Узник Гримуара

Тот видимо что-то понял и стал отступать, размахивая кинжалом, словно пытаясь отогнать муху. Бегающие глаза выдавали его панику. Он явно пытался что-то придумать и… Боялся. Такие как я это прекрасно чувствуют. А мне было не страшно. Я предвкушал. Предвкушал как вальну его. Предвкушал уловить момент, когда тот поймет безысходность своего конца. Когда его руки опустятся, и он будет умолять меня сохранить его дерьмовую жизнь. И как к нему придет осознание, что он станет *жертвой* вместо меня. Я почувствовал, как оскал превратился в жестокую улыбку. О да, я хотел, чтобы он страдал! Страшно страдал. Жаль тут нет паяльника и плоскогубцев, я бы ему показал, что такое боль.

Рывок вперед и влево, удар по его же культяпке с ножом, которой он так активно махал. Нож попал ему куда-то по запястью. На мгновение мне показалось, что словно часть его полупрозрачного тела прошла по моему кинжалу и вошла в меня. Стоило этой некой энергии попасть в меня, как я ощутил прилив сил. Сектант снова пошел волнами и потерял стабильность. Но раздумывать было особо некогда. И тем более задаваться философским вопросом о той белой штуке из разряда: "Показалось или нет? Вредно или нет?".

Воспользовавшись заминкой сектанта, я шагнул еще левее, практически оказываясь сбоку от него, и резко ударил снизу вверх. В беззащитную бочину. Того аж выгнуло от боли, а я продолжил действовать. Провернул клинок внутри полупрозрачного тела и потянул вниз. И в этот раз точно видел, как по клинку в меня вливается часть полупрозрачного тела. Я ощутил сильный прилив сил, на секунду даже показалось, что я могу оторвать ему голову голыми руками. А мой враг на некоторое время полностью потерял стабильность, превратился в некое аморфное полупрозрачное образование. Которое к тому же стало мигать. Смотрелось это весьма жутко, и я даже с некоторым облегчением отшагнул от него назад, снова разрывая дистанцию. Перед лицом мелькнуло что-то аморфное, похожее на что-то между рукой и щупальцем, в котором был клинок. Этот самый клинок, чуть не распорол мне лицо на две половинки, промелькнув буквально перед глазами.

Снова мы стоим друг перед другом. Он стабилизировался через пару секунд, во время которых я даже не думал подходить к этому *нечто*. Все это время щупальце хлестало предо мной. И стоило сектанту стабилизироваться, как я заметил, что в глазах помимо страха у него появилось что-то еще. Он мерзко улыбнулся. А в следующую секунду он снова стал аморфным и начал изменяться. Его тело потемнело, балахон превращаться в некое просторное одеяние, а лицо скрыл капюшон. В итоге он стал напоминать кого-то вроде назгула из властелина колец, только почти полупрозрачного. Его кинжал превратился в массивный посох с острием на конце.

Я был настолько шокирован таким преобразованием, что просто стоял и смотрел. Прям как баран на новые ворота. Продолжал стоять даже когда он вытянул левую руку в мою сторону. Стоял, когда тот произнес странные слова. Стоял и смотрел. И, наверное, благодаря тому, что все внимание было сконцентрировано на нем и этих преобразованиях, я кое-что уловил. Уловил, как внутри полупрозрачного тела сектанта, пошла из груди к протянутой руке некая субстанция. В следующую секунду пространство в моем направлении словно преобразовалось. Воздух задрожал, и весь этот *дрожащий* воздух очень быстро полетел в меня. Я даже не попытался увернутся, да скорее всего и не успел бы, слишком все быстро произошло. Следом было чувство, словно меня сбила машина. Мое призрачное тело взорвалось болью. Я пролетел на пару метров, после чего покатился по полу. Спиной собирая каждую свечку и знакомясь с каждой неровностью. Остановился, лишь ударившись головой в алтарный камень.

Противник засмеялся каким-то безумным смехом с примесью радости или злорадства. Без особого промедления снова направляя на меня свою руку. Опять

энергия перетекает из центра его груди в руку. Разве что его тело стало чуть прозрачнее. Или мне это показалось? Голова гудела страшно, уклониться я не успевал. Успел только привстать. И тут на меня словно обрушился потолок. Сплошной напор марева, выходящий из руки сектанта — вдавливал меня в землю. Почва вокруг меня стала проседать под этим давлением и утрамбовываться. Подниматься было очень сложно. Давление было ужасным. Хотелось упасть и лежать. Хотя, казалось бы, тела уже нет, но я чувствовал как тяжело моему нынешнему состоянию выполнять команды. Ужасно болело все. Поднимаясь, взглянул на свои руки. Они шли мелкой рябью, видимо, как и все мое тело. Но я поднимался, затуманенным сознанием слушая вопли сектанта. Хотя последнее что я хотел слышать, когда в голове все шумит — это истерично-хриплый голос сектанта.

— Тварь! Ты убил меня, когда я почти был на вершине! Я должен был получить настоящую силу и стать хозяином иного мира!.. Ты… Ты поплатишься! А твоя душа станет моей! Почувствуй разницу между нами, почувствуй силу истинного колдуна!

— Не колдун ты, а куколд гребаный — хрипло произнес я, стараясь удержаться на ногах. Попытался сплюнуть, но ничего не вышло. А то вышло бы пафосно.

В ответ он еще противнее стал верещать о каком-то колдовстве и величии. Слушая его, я точно понял, что он не в себе. Возможно, конечно, что он самый настоящий шизанутый колдун. Но с крышей у него точно все плохо. Помешательство налицо.

Понимая всю глубину той жопы в которой оказался из-за своей самоуверенности, я стал быстро прикидывать варианты. Единственное, что пришло мне в голову, это кинуть нож. Никогда особо не умел кидать ножи. Так, баловался. Для понтов. Но было четкое понимание — по-другому никак. В таком состоянии я могу только лечь, и сказать: *убей меня побыстрее, пожалуйста*. Так что особо раздумывать было некогда. Бросок ножа вышел фееричным. Вместо того, чтобы воткнутся в грудь этому утырку, нож под воздействием странного потока колдуна — прилетел мне обратно и воткнулся в бедро. Это было чертовски больно. И обидно. От боли, нога подломилась, и я припал на колено здоровой ноги. Мое полупрозрачное тело стало еще больше дрожать. Смотря на мою неудачу, эта тварь, стала хохотать. От злости вперемешку со жгучей болью в ноге, я схватился за кинжал и выдернул его из раны. В голове словно взорвалась сверхновая. На секунду мир потускнел и покачнулся. Как я не растянулся на полу — чудо, не иначе.

Что-то надо было решать. Вспомнив про энергию, которой управлял для заклятий культист, я попробовал повторить. Даже попытался повторить его абракадабру. Ничего не получилось. Моя неудача вызвала очередной приступ смеха со стороны упыря. В моей же голове билась лишь одна мысль — убить. Убить, во что бы то ни стало.

Встать я даже не пытался, нога, словно онемела. А противник приближался. И чем ближе он был, тем сильнее было давление. Вот он уже в паре метров и поднимает свой посох с острием. Явно собирается приблизиться и меня добить. Тогда я решил попробовать направить энергию в клинок. Видел это в каком-то фантастическом фильме про магию и артефакты. Не сразу, но что-то стало получаться.

Кинжал засветился. Это явно не понравилось сектанту. Тот перестал смеяться и сделал большой шаг, замахнувшись для удара. Но было поздно. Я снова метнул кинжал. И о чудо — в этот раз он словно не заметил магию сумасшедшего колдуна. Бросок вышел не особо точным. Я целился в грудь. Но кинжал прилетел в левое плечо. И его рука, из которой шел поток, сразу повисла плетью. Раздался крик полный боли. Сектант пошел волнами, становясь все более прозрачным. Он споткнулся и начал заваливаться набок. Я же почувствовал небывалое облегчение и без давления ряби смог приподняться. А ещё я заметил одну деталь. Клинок, что попал в плечо сектанту, все сильнее пылал. Явно выкачивая ту самую энергию из самого сектанта. Он упал на раненое плечо. Взвыв еще сильнее. А я не растерялся и, оттолкнувшись здоровой ногой, прыгнул на него сверху.

Приземлившись на него, стал подниматься, ухватившись в посох. Мои две руки против него одной. Его левая рука так и лежала без движения. Борьба за посох была недолгой. Сектант на глазах бледнел и слабел. Стоило мне вырвать посох из его рук, как я почувствовал силу. Нет, неправильно. СИЛУ! Она вошла в меня потоком из посоха. Боль в ноге исчезла, словно ее и не было. А сектант вконец ослабел и перестал сопротивляться. Он стал почти прозрачным, лежал, сжавшись в комок, скуля на одной ноте. Не теряя времени, я занес над собой посох и ударил острием прямо в грудь своего врага. Одного раза не хватило. Пришлось провернуть и опустить второй раз. Только после этого он с тихим пшиком исчез.

В тот же момент снова прогремел голос.

— ХОЗЯИН ОПРЕДЕЛЕН! ЖЕРТВА ОПРЕДЕЛЕНА! СОХРАНЕНИЕ ЛИЧНОСТИ И ПАМЯТИ ХОЗЯИНА В ПРИОРИТЕТЕ СОГЛА…

На этом моменте все в очередной раз померкло. Единственной моей мыслью было: “Вырубаюсь за один день чаще чем за год. Еще и помер к тому же…” На этой позитивной ноте я погрузился во тьму

Глава 4

Сознание вернулось, но я ничего не чувствовал. Казалось, что все произошедшее было сном, а я никак не могу проснуться. Сейчас я лежу… Или не лежу? А если лежу, то где? Осмотреться не получается, вокруг кромешная тьма.

Я не чувствовал даже того, что вокруг меня, словно я в пустоте. Отсутствие боли после нескольких колотых? Это было явно ненормально.

Наконец я вспомнил последние эпизоды своей саги. Я все же умер. Хм… А щас где нахожусь? Чистилище? Но меня, точнее мою душу вроде куда-то затянуло. Помню эту книгу и странный водоворот, что засасывал меня. А потом победа, весьма сложная. Я победил и получил жизнь? Точно что-то слышал про сохранение моей жизни. Все как в тумане.

— Где я? — попытался задать вопрос в пустоту, но не услышал своего голоса. Меня окружала непривычная тишина. Абсолютная, пугающая, пожирающая изнутри пустота. Что вообще происходит, что за дерьмовый день?! Абсурд и сюр в одном флаконе. Я решил посмеяться над своими глупыми фантазиями, но мне вдруг показалось, что я не дышу. «Так, где я? Что я?» — очередная мысль ушла в никуда.

Сейчас бы начать плакать и рвать на себе волосы, но эмоции были какие-то приглушённые. Я вообще-то привык встречать все дерьмо с кривой ухмылкой, когда на нее хватало сил, в первую очередь моральных. А то жизнь, бывает, подкидывает такое дерьмо, что окунувшись, на выходе получаем лишь оскал.

«Возьмем за базис, что меня вальнули. Потом я уже дохлым, второй раз вальнул сектанта. Или не вальнул? Что дальше? Нечто говорило о сохранении мне жизни. Я вернулся обратно в тело? Или я призрак и не видать мне ни ада, ни рая, вечно оставаясь в великом НИЧТО? Или как это еще назвать? Чистилищем? Это место ни на рай, ни на ад не похоже. Хотя, возможно, за ад может сойти, но с натяжкой. Но ведь не настолько я грешен был, а? Ведь и добро творил. Твою ж дивизию, что за хреносрань мне лезет в голову?!”

Успокоиться получилось только через… А хер его знает через сколько. Считать время было весьма затруднительно. Внутренние часы решили послать меня в далекое пешее эротическое путешествие.

“Ладно, пусть будет час или два или… Да без разницы! Я в полной и беспросветной ж…”.

На губах появился оскал: “Ну нет, так легко я не сдамся!”. Я попытался напрячься и пошевелить руками. И что-то стало чувствоваться. Пришли ощущения, сначала весьма глухие. Словно отлежал руку. Только я видимо каким-то образом отлежал все тело…

“Не парализован” — промелькнула мысль и стало спокойнее. Всегда боялся остаться инвалидом. Смерть, хрен с ней, а вот стать овощем и инвалидом было моим страшнейшим кошмаром. Я, как поклонник силы, просто боялся стать *растением*, уж лучше сдохнуть. Еще меня угнетало бессилие, оно единственное могло вогнать меня сначала в депрессию, а потом в агрессию. Как хищника, что загнали в угол.

Убедившись, что руки меня слушаются, я стал массировать виски. Эта старая привычка всегда помогала мне спокойнее обдумать ситуацию.

“Я был на жертвенном столе. Или камне? Да вообще похер! На жертвенной хрени! Так? Так. Меня пырнули… Эм-м-м… Пусть будет пару раз. Я пырнул в ответ. Хорошо, кстати, пырнул, не зря отслужил в мышках и прошел веселый жизненный путь. Кажется, этот мудак сдох. И я тоже. И нас куда-то затянуло. Прям как говно в унитаз, ага. Потом был бой за жизнь. Там мне пришлось столкнуться с каким-то колдовством, но я превозмог, как герой боевика и грохнул утырка во второй раз. За что заслужил вроде как жизнь. В итоге я все еще существую. Как сказал какой-то великий крендель, раз я мыслю — значит существую. Или как-то так, не суть важно. Исходим из лучшего варианта. Я не в великом НИЧТО, мою душу не сожрали демоны. Допустим, если я выжил, то по идее я сейчас валяюсь где-то. Возможно на том же месте. Почему тогда так темно? Свечи потухли… Времени много прошло, вот в чем дело! А почему я там же? Парни, видимо увидев, что я окочурился, не стали тащить труп в дом, и пошли решать вопросы. Кстати, чувствительность тела может пропасть из-за клинической смерти или… А хрен знает почему у меня может пропасть чувствительность, вот ни разу не медик. Так что надо лишь достать из кармана зажигалку и да будет свет! А там можно и выбираться куда-нибудь”.

Знаете, человек не сразу может принять свое существование и все вводные. Особенно если это смерть. Особенно находясь в стрессовом, шоковом состоянии. Психология людей такова, что человек отказывается воспринимать некоторые вещи эфемерно, ему всегда нужно четкое понимание. Человеку сложно жить в неопределенности. А когда такое происходит, он автоматически ищет оправдание или делит все на черное и белое. Веря в то, что ему удобно для своего же психического спокойствия. Пытаясь цепляться до последнего к привычным вещам, стараясь как-то избежать реальности. Это я знал, читал в какой-то умной книжке. Но ПОНЯЛ только сейчас, когда решил достать зажигалку. Нет, не так, когда ее все же достал. Но давайте по порядку.

Перед тем как искать зажигалку, решил занять вертикальное положение. Руками зашарил вокруг себя. На меня обрушился каскад ощущений. Я наконец-то стал чувствовать каждый камень, что впился мне в тело и холодный пол, на котором я лежу. Мозг еще царапала какая-то несуразность происходящего, но мысль все время ускользала.

Начал подниматься, ощупывая себя на возможность ранений. Слабости не было, боли тоже. Убедившись, что организм в целом чувствует себя нормально, зашарил руками по карманам в поисках зажигалки, и наконец, ее нашел. Я ощутил холодный металл своей зажигалки. Бензиновая, надежная, но фирму не вспомню, хоть убей.

Зажигалка чиркала, чихала, но не хотела давать огня. Я уже начал терять терпение, вглядываясь в темноту до рези в глазах. Желание разнести ее ударом об стену стало нестерпимым. Жаль, что это ничем бы не помогло. Да и железную зажигалку убить об стену довольно сложновато.

— Да гори ты, чтоб тебя черти драли! — гневный крик души сорвался с моих губ. Пламя вспыхнуло! О чудо! Когда глаза привыкли к свету, стало понятно… что я точно сошел с ума. Огонь горел из большого пальца, которым я только недавно чиркал. Чувствуя, как едет крыша, а шифер отплясывает чечетку, я приблизил палец к руке. И начал рассматривать это зрелище. Не знаю, сколько я пялился на это. Секунд на пять завис точно.

— Ох ты ж епт, что за хрень?! — это был весь мой словарный запас стоило мне хоть как-то отвиснуть. А потом пришло осознание, инстинкты перехватили контроль над разумом, и я стал изображать из себя бешенную мельницу, пытаясь сбить пламя. — Да затухни ты, сволочь!

На удивление пламя сразу погасло, словно его и не было. Все погрузилось в темноту. Я впал в ступор в очередной раз за этот гребаный день!

— Да за что мне все это?! — отчаянный крик, рвущийся из самой души ушел гулять легким эхом по помещению. Хотелось бить, ломать, крушить. Было ужасно обидно. Я ощутил себя пацаном, которого раз за разом несправедливо наказывают. О, этот горький вкус несправедливости детства. Я думал уже и забыл, каково это, как может быть обидно практически до слез. Но нет, похоже, моя психика была на пределе. Очень сильно захотелось покурить, затянуться сизым дымом.

Рука по привычке потянулась за пачкой. Верхним пальцем открыл пачку и щелчком выдвинул сигарету. И уставился на нее… Если бы я в этот момент открыл рот, то оттуда точно бы начала капать слюна. Отрешенный взгляд, полный непонимания всего сущего, скользнул по призывно торчащей сигарете. Я, словно загипнотизированный кролик, смотрел на удава. И этим удавом была сигарета. Просто был один факт, который делал из этой сигареты порождение демона. Я. ВИДЕЛ. ЕЕ. Я видел ее в кромешной темноте! Как? Почему? Что происходит?! Мозг отказывался хоть что-то понимать. Но ничто не длится вечно. Даже сейчас, когда в память о целостности моего рассудка играл похоронный марш Шопена, шестеренки медленно, со скрипом, но зашевелились.

— Что же, попробуем? — мой сиплый, чуток дрожащий голос подействовал подобно ушату холодной воды. Я привык всегда держать себя в руках. По-другому нельзя, ибо покажешь слабость — растерзают. Если не сразу, то со временем. Страх никогда не был в почете особенно среди криминала. Я встряхнулся и прогнал подлый мандраж, что стремился сковать ледяными пальцами сердце. Покорить, подмять, растоптать мой дух. Не бывать этому!

Решительно взяв сигарету в зубы и поднеся руку, я твердо, с вызовом, произнес:

— Огонь!

Огонь появился, да… Струя огня, как из огнемета, чуть не оставила меня без волос. В роли огнемета выступала моя собственная ладонь. Спасла мою голову от вынужденного облысения только реакция, отточенная за многие годы. Заворожено глядя на огонь, я сделал глубокую затяжку. Сигарета быстро тлела, не смея сопротивляться опытному курильщику, фильтр стал горячим и обжёг губы.

По привычке, потянулся правой рукой вынуть сигарету изо рта, но вовремя вспомнил, что она объята пламенем. Выпустив дым из носа, словно мифический дракон, я в очередной раз затянулся так, что в горле стало першить. Задействовав левую руку, выдохнул. Стало немного легче. Уже более спокойным взглядом посмотрел на происходящее. Вокруг все было по-прежнему. Всё то же помещение, алтарь и веревки на полу. Только трупа нет. Как и кинжала с книгой. Как и моего тела… Стоп, что?

И тут меня ударило по голове то, что я так долго старался не замечать, видимо подсознание гнало сам факт случившегося. Я же умер и точно был духом. Протоплазменной хренью, твою за ногу! Сейчас мое тело точно было непрозрачным, оно было как живым, ощущалось живым, и явно было теплым. Это точно не восстание мертвецов. И духи вроде как не курят. “Но где тогда мои раны? Мне ведь кучу колотых нанесли, все кишки точно продырявили! Тогда что происходит? Какого черта творится?”

Снова сделал затяжку, закрыл глаза и медленно выпустил дым. Надеясь, что все это мне кажется, я снова посмотрел на руку. Рука продолжала гореть, нарушая логику, физику и весь здравый смысл. Буркнув нечто нечленораздельно-матерное, решил поэкспериментировать. Сначала поднес левую руку к правой. Огонь почти не чувствовался, только небольшой жар, даже когда я соединил руки ладонями. А вот новая сигарета сгорела за секунды.

“Меня же не обжигает?”

Я посмотрел на потолок, не зная, что хотел там найти. Может ответ на актуальный вопрос: "Что это за бред со мной творится?", а может послание от создателя что-то из разряда — Ты избранный, Люк! Но потолок молчал, скрывая в себе тайны вселенского масштаба.

Тяжело вздохнув, я зажег новую сигарету. Сделав глубокую затяжку, я задумался. Видимо завис конкретно. В себя меня привело жжение в руке от дотлевшей сигареты. Выбросив сигарету щелчком, пробормотал себе под нос:

— Значит, сигарета меня обжигает, а мой огонь нет… зато он сжигает сигарету. Прямо камень-ножницы-бумага. Ну что же, попробуем по-другому?

Подняв уже левую руку, я пожелал ей мысленно воспламениться. Сначала ничего не происходило, я уже хотел попробовать дать сигнал голосом, но… Медленно, как бы нехотя, она стала загораться.

— Значит, не только правая. Интере-е-есно, — голос слабым эхом разошелся по пустому помещению. Я стал все это воспринимать как-то спокойно. Перегорел? Не знаю. Видимо, есть у меня свой лимит, и сейчас я просто вошёл в стадию “смирения”. Если же выражаться по-простому, то это звучит так: “Да похер, и не такое видели! А если не видели, то наблюдаем сейчас”.

Дальше — больше. Я решил проверить свою одежду на прочность, но она никак на огонь не реагировала. Пока она была на мне… Как только я снял рубашку огненными руками, она сразу же запылала. Поматерился про себя, ощутив кожей холод. Достал пачку и выбил сигарету.

Снова решил закурить и тут вспомнил, что рука-то у меня в огне… В результате чуть не сжег пачку. Вывод: она никак не реагировала на огонь, пока я об этом не подумал. Еще одна странность в общую копилку сумасшествия. Потушив левую руку, я прикурил от правой и стал обдумывать ситуацию. В голове кое-что щелкнуло.

Пацаны… Я точно помню, что они спустились и, на момент потери мной сознания, подбежали ко мне. А еще здесь был труп сектанта. Сейчас пусто. Вообще пусто. Всё как сквозь землю провалилось… Или может, этого и не было вовсе? Это последствия после удара по голове? Но как тогда я попал сюда?..

От дум я отошёл, когда понял, что чешу затылок огненной рукой. Как чесал, так и замер. Но запаха паленых волос отсутствовал. Но запаха паленых волос так и не было. От греха подальше, наконец, додумался погасить пламя.

— Все это неспроста… — мое эхо разлетелось в кромешной темноте, нагоняя жути.

Медленно пришел к понимаю: пока я не считаю, что огонь должен что-то сделать, он и не делает. И он не обжигает меня, даже если я думаю, что он должен это делать. Прямо умный огонь какой-то! Проверить это можно было легко: отложил от себя пачку сигарет, снял штаны с обувью и приступил к эксперименту.

Пожелав стать огненным, я с головы до ног полностью загорелся, веря всеми фибрами души, что оставшаяся на мне одежда не должна загореться. Хотел я этого очень сильно. Ходить в туфлях без носков не пожелаешь и грешнику. А без трусов ходить тоже не комфортно в первую очередь психологически. И, о чудо, мои носки с трусами остались целы. Небольшой импульс воли, и в руке появился огненный хлыст, потом клинок, потом… Много чего было потом. Истощив фантазию, я присел, чувствуя какую-то странную пустоту. Это трудно объяснить словами, но больше всего похоже на то, что когда ты голоден и, пытаясь обмануть желудок, выпил воды. В итоге чувствуешь, что желудок полный, но до насыщения тебе далеко. Дурацкое чувство.

— Это что получается, я какой-то человек-факел? Хотя нет, раз меня кончили, то больше похож на призрачного рыцаря. Надо только будет харлей найти, — от нервов уже заговорил сам собой. Причем разумом понимал, что несу бред. Послал все к хренам и… рассмеялся, буквально давясь им. Нервное напряжение выходило вместе с безумным смехом.

Глава 5

Прервал все голос:

— Наигрался? Сколько будешь еще нашу энергию тратить? Это нерационально! — голос был полностью бесцветным.

— Шиза, это ты? — спросил на автомате. “Похоже, все же поехал кукухой” — пришла печальная мысль в голову. Ответом мне было молчание.

“Шиза решила, что больше с сумасшедшим она говорить не будет”, - пришла в голову фраза. Нервный смешок вырвался сам собой. Но на всякий случай я зажег руку и стал осматриваться по сторонам. Только рядом никого не было.

— Бред. Где я бабушку через дорогу не перевел? За что мне все это? Теперь вот сошел с ума. Голоса слышу. Глюки ловлю. Может это предсмертный бред?

— Духи не могут сойти с ума. Это наш дар и наше проклятие. Мы даже не можем ничего забыть. Лишь можем не вспоминать, но это сложно. Сложно не вспоминать, если помнишь, — прозвучал голос на грани слуха, словно он шел отовсюду.

— Да кто ты такой, черт тебя дери?! Покажись! — я неосознанно создал на руках что-то вроде огненных перчаток и начал осматривать зал по новой. Ничего. Пустота. Наверное, глюк… Ведь бывает так, что у людей слуховые галлюцинации в темноте.

— Я дух, хранитель книги, созданный Рэкрами в войне за Величие, — все так же на грани слуха произнес голос, который в следующую секунду загремел. — И хватит тратить нашу энергию, идиот, она не бесконечная! Иначе мы будем сидеть в ничто пару лет, тупоголовый кретин! — звучала ярость и… Страх?

От неожиданности я чуть не обделался. Подумав, медленно погасил свои руки, пытаясь успокоиться. Если человек или существо боится, то он уже проиграл. Страх и неуверенность — главные враги разумного. Трус вечно будет уступать и проигрывать уверенному в себе человеку. Трус может победить лишь в одном случае, когда доведен до отчаяния и загнан в угол как крыса. Та и цапнуть может, ей терять нечего. Но уверенному в себе человеку главное не стать отбитым храбрецом, что чувствует себя неуязвимым. Такие долго не живут, влезая в любую задницу. Когда я до конца успокоился, мыслительный процесс вышел из раздела "философия" в раздел "анализ". Я стал думать над тем, что происходит, размышлять над словами моего персонального глюка.

Он явно боится. Но не меня, а моих действий… И что он имеет в виду говоря "мы"? Причём тут я? Что значит хранитель книги? Хммм…

“Мне не хочется это признавать, но, похоже, все хуже чем хотелось бы”, - пришла мысль и сразу вспомнился момент как меня затянуло в книгу. Там же была битва с этим сектантом, что был колдуном. И вот теперь я тоже колдун. А вот на вопрос: «что за Рэкры?» — ответа в памяти не нашлось. Я конечно не историк, но такого народа на земле не помню.

Выводы сделаны. Что делаем? Есть два варианта.

Первый вариант — признать что я сошел с ума и наслаждаться последними яркими картинками, пока умирающий мозг не закончит свою агонию. Признать себя психом и плакать в уголке… Не, такую “соблазнительную” возможность оставим на потом. Возможно, когда-нибудь через никогда, я к ней вернусь.

Второй вариант — принимаем ситуацию как данность, используем известные вводные и начинаем с ними работать. Этот вариант интереснее. По нему и будем действовать. В первую очередь, что у нас есть? Появились непонятные паранормальные способности, и со мной говорит голос из пустоты. Тут следует просто принять ситуацию как данность, и начинаем вытягивать информацию у голоса. А чего мне бояться, если я уже помер? Да и он ничего не может со мной сделать или, по крайней мере, очень ограничен в способах воздействия на меня. Почему? Да все просто. В доброту я не верю ни в чьё. А еще хорошо помню, как некий голос сказал, что проигравший станет жертвой и дал, можно сказать, добро на убийство сектанта.

А сейчас он явно *грозным* голосом уговаривает меня перестать тратить энергию. Причем, судя по его оговорке, эта энергия у нас одна на двоих. Можно сделать еще множество выводов, но уже есть с чем работать. Так что приступаем к получению информации о том, как глубоко в кроличью нору я залез, пойдя прогуляться.

— Эй, дух, ты тут? — задал вопрос для проверки *связи*.

— Я всегда тут, неправильный, — был мне ответом все тот же безжизненный голос.

— Давай тогда по порядку разбираться. Сначала самый важный вопрос: если я буду поджигать сигареты, это не сделает хуже мне и тебе? Думать без них сложно.

— Нет, если не будешь создавать новые предметы. Потребление энергии для огонька незначительное.

— Создавать предметы? Как это? — казалось, мое недоумение увеличивается пропорционально ответам неизвестного.

— Материализовывать в этом подпространстве с помощью энергии. Ты только что потратил больше половины нашей энергии на эти фокусы и воссоздания повторно помещения.

— Стоп-стоп-стоп, давай по порядку. Придержи коней, а то у меня крыша едет.

— Твое утверждение ложное. Ты говоришь, что сойдешь с ума. Но ты не можешь сойти с ума, как и я. Как бы нам этого ни хотелось, — все так же тихо ответил голос, в нем слышались грустные нотки.

— Стоп, я сказал! Давай начнем сначала. Почему ты говоришь, что ты дух книги? Той самой, куда меня засосало? Если да, то я тогда кто?

Молчание затянулось. Устав ждать, я закурил, выпуская сизые клубы дыма под потолок.

— Удивительно, ты не создаешь дым. Ты установил тут законы реальности… Немыслимо! Такого просто не может быть! — загромыхал голос, в котором четко можно было услышать безграничное удивление. Словно преподаватель спрашивает у студента с физического факультета, каким образом тот во время запоя собрал в комнате домашний ядерный реактор. Причем собрал для того, чтобы сделать себе чай.

— Так, погоди, не грузи, ответь на мой первый вопрос. Не прыгай с темы на тему как кенгуру.

Молчание было мне ответом. Я уже был готов взорваться, но ответ пришел раньше:

— Скажи мне, неправильный, где мы находимся?

Я почесал свою тыковку и посмотрел вокруг. Снова почесал тыковку. Ничего в голову не пришло. Все было непонятно.

— А, черт его знает, дичь какая-то творится. Помещение есть. Выхода нет. Вроде тут урода мочканул и жмур должен лежать, а нет ни черта. Да и пацаны куда-то делись. Предположу, что мне не привиделось, что после того как я копыта отбросил, мою душу в книгу засосало, где я второй раз мочканул одну гниду. Думаю, что до сих пор нахожусь в книге. Раз ты, хранитель, тут со мной базаришь. Но как в книге может быть комната, откуда у меня тело, и что тут происходит, я не знаю.

— Объясню. Я пытаюсь максимально доступно донести те крохи информации, которые у меня есть после очищения для внедрения тебя в артефакт на правах Хозяина. В ритуале произошел сбой. Такое нельзя было учесть. Был проведен ритуал на привязку к хозяину. Но кто жертва, а кто хозяин не было понятно. Вы убили друг друга и умерли одновременно. Но ритуал был активирован. Активированный ритуал требует окончания. Окончание значит признание Хозяина. Признание Хозяина это подчинение, помощь и сохранение жизни Хозяина до окончания условий контракта заключенного в ритуале. Ритуал был полный. Для окончания ритуала, я сделал все возможное. Притянул ваши души и создал арену для определения Хозяина и жертвы. Жертва была определена по Воле, Силе и Знанию, согласно условиям создателей. Ты стал Хозяином, предыдущий носитель стал жертвой. Сохранение жизни Хозяина — первично. Ты был в книге, тело было далеко. Решено сохранение жизни Хозяина, его Личности и Памяти с помощью внедрения духа Хозяина по примеру моего в артефакт. Артефакт это книга, куда тебя, Хозяин, засосало и где я хранитель. Хозяин должен быть жив, заключив договор. И должен быть вне книги. Ты жив и не жив. Заключил договор. Но находишься в книге. При этом признан Хозяином. Ты неправильный. Неправильный Хозяин, который не Хозяин, но при твоей душе было много информации для сохранения твоей личности, пришлось стирать почти все набранные данные. Так как энергии не хватало на расширение. Основная часть энергии шла на другую часть договора. На создание разлома в магический мир.

Дух снова замолчал. Этот дух, похоже, копался в себе или ждал вопросов, а я… Я пытался подобрать слова под весь этот бред. Но были лишь эмоции и те на матах. Так что приходилось курить, делать морду кирпичом и многозначительно молчать. В голове рождались теории одна другой хуже.

— Твою дивизию! Мы что, вместе в этом гребаном артефакте-книге?! Я тоже, мать твою, дух? Типа как джин? Твою же… — дальше была очень долгая матерная конструкция.

— Знаешь, а ты, неправильный, довольно проницателен. Хотя, твои сказки в ряде случаев не корректны, но общую суть ты, как ни удивительно, уловил верно, — мне показалось, голос духа так и сквозил ехидством, — но кое в чем ты ошибся…

Замолчал, сволочь. И что мне теперь делать? Сидеть тут в артефакте, пока кто-то не потрет мой корешок? Или уже наш? Интересно, а это приятно? Господи, что за бред в голову лезет! Какая к черту разница, чей там корешок и приятно ли будет, если его потрут?! Как выбраться отсюда — вот что первостатейно! Не сидеть же здесь столетиями с одним собеседником! Да я же так с ума сойду! Хотя нет, хуже, он сказал, что это невозможно. Наверное, убить себя тоже, ведь я уже мертв. Вот же повезло, даже сдохнуть нормально нельзя…

Я сидел и курил, смотря безучастным взором в стенку моей тюрьмы. Мысли крутились то о близких и родных мне людях, то о моей прожитой жизни. Никогда не жалел о содеянном, но не в этот раз. Как же я себя крыл матом, что полез в эту злополучную низину! Магии ему захотелось, идиоту! В сверхъестественное верил, дурак, а ведь были деньги, друзья, семья. И цели своей почти достиг: до верхов недалеко уже. Был шанс попытаться вписать себя в историю даже! И какого результата добился? Все, ради чего старался и к чему пришел — смыло в унитаз. Теперь я заточен в обличье духа, без всякого шанса на будущее. И всего лишь из-за допущенной оплошности…

Неизвестно, сколько бы я еще занимался самобичеванием, но конец этому положил дух: