Помоги проекту - поделись книгой:
— Типун тебе на язык!
— Не нужно забывать о колдуне-чародее, что оградил их народ от ужасов степи. Да, он сейчас далеко на юге, но он может вернуться. И лично я не поставлю и выеденного яйца на нас в столкновении с ним. Он бил всех, кого встречал. Всех. И вряд ли сделает для нас исключение.
— Он не придет. — хмуро произнес командующий. — Наш наниматель клялся, что Андреасу будет не до нас. А если он и вернется на Русь, то сначала надает по рогам Сигизмунду. Так что мы сумеем улизнуть.
— Я бы на это не надеялся, — хмуро произнес этот старый ветеран. — Он способен двигаться быстро и удивлять. Я много расспрашивал тех, кто вернулся из Константинополя. Он ведь действительно всего горсткой воинов сумел взять город и освободить рабов.
— Эти люди, с которыми ты разговаривал, его лично встречали?
— Да. По их мнению, он держит удачу за хвост. И иногда позволяет себе даже большее, задирая ей юбку. Так что — я не советую подставляться. Нам нужно думать о том, как не только погреть руки, но и сохранить свои шкуры. О том, как Андреас расправился с жителями Азака, я думаю, только дурак не знает. Хотите почувствовать его ворожбу на своей шкуре?
— Говорят он молился.
— Ну конечно, — фыркнул один из командиров. — Пресвятой Деве Марии. И та устроила в городке бесовскую оргию, лишив людей рассудка. Вздор это! Он чертей своих выпустил, каковых имеет про запас всегда. Не зря же эти попы его как осудили демоном, так осуждения и не снимают. Даже несмотря на лихой Крестовый поход.
— Сейчас он их за теплое вымя возьмет — все снимут. — хохотнул один из командиров.
— Вот как возьмет — так и поговорим.
— Так. Мы отвлеклись. — перебил их командующий. — Что нам делать? Подкупать — глупо. Я думаю, возражений нет.
— Оставить тут заслон, чтобы держать крепость в осаде, и идти дальше — к Ладоге.
— Скоро снег и морозы. Наши тут передохнут.
— Землянки построят и как-то продержатся. Как лед встанет — может попробуют атаковать. Вряд ли в крепости большие запасы. Сами же знаете, что воевода ими приторговывал.
— Это нам тот мерзавец сказал. Откуда нам знать о том точно?
— Так у местных спросить. Ночью на лодке пройти вдоль берега и в первой поселении все разузнать. Заодно женщин и жратвы раздобыть. Лишними они точно не будут.
— Не надо шалить. — напомнил старый ветеран. — Рано.
— Не надо мямлить! Ребятам все одно женского тепла не хватает. Особенно тем, которым тут зимовать.
— А если местные на помощь гарнизону придут? Не боишься этого?
— Да ты шутишь что ли? — фыркнул его визави. — Они нас обходить стороной будут. А вообще… может нам пройтись по ближайшим рыбачьим поселениям? И вырезать их к чертям собачьим? Чтобы остальные сильно задумались.
— Король обещался прибыть по весне, — осторожно произнес командующий. — Значит нам тут где-то как-то нужно зимовать. Если местные начнут на нас охоту — мы можем хлебнуть дерьма. Здесь много лесов. И они их знаю, как свои пять пальцев. А мы — нет.
— Ты боишься вонючих рыбаков?
— Я боюсь того, что нас обманули. С крепостью этой вон как вышло. Как бы и с остальным не получилось также…
А тем временем в Орешке гарнизон был охвачен суетой.
Выделив часть бойцов, они сделали вылазку на прибрежную полосу, дабы собрать трофеи и взять пленных. Очень хотелось хоть как-то прояснить ситуацию.
Флаг вон — шведский, а балакают на немецком. В гарнизоне хватало тех, кто разумел и шведский язык, и германский. Торговлишка ведь велась в Новгороде и с теми, и с другими. Вот и хотелось понять — кто же это тут очутился.
Ну и что-то с трупами нужно делать. Хоть в лодки грузи да в реку выбрасывай на стремнине. Дабы не воняли под стеной. Но это уже по ситуации. Враг вроде бы отошел, но все равно оставался в прямой видимости. Явно что-то затевая.
