Ловушка для Хаоса

– Пора.

Лумпизан вручил по одной сефире Дашеру и Брункелло, и все втроём подошли к картине.

– За мной!

Первым в ней исчез большой рыжий студент, а вслед за ним, друг за другом, Дашер и Брункелло. На картине появились все трое. Лумпизан забрал сефиры у студентов, спрятал их в нагрудный мешочек под одеждой, и они направились к паровозу. Изображение стало исчезать. Через минуту на стене висел холст, закрашенный разноцветными полосами – такой же, как у Гимеля и Далет.

Следов парней с сефиротами во Фризе не должно было остаться ни одного. Алеф строго придерживался своих правил.

Встреча в лесу

Бейт и Тутос встретились на опушке леса, и, как только углубились в него, кроны деревьев сразу образовали купол. Ректор впервые увидел Тутоса, а лесной маг впервые предстал в естественном виде. Он, казалось, не шёл, а парил в воздухе, и его длинная плащ-накидка слегка колыхалась у земли, а ног не было видно. «Тутос без ног?», – подумал профессор. Маги остановились на поляне среди огромных деревьев. Опустилась толстая ветвь, как скамья, они присели, и складки плаща Тутоса, свесившиеся к земле, подтвердили догадку Бейта – ноги у Тутоса отсутствовали. Из-под светло-зелёного плаща показалась худая рука с длинными пальцами, которая откинула капюшон, и Ректор увидел абсолютно лысый, обтянутый сухой светло-коричневой кожей череп, на котором не было ушей и бровей, а лицо бороздило множество шрамов. Длинный правильной формы тонкий нос и губы уцелели, а большие тёплые карие глаза лесного мага выглядели удивительно и диссонировали с его искалеченным обликом. Соратнику и другу Алефа пришлось пережить много боли и испытаний, и прошедшая война с Хаосом оставила свои страшные следы на его теле.

– Ну вот, мы и познакомились, профессор Бейт, – у Тутоса оказался низкий мягкий голос. – Я – Тутос, друг Алефа. Он не может покинуть замок и оставить сефиры, его обложили со всех сторон и стерегут Тёмные Хаоса. Я знаю, что твои парни доставили Алефу первые три. Они проходили через лес. Я их видел. Отличные ребята! Твои ученики?

– И я рад познакомиться с тобой, Тутос. Спасибо. Мои. Стоящие парни.

– Алеф просил передать, что нынешний Хаос сильнее предыдущего и быстро набирает мощь. Он сомневается, что, объединив все сефиры у себя в замке, с помощью заклинаний можно победить Хаоса. Его надо выманить из логова. Там он неуязвим. Понадобится объединить наши силы – Алефа, твою, и мою, и твоих парней. Алеф уверен, что сефиры их признали, раз позволили доставить себя к Алефу. Это значит, что магия твоих студентов стала сильной. Сефиры делятся с ними свое магией. Они ведь сейчас в деле?

Бейт кивнул.

– Они пока этого не чувствуют, но это так, – продолжал Тутос, – они будут здесь, когда придёт решающий момент. И тогда Алеф позовёт тебя. Охотничьи псы Тёмного рыщут по всему Срединному миру и по всей Фризании, будь осторожен. Как только ты вернешься, Алеф на время закроет эту дверь в твоей библиотеке. Хочешь что-нибудь сообщить ему?

– Я всё понял. Мои парни уже в пути. Узо и Лумпизан доберутся первыми, а Берою придется труднее всех, но он хорошо подготовлен и справится. До свидания, Тутос. Береги себя.

– До свидания, Бейт. И ты береги себя.

Лесной маг исчез. Лес раскрыл свой купол, и профессор увидел сквозь крайние деревья солнечную поляну с баобабом. Ректор вернулся на поляну, к баобабу и вошёл в его ствол.

Тут же луч в небе потемнел, и кроны деревьев моментально сомкнулись в купол. На поляну через несколько секунд опустился чёрный смерч и превратился в Тёмного охотника. Он попытался проникнуть в ствол баобаба вслед за Бейтом, но дерево не пустило его – Алеф закрыл эту дверь между Афранией и Фризанией.

А в библиотеке, как только Ректор Бейт вступил на пол, картина сразу же потеряла изображение – на стене висел в раме размалёванный разными красками холст.

Битва с троллями

Узо и Гарфункель углубились в пещеру. Подземный ход шёл вниз, свет снаружи слабел, и сумрак постепенно сгущался. Скоро стало совсем темно. Гарфункель видел в полной темноте – таким свойством обладают все гмуры, а зрение Узо вдруг необычайно обострилось – он также хорошо видел вокруг. Студент ощутил тепло магического шара на своей груди и понял, что Кетер дал ему новую способность. Послышался плеск воды, повеяло холодом и сыростью. Коридор повернул и закончился – путешественники оказались в огромном пещерном зале, на берегу широкой и медленно текущей реки. Здесь было немного светлее, чем в подземном коридоре, из которого ни вышли. Свет излучали сталактиты и сталагмиты, которые причудливо росли колоннами из пола вверх или спускались, как сосульки, вниз с потолка. Эти пещерные образования отличались от обычных соляных, белых и непрозрачных, – все они имели разную степень прозрачности, причём внутри некоторых из них находились тёмные комки какого-то вещества.

Внезапно откуда-то проник дополнительный свет, и пещерное пространство пришло в движение: бесшумными тенями начали метаться громадные летучие мыши-вампиры. В зал вплыли две лодки. В каждой сидели по три вооруженных гмура. На носу и на корме лодок светились огни. Гмуры держали наготове луки со стрелами. Одна из летучих мышей вдруг резко спикировала на первую лодку и, раскрыв зубастую пасть, напала на гмура. Он упал в воду. Другие сразу выпустили из луков целый град стрел, которые пронзили нападавшую тварь, и она рухнула в реку. Гмура моментально вытащили из воды его товарищи. Раздался громкий всплеск – и гигантская летучая мышь исчезла, только огромные круги указывали на то, что какой-то хищник одним махом утащил её на дно.

А на реке началась битва – летучие вампиры нападали, а гмуры метко отстреливались и ловко орудовали мечами. Пронзённые стрелами и разрубленные мечами скальных гномов хищники падали в воду и немедленно исчезали, становясь кормом для подводных обитателей реки.

Вдруг раздался низкий хриплый рёв, и из темноты подземелья появился огромный пещерный трехметровый тролль, весь покрытый пучками грязной серой короткой шерсти. Увидев лодки гмуров, он выломал кусок большого сталактита и метнул его в ближайшую лодку. От удара лодка опрокинулась, и гмуры с криками попадали в воду. Тролль заревел еще громче, широко открыв пасть с большими желтыми клыками, вступил в реку, и пошёл к барахтающимся человечкам, намереваясь поймать и сожрать их. Гмуры из другой лодки стреляли из луков, но тролль, прикрыв глаза огромной ладонью, не обращал никакого внимания на впивающиеся в него стрелы – добыча и еда были так близко!

Узо почувствовал, как в нём закипает гнев, в голове возник облик тролля, сефира Кетер на груди разогрелась, и студент, неожиданно для себя, вдруг превратился в ещё более огромного и страшного пятиметрового тролля покрытого густой чёрной блестящей шерстью. Он громко и низко заревел, гулко ударил себя в грудь громадным кулаком, вошёл в воду и направился на другой берег, свирепо глядя на первого тролля, оскалив большие острые белые клыки. Первый тролль мгновенно замолчал, увидев более сильного сородича, который явно угрожал ему. Он испугался и, опустившись на длинные руки – на четвереньки, скачками удрал в темноту пещерного зала. Гмуры из другой лодки успешно выловили всех своих товарищей, дружно взялись за вёсла и быстро уплыли вниз по течению тёмной подземной реки. Узо-тролль поднял из воды перевернутую лодку, вернулся на свой берег и снова превратился в обычного человека.

– Быстро уходим, я чувствую, сейчас появятся другие тролли, – тихо сказал он Гарфункелю.

Через несколько секунд из глубины подземелья послышался их рёв – тролль позвал подмогу, и они приближались. Путешественники сели в лодку и отплыли по реке вниз по течению вслед за первой лодкой с гмурами. Едва только они скрылись, как в подземный зал вбежали три пещерных тролля. Вслед за первым, с тёмно-серыми пучками шерсти, появились его страшные соплеменники: один – с жуткими длинными клыками, торчащими изо рта, как у огромного кабана, весь косматый, покрытый грязной рыжей шерстью, а другой – пятнистый, пятиметровый и двухголовый. Они с яростью выломали несколько сталактитов и швырнули их в реку – вслед лодки с Узо и Гарфункелем. А в пещерном зале появилась стая огромных летучих мышей – целое полчище голодных вампиров, которые тут же набросились на троллей. Они жадно впивались в шею, в руки, в спину, в грудь – рвали мясо и сосали кровь. Завязалась битва – тролли срывали со своих тел нападавших, ломали их кости и сбрасывали в реку. Численный перевес был на стороне летучих хищников. Двум из пещерных громил удалось убежать – с воем они скрылись в подземелье, но один погиб – летучие мыши ослепили его, он упал на мелководье с жутким ревом, и целая стая голодных кровожадных летучих тварей облепила его шевелящейся чёрной массой. Тролль выл на всю пещеру, сдирал с себя присосавшихся чудовищ, но на смену убитым тут же прилетали новые. Они вцеплялись в его тело и жадно пили кровь. А насытившись и растолстев как пузыри, вампиры отваливались, медленно и неуклюже взлетали и исчезали во мраке.

Некоторые прозрачные большие сталактиты и сталагмиты, похожие на толстых змей, свисающих с потолка или поднимающихся снизу из камней, вдруг ожили, как хищники, почуявшие запах свежей крови. Они потихоньку раскачивались из стороны в сторону, улавливая движение воздуха и чуя запах плоти и крови. Когда разбухшая, неповоротливая летучая мышь оказывалась рядом, этот удивительный пещерный хищник делал быстрый бросок, широко раскрыв желеобразные тело с щупальцами на конце, как цветок. Захватив пролетающую добычу клейкими лепестками, он обволакивал его, сжимал, втягивал в себя, превращая в большой комок кровавой плоти, медленно поглощал и переваривал, как удав. Прозрачное тело пещерного нароста становилось неподвижным. Внутри была пища. Её должно было хватить надолго в условиях мрачной подземной жизни.

Когда последние летучие мыши отлетели, и из реки выползли большеголовые хищные ящеры. Они с чавканьем и хрустом мощными зубастыми челюстями раскромсали и растащили мертвое тело тролля – на мелководье не осталось ничего, ни одной косточки!

Каждый пожирает каждого – закон джунглей действовал и здесь, в подземелье.

В пещерном зале воцарилась тишина, нарушаемая только плеском подземной реки. Она медленно несла свои тёмные воды вглубь горы. Но это спокойствие было обманчиво. Опасности подстерегали на каждом шагу.

Схирты. Вторая битва в подземелье

Пещерный зал остался позади. Путешественники плыли некоторое время в полной темноте и тишине, но вскоре впереди послышались новые звуки: там раздавались боевые крики гмуров и злобные вопли каких-то существ. Лодка медленно вплыла в другой пещерный зал, где было достаточно света. На берегу голубым газовым пламенем горел большой костёр, который освещал поле битвы: гмуры с лодки отстреливались из луков от нападавших с берега невысоких, ростом около 120–140 см, полуголых длинноруких темнокожих длинноволосых дикарей, числом около двадцати, метающих в гмуров дротики и камни. Делали они это довольно точно и искусно – четверо гмуров были уже ранены, сидели на дне лодки, и только двое продолжали отстреливаться. На берегу тоже были потери – убитые валялись среди камней, а раненые лежали около костра. Некоторые прозрачные сталактиты и сталагмиты потихоньку раскачивались из стороны в сторону, почувствовав запах крови.

– Кто это такие? – спросил Узо у Гарфункеля.

– Пещерные схирты, дикари, с которыми гмуры воюют. Они живут глубже нас, скальных гмуров, и обычно мы их не видим, но, когда встречаем, начинается схватка не на жизнь, а на смерть. Они убивают и едят всё живое, до чего могут добраться, – это мерзкое племя!

На берег выбежал очень крупный схирт с толстым, длинным гарпуном, к концу которого была привязана веревка. Он размахнулся и с силой швырнул его в лодку. Гарпун пробил верхний край борта и застрял в нём, а дикарь начал быстро подтаскивать лодку к берегу – она не потеряла плавучести и скоро должна была оказаться в руках схиртов. Многие из них бросились помогать и с громкими воплями вцепились в веревку.

– Быстро к берегу! – скомандовал Узо. Лодка ткнулась носом в пологий берег, и Узо выскочил из неё, но их уже заметили дикари и с криками побежали в атаку.

      Студент почувствовал тепло сефиры на груди и понял, что сейчас произойдет. Он уже контролировал ситуацию и, превратившись в такого же тролля, как и раньше, заревел, схватил с земли огромный камень и с силой метнул в самого большого схирта, тянувшего лодку к берегу. Камень попал ему в голову, и тот упал замертво. Остальные замерли в замешательстве, а Узо-тролль швырнул в них еще одну каменную глыбу, потом – другую, и схирты с трусливыми визгами отступили в темноту пещеры.

Узо-тролль остановился и насторожился, он услышал глухой рёв из пещеры и ожидал приближение врагов. И верно – два пещерных тролля, старые знакомые по предыдущей схватке, которые недавно спаслись от летучих вампиров, выскочили в освещенный голубым огнём центр подземного зала. Их огромные тени причудливо двигались по пещерным сводам, а сами чудовища оскалили клыки и, схватив большие острые камни, наступали на Узо, тесня его к реке. Следом за ними на берег выбежали схирты. Наблюдая за новым сражением, они истошными криками подбадривали нападавших троллей.

Неслышно влетели, рассаживаясь на стенах, летучие мыши-вампиры – предстояло новое кровавое пиршество.

Лодка с гмурами причалила к берегу, они обрубили гарпунный канат и приготовились к битве на стороне Узо. Даже раненые взяли в здоровые руки боевые топоры и мечи. Гарфункель оказался среди них, что-то быстро сказал и тоже получил лук и колчан со стрелами.

Гмуры выпустили первые стрелы, две из них метко попали в глаз первому троллю, он яростно заревел, и оба пещерных чудища бросились на Узо. Схирты, как по команде, атаковали гмуров. Взлетели летучие мыши-вампиры и огромными тенями заметались по пещерному залу, забурлила вода на середине реки – на поверхность всплывали подводные ящеры. Завязалась битва. Гмуры были искуснее в ближнем бою, чем нападавшие, они были одеты в лёгкие доспехи, их мечи и топоры мелькали как молнии и скоро вокруг полегли многие схирты.

А Узо внезапно превратился в самого себя, обычного человека, в его руках появились огненные шары, которые он начал молниеносно метать в троллей, схиртов и летучих мышей. Первые шары сразу прожгли и пробили насквозь огромные тела троллей, и те рухнули замертво, а дикари и летучие хищники загорались и умирали среди камней.

В течение нескольких секунд битва была окончено. Две громадные туши троллей, трупы схиртов и горящих смрадным пламенем летучих мышей валялись на берегу. Оставшиеся в живых попряталась в глубине подземелья.

Гмуры, Гарфункель и Узо расселись по двум лодкам и отплыли от берега по подземной реке. Узо понимал, что Кетер снова помог – он постоянно чувствовал тепло сефиры на груди.

Как только лодки скрылись в темноте, из глубин подземного зала вылетели вампиры и, как стервятники, облепили мёртвые тела схиртов и троллей, потеряв от алчности всякую осторожность. Ожившие от запаха кровавой плоти хищные прозрачные сталактиты и сталагмиты потянулись к ним раскрывшимися липучими цветками-щупальцами и начали захватывать самых неосторожных. Одновременно из воды на берег поползли отвратительные хищные ящеры, открывающие и закрывающие чавкающие зубастые пасти… Жуткое пиршество, где все пожирали друг друга, началось.

* * *

Две лодки скользили по реке. В одной находились Узо, Гарфункель и два раненых гмура, а в другой – четверо их товарищей. Раны оказались неглубокими, бойцы достали аптечки из рюкзаков, быстро обработали и перевязали ранения, и все оживленно разговаривали. Узо не участвовал в разговоре, но прислушивался. Оказалось, что эти скальные гномы были из горы Гриб, что русло подземной реки извилистое и имеет множество рукавов и петель, и впереди оно раздваивается. По одному рукаву реки можно попасть в гору Гриб, а по другому – на остров Лиланда, но путешествие это весьма опасное, потому что течёт река быстро и глубоко под землей, где встречаются страшные чудовища. Поэтому все гмуры – и с Лиланда, и из горы Гриб – предпочитают морское сообщение друг с другом.

– А что вы здесь делали? – спросил Гарфункель.

– Искали сокровища, – ответил один из гмуров, – и случайно заплыли так далеко. Уже возвращались домой и наткнулись сначала на вампиров и троллей, а потом – на схиртов. Спасибо вам за помощь! Выручили нас.

– Нашли что-нибудь? – снова спросил любопытный Гарфункель.

– Да есть кое-что. – Гмур развязал один из мешков, лежащих на дне лодки, и достал из него несколько крупных алмазов и кусков самородного золота, а также большой жёлтый кристалл. – Это только образцы, а там, – гмур махнул рукой в направлении, откуда они приплыли, – мы нашли два богатых месторождения. Теперь подготовим большую экспедицию и, скорее всего, объедимся с нашими братьями с Лиланда.

Так, за разговорами, они доплыли до развилки, где река разделялась на два русла, и лодки пристали к берегу.

– Левое короткое русло заходит в гору Гриб, а правое, длинное направляется в Лиланд, – сообщил Гарфункель Узо. – Что будем делать?

Студент задумался.

– Сколько времени займет путешествие по реке? – спросил он.

– Одни сутки, – был ответ.

– Хаос знает об этом пути?

– Нет, не знает.

– Плывём на Лиланд, – принял решение Узо. – Гарф, ты можешь остаться.

– Узо, мы же одна команда, – гмур обиделся, – я с тобой.

– Извини, друг, не хотел тебя обидеть. Значит, дальше – вместе!

Попрощались. Гмуры поплыли по левой протоке домой, в гору Гриб, а путешественники – по правой, на Лиланд. Договорились, что гмуры сегодня же пошлют весточку на Лиланд, и Узо с Гарфункелем будут встречать гмуры с острова. Для Гарфункеля оставили лук с колчаном стрел, боевой топор и короткий тяжелый острый меч на поясе в ножнах – теперь он был вооружен и чувствовал себя уверенно.

Встреча с гмурами Лиланда

Лодка с путешественниками      плыла по течению, которое то ускорялось, то замедлялось, превращаясь местами в большие подземные озера. Один раз они увидели схватку огромного удава и тролля на берегу и, проплыв мимо, услышали позади хриплый предсмертный рёв – видимо, удав душил тролля и ломал ему кости своими стальными кольцами. Потом на них напали летучие мыши-вампиры, но Гарфункель мечом, а Узо огненными шарами быстро расправились с ними. Упавших в воду немедленно пожирали подводные хищники. Несколько раз всплывали змеевидные чудовища и ящеры и, подняв большие головы над водой, сделав пару-тройку кругов, бесшумно ныряли в тёмную воду. В такие моменты сефира на груди разогревалась, и Узо чувствовал удивительный прилив сил, понимая, что, хотя опасность совсем близко, бояться нечего.

В одном из пещерных залов они стали свидетелями нападения хищного сталагмита на одинокого схирта. Сталагмит сначала был похож на большой полупрозрачный белый нарост на каменном потолке пещеры, а когда схирт оказался под ним и наклонился к воде, чтобы попить, быстро удлинился до земли, раскрылся, как огромный цветок, и накрыл дикаря. Тот успел позвать на помощь, на берег выбежали два коричневых соплеменника и принялись пронзать сталагмит дротиками и кромсать его ножами. Друга они освободили, но было поздно – схирт задохнулся и его кожа покрылась язвами от яда, которым хищник растворял добычу внутри себя.

А в другом месте внутри толстого прозрачного сталактита переваривалась чёрно-коричневая жертва… какое-то пещерное животное попалось в его щупальца.

Потом берега реки сузились, течение ускорилось, и путешественники оказались в знакомой Узо бурной стремнине с водопадом. Здесь они попались в растянутую посередине узкого ущелья сеть, были ею выловлены, подняты на скальный выступ, где встретились с Мемом, Хоумером и Тодом – давними знакомыми Узо и соплеменниками Гарфункеля.

Все обрадовались встрече – особенно был рад Гарфункель – он помнил и Мема, и Хоумера с Тодом, а они, конечно, никогда не забывали пропавшего гмура!

– Так ты жив! – радовались они. – Расскажешь, как спасся, где побывал, что видел, чем занимаешься?

– Конечно, расскажу, всё расскажу, – отвечал Гарфункель, – вот только сначала выполним работу. Мы с Узо – одна команда и должны вместе закончить её.

– К Алефу идёте?

– Да, нам нужно в замок… и срочно! – Гарфункель важно посмотрел на своих новых старых друзей и соплеменников.

– К замку Алефа не пройти, Тёмные держат под контролем всю дорогу и днём и ночью, мы заперты – ответил Мем, – надо придумать какую-нибудь хитрость и обмануть их.

      Узо задумался.

Лумпизан, Дашер и Брункелло

Парни очутились в жарком предгорье на путях маленькой железнодорожной станции. Неподалеку возвышалась гряда жёлтых, красных, белых и коричневых невысоких гор, которые тянулись к горизонту вдоль железнодорожного пути. Они так и назывались – Разноцветные горы.

С другой стороны станции простиралась жёлто-зелёная, холмистая, с рощами деревьев, и кое-где прорезанная оврагами бескрайняя степь.

На рельсах станционных путей стоял чёрный паровоз с короткой толстой трубой и стремительными очертаниями. Паровозный котёл блестел округлым жирным боком на солнце, а большие красные спицевые колёса с белыми ободками выглядели празднично и даже задорно. Внешне паровоз был в отличном рабочем состоянии, в воздухе пахло машинным маслом, и нигде не было заметно ни ржавчины, ни грязи, а тендер позади кабины машиниста наполняла гора угля. Казалось, что он готов двинуться в путь, необходимо только раскочегарить паровой котёл.

Чуть дальше стоял маленький деревянный вокзал розового цвета. Над входом висела железная пластина с названием станции – «Шахтёрская». К вокзальному зданию примыкал цементный пассажирский перрон, окантованный белой краской,

Станция имела двухпутное развитие с блестящими рельсами на деревянных шпалах, водонапорную башню из красного кирпича, стальную металлическую водоразборную колонку, под которой стоял паровоз, и бункер с углем.

Станционное хозяйство содержалось в отличном состоянии, сора нигде не наблюдалось, живая изгородь – кусты вдоль перрона – немного разрослась, но было понятно, что за всем этим недавно внимательно и по-хозяйски ухаживали.

Позади паровоза, в полукилометре от станции, железная дорога соединялась с горной шахтой. Там, на выходе из тоннеля, стояли яркие зелёные двухосные вагончики, гружёные углем – состав лишь наполовину вытащили и бросили. Паровоз должен был прицепить и утащить вагоны со станции на перегон.

А впереди однопутная колея прямой стрелой уходила к дрожащей в жарком воздухе линии горизонта.

В голубом небе в этом же направлении белым лучом летели узкие облака.

За зданием вокзала располагались пыльная асфальтовая площадь и безлюдный рабочий поселок. Домики выглядели аккуратно и свежо, мусор на улицах отсутствовал, все стекла в окнах были целы – казалось, что население как-то разом снялось и покинуло дома совсем недавно.

– Когда-то отсюда возили уголёк к нам во Фризанию, – задумчиво сказал Брункелло, – ещё год назад возили. А там впереди, – он махнул рукой в направлении горизонта, – должны быть порт на море Лиланда и проход через Западные горы.

– А ты откуда всё знаешь? – задиристо спросил Дашер.

– Читал. Эта местность принадлежит Фризании, хотя и находится за её пределами. Шахту, посёлок и железную дорогу построили мы. И живут здесь… жили наши сограждане.

– И где же все они? – Дашер обвел рукой пустынные безлюдные окрестности.