Тихие омуты

– Бабушка, ты что, это же сфинкс, посмотри, какой он хорошенький!

Я подбежала к деду. Кот недовольно вытащил свою мордочку, посмотрел на меня и зевнул во весь рот, от чего его физиономия стала еще сморщеннее и смешнее.

Бабушка в ужасе прикрыла лицо ладонью и пошла на кухню, косясь на кота.

Дед, довольный моей реакцией, сидел и улыбался:

– Ну, вот и хорошо. Жалко стало этого чудика. Его хозяйка, туристка из Казахстана, оставила у нас на базе. Вчера вечером они с друзьями отмечали окончание отпуска, пускали фейерверки. А потом до ночи она не смогла его найти. Так и уехала. А я обнаружил его в кладовке: он, видать, сбежал из номера, испугавшись шума, забился в угол и спал в рукаве ватника. Хозяйке позвонили, а она говорит, что все равно думала, куда его пристроить. Ее отправляют в командировку в Китай на два года, кота ей туда вести совсем неудобно. Ему всего год.

Дед потормошил кота и торжественно добавил, обращаясь к нему: «Ну что, Зевс, знакомься с новой хозяйкой!»

Кот повернулся, смерил мою фигуру оценивающим взглядом, жалостливо вздохнул, обнял еще крепче дедов живот, зацепившись когтями за его футболку, и снова уснул. Скоро стало слышно его уютное мурчание.

После обеда мы с бабушкой, которая уже смирилась с пополнением в семействе, смастерили коту игрушку из старой удочки. Оказалось, что Зевс очень игривый. Напрыгавшись за куском фольги, он отправился в сад и принялся увлеченно ловить мух. Похоже, что раньше наш новый питомец жил в городской квартире, и теперь наверстывал упущенное, наслаждаясь жизнью на природе.

Однако как только солнце зашло, Зевс поспешил в теплый дом. В своей комнате я положила на широкий подоконник большую старую меховую ушанку деда, предложив коту опробовать новое место, и пошла в душ. А когда вернулась, увидела, что кот залез в рукав моей тельняшки, а морду положил на мягкий животик моей куклы Лизы и уснул.

– Да, ты без комплексов, – заметила я и тоже сразу заснула под урчание своего нового друга.

Утром я попросилась доехать до школы вместе с семьей нашего соседа дяди Кости. Он каждый день подвозил туда жену-завхоза и дочку-первоклашку.

В школьной раздевалке меня встретила взволнованная Лера:

– Майка, представляешь, моя мама приезжает! Завтра, на все три дня праздников! Правда, здорово? Прямо позвонила вчера вечером, сказала, что соскучилась и приедет к нам на три дня выходных! Сегодня после школы пойдем вместе, куплю в вашем магазине еще орешков с вареной сгущенкой, мама их тоже любит, хоть и ворчит, что после них нужно два дня сидеть на строгой диете.

Я слушала подругу и видела перед собой маленькую девочку, которая просто радуется приезду своей мамы. Ни капли от того холодного, почти презрительного взгляда, который поразил меня во время завтрака у них дома после съемки. Я не сдержала улыбку и подумала, что сделала все правильно, отправив Леркин ролик ее маме в Инстаграмм. А еще я эгоистично обрадовалась тому, что сегодня пойду из школы не одна. И тут же Лера вернула меня на землю.

– Ох, нет, Майка, с тобой сегодня не пойду после школы, у меня же сегодня кружок…

Я вспомнила, что Лера увлеченно занималась в школьном театральном кружке. Настроение у меня испортилось. Значит, снова пойду домой одна мимо того забора. Только-только я обрадовалась, что Лерка составит мне компанию. Я грустно вздохнула, но, подруга, похоже, этого не заметила. Она вся светилась от счастья.

Я решила не портить Лерке настроение своим нытьем. На самом деле, за нее я была очень рада.

«Интересно, повлиял ли на решение Леркиной мамы приехать мой поступок, или она и так собиралась, – подумала я, – как бы там ни было, говорить о том, что я сделала, не буду. Не хочется сейчас ни с кем ссориться, особенно с единственной подругой».

Мы повесили пакеты с уличной обувью и ветровки на крючки в раздевалке и пошли в класс.

Идя по коридорам, я чувствовала, что уже и в школу проникло ощущение весны: никто не повторял у дверей классов уроки, девчонки шептались, сбившись по кучкам, мальчишки их задирали и весело смеялись. Учителя, здороваясь, улыбались даже отъявленным хулиганам, и на их лицах поселилось мечтательно-вдохновенное выражение.

Ранняя, необыкновенно теплая весна никого не оставила равнодушным. Вот и мне вдруг захотелось радоваться и мечтать.

«Нужно придумать себе мечту, – подумала я, – и пусть она меня отвлечет от страхов и мыслей о похищениях и наблюдениях, а то у меня скоро разовьется паранойя».

Уроки прошли легко и весело, идти домой мне категорически не хотелось. Как только я вспоминала про тот забор, у меня холодел затылок. Решение пришло внезапно.

– Лер, я тебя подожду, – сообщила я после уроков, – пойдем домой вместе, раз ты все равно собиралась в мою сторону. Я как раз закачала новую аудиокнигу. Посижу, послушаю, полюбуюсь из окна на озеро. И в магазин с тобой зайду, куплю своим мороженое.

Лерка обрадованно обняла меня и пообещала не задерживаться на кружке. А я решила, пользуясь случаем, сделать доброе дело: прибраться в кабинете математики. Школьная уборщица ушла на больничный, а наша классная руководительница ворчала на пыль, чихая, сморкаясь и мучаясь от аллергии.

В ожидании начала Лериного кружка мы погуляли на школьной площадке. Там же перекусили солеными орешками, запивая их соком. «Еще калории в копилку», – пронеслось у меня в голове.

Глава 9

Уже после трех часов дня школа опустела. Перед приближающейся чередой вторых майских выходных после последнего урока ученики радостной толпой вывалили на весеннюю улицу, держа в охапку рюкзаки, пакеты и куртки. Учителя спешили в магазины закупаться продуктами.

В пять часов вечера я отправила Лерку в актовый зал на ее кружок и пошла к кабинету математики, уже у двери осознав, что кабинет закрыт. Положив сумку на подоконник напротив двери, спустилась к охраннику за ключом и снова поднялась на третий этаж. По пути взяла в кладовке швабру и совок. Дошла до кабинета, открыла замок, отворила нараспашку дверь. «Пускай проветривается», – решила я.

Кабинет за день нагрелся на солнце, и, войдя, я сразу направилась к окнам, чтобы их открыть. Тут дверь за моей спиной захлопнулась. Вздрогнув и обернувшись, я услышала, как в замке снаружи повернулся ключ. Я ринулась к двери и стала ее дергать, стучать и кричать «откройте», но все безрезультатно. Я приложила ухо к двери, услышала шорох снаружи.

«Нужно позвонить, – догадалась я. – Кто-нибудь возьмет запасной ключ, и меня откроют, вот и все».

Я попыталась успокоиться, стала оборачиваться в поисках сумки с телефоном. И тут же вспомнила, что оставила сумку на подоконнике напротив кабинета.

«Вот дура! – в сердцах сказала я сама себе. – Что делать?»

И вдруг меня охватил страх.

«А ведь это сделали специально – пронеслось в моей голове. Меня было видно от двери. Меня специально закрыли в кабинете».

Сердце забилось с бешенной скоростью. Я метнулась к окну. Третий этаж. Прыгать не буду. Я в панике оглянулась, осмотрелась по сторонам.

«А вдруг кто-то спрятался за партами?» – с ужасом подумала я.

Я схватила с учительского стола вазу и зажала в руке, приготовившись защищаться. Не отпуская свое ненадежное оружие, спиной назад отбежала к доске, стала оттуда нагибаться, издалека заглядывая под парты. «Если здесь кто-то есть, ему уже пора выбираться и делать то, что планировал», – пронеслось у меня в голове.

В классе стояла тишина. Я стала приближаться к партам, осторожно заглядывая под них. Никого не было.

«Так. Нужно собраться с мыслями. Школа пустая. Есть только охранник и те, кто занимаются в театральном кружке на первом этаже. Кто знал, что я пошла сюда? Охранник и Лерка. Больше никто».

«Охранник и Лерка, – повторила я себе. – Охранник знал, что я пошла делать уборку, он бы не стал закрывать меня. Остается Лерка. Зачем ей это делать?»

Вдруг у меня перед глазами пронеслись некоторые воспоминания о школьных днях: я бегаю по классу в поисках сумки, я отмываю от клея свой стул. Воспоминания проплывали перед глазами снова и снова.

«Нет, Лерка не могла так надо мною подшутить. Или могла?»

Я почувствовала, как мои глаза налились слезами.

Нет, этого не может быть. Если это то, о чем я подумала, то как жить дальше? Надо мной снова прикалываются одноклассники? Вся эта дружба – это притворство?.. В голову пришла вдруг мысль: «А почему вообще Лера тогда ночью в лесу вышла из палатки? Почему она не спала?»

На миг я подумала, что меня намного больше обрадовал бы факт охоты за мною самого жестокого маньяка-убийцаы, чем то, что меня намеренно закрыла в классе моя новая и единственная подруга. Я прислонилась лбом к оконной раме и из глаз полились слезы.

Я стояла у окна и смотрела вниз на безлюдный школьный двор. Теплый весенний ветер гонял по асфальту чей-то потерянный полиэтиленовый пакет. Пакет то надувался и воодушевленно летел вверх, то падал вниз, сморщиваясь. Это повторялось снова и снова.

«Вот так же и я», – вдруг подумалось мне.

Через час дверь в кабинет подергали, затем в замке повернулся ключ, и показалось удивленное лицо Лерки. Или она хорошо изображала удивление.

Я сидела за партой, положив голову на руки, и смотрела на качающиеся ветки деревьев. Класс я все-таки подмела, пыль вытерла. «Ни за что не буду ей показывать, что испугалась», решила я.

– Майя, что случилось? Тебя кто-то закрыл снаружи? У тебя все в порядке? – обеспокоено расспрашивала Лерка.

– Да. А у тебя?

– И у меня. А что случилось-то?

– Да, наверное, кто-то подумал, что здесь никого нет. Пойдем домой.

Мы шли молча. Лера то и дело косилась на меня. Я шагала с независимым видом. Мимо пугающего меня забора прошла с гордо поднятой головой, не посмотрев на него.

– Уже подходя к дому, я задала Лере вопрос, который недавно пришел в мою голову.

– Лер, а почему ты тогда ночью в лесу не спала, почему вышла из палатки? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

– Захотела прогуляться, ноги помочить – ответила подруга, пожав плечами.

– Но ведь вода очень холодная… нельзя купаться в это время года, могут быть судороги, можно утонуть, – ответила я, посмотрев внимательно на одноклассницу.

– Я же тебе говорила, что холодная вода мне привычна. А вообще я хотела потренироваться перед съемкой ролика. Потом бы растерлась полотенцем и оделась, – Лера замедлила шаг и, нахмурившись, стала вспоминать, – я тогда вышла и услышала шорох в кустах, спросила «кто здесь?», но мне не ответили. Мобильник был почти разряжен и освещал плохо. Я решила сходить в палатку за фонариком, чтобы посмотреть, что там происходит. Вернулась с фонарем и увидела, как кого-то, то есть тебя, грузят в лодку. Дальше ты знаешь.

Лерка остановилась и стала вглядываться в мое лицо.

– Май, ты какая-то не такая. Что случилось-то, кто тебя закрыл? Ты меня, что ли, опять в чем-то подозреваешь?

Я помотала головой.

– Извини, я, наверное, просто устала.

Целовать подругу на прощание, как уже у нас повелось, я в этот раз не стала: дойдя до своей калитки, не глядя, на нее, махнула рукой, сказала «пока» и вошла на участок.

Боковым зрением я видела, как удивленная Лера осталась стоять на улице, но разговаривать сейчас с ней я не хотела. Мне нужно было побыть одной.

Я медленно шла к дому, и чувствовала, что снова готова была поверить Лере. В голове плескалось сомнение. Конечно, кое-то не клеилось в моих подозрениях. Если надо мной шутят одноклассники, то физрук бы уж точно не стал бы с ними делать это заодно. А может, мне вообще почудились эти глаза за забором.

Через час я уже сидела с дедом на диване, обнимая закутавшегося в мою кофту Зевса. Мы смотрели сериал про разведчиков, дед смешно комментировал фразы героев, я хохотала, и мне был абсолютно все равно, кто там что придумывает и кто на меня смотрит. Бабушка вышла из кухни, умильно посмотрела на нашу компанию, села рядом в кресло и тоже стала хихикать над шутками деда. Мы были счастливы, что есть друг у друга. Уж хотя бы в этом я была полностью уверена.

Глава 10

На следующий день, в субботу, мы с бабушкой посадили возле дома тюльпаны и нарциссы, а также соорудили для кота на солнечной стороне участка лежанку, закрыв в трех сторон небольшими досками, чтобы его не обдувало ветром. Вечно мерзнущий лысый кот по достоинству оценил новое теплое местечко.

Ближе к вечеру прибежала Лерка. С горящими глазами, счастливая, она сообщила, что поведет меня знакомиться со своей мамой. Я сперва пыталась возражать, все еще ощущая недоверие к своей подруге (или не подруге?). Но все же согласилась, подумав, что не будет Лерка шутить таким важным для нее человеком, как мама.

Когда мы пришли, я увидела, что веранда в Леркином доме невероятным образом преобразилась: на комоде стояла большая банка с букетом кустовых гвоздик, на столе красовалась нарядная скатерть с узорами. Тарелки были не те, на которых мы недавно здесь завтракали после съемки, а нарядные, ярко-оранжевые. В дверях я увидела маму Леры. Ее вьющиеся длинные волосы были собраны на макушке в высокий хвост, сама она была одета в длинный желтый сарафан с белыми цветами и почему-то валенки.

Она улыбнулась, поймав мой взгляд на ее ноги.

– Устала я от каблуков и шпилек. А другой обуви для себя здесь не нашла. Садитесь, будем чай пить.

– А куда папа делся? – удивилась Лерка.

– Поехал покупать для меня кеды и галоши, – рассмеялась Лерина мама. Сказал, что мне пригодятся, раз я решила жить здесь.

Я удивленно посмотрела на Лерину маму, а потом на Леру. Подруга светилась от счастья, но молчала.

Мы устроилась за круглым столом и стали пить чай. Лерина мама улыбалась и смотрела на дочку.

– Я давно подумывала завязать со сценой, – рассказывала она. – Часто размышляла об этом, но не решалась, В моем театре ведь много неплохих актрис, в том числе молодых. Они рвутся на сцену, стремятся заполучить роли, иногда даже нечестными и не очень красивыми способами. Но не буду об этом. А тут еще режиссер мне предложил перевестись к его другу в другой театр, в Москву. Обещал там новые интересные проекты. На раздумья у меня было три дня. И вдруг в последний день мне на почту приходит видео от моей помощницы Марины.

Лера посмотрела на меня счастливыми глазами и сказала:

– Оказывается, страничку мамы в Инстаграмм ведет не она сама, а ее поклонница, причем бесплатно. Мама туда почти вообще не заходит.

– Конечно, а когда мне заходить туда, – снова вступила Лерина мама, – у меня или репетиции, или спектакли. Глаза так устают от прожекторов и от грима, что лазить в телефоне совершенно не хочется. Так вот, сижу я вечером, читаю о новом спектакле, в котором я, возможно, буду играть, если соглашусь переехать в Москву. А там такой бред… даже не знаю, как описать вам, девочки, приличными словами. Но и вроде хочется попробовать в чем-то новом. А ответ нужно дать уже утром, согласна я или нет.

И вдруг приходит то самое сообщение на почту от Марины с темой «Инна, что делать с этим?», а в сообщении видео. Она, видимо, имела в виду, что делать с этим роликом, выкладывать в Инстаграмм, или нет, она же не знает, кто именно на видео. Я пересматривала ролик всю ночь. Что делать, что делать? – Лерина мама отложила чайную ложечку на салфетку. – Уже после первого просмотра я знала ответ. Ехать к своим, любить и быть рядом, вот что делать. Позвонила утром режиссеру и отказалась. Написала заявление об увольнении. Еще три недели доигрываю спектакль, где я в главной роли, и все.

Леркина мама ласковым движением поправила дочке выпавшую прядку волос, а моя подруга счастливо заулыбалась.

Лерка хитро посмотрела на меня:

– И кто же мог прислать этот ролик?

Я загадочно пожала плечами и улыбнулась.

Лерина мама с интересом посмотрела на меня и тоже улыбнулась

– Кто бы это ни был, спасибо ему, я вовремя приняла верное решение.

Мне почему-то в ее голосе послышалась легкая грусть. Лера тут же встала, обняла маму:

– Мамочка, это очень верное решение, честное слово. В нашей школе есть театральный кружок, а учительница как раз собралась в декрет. С нового учебного года пойдешь туда работать. Ты увидишь: когда узнают, кто ведет кружок, сразу набежит полшколы! Конечно, зарплата там поменьше, чем в твоем театре, и ты не сможешь покупать то, что привыкла. Но мы с папой тебя любим и в валенках!

Мы все рассмеялись.

– А можно и в районный клуб вам устроиться, – вступила я. – Тогда не только половина нашей школы, а все школы округи ринутся к вам на кружок!

Лерина мама снова улыбнулась и задумчиво посмотрела на меня:

– Майя… мне все время хочется назвать тебя Зоей.

Я напряглась:

– Почему?

Лерина мама тут же смутилась:

– Да так, глупости…

– И все же скажите, пожалуйста, мне очень интересно. Правда.