Самым же главным стало то, что воевода сумел отправить в Новгород голубя с известием о подходе армии. Короткое, но нервное. И оно понятно, так как запасов в крепости имелось немного. Из-за чего служивые почти каждый день рыбалкой промышляли. Если же их вот так плотно зажмут, то — беда. Совсем беда. Месяц — край два Орешек простоит, а потом все. Жрать нечего будет.
«Излишки» он списывал на «крысы пожрали» и прочие неприятности. На деле же продавая эти запасы жителем окрестным. С зерном и прочим ведь в этих краях сложности наблюдались.
Самоубийцей, понятно, он не был. Нет. Он всегда имел некоторые резервы на случай перебоев. И держал в уме аварийные способы найти пропитание для гарнизона. Но в мирное время. О войне же он и не помышлял. Орешек никто на полном серьезе его давно уже не пытался осаждать. Даже во время последней войны. А тут — поздняя осень. Никто в это время кампаний не проводит обычно. И риска в понимании воеводы не имелось от слова вообще. Тем более, что он ожидал со дня на день новую поставку из Новгорода. Просто шведы, или кого там черт принес, успели чуть-чуть раньше. Опередив караван. И, судя по всему, его тоже захватят.
Совокупно эти факторы создавали для крепости крайне неприятную ситуацию. До весны продержаться не выйдет. А зимой уходить — опасное занятие. Коней-то нет. А на своих двоих до Ладоги по снегу идти — удовольствия мало. Скорее всего сгинет весь гарнизон, нежели уйдет. Караван же с запасами продовольствия на зиму скорее всего к ним не прорвется. И что делать? Воевода лихорадочно соображал, но в голову чем дальше, тем больше посещали только панические мысли…
Глава 4
Командиры отрядов наемников, которые изменили Сулейману, тихо переговаривались, обсуждая перспективы предстоящей аудиенции. Андрей их впервые с того момента приглашал. Переправил на азиатский берег с помощью кораблей Мальтийского ордена. Держал так какое-то время, словно бы забыв об их существовании. И вот теперь решил что-то прояснить.
Гул от их болтовни стоял довольно громкий. Казалось, что они все пытаются не в полголоса вести беседы, а кричат друг на друга. Особенность акустики помещения, в которое их пригласили целенаправленно. Поэтому Андрей не спешил. А находясь в соседнем помещении внимательно прислушивался, пытаясь уловить их настроения.
Ситуация этих вояк получалась довольно сложной и неоднозначной. Да, их никто не нанимал для сражения с крестоносцами. И вписываться в это сражение они, согласно букве контракта, не были обязаны. Технически их нанимали для борьбы с разбойниками в Румелии. Но на уровне личных договоренности было достигнуто понимание и готовность наемников сойтись с теми же отрядами австрийских Габсбургов или венгерских феодалов. То есть, с христианами. И принципиальной разницы между ними и войском Андрея Палеолога в сущности то не имелось. Габсбурги ведь тоже Крестовый поход объявили. И об этих договоренностях знали многие. В первую очередь монархи, позволившие нанимать наемников в своих владениях.
Другой вопрос, что эти самые австрийские и венгерские войска не продвигались настолько же удачно и быстро. Нанося поражение за поражением численно превосходящим силам. Любым. Всем, кто встречался им на пути. Что демонстрировал Палеолог. Из-за чего явной угрозы крестоносцы Габсбургов не представляли. А появление Белого волка под стенами Константинополя или вообще на Балканском театре боевых действий не предполагалось.
Белый волк пугал многих. И чем дальше на запад, тем больше вокруг него возникало мифов и легенд. Особенно в воинском сословии.
Раньше командиры наемников на полном серьезе считали, что без чародейства в этом деле не обходится. Да ладно чародейства! Без личного участия толп чертей. Иначе как он умудрялся раз за разом бить столь превосходящие числом силы? Но увидев, как легион разгромил первую османскую волну, все поняли и осознали. Им хватило профессионализма для этого.
Чародейство во всем этом может и присутствовало. Ибо степень моральной стойкости бойцов перед лицом многократно превосходящего противника выглядела уникальной. Они вели себя крайне уверенно и не выражали явного страха. Однако сила их заключалась в недостижимой для наемников слаженности, выучки и прекрасном вооружении. Скорострельность аркебузиров и артиллеристов юного Палеолога этими командирами были оценены по достоинству. Взвешены свои шансы. Очень быстро взвешены. И принято решение — не лезть на рожон, даже пойдя на серьезные репутационные риски.
Почему так? Что их напугало?
Теоретически их, конечно, было очень много. ОЧЕНЬ много. И они могли задавить массой. Но это — теоретически. Практически же ситуация выглядела довольно спорно.
С одной стороны — доспехи. Легион выглядел полностью готовым к тяжелому ближнему бою. В особенности эти ребята с большими щитами. Понятное дело, что у отрядов наемников тоже эти доспехи имелись. Но не сплошняком, а преимущественно только в первых рядах. А тут — вон. Даже аркебузиры и те красовались легкой кирасой на стеганом кафтане и шлемом. Не так, чтобы это выглядело невероятной защитой, но опытные вояки прекрасно понимали, насколько сильно возрастает эффективность отряда в ближнем бою в зависимости от его защищенности доспехами.
С другой стороны — аркебузиры и артиллерия легиона сулили наемникам просто чудовищными потерями. И объясняли славный успехи юного Палеолога на Ближнем Востоке. Почему они стреляли так часто? Вопрос. Но в любом случае, ни командиры, ни бойцы наемных отрядов сталкиваться в полевом сражении с легионом не пожелали. И пошли из-за этого на фактическую измену. Так что теперь стояли и обсуждали, как им из всей этой дурно пахнущей истории выкрутится…
Послушав их разговоры Андрей сделал для себя нужные выводы и направился в зал, дабы с ними пообщаться. Все, в целом, укладывалось в ту канву, которая им ожидалась. Почва получилась благодатная. За время ожидания она таковой и стала. Эта «почва» размягчилась, разрыхлилась, стала мягкой и податливой, готовой на самые разные авантюры и жаждущая уже посевной всеми фибрами своей души.
— Добрый день, — произнес молодой Палеолог, входя в зал. — Рад что вы все пришли. Вы ведь пришли все?
— До единого! — произнес ближайший командир отряда наемников.
— Отлично. Тогда сразу к делу. Я готов предложить вам вариант спасения из того затруднения, в какое вы попали. — Произнес Андрей и, сделал паузу. Совершенно театральную. Чтобы немного их подразнить. А потом продолжил. — Я готов принять от всех вас вассальную присягу, произведя в людей чести. И даже выделить обширные владения.
— Владения? Но где? — сразу оживились со всех сторон.
— Как вы, наверное, знаете, я нанес тяжелое поражение и Эмиру Алеппо, и Султану мамлюков. В районе Антиохии закрепились рыцари Святого Иоанна и союзные им испанцы. Но земли южнее пусты. Там, конечно, есть какие-то гарнизоны. Но ваших сил достаточно для того, чтобы пройтись ураганом отсюда до Египта. Включительно. И взять не только богатую добычу, но и обрести для себя и своих потомков честь высшей аристократии, занять эти владения, приняв под свою руку.
— А зачем нам для этого приносить присягу тебе?
— Это вы с арабами и египтянами в силах справиться. А если Рей Испании высадится с несколькими закаленными терциями? Устоите? У меня есть авторитет непобедимого полководца. И одного моего слова о том, что вы под моей защитой, достаточно для исключения недоразумений. А что будет, если вы окажитесь сами по себе?
— Это очень щедрый подарок… — тихо произнес уже немолодой командир. — Зачем тебе дарить такой кусок нам? Простым псам войны, да еще и измаранных изменой. Ты ведь можешь его взять и сам. Особенно сейчас, когда никто не смеет против тебя выступить.
— Считайте, что вам повезло. Я собираюсь возрождать старую Империю, возвращая все ее исконные земли. Так или иначе. Вы просто оказались в нужном месте и в нужное время.
— А какова плата? — продолжил этот командир. — Сколько нам нужно будет заплатить за это везение? Мы ведь виновны. И очевидно должны быть наказаны, а не награждены.
— Ваша клятва будет не простой. Вы поклянетесь своей бессмертной душой, что вы и ваши наследники будете служить мне и моим законным наследникам. Думаю, вы слышали обо мне разное. Так что поверьте мне, я знаю, что прошу. И отчетливо представляю то, какие кары небесные обрушаться на весь ваш род в случае измены. Империя — это единство и порядок, а не безумная вольница да вседозволенность. Со всеми последствиями. Империя — это общее дело, то есть, Res Publica, как говорили древние ромейцы. А значит каждый из нас должен будет в этом общем деле участвовать, а не думать только о своем куске пирога.
Тишина.
Люди ждали продолжения.
— Кроме того, девиз моего правления: Империя — превыше всего! И это не пустые слова. Поэтому законы Империи будут доминировать над любыми иными. Да, у каждого рыцаря, барона, графа или герцога будет определенная самодостаточность. Ведь земли все разные. И разумно, когда местные законы позволяют точнее всего отражать эти особенности. Но ни один местный закон не должен будет противоречить Имперским.
— А какие они будут, эти Имперские законы?
— Это мы с вами и решим, как все успокоится. Я намерен возродить Сенат и через него эти самые законы и утверждать. Понятно, не только вы будете в него входить. Но эти общие законы для Империи будут приниматься лучшими людьми Империи, а не потому что кому-то захотелось. Сенат и только Сенат будет утверждать любые общие законы Империи.
— А… — хотел было что-то спросить тот старый командир, но его толкнул локтем в бок сосед и шагнув вперед, произнес:
— Мы согласны! Где расписываться кровью?
— Довольно будет и чернил. — криво усмехнулся Андрей. — Мне ваши души не нужны. Но если вы или ваши потомки измените, найдутся те, кому они пригодятся. Уж поверьте. Я кое-что в этом смыслю.
— А вера? — все же спросил тот немолодой командир, на фоне тишины.
О том, что в теле молодого Палеолога сидит душа древнего герцога все они прекрасно знали. Во всяком случае слухи утверждали это с уверенностью энциклики Святого Престола. Да и он сам вон как намекает. Так что свидетельства того, кто вернулся из мира мертвых выглядели довольно убедительно. И не факт, что из рая. Судя по тому, что Всеслав в прошлом был чародеем, он подвязался столетиями в аду, откуда его по неведомой причине выпустили. И уж что-что, а перспективы общения с чертями он представлял себе отчетливо.
— Мне достаточно будет, если и ваши солдаты станут исповедовать католичество или православие.
— А протестантизм?
— Не желательно. Вы, наверное, уже слышали, что впервые за многие века созывается настоящий Вселенский собор. И, как мне шепнули, протестантизм там будет подвергнут очень серьезной критике.
— Да мало ли его ругают!
— Не хочу вам ничего навязывать, но мой вам совет — постарайтесь сменить конфессию до окончания Собора. С ТАКОЙ критикой вы еще не сталкивались. И ее последствия будут иметь самые фатальные последствия. А мне нужны все вы. Каждый из вас. И я не хочу терять вас таким глупым образом.
— Ты же проявлял терпимость к разным религиям. Вон — с иудеями и магометанами дружен.
— К разным, но не ко всем. Протестантизм — это эдемское яблоко христианства. Соблазн Лукавого. Под соусом из вполне справедливой критики он предложил людям совершенно кошмарную вещь. На первый взгляд эту уловку и не различишь, как некогда Ева с Адамом не поняли замысла Лукавого в силу своего скудоумия. Но по своей сути своей протестантизм — это верный путь в ад. Не потому что он выступает против Папы. Нет. А из-за фундаментальных идей, превращающих его в форму сатанизма, лишь прикрытого фиговым листочком внешней христианской атрибутики. Как вы заметили, я терпимо отношусь к разным религиям, ибо Бог един, а вот люди идут к нему разными путями. Ведь они не совершенны и слышат его слова на свой лад каждый, переиначивая на свой манер в меру своей убогости. Но есть вещи, с которыми я мириться не стану. Ибо отчетливо понимаю их суть. И одной из таких вещей является протестантизм. Посему, если кто-то из вас считает, что для него важнее протестантизм, то может покинуть этот зал. И в самые сжатые сроки уйти за пределы моих владений. Мне сатанисты, пусть и невольные, в войске не нужны. И уж тем более, я не считаю разумным использовать их для освобождения Гроба Господня.
Небольшая пауза.
Парочка человек, включая того немолодого командира, что задавал вопросы, молча ушли. Очень сильно нахмурившись. Да чего уже там — едва сдерживая ярость.
— У остальных возражений нет?
— Нет. — хором ответил зал.
— Ну вот и славно. Доведите мои слова до своих бойцов. Я не святая церковь, поэтому я предлагаю каждому свой выбор. Ибо спасение души — личное дело каждого человека. На то ему свобода воли и дана.
— Не думаю, что много будет отказников. — хмуро произнес один из командиров. Француз-северянин, судя по всему.
— Да если сказать ребятам этих, — махнул головой его сосед, — от чего и из-за чего те отказались — они выберут новых командиров. А этих просто поднимут на пики!
— Император — мы с тобой! — рявкнул самый брутальный командир, стоящий в первых рядах. Итальянец откуда-то с севера. Причем, судя по всему, из старой, еще германской аристократии, видимо обедневшей. А может и младший сын…
И его возглас поддержали остальные.
Еще немного погалдели.
После чего Андрей назначили на утро ближайшего воскресенья почетный ритуал в Святой Софии. И отпустил всю эту толпу.
Судьбе отказавшихся командиров он не завидовал. Скорее всего их он больше никогда больше не увидит. Ну и черт с ними. Религиозные фанатики из числа протестантов ему были нужны меньше всего.
Понятное дело, что люди в эти годы относились к конфессиям куда как серьезно. Не в пример серьезнее людей из XXI века. Но наемники в этом плане отличались в целом довольно выраженной гибкостью. Тем более наемники, набранные преимущественно в католических землях. Ясное дело, что в той же Франции уже в полный рост бурлила реформация. И протестантов хватало. Но Андрей все же надеялся на определенное здравомыслие людей, перед носом которых он помахал не просто морковкой, а целым железнодорожным составом, забитым ей.
Люди чести… аристократия…
В XVI веке имелся определенный шанс для каждого, выбиться из грязи в князи. Но шанс этот был очень небольшой. И во многом упирался в деньги да связи. Поэтому абсолютное большинство наемников было выведено за скобки таких перспектив.
Ясное дело кому-то изредка удавалось прорваться. Редко. Тут же Император обещал этот статус им всем. Командирам в смысле.
Их люди же также не обходились стороной.
Ведь одно дело служить простым наемником в какой-то банде, промышляющей войной да разбоем. И быть осуждаемым всеми, как если не исчадие ада, то бедствие, посланное небесами. И совсем другое дело оказаться членом личного отряда какого-нибудь барона. Просто небо и земля в глазах окружающих. Ибо такой сброд, пусть и многоопытный, в такие отряды не брали. В том числе и из-за того, что не доверяли.
Андрей знал, что им предлагать. Поэтому, запросив удочки и добившись поклевки, он отправил их поглубже заглатывать наживку.
Еще несколько месяцев назад он и не собирался серьезно пытаться устанавливать власть в Ближнем Леванте. Но ситуация изменилась. И он решил обойти правителей Франции и Испании в этом рвении. Ведь те только начали собирать войска, чтобы поучаствовать в дележе этого пирога. Начинали, но в силу серьезного напряжения противоречий между этими державами не могли даже в теории выделить достаточно большие силы. Пока не могли. Из-за чего открывалось прекрасное окно возможностей.
Получится им воспользоваться или нет? Андрею было все равно. Главное — утилизировать этот вооруженный сброд, заняв его делом. Если нет, то и леший с ним. А вот если все получится — будет славно. Особенно эти ребята сумеют установить контроль над Египтом.
Понятное дело — никакого судоходного канала там еще не существовало. Но это пока. Так как выкопать его не представлялось великой сложностью[1]. Ведь он там существовал еще в глухой древности[2]. А общий алгоритм возведения Андрей прекрасно знал, и тот не нуждался ни в каких особых технологиях. Будучи доступен для реализации даже самыми примитивными и архаичными обществами. Было бы желание.
Причем большой сразу не требовалось строить. Ведь в эти времена корабли намного мельче, чем во второй половине XIX века. Так что, выкопать «канавку». А дальше потихоньку расширять и углублять. В процессе эксплуатации. Волна за волной. Однако даже мелкий канал даст ТАКИЕ финансовые и логистические выгоды, что не пересказать. А главное — переключит основные финансовые потоки вновь внутрь Средиземного моря, замедлив колонизацию Африки, Америки и изрядно приглушив темпы развития таких стран как Нидерланды и Англия.
В будущем, понятное дело.
И не факт, однако, вполне вероятно.
Но почему бы не попробовать? Тем более, что от Андрея не требовалось никаких значимых усилий. Да, скорее всего он в ближайшее время окажется вовлечен в дела на севере. Но даже если этот поход его новых вассалов сумеет взять Иерусалим, но не осилит Египет, им всегда можно будет помочь позже. Благо, что флот ордена Святого Иоанна Иерусалимского теперь по сути — его флот. Вассальный, то есть. И привлечь дополнительные суда иных христиан для данного предприятия не представлялось великой сложностью.
Поделиться книгой: