыхания. С ним я смогу погрузиться на дно и добыть кучу морского стекла, а оно стоит целого состояния. Но мне нужны корабль и команда. Кто-то должен остаться на палубе и качать воздух. Вы поплывете со мной?

Особняк капитана Лихогляда выделялся среди строений рыбачьего поселка. Его окружал мутный ров с крокодилами. За рвом высился прочный забор, по четырем углам которого на окрестности угрюмо взирали дубовые башни с пушками.

Двое охранников перекинули через воду мостик и распахнули ворота. Белянка опасливо взглянула на крокодилов и прижалась к Тихоскоку. Тот и сам был испуган, но не подал виду и уверенно повел ее за собой.

Ветрогон первым вошел в трехэтажное здание с мраморными колоннами. Двое охранников впустили их и встали за спинами. По широкой лестнице спустился капитан Лихогляд – известный в округе пират, гроза честных торговцев и законных властей. Ветрогон при встрече с ним не оробел – похоже было, что они давно знают друг друга.

– Посмотри, что у меня есть! – сказал он и протянул зеленую стекляшку.

– Какой редкий дар моря! – удивленно воскликнул пират. – Что ты за нее хочешь?

– Мне нужен корабль. Настоящий корабль под парусами, на котором можно переплыть море.

– Я дам за нее десять золотых.

– Еще чего! Только корабль!

– Чирохвост! Востронос! Зовите команду! Хватайте этих лохов! – заорал пират.

Двое охранников у них за спинами суматошно забегали. Чирохвост был толстеньким и приземистым, с грязно-серой зализанной шерстью. Востронос, наоборот, был бурым, худым и высоким.

В мгновение ока гостиная наполнилась пиратами. Трех друзей схватили и заломили им лапы за спины. Не пощадили даже Белянку, которая не привыкла к такому обращению. Она возмущенно заверещала:

– Как вы посмели? Меня нельзя трогать! Я альбиноска!

Пираты издевательски заржали. Но капитан решил проявить учтивость и приказал ее отпустить. Он сделал перед ней глубокий реверанс, сорвал с головы шляпу с перьями и произнес:

– Извините, сударыня! Мы совсем одичали в глуши. Я с удовольствием приму вас, как гостей. Однако для начала вам придется показать месторождение, где был найден этот удивительный экземпляр. Я имею в виду украшение, хотя вы и сами, сударыня, редкая драгоценность.