Помоги проекту - поделись книгой:
– Он в тени уже слишком долго, – узнала я голос Оуэна. Он только что вышел из тени вместе с Викторией. – Но я не могу найти ни его, ни Скай.
– Но они же должны быть где-то здесь! – с этими словами Рэйн скользнула в ближайшую тень. За ней тут же последовал Тристан.
Сейчас все искали не только Скай, но еще и Бастиана. Невольно я прижалась ближе к стволу. Я чувствовала их страх. Всех, кто был в оранжерее, пусть я и не видела их. Но страх, он витал в воздухе.
Я не могла не думать о том, как Тристан на самом деле беспокоился за Бастиана. Братья находились в постоянном соперничестве друг с другом и, как оказалось, часто ссорились. Даже подраться могли. И все же – в случае необходимости тут же объединялись, держались вместе и сражались бок о бок. Я невольно спрашивала себя – а какая же роль у меня в этой битве. Кто я? Противник? Или награда за победу?
Что ж, если я хотела показать им, что я часть их команды, что сражаюсь вместе с ними, а не против них, значит, я не имела права отсиживаться здесь и ждать, пока бой закончится. Я должна сейчас быть с ними. И я этого хотела.
Я встала и уже раздвинула перед собой огромные листья незнакомого мне тропического растения, когда меня неожиданно будто что-то ударило в спину.
Настоящее чудо
Джек Вудс разглядывал свое отражение в зеркальных стенах лифта, который вез его на тридцать восьмой этаж. Определенно – он изменился. Глаза сейчас блестели как-то иначе, и он чувствовал, что светится изнутри. Будто одно только наличие у него сейчас двух колец и оправы амулета наделяет его безграничной властью. Он глубоко вдохнул и протянул руку. Золотые плетения оплели его пальцы, и двери лифта, который все еще несся вверх, сами собой раздвинулись в стороны. В ушах засвистел ветер. Из-за сквозняка его рубашка тут же затрепетала. Этажи проносились мимо него. Кабели, стены, сталь – перед глазами все расплывалось, но он все же смог собраться с силами и снова захлопнул двери. Все тело болело, но эта сила просто невероятна. Он был ключом – мог открыть любые ворота. Любую дверь! Заполучить бы еще третье кольцо, тогда он и через тени сможет перемещаться. Тогда сможет добраться до самых могущественных врат из всех – врат света.
Он улыбнулся, когда лифт остановился. В этот раз двери открылись сами собой. Лифт не являлся проблемой. Силы стоило приберечь для более ответственной задачи. И все же ему было слегка не по себе – ведь эта сила причиняла ему страшную боль. Сможет ли он выдержать, когда наконец приблизится к вратам света? Переживет ли он их открытие? И неужели нельзя получить то, что он хочет, без этой боли?
– Джек, – вырвал его из размышлений мужской голос. – А вот и вы! Я вас уже заждался, – Зак Моран подошел к нему и, пожимая руку, повел его из лифта. – Я так взволнован, вы себе представить не можете, даже во время запуска новой модели ракеты так не волновался…
Моран носил строгий костюм серебристого цвета, и его рукопожатие оказалось довольно твердым. Джеку это понравилось. Сила, которой он обладал, сделала бы его таким же богатым, а вместе с богатством пришла бы и слава. Да, он стал бы богатым, известным и могущественным – может быть, даже самым могущественным человеком в мире. Он положил руку Морану на плечо. Ткань его костюма была очень приятной на ощупь. Ему бы тоже не помешало приобрести такой костюм.
– Прошу, проходите в мой кабинет, – попросил Моран, затем быстро затворил за ними дверь и нетерпеливо посмотрел на него. – Давайте же посмотрим, что такое вы принесли.
Джек похлопал ладонью по заплечной сумке.
– Очень скоро наши мечты осуществятся, – сказал он, подходя к письменному столу Морана и ставя на него сумку. – Благодаря этому.
– Значит, полагаю, с ковкой оправы вы уже справились? – спросил Зак. Джек молча кивнул, и Моран улыбнулся еще шире.
– А ведь про оправу до сих пор никто ничего не слышал, – обрадовался Зак и потер ладони. – Этот Кросс – знаете, он мне никогда не нравился – так вот, он все пытался убедить нас, что обязательно осуществит наши мечты, – покачал головой Зак. – Он действительно верил, что сможет открыть врата света – без оправы, – Зак пренебрежительно рассмеялся. – Вот же идиот!
Джек мог только согласиться со своим деловым партнером. Константин Кросс действительно невежественный дурак. Ничтожный червь, которого Джек собирался раздавить за то, что из-за него много лет назад погибла его жена. Тогда Кросс и его никчемные помощнички пытались давить на него, чтобы он тоже согласился присоединиться к ним. Чтобы он объединил три кольца и восстановил амулет смерти. Джек чуть не рассмеялся. Эти идиоты! Да кроме него, никто не знал, как именно можно восстановить амулет смерти. Ведь первые хранители колец почти не обращали внимания на работу кузнеца. Они хотели власти – и они ее получили. Впрочем, пожалуй, получили они даже больше, чем рассчитывали получить. Тут Джек довольно ухмыльнулся. К счастью для него.
Он открыл сумку, и Зак затаил дыхание, когда Джек развернул ткань и показал изделие, которое он выковал. Вероятно, не самая лучшая его работа – далеко не совершенная, не слишком красивая. Однако от этой вещицы так и веяло силой. Для этого даже не нужно прикасаться к ней. Словно мощное магнитное поле, она заставляла воздух содрогаться.
– Значит, вот он ключ, – благоговейно пробормотал Зак и протянул руку, но так и не коснулся оправы. Вместо этого он посмотрел на Джека. – А что дальше? Каков наш следующий шаг?
Улыбка Джека стала шире.
– А дальше мы объединим оправу и виталинариум, – многозначительно произнес он, вытаскивая из кармана небольшой сверток. Его от души забавлял потрясенный взгляд Зака Морана, которого явно потрясло увиденное. За этим можно было наблюдать хоть весь день. Однако Джеку и самому не терпелось приступить к следующей части их плана, и он скорее развернул сверток и вынул оттуда кольцо души.
Глаза Морана стали большими.
– Это то, о чем я думаю? – тихо спросил он, касаясь кольца.
– Да, это кольцо души, – гордо подтвердил Джек. Моран даже попытался примерить кольцо, а Джек, в общем, не возражал. Но когда Моран уже хотел забрать кольцо себе, Вудс решительно разжал кулак и снял кольцо с пальца Зака. – Время забрать силы у хранителей, – важно проговорил он. Виталинариум приятно грел его ладонь. Совсем не похоже ни на один из существующих металлов. – Если мы объединим кольца с оправой, хранители колец больше не будут представлять для нас никакой опасности. Оправа отнимет у них все силы.
Ноздри Зака раздувались, настолько он был взволнован.
– Да-да, сделайте же это, – энергично потребовал он, кивая на оправу. – Сделайте это сейчас, я не хочу пропустить это. Куда нам идти? Что вам нужно, чтобы расплавить металл в оправе?
Смех Джека эхом отразился от стеклянных стен.
– Знаете, что забавно? Константин Кросс думал, что для объединения виталинариума ему понадобится помощь кузнеца. – Он держал кольцо над оправой, и оба изделия неестественно мерцали. – Кросс убил мою жену, потому что думал, что ему понадобится моя помощь. – Джек покачал головой. – Моя жена умерла, потому что этот идиот не знал, о чем говорил! Он понятия не имеет о силе виталинариума! – Джек благоговейно погладил кольцо, прежде чем продолжить несколько спокойнее: – Можете представить, какая нестерпимая жара стояла тогда в кузнице, когда металл впервые попытались разделить. Потому что металл быстро восстанавливался, его разделенные части снова тянулись друг к другу.
В этот момент он почувствовал боль. Она быстро распространялась от его пальцев, которые все еще сжимали кольцо, по ладони, по предплечью и до самого плеча. И чем ближе он подносил кольцо души к оправе, тем сильнее становилась его боль. У него даже дыхание перехватило, и он чуть не упал, так и не приведя план в исполнение. Он дрожал, и Зак с ужасом смотрел на него, когда он схватился другой рукой за стеклянный столик, чтобы не упасть.
– Что происходит? – спросил Зак и отступил на шаг назад.
Джек отбросил назад упавшие на лоб пряди волос.
– Что происходит? – повторил он и отвел руку чуть дальше. Амулет, казалось, ожил и начал поглощать воздух. – На ваших глазах совершается настоящее чудо, – с трудом выдохнул он, когда кольцо в его руках само собой начало расплавляться. – Да, черт возьми, это чудо! – повторил он, задыхаясь, потому что, когда первая капля виталинариума упала в оправу, он с трудом устоял на ногах от невыносимой боли.
Бастиан еле смог сдержать крик. Нестерпимая боль вдруг пронзила его, и бездна тени теперь, казалось, еще сильнее давила ему на плечи. Он по-прежнему держал Скай на руках, но возникло ощущение, что, кроме боли, ничего больше не осталось. Ему одновременно было невыносимо жарко и адски холодно. Все мысли будто испарились. Все постепенно растворялось, развеивалось, обращалось в пыль. Нужно поскорее вернуться к свету! Тени окружали его, не желая просто так отпускать, и хотя он собирался до последнего с ними бороться, но чувствовал, что его сила значительно ослабла, из-за чего и Скай в любой момент могла выскользнуть.
Снова резкая боль в груди. Он не понимал, что происходит. Не понимал, почему никак не может сориентироваться.
– Скай! – хотел крикнуть он, потому что бездна медленно, но неотвратимо начала относить ее все дальше и дальше от него. Он чувствовал, как теряет контроль. И Скай тоже это чувствовала. Она посмотрела на него большими пустыми глазами, и ярость в ней вспыхнула с новой силой.
– Совсем как тогда, правда?.. – пронеслись ее мысли сквозь темноту. – Ты, и я, и… никакого контроля. Совсем никакого. – Ее смех зловеще звенел в ушах Бастиана. Он боролся с болью, которая готова была разорвать его на части, в то время как Скай подхватил поток неведомой энергии. Но очень скоро он понял, что это вовсе не энергия – это ярость. И сейчас она нацеливалась на его так внезапно и так некстати обнаружившиеся слабости. – А давай потанцуем! – В этот момент Скай в очередной раз напомнила ему маленького ребенка. – Такой чудесный день для танцев, Бастиан, – неслись ее мысли сквозь бездну тени. Он едва почувствовал ее прикосновение сквозь боль и понял, что дело плохо, только когда она прильнула к нему, и у него тут же закружилась голова.
– Нет! – он вложил все оставшиеся силы в эти мысли. – Господи, Скай, пожалуйста, не делай этого! Не надо! Ты же знаешь, ничем хорошим это не кончится!
Это походило на дежавю. Жуткое воспоминание, которое с каждой секундой становилось новой реальностью. Однажды Скай уже прикасалась к его сердцу. И это чуть не убило ее. Но тогда Скай была сильной. Сейчас же она ослабла без своего кольца. Хотя она и в тот раз не смогла вовремя остановиться и забирала все больше и больше его плетений, пока в конце концов их не скопилось так много, что они взорвали ее тело и вырвались из нее.
– Твои сердечные плетения такие красивые, – прохрипела она. Все плыло перед глазами Бастиана.
– Прекрати! – умолял он. Куда только пропали его силы? Он не понимал, как выбраться из теней, и не мог отделаться от Скай. Как будто сила кольца, которой он владел, просто исчезла. Как будто ее никогда и не было.
Ее руки овивали его шею, ее губы чуть касались его губ, а ее смех звенел в его ушах, мешая сосредоточиться.
– Когда люди любят друг друга, они целуются… – Что это? Ее мысли или же его воспоминание о том, как она когда-то произнесла эти же самые слова?
– Ну что плохого в поцелуях? – Прикосновение ее губ напоминало удар ножа.
– Но тебя это убьет! – успел подумать он, борясь с головокружением. Может, все же удастся ее образумить?
Ногти Скай резко впились в его шею, и по бездне разнесся болезненный хрип, подхваченный громким эхом. Это он? Или она? Этого он сказать не мог, потому что ничто уже не казалось ему реальным.
– Я знаю, – Скай смеялась, но в ее глазах он видел безумный блеск. – И это прекрасный день, чтобы умереть, Бастиан, потому что я больше не одна. Теперь мы оба останемся здесь в тени. Навсегда.
Бастиану казалось, что он медленно уходит под воду. А вода ледяная, и дно все ближе. Холод сковывал его тело, и он никак не мог вдохнуть. Скай цеплялась за его шею и мешала всплыть. Когда она поцеловала его, он почувствовал во рту соленый привкус ее слез. А темный водоворот затягивал его все дальше и дальше, на самое дно.
Он чувствовал, как Скай подобралась к вратам его сердца. У нее не было кольца, поэтому войти она не могла, но его сердечные плетения узнали ее и сами неслись к ней навстречу без всякого страха. Ведь перед ним появилась Скай Каерхей. Его первая любовь.
Я рухнула на землю, не удержавшись на ногах, потому что тело меня просто не слушалось. Стебли растения, за которые я пыталась схватиться, сломались, и теперь все мои пальцы испачкались в липком соке. Я задыхалась, мне опять было очень плохо. И я понятия не имела почему.
– Опять ты! – рядом вдруг оказалась Рэйн и резко рванула меня за рубашку. – Тебе не кажется, что ты уже и так достаточно натворила? Из-за тебя…
Мой крик, полный отчаяния и боли, эхом пронесся по всей оранжерее. Снова эта жара. Эта всепоглощающая, смертельная жара. Я резко сбросила с плеч руки Рэйн и медленно сжалась в комочек. Мои руки дрожали и скользили по влажной земле, тщетно ища опору. Под ногти тут же набилась грязь. Запах торфа и экзотических цветов смешался в удушливый аромат. Он напомнил мне гроб с цветами, который опускают в землю. Я не хотела всего этого чувствовать, хотела сбежать как можно скорее, но меня словно парализовало.
Я крепко зажмурилась, и перед глазами замелькали яркие картинки. Их становилось все больше, и постепенно они заполняли мой разум, как вязкие тягучие капли. И на всех этих картинках присутствовал один человек: Бастиан Тремблэй. Я чувствовала его, словно он сливался со мной. Я отчетливо видела его перед собой. Вот он совсем маленький, вот он со своими родителями, с Тристаном… Я чувствовала их братскую любовь и заботу, в мельчайших подробностях чувствовала и его любовь к Скай, а также его страх перед величайшей ответственностью хранить кольцо души.
Я чувствовала его силу, чувствовала, как напрягаются его мышцы, когда он снова и снова мерно взмахивал веслами, переплывая Темзу на гичке, чувствовала, как по его спине бежит пот. Чувствовала его удивление, когда мы столкнулись на вечеринке Тристана, смогла проникнуть в его сердце, когда позднее он сидел напротив меня в кабинке на колесе обозрения. Тогда он хотел поцеловать меня, хотел быть со мной… В следующую секунду я почувствовала его горькое разочарование, когда он увидел меня в объятиях Тристана. Почувствовала его боль, его ревность, а дальше – только ледяная мгла.
Запах цветов и земли снова стал сильнее, но я едва осознавала, что происходит, когда меня подняли с земли. Вот кто-то потряс меня за плечи, и я судорожно вдохнула.
– Эбби, очнись! – донесся до меня знакомый голос, и сильные руки обхватили меня. – Давай же, дыши…
И я пыталась, но тщетно. Эти картинки, чувства другого человека и его боль слишком давили на меня. Я просто не могла удержать такое обилие энергии. Не могла укротить ее. Не могла ее контролировать.
– Помоги, – с трудом выдавила я, не слыша при этом саму себя. Услышит ли он меня?
– Как? – с тревогой спросил Тристан. Я чувствовала его сбивчивое дыхание на своей шее. Он крепко держал меня, но при этом его тоже била дрожь. – Что мне сделать, Эбби? Скажи мне, что мне сделать. Объясни, наконец, в чем дело!
Я слышала, как колотится его сердце, и чувствовала, что ему страшно. Так же, как и мне.
– Что-то… происходит, – прошептала я и попыталась открыть глаза. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь стеклянный купол оранжереи, на миг ослепил меня. Вокруг все переливалось всеми цветами радуги. Лицо человека, склонившегося надо мной, обрамляли темно-зеленые тропические растения. Я рассеянно смотрела в синие глаза Тристана, в которых отражалось странное создание из чистого золота. Я не сразу осознала, что это я, что это мои слезы катятся сейчас по щекам. Катятся беспрепятственно, потому что я просто не могла сдержать их. Боль оказалась слишком велика.
– Бастиан… – с трудом проговорила я. На губах я ощутила кровь.
– Да-да, мы найдем его, обязательно найдем, – заверил меня Тристан, но это меня не утешило. Я точно знала, где его брат. Я отчетливо видела его перед собой. Мы будто были одним целым. Нет – мы и
И потому я совершенно отчетливо почувствовала, что Бастиан Тремблэй умирает.
Последний поцелуй
– Это невероятно! – восторженно воскликнул Зак и встряхнул Джека за плечи, чтобы тот выпрямился. Видимо, Заку было совершенно не важно, что боль, которую испытывал Джек, могла запросто убить его. А самого Джека это очень напугало. Он с трудом смог ее вытерпеть. Адреналин бурлил в венах, и теперь, когда все закончилось, он чувствовал себя опьяненным. – Что за безумие! Какой невероятный опыт! – Зак будто голову потерял. – Кольцо растворилось! Оно действительно растворилось! Само!
Джек с трудом поднялся на ноги. Пока кольцо плавилось, он упал на колени от нестерпимой жгучей боли, но теперь его силы вернулись. С тем же благоговением, которое испытывал и Зак, он смотрел на оправу амулета, которая лежала на столе и уже на треть заполнилась жидким виталинариумом кольца души. Он все еще никак не мог перевести дыхание, а по спине у него катился пот. И все же он еще никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас, – ведь он так приблизился к своей цели. Оставалось буквально чуть-чуть. Много лет он прятался, тайно следил за Константином Кроссом, но не представлял, как подобраться хотя бы к одному из трех существующих колец. А уж если бы к нему каким-нибудь образом попали сразу все три… Он давно понял, что объединение колец может сделать его невероятно богатым.
Сейчас, когда он смотрел на Зака Морана и его дорогой костюм, явно сшитый на заказ, он даже пожалел, что так долго скрывался и выжидал.
– Значит, моя дочь вернется, – радостно продолжал Зак, теперь уже чуть тише. – Смерть больше не будет иметь никакого значения, когда мы завершим начатое.
Джек обошел стол и, как будто в этом не было ничего предосудительного, сел в кожаное кресло Морана. У него все еще дрожали колени, однако останавливаться на полпути он не собирался.
– Скоро смерть станет новым началом. Началом моего богатства, – согласился он с Заком, подтягивая к себе сумку. Оттуда он достал еще один сверток и довольно хмыкнул. – Не будем же терять времени понапрасну.
Зак округлил глаза и покосился на дверь.
– Может, стоит немного передохнуть? – проговорил он и задумчиво почесал лоб. – Вы же явно испытывали боль – думаете, я не заметил?..
Джек ударил кулаком по стеклянному столу.
– Мы справимся! – крикнул он. – Только отправь лучше свою секретаршу домой либо пусть вообще все убираются с этого этажа – но я не остановлюсь. Я продолжу то, что мы начали! Вероятно, будет громко, но меня это не волнует.
Зак примирительно поднял руки.
– Конечно-конечно! Я ни в коем случае не хочу вам… гм, тебе мешать – я просто хотел сказать, что это, судя по всему, отнимает много сил, вот я и волнуюсь.
– Это моя проблема, никак не ваша. Я столько лет не носил металл оправы – поэтому сейчас у меня не так много сил, чтобы выдержать его слияние с виталинариумом. А ждать было никак нельзя – хранители колец попытались бы вернуть кольца. Но когда весь виталинариум будет в оправе, они больше не будут проблемой.
Зак кивнул. Еще раз посмотрел на стеклянную дверь, затем нажал кнопку на телефоне, соединявшем его с прихожей.
– Эстер, немедленно отправьте домой всех сотрудников. Я больше не хочу, чтобы меня беспокоили. И да – вас, Эстер, это тоже касается. Идите домой. Сейчас же.
Джек улыбнулся. Кольцо, завернутое в ткань, весило не так много, но он чувствовал себя победителем исключительно из-за того, что наконец смог его заполучить. Повезло же, что Флоренс нашла его в комнате Эбби. Он сжал ткань в кулаке и почувствовал металл кольца даже сквозь нее. Только вот почему Эбби оставила кольцо у Флоренс? Хотела спрятать его от хранителей кольца? Или от него?
Джек поморщился, когда вспомнил, что во время их разговора во взгляде Эбби мелькнуло сомнение. Она сомневалась в нем, в родном отце!.. Хотя он затеял все это в том числе и ради нее, разве она этого не понимала? А еще он чувствовал, что с Флоренс что-то не так. Ее воспоминания будто истончились – как раз об этом ему рассказывала Эбби. Оуэн Кингсли, хранитель кольца памяти, все еще представлял большую опасность для них. Поэтому необходимо как можно скорее уничтожить остальные кольца, чтобы положить конец всей лжи хранителей колец. Никто больше не будет манипулировать чужими душами и сердцами… Он развернул ткань и вытащил кольцо. Люди будут в безопасности, но ему нужно поторопиться.
– Итак, давайте же теперь разберемся с кольцом сердца, – пробормотал он и встал.
Его пульс тут же ускорился, и по телу пробежали мурашки. Сейчас опять будет больно. Хватит ли у него сил? Он не хотел медлить. Не хотел терять времени, но эта боль… К новой пытке он был не готов. Но поскольку другого выхода не осталось, он склонился над столом и притянул к себе амулет смерти. Кольцо в его руке потемнело и стало мягким, как масло. Боль тотчас вернулась.
– Плавится, – услышал он благоговейный изумленный шепот Зака. Сила кольца могла запросто разорвать его на части. Со стоном Джек приблизил кольцо к оправе и наблюдал, как виталинариум блестит, испуская пурпурные испарения, и словно сам по себе, капля за каплей, вливается в готовую оправу.
– Он умирает, – выдавила я, крепко сжимая руку Тристана. – Я чувствую – Бастиан умирает!
– Ну что ты, он не умрет, – попытался успокоить меня Тристан, но его слова только еще больше бесили меня. Он не хотел мне верить?! – Мы все сейчас ищем его. И мы его найдем. И его, и Скай.
– Этого недостаточно! – я с трудом села на землю. Спокойствие Тристана дико раздражало меня, и я стукнула его в плечо. – Слышишь? Этого недостаточно! Я не знаю, что происходит, но… я чувствую, что… – Я потрясла головой, потому что и сама не понимала, почему я так уверена в этом. – Она убивает его! – я смотрела прямо ему в глаза. – Послушай же меня наконец! Я чувствую это – Скай убивает твоего брата в тени, прямо сейчас!
– О чем это ты говоришь? – вмешалась Виктория, которая как раз выскользнула из тени рядом с нами и, услышав мои слова, тут же резко уперла руки в бока. Она вся раскраснелась, тяжело дышала и смотрела на меня с явным недоверием. Я с трудом встала на ноги, поднялся и Тристан.
– Отведи меня в тень! – попросила я его. – Я думаю, что смогу найти Бастиана. Я его чувствую. Мы с ним будто связаны сейчас… Не знаю, что это, но мы должны попытаться.
– Да она же спятила, – заявила Виктория и крепко схватила Тристана за руку, будто желая удержать его. – Она не может уйти в тень. Она не тенеходец, а ты не хранитель кольца. У тебя просто не хватит сил провести ее через тени.
– Но у нас нет другого выбора! – воскликнула я, выбивая ее руку из руки Тристана. В его голубых глазах читалось сомнение.
– Бастиан уже слишком долго в тени, – он посмотрел на Викторию. – Я не знаю, хватит ли у него плетений, чтобы выдержать давление бездны, – он кивнул на то, что окружало Викки. Я ничего не видела, но понимала, о чем речь. Ее плетения. – Мы уже израсходовали почти все наши плетения, пытаясь найти Скай и Бастиана. И все напрасно. Так что у нас у всех серьезная проблема.
Я топнула ногой.
Поделиться книгой: