Помоги проекту - поделись книгой:
- Из Москвы. Уже пять часов вдали от родины!
Михаил хмыкнул. В этот момент сидящие рядом с нами престарелые голубки вспорхнули и двинулись к выходу. Михаил и девица - ее звали Жанна - плюхнулись за соседний столик.
- Хорошего всем вечера. Мы спать! - тут же вскочил Гена. И они с насупленным Архипом быстро ретировались.
- Вы прямо как снотворное, - повернулась к Михаилу Машка. - Только зашли - и охрану сразу сморило…
- Неправда. Не все со мной сразу засыпают. Жанночка, подтверди! - игриво начал Михаил и, заметив недовольство в глазах спутницы, быстро заткнул его огромным меню:
- Котик, закажи себе что-нибудь. А вы здесь на отдыхе? - снова обратился он к Машке.
Лучше бы ему было не задевать эту минную растяжку.
- Нет, мы здесь по работе!
- В Новый год?
- Журналисты работают без выходных! - заявила Машка. - Проверяем, кто из незадекларировавших доходы граждан отдыхает в дорогих отелях…
Михаил все еще улыбался, но в его серых глазах вдруг появилась сталь.
- Ладно, шучу. На конгресс промышленников приехали.
- А мы приехали отметить помолвку, - напомнила о себе Жанна, косясь на мою подругу ревнивым огненным глазом. - Миша купил билеты, и мы пойдем на новогодний концерт. Который по телеку. Это такое чудо, да, лапуля?
Вот так всегда, вздохнула я про себя. Мечтаешь ты, а осуществляют мечту другие. Впрочем, оказалось, одинаково мечтают не все.
- Ох уж эти женщины! - картинно закатил глаза Михаил. - Им мало получить в подарок дорогую цацку - надо еще, чтобы ее показали по всем телеящикам мира!
Нормальные мужики 1 января только к обеду глаза продерут и холодной рюмочкой водки освежатся. А мы в 10 утра будем как дураки сидеть в филармонии и слушать вальсы-шмальсы!
- Зайчик, я же просила тебя не ругаться! - капризно протянула девица. - Мы в Европе!
Было видно, что в этой паре читает нравоучения именно она.
- Ой, этот концерт - наша мечта! Только билеты такие дорогие, - начала я, но Машка под столом пнула меня ногой. В таком месте не говорят о том, что тебе не по карману.
Вдруг лицо Жанны вытянулось. Я оглянулась: в бар вошла мамаша Михаила. На этот раз она была во всем лиловом, даже на носу громоздились большие очки в лиловой оправе, сквозь которые сверкали умные любопытные глаза - она была похожа на провинциальную учительницу, если бы ее сыграла в кино Мэрил Стрип.
- Она что, так и будет везде за нами таскаться? - прошипела девица у меня за спиной.
Ответить Михаил не успел: дама уже подходила к их столику, бесцеремонно уселась, кивнув нам с Машкой. И строгим голосом сказала Жанне:
- Слава богу, у тебя хватило ума не надеть ее сюда! Я уже боялась.
- Ма-ма! - прошипел Михаил.
- Я сама решаю, что мне носить. - Девица хотела по привычке поджать губы, но свеженакачанные шины не поддались.
- С тебя станется потерять украшение стоимостью с дом на Лазурке. Ты не умеешь ценить вещи!
- Мои вещи! Ваш сын ее мне подарил! - отчеканила Жанна. И повернулась к Михаилу:
- Пойдем выпьем коктейль у стойки!
Михаил сделал матери большие глаза и зашагал за избранницей к бару.
Мы уже решили покинуть поле битвы, как Инна Львовна повернулась к нам и сказала так, будто мы с ней только что прервали задушевную беседу:
- Нет, ну и как вам? Вот скажите честно: разве она ему пара?
Я посмотрела на щебечущих у стойки Михаила с Жанной и поняла, что ответить честно будет трудно.
По мнению любого мужчины, девица выше его на голову с фигурой куклы Барби
- с тончайшей талией, по-коровьи огромными бархатными глазами и роскошной гривой вьющихся волос - отличная пара. По крайней мере, даже самые стойкие старички в зале дружно повернулись в сторону Жанны, приоткрыв вставные челюсти. Но является ли она идеальной супругой с точки зрения будущей свекрови…
- Как можно на такой жениться? - продолжила Инна Львовна. - Вот вы люди взрослые. - Тут Машка вздрогнула. - Согласитесь, в жены надо брать девушку надежную, любящую, серьезную. А не такую… Певичку из бара. Посмотрите сами
- о чем с ней разговаривать?
Я подумала: мужчины редко выбирают жен для того, чтобы поговорить. Но Инна Львовна не могла с эти смириться:
- Я ее спрашиваю: ты хоть что-то читаешь? Да, говорит. Много читаю. Вконтакте, в инстаграме. Про принятие себя, про диеты, про то, как осознать свои истинные желания. Представляете? В наше время невесты перед свадьбой поваренную книгу читали! Нет, конечно, пусть Миша женится, его выбор. Но если он останется без денег, эта фифа пробудет с ним ровно два часа, чтобы вещи собрать!
- Миша может потерять свои деньги? - заинтересовалась Машка.
- Тьфу на вас! - замахала дама. - Я это так, образно…
- Тогда рано волноваться. Сколько богатых мужчин прожили в счастливом убеждении, что молоденькие жены любят их за ум, мудрость и красоту.
Тут уже я толкнула Машку в бок.
- Но, конечно, ваш сын достоин самого лучшего! - исправилась Машка. - Чем он, кстати, занимается?
Дама мягко улыбнулась:
- Разве поймешь? Что-то там в компьютере…
- Да, сейчас многие набивают себе состояния прямо на клавиатуре, - вздохнула Машка и не удержалась: - Какое же украшение может стоить как дом на Лазурке? Прямо заинтриговали!
Инна зарумянилась от удовольствия.
- О! Это такая история! Мистическая! Роман можно писать!
Но потом быстро сдулась:
- Правда, Миша просил не рассказывать. Он совсем как ребенок. Влюбился в эту дуру и сказал, что подарит ей такое, чего ни у кого нет. И ведь подарил! А теперь я боюсь, что Жанка или сама потеряет, или ее обворуют. Есть желающие… Пришлось даже охрану нанять.
- Да что это, что? - с чисто журналистской настырностью добивалась своего Машка. - Не бойтесь, я умею хранить тайны.
Я засмеялась неслышимым сатанинским смехом.
Глаза Инны Львовны сверкнули.
- Никому? - заговорщически спросила она, наклоняясь над столиком. Было видно, что желание похвастаться сейчас разорвет ее изнутри.
- Мама, тебе что заказать? - некстати крикнул от стойки Михаил. И лиловая дама опять передумала:
- Потом. Если разрешит, я вам даже покажу. О! Вы удивитесь!
- Как думаешь, что это может быть? - не унималась любопытная Машка, когда мы уже добрались до своего номера и улеглись в белоперинные кровати. Нет для нее худшей пытки, чем нераскрытая тайна.
- Да какая разница! Нас это не касается! - проворчала я, выключая светильник. И ошиблась.
Первые, кого мы увидели утром в сверкающем банкетном зале за завтраком, были неразлучные охранники Гена и Архип.
Они стояли у огромного стола с закусками, и с их тарелок свисали горы мяса, копченой рыбы и разнообразных колбас.
После вчерашнего позорного бегства Архип застеснялся и сделал вид, будто не видит нас в упор. А Гена просиял радостной улыбкой:
- Маша, Лена, сюда! Здесь еще осталась икра!
И он практически вырвал мисочку из рук тщедушного сгорбленного старичка.
- Гена, как тебя занесло в телохранители? - с любопытством выспрашивала Машка, когда мы, к моему удивлению, все же сели за их столик.
Веселая энергия, которая так и била ключом из этого явно неглупого мужика, не очень вязалась с таким простоватым занятием.
- Я осуществлял гуманитарную миссию в соседних регионах. - Гена притушил улыбку. - Ну а как миссия закончилась, оказался не нужен. Друзья нашли работу. У нас своих не бросают.
- И давно ты прикрываешь тела богатеньких?
- Недавно. Кстати, ночная смена у меня не занята.
- Отлично, разгружай вагоны. А ты? - кивнула Машка веснушчатому Архипу с распахнутыми глазами.
- В первый раз поехал. Я из Люберец. Спортом занимался и вот… - застенчиво улыбнулся он.
- Там у спортивных ребят два пути - криминалка и тюрьма или охрана. Он сделал правильный выбор! - покровительственно похлопал Архипа по плечу Гена.
- Два серьезных мужчины - и охраняют одну побрякушку. Что же там такое? - сделала Машка еще один заход. Только теперь я поняла, зачем она все же села к ним за столик.
Гена тоже понял и прищурился:
- Почему ты так интересуешься? Меня хозяин предупреждал: могут подъехать. Накатить там или пытаться подкупить.
- Накатить я могу только виски, - хмыкнула Машка. - И не родился еще мужик, которому бы я за что-то платила. Просто любопытно. Ну?
- Сам не знаю, - пожал плечами Гена. - Какое-то украшение, в котором Жанка пойдет на Новый год и на концерт. Кому-то оно там шилом в жопе торчит. Ой, простите.
Гена потянулся к третьему круассану - как многие брутальные мужчины, он был большой сладкоежка. И вдруг лукаво подмигнул:
- Маша, может быть, вечером по бокальчику…
- Сначала потренируйся по-пластунски уползать из бара при появлении хозяина. В прошлый раз вышло не очень, - усмехнулась Машка.
Я в этот момент косила глазом на симпатичного незнакомца, усевшегося за соседний столик. Если честно, самое симпатичное в нем было то, что он пришел один, без жены и подруги. А так - ничего особенного: среднего роста, среднего телосложения, кареглазый неяркий блондин. Правда, с хорошим вкусом, потому что он тоже на меня поглядывал. Я совсем уже решила попросить у него какую-нибудь соль, как Машка скомандовала:
- Все, хватит жрать! Пора припасть к австрийским истокам!
Пришлось ограничиться загадочной полуулыбкой в сторону незнакомца и рвануть вслед за Машкой на встречу с прекрасным.
Из прекрасного мы планировали напиться глювайна и осмотреть дворец Хофбург, в котором жила Сиси - самая знаменитая и самая незаслуженно любимая императрица Европы. Машку очень увлекала ее история борьбы за вечную молодость. Это как надо бояться потерять красоту, чтобы питаться одними лепестками фиалок с соком от сырого бифштекса, по три часа каждый день расчесывать волосы, а спать в железной маске с куском мяса на лице: судя по всему, Сиси первая открыла коллаген.
Перед отъездом мы добросовестно посмотрели все три открыточно-слащавых фильма про Сиси с Роми Шнайдер.
И кое-что почитали. В книгах история выходила не такая возвышенная. Непоседливая, романтичная девчонка, пишущая стихи, в 16 лет вышла замуж за весьма скучного австрийского императора, тут же попала под тиранию свекрови и стала сбегать из дворца в путешествия. А нервишки у нее были так себе. В результате молодая красавица жила где угодно, только не с детьми и мужем: она сама нашла Францу-Иосифу любовницу и практически поручила актрисе Катарине Шратт стать ее дублершей в супружеской постели. Пристрастилась к кокаину, которым тогда лечили от нервов, и после самоубийства сына Рудольфа в Майерлинге превратилась в наркоманку-социопатку, прячущую от людей свое прекрасное, но стареющее лицо. Так себе романтика. Но после того, как путешествующую инкогнито императрицу случайно убил в Женеве террорист - он просто не застал принца Филиппа, которого хотел грохнуть, и потому ткнул в сердце заточкой подвернувшейся Сиси, - началась ее посмертная вселенская слава.
Теперь Сиси вместе с другим австрийским брендом - Моцартом - настырно пялилась на нас с магнитиков, кружек, конфет и открывашек всех сувенирных лавок.
Глювайн наливали сразу за углом в торговых палатках-теремках. И серебристый от мелких снежинок воздух весь пропах густым духом гвоздики, имбирных пряников, истекающих на решетках соком сосисок и жареных каштанов.
Мы с Машкой взяли по нарядной красной кружке-сапожку с горячим вином. Двинулись ко Дворцу в толпе таких же веселых выпивох, гуляющих по центральным улицам со своей тарой от одного винного ларька к другому. И через три стакана глювайна наткнулись прямо на нашу компашку.
Они стояли около ювелирного магазина в двух шагах от Хофбурга и все, даже Гена с Архипом, разглядывали в витрине манекен с красными волосами, в котором сверкали алмазные звезды - совсем как на знаменитом портрете императрицы Сиси.
Симпатичная блондинка с огромными крыжовенными глазами что-то про них рассказывала. Мы уже было прошмыгнули мимо, как мать Михаила окликнула нас:
- Девушки! Вы тоже в Хофбург? А это наш гид Катя!
Поделиться книгой: