Помоги проекту - поделись книгой:
Парень поднял взгляд:
– Прости, – короткий ответ, и протянутая сумка. Ни оправданий, ни виноватых улыбок. Зато искренне, и мне вполне этого хватило.
– Забыли, – бросила я. – Веди.
Вик сразу приободрился: он не хотел этого показывать, но я заметила.
– Надеюсь, больше без подстав? – протянула ему руку и, улыбнувшись, кивнула на нее.
– Обещать ничего не могу… – я тут же угрожающе нахмурилась, – но я постараюсь.
С сомнением склонила голову и подняла брови, но все-таки сжала руку в ответ.
Конечно, это не «да», но воришки – мастера увиливать. Тут лишь вопрос моей веры – верить или нет. Опять на те же грабли наступать не хочу, но вариантов все равно немного. Да и Вик вывел меня, а мог бросить прямо в том бывшем погребе, воспользовавшись моей растерянностью и дезориентацией.
Мы пожали руки и двинулись дальше.
Мне стало спокойнее. Не знаю, было ли это из-за «прости», а, может, просто наконец-то кругом тихо и спокойно… За мной не гонятся, не хотят убить или затащить в койку, и я не бегаю с горящей задницей по лесу. Просто наслаждаюсь видами. Мы шли по крепкому деревянному мосту через речку, которая бурлила и извивалась в одном месте, образуя мини-радуги в лучах солнца, а в другом – спокойно бежала, скользя по дну и облизывая прибрежные камни. Это зрелище завораживало своей необычностью, и Вику снова пришлось меня окликнуть.
– И речек ты тоже не видела? – он уже шел по вспаханной части поля, жуя соломинку.
– Таких – нет, – призналась я, вдыхая хлебный запах с легкой ноткой… карамели? Сладкий хлеб… Рот тут же наполнился слюной. Весь плотный обед у Голубого Графа уже переварился. Стресс, помноженный на адреналин – вот результат. Еще один результат легко было решить любым кустом, а вот что съесть из даров природы и не превратиться в козленочка – я понятия не имела.
– А пирог еще остался? – спросила, не очень надеясь на положительный ответ.
– Нет… – Вик просканировал меня взглядом с головы до пят. Моя худощавая комплекция удивила? При таком аппетите? Вот если бы и грудь чудом увеличилась, размерам эдак на полтора, я бы даже согласна на пару лишних сантиметров в талии. Да что пару! На все бы 10 согласилась бы. Но не судьба… Не толстеется мне…
– Но можно кое-что придумать… – парень снял с указательного пальца кольцо, положил в карман и скрылся в пролеске, не дав мне даже и рта раскрыть.
Через минут пять он уже стоял рядом и протягивал мне тряпичный кулек. Неуверенно воззрилась на подношения, приметив, что пальцы у Вика измазаны в чем-то красно-бордовом. Он у какой-то бедной зверушки сердце вырвал и мне принес? И теперь мы будем жарить его на вертеле? Было бы чем костер разжечь…
– Это рубус. Костяника. Можно есть, не укусит, – парень нетерпеливо дернул запястьем. Видимо, его нервировало мое промедление. Он ведь добыл еду! Ждет, наверное, что я паду ниц и буду биться челом о землю.
Коротко кивнула и приняла сверток.
Там оказалась малина, только вот размером она была с ранетку.
– А помыть? – сморщилась я. Если вспомнить: мы сначала сидели в клетках, где держали тигров, а потом слонялись по пыльным переходам. Сплошная антисанитария.
Вик лишь пожал плечами, взял одну из ягод, подул на нее для вида и откусил кусок. По его подбородку стекла струйка малинового сока, которую он утер остатками рукава. Да уж, умно… Когда он заработает несварение или еще чего – вдоволь посмеюсь.
С грустью обернулась – речка лентой вилась вдалеке.
– А ты можешь воспользоваться стихивеей, если ты ее еще не посеяла, – как бы между прочим бросил парень.
– Правда? И как? – торопливо спросила, попутно роясь в недрах сумки. Нащупав нужную вещицу, с видом победителя вытащила вычурную ветку.
– Скажи «вода», – вздохнул парень. Очевидно, ему уже порядком надоело все мне объяснять.
Плевать. Сейчас я буду творить м-а-а-а-гию!
Присела, аккуратненько расправив тряпицу на земле – не хватало еще, чтобы моя еда покатилась в разные стороны – поудобнее расположилась рядом. Размяла шею, руки и, прищурившись, нацелилась на горсть ягод.
– Огонь! Нет, блин… Вода!
Ожидала увидеть мощную струю, сбивающую намеченную цель. Да хотя бы каплю! Ничего. Хотя нет – дикий хохот, спугнувший птиц на ветках.
Вот же дура!
– Не смешно! – хотелось зашвырнуть в ухмыляющегося пройдоху чем-нибудь, но под рукой была только ветка сомнительного свойства и ягоды. Но и то и другое было жалко.
– Еще как! – не согласился парень. – Ладно! Ладно! – вражина закрылся руками, прикрываясь от летящих в него камушек. – Скажи «жива».
– Да я и так… Жива? Серьезно? – теперь настала моя очередь гоготать, видимо. – Жи… Ха-ха. Живи… Нет, не могу....
– Не «жива», а «жи́ва» …
Накатил такой приступ смеха, что едва смогла отдышаться. Успокоившись и смахнув влагу с глаз, вернулась к своему занятию. Только серьезную и значимую мину больше держать не хватало сил.
– Кх… Жи́ва, – произнесла наверняка с дурацкой улыбкой на лице. Хоть что-то веселое за последнее два дня.
– Не понимаю, что тут смешного. «Жи́ва вода» на древнем русиче означает «ключевая», вообще-то… Скажи спасибо, что я тебе «укроп» не подсунул, ошпарило бы быть здоров…
Его растерянное бормотание заглушил мощный всплеск воды. Еле удержала свое орудие из-за вибрации от отдачи. Брызги летели во все стороны. Сама я была уже изрядно чистенькая, только вот, малина – в пюре.
– Как это остановить?! – отплевываясь от пресной воды, закричала во весь голос. Чувствовала себя ковбоем, который пытается заарканить бурю.
– Скажи «спати», – картинно зевнул учитель чародея, то есть меня.
– Спать! – закричала на всю округу. Кажется, даже шуганула кабана, тихо-мирно рывшего землю возле дуба.
Я немного ошиблась в слове, но оно сработало: все прекратилось так же быстро, как и началось.
И тут тишину пронзило знакомое карканье и смех.
– Дура!
– Ты! – на еловой лапе раскачивалась нашкодившая на мою куртку прохиндейка. Я уверена, что это она! – Вик, как вызвать огонь?
Спалю эту индейку вместе с несчастным деревом.
– Не-не-не, – запротестовал парень, осторожно забирая чудо-палку из моих рук. – Чтобы ты лес спалила? Нельзя тебе таким пользоваться. И что ты взъелась на эту сквернословицу? Она же безобиднее курицы, хотя по легенде первую из них высиживала Великая Ехидна. Правда, первая птица была в 10 раз больше…
– Да она меня подставила! – прервала очередную сказочную лекцию. – Привела в город, где меня чуть не убили! А я ей вафлю отдала!
Правая бровь парня нервно дернулась.
Голодная и разочарованная я – хуже мокрой кошки. Хотя… сейчас я шипела не хуже, растеряв все более-менее приличные слова.
– Ладно, – взъерошила свои короткие волосы, от влаги они закурчавились, и я стала похожа на пуделя. – Пусть живет.
Вырвала у Вика стихивейю и убрала ее обратно в сумку. Хватит на сегодня с меня магии.
– Лучше покажи, где малину нарвал? – кивнула пятно, оставшееся от моего перекуса.
Я уже достаточно чистая, чтобы поесть с куста.
– Да тут недалеко, – парень махнул на заросли того самого волосатого растения. Цветом оно вполне сошло бы за пионы, ну или шиповник… Решила не спрашивать у проводника поневоле, что это за чудо такое – еще одна лекция и голова затрещит по швам.
Аккуратно обошла кустики – мало ли, вдруг это человекоядная мухоловка, замаскированная под отцветший прострел. Точно! Волосатые цветы похожи на сон-траву! У нас такие вдоль ж/д путей растут. Только эти розовее и пушистее.
Окинула взглядом рядком стоящие деревья, ища знакомые колючие листочки. Но ничего похожее и рядом не росло. Вокруг лишь клены, сосны и дубы, разбавленные редкими цветущими липами. В общем, обычный смешанный лес. Интересно, а в этом лесу растет стихийный дуб?
– Ну и где? – нетерпеливо крикнула, не оборачиваясь.
– Да вот же, – голос прозвучал ближе, чем я думала, а от движения руки возле лица вообще отскочила на полметра.
– Где? – и тут глаза зацепились за дерево, ютившееся между двумя красноствольными соснами. Это, что, малина…? Сбивал с толку толстый ствол и пышная крона из знакомых ребристых листьев с неровным и колючим краем.
Наконец увидев цель, закатала длинные рукава льняной рубашки, и пошла добывать еду. Дотянулась только до нижней части, но и росших на ней ягод хватило, чтобы утолить голод.
– Ты довольна? – черные брови Вика выжидательно прыгнули. – Теперь мы можем идти дальше? Хотелось бы оказаться у Антруса
Вместо ответа я кивнула, наслаждаясь сладкой малиной со свежим привкусом лета.
ППМ 11. Везет же некоторым на пророков, точнее – не везет
Вик не зря ворчал. Нет, добраться до хижины до темноты мы успели, вот только солнце своим нижним краем уже близилось к плавному изгибу сопок, норовя лизнуть их длинными лучами. Летнее солнце, холмы, лес… Как хотелось обмануться, что я все еще на родной Земле… Но маленькое золотистое пятнышко, хвостиком следующее за солнцем убеждало в обратном. Два солнца – это перебор для моей и так сумасшедшей Родины, мира гипюровых бюстгальтеров и инстаграма.
Подавила ностальгический вздох, стараясь не думать, что в моем мире я сейчас болтала бы с Алькой, пришедшей заменить меня на кассе. Подруга бы в наглую, на правах дочери хозяйки, приклеила бы листок с надписью «перерыв 15 минут».
Перевела взгляд на потемневшую от времени хижину, ютившуюся между двух тополей, будто бы специально высаженных среди высоких сосен. Громадины уже потихоньку роняли на хлипкую крышу пух, похожий на белые хлопья снега. Вик уверенно зашагал к двери, но в метре вдруг остановился, как если бы что-то вспомнил. Не успела поинтересоваться, как надобность в вопросе отпала сама собой: парень запустил руку в карман штанов, выудил кольцо, вместе с темно-серой ниткой, и принялся протягивать ее через кольцо, превратив нитку в импровизированную цепочку, закончив, присоединил концы, и когда они срослись волшебным образом, продел голову через образовавшуюся петлю.
– Не боишься, что нитка порвется – и прощай кольцо? – спросила, чувствуя смутную тревогу, которая обычно зудит в сердце, когда я о чем-то забываю…
– Ха, этого не случится, – в каре-зеленых глазах проскользнула хитринка. Оттек на лице немного спал, и покалеченная сторона была уже не такой деревянной: правый уголок губ чуть дернулся. – Этот шнурок особый. Сплетен из волокон стальной акации. Его невозможно порвать. Голыми руками уж точно.
– Стальная акация, стихийный дуб… А яблоки вы часом не с кустов собираете? Или тут они прямо в ящиках растут? – голова шла кругом: Эйнштейн и Ньютон на пару нервно курят в сторонке.
– Нет… – протянул Вик, обведя меня многозначительным взглядом.
В горле запершило, будто в нем застрял злополучный кусок наливного красного яблока, а на языке заиграл кислый привкус яблочного сидра, того самого, что я как не в себя хлестала у графа, вперемешку с вином.
«А если здесь яблоки добывают из задницы какого-нибудь древесного тролля?» – мелькнула сумасшедше-тошнотворная мысль.
– Да шучу я! Расслабься, – легкий удар по лопатке и смешок заставили вздрогнуть.
Ничего себе шутки! У меня так аппетит может пропасть, не дай Боже!
Дверь открылась раньше, чем Вик занес руку для стука.
– Авигдор! – взъерошенный старик повис на Вике, как на родной кровиночке.
– Ави… кто? – вылупила глаза я, на что парень сконфуженно скривился.
– Вик, – поправил старичка тот самый «Авигдор».
– Заходите, выпьем чаю, – вымолвил седовласый, после того как секунд пятнадцать его необычные золотистые глаза пристально рассматривали меня с головы до пят. В своих черных пыльных одеждах и с явно ломаным носом (хотя, может, это просто благородная римская порода) он напоминал белоголового орлана из программы о дикой природе, что я смотрела на прошлой неделе. Такой же цепкий взгляд, словно я – рыба, нерестящаяся на мели.
Хозяин хижины повернулся к нам спиной, шаг – и немного сгорбленная спина качнулась в сторону, а к моим ногам подкатились две пустые бутылки из красного стекла.
– Это кто? – шепотом спросила я, кивая в сторону растрепанного чудака, дрожащими руками ставящего жестяной чайник на печь.
– Антрус. Пророк Двенадцати Созвездий, вообще-то.
Челюсть со щелчком падает на засаленный, покрытый песком и соломой пол.
Пророк? ПРОРОК?! Тот самый, который предрек мое появление? Тогда можно с уверенностью сказать, что этот алкоголик точно ошибся! С бодуна привиделось, вот и перепутал. А моя сила… Видимо, где-то подцепила, шатаясь по лесу в поисках выхода к ближайшему населенному пункту.
Сердце возмущенно заколотилось, а кровь прилила к лицу. Придя в себя, я стала хватать ртом воздух, подобно рыбе на суше, в поисках метких слов. Но они все не находись…
– Я… я… – все повторяла я, пока мое блеянье не прервал начавший пускать пар чайник, при этом насвистывая… мелодию?
– Садись, дочка, – пророк махнул рукой, и кособокий стул с недовольным визгом отъехал от стола. – У тебя, наверное, много вопросов…
– А есть что поесть? – скороговоркой выпалила я: кисло-сладкая малина только раздразнила желудок, и он красноречиво требовал ответ на СВОЙ вопрос, игнорируя мое здравомыслие, кричавшее: «Сперва дела – потом еда».
Лицо старика потрескалось в улыбке, а на столе тут же появилась плетеная тарелка со съестным: хлеб, сыр, груши (они были подозрительного синюшного оттенка, вот только пахли слаще лимонада «Дюшес»), яблоки, миндаль. В глиняных мисках, окружающих берестяную корзинку, соблазнительно дымилась запеченная картошка с овощами.
– Чем богаты, – самодовольно проскрипел престарелый пророк. – Кушай, Мария, потом побеседуем.
Даже не стала сопротивляться манящим запахам и удивляться тому, откуда дед знает мое имя – турпоход меня изрядно вымотал. Вся наблюдательность и любопытство растворились в нежных кусочках с молочным привкусом, тающих во рту.
– Как пикно-коло? Не потерял? – отодвинув тарелку, обратился Антрус к Вику.
– Вот, – парень гордо выудил из-под рубахи свой шнурок из металлической деревяхи. – Берегу как зеницу ока. Использую только в кра-а-айнем случае.
Хмыкнула про себя. Ага, бережет он… А кто его в карман прохудившихся штанов засунул. Не говоря уже о…
– А что с лицом? – в голосе старика проскользнуло что-то… отеческое, что ли… В годы моей бурной школьной молодости, мама таким тоном вела со мной беседы, после очередной провинности.
– Защищал честь дамы…
Кашлянув от неожиданности, стрельнула глазами от одного к другому, энергично жуя с набитым ртом. Первое правило в гостях – говори больше, чем ешь. И его я только что нарушила. А вставить свои десять рублей в разговор – ну очень хотелось.
– Авигдор… – две белые брови-гусеницы поползли вниз. – Что я тебе говорил… Не ввязывайся в сомнительные делишки Ранавата. Не торгуйся с этой старой крысой, градоначальником Леманном. И используй кольцо только при смертельной опасности!
Весь налет образа неряшливого алкоголика таял на глазах: казалось, стариковская спина угрожающе выпрямилась, а зрачки заискрились, подобно фитилю на новогодней петарде, будто вот-вот прогремит взрыв.
Поделиться книгой: