Адская женщина. Сборник рассказов

Сыщик, видимо, не интересовался тем, что говорили и думали о нем окружающие. Но он был всегда любезен и не скупился на угощения. Он платил за всякого, кому была охота выпить за его счет, и вообще всем своим поведением производил впечатление состоятельного господина.

Кроме самого хозяина трактира, он ближе всех сдружился лишь с Мишелем Пеллурией. Ник Картер весьма быстро убедился, что работа ломового совершенно не подходила к этому итальянцу. Пеллурия был человек, несомненно, получивший хорошее школьное образование и обладавший широкими познаниями, так что, казалось, мог без труда занять место, более соответствующее уровню его развития. По его привычкам видно было, что он трудится не из нужды. Ежедневно вечером он пил хорошее вино, заказывал ужин с особой разборчивостью избалованного гурмана и курил сигары, доступные по цене лишь состоятельным людям.

Сыщик, разумеется, принял все эти подробности надлежащим образом к сведению и сделал заключение, что Пеллурия вовсе не тот, за кого себя выдает, и что своей работой в гавани он преследует какие-то особые цели. Пока, конечно, Ник Картер еще не мог сказать, что именно скрывается за всем этим: союз «Черная рука» или что-то другое. Но он сильно заинтересовался Мишелем Пеллурией и его приятелем Меркодатти и решил понаблюдать за ними.

При этом Ник Картер никак не мог отделаться от ощущения, что с самого момента его прибытия в Нью-Йорк за ним следят. Куда бы он ни уходил, что бы он ни предпринимал, везде и повсюду за ним наблюдали. Благодаря этому у него в памяти успело запечатлеться несколько характерных физиономий разных итальянцев, так как он сталкивался с ними повсюду: в ресторане, в театрах, в цирке и больших магазинах.

С поразительным терпением и изумлением, свойственным всем любопытным приезжим, Ник Картер осматривал многочисленные достопримечательности Нью-Йорка, преследуя этим цель – усилить впечатление, что он прибыл в город исключительно для собственного развлечения.

Настал сентябрь, когда дни бывают не менее жаркими, чем летом, а ночи уже приносят с собой прохладу и отдых. Ник Картер обычно ужинал в маленьком кабинете ресторана, и почти ежедневно к нему присаживался Пеллурия.

Как-то раз, в субботу вечером, Ник Картер тщетно ждал прихода своего компаньона. Когда в кабинет вошел Луиджи Меркодатти и подал на стол дымящееся блюдо с макаронами, сыщик спросил:

– Куда это подевался сегодня Пеллурия?

Хозяин трактира таинственно улыбнулся и шепнул:

– У него есть еще и другие важные дела.

– Вот как? – изобразил на лице изумление сыщик, но больше ничего не сказал.

– Мишель переодевается; он только что вернулся и сейчас придет сюда, – добавил Меркодатти.

Вместо ответа Ник Картер пожал плечами.

– Пеллурия сегодня отказался, – продолжал Меркодатти. – Совсем.

– Как? От места? – спросил Ник Картер.

– Да. Оно для него уже не представляет интереса.

Сыщик не стал больше расспрашивать. Казалось, дела Мишеля Пеллурии его вовсе не интересовали, и это почему-то не понравилось Меркодатти. Тот несколько раз как будто пытался заговорить, но все никак не мог решиться. Наконец открылась дверь: на пороге появился Пеллурия.

– Ага! – воскликнул он. – Наш друг Марко Спада уже ужинает.

– Конечно, – ответил сыщик. – Макароны просто объедение! Благодарите судьбу, Пеллурия, что вы не опоздали и успеете поужинать, а то я готов поглотить всю порцию один.

– У меня были важные дела.

Ник Картер не поинтересовался узнать, о каких делах идет речь.

Пеллурия сел за стол, и завязалась беседа о том о сем, пока Меркодатти убирал со стола; потом он ушел.

– У вас есть какие-нибудь планы на эту ночь? – вдруг спросил Пеллурия.

– Никаких планов, – покачал головой сыщик.

– Меня пригласили на сегодняшний вечер друзья, – шепотом продолжал Пеллурия. – А так как они не раз видели нас вместе, то предложили привести и вас.

– Спасибо, но я не особенно интересуюсь подобными компаниями.

– Не откажете же вы мне, Спада? Я уже пообещал им привести вас.

– Ну, если это доставит вам удовольствие… В общем, оно, пожалуй, и недурно поболтать с земляками.

– Видите ли, Спада, тут не одна только болтовня. Об этом считаю долгом вас предупредить, прежде чем вы решитесь пойти, – понизил голос Пеллурия. Но сыщик с таким равнодушным видом посмотрел на него, что тот даже расхохотался и похлопал своего приятеля по плечу: – Мне кажется, нам именно такого и надо, как вы. Тем не менее, я предупреждаю вас, чтобы вы не пустились необдуманно в такое предприятие, которое повлечет за собой весьма важные последствия.

– Я так и думал, что дело не в обыкновенной беседе, но я подчинюсь вашему желанию. Ведь я не навязывался вам. Ну а теперь говорите: куда вы меня поведете?

– На собрание тайного общества, – тихо промолвил Пеллурия, наклонившись над столом.

– Все общества, которые чего-нибудь да стоят, должны орудовать тайно, – отозвался Ник Картер.

– В данном случае это общество преследует вполне определенные цели.

– Иначе общество вообще не имело бы никакого смысла.

– Мои друзья наблюдали за вами весьма тщательно с тех пор, как вы находитесь в Нью-Йорке.

– Да? – пожал плечами сыщик и отпил вина из бокала.

– Мои друзья решили принять вас в наше общество, – шепнул Пеллурия.

– Очень признателен.

– Мне поручено устроить вам нынче предварительное испытание.

– Что ж, это интересно.

Пеллурия встал, закрыл дверь в общий зал и запер ее на засов. Затем он вернулся к столу и пристально посмотрел на сыщика. Вдруг он схватил его за руку и порывисто спросил:

– Спада! Вы состоите в союзе «Черная рука»?

Ник Картер притворился сильно испуганным. Он с видимым возмущением посмотрел на Пеллурию, отмахнулся и воскликнул:

– Боже меня сохрани!

– Слышали вы когда-либо что-нибудь о Беллини, участнике союза «Черная рука»?

Сыщик уставился на собеседника, но промолчал. Он хладнокровно встал, подошел к двери, отодвинул засов и вернулся на место.

– Я только сейчас вспомнил, что нынче вечером уже занят, – произнес он, – а потому, к сожалению, не смогу принять ваше приглашение, Пеллурия.

К изумлению Картера, итальянец, казалось, обрадовался его ответу и поведению. Пеллурия спокойно сидел на стуле и размышлял о чем-то своем. Затем он поднялся с места, снова подошел к двери и опять запер ее.

– Выслушайте меня до конца, – попросил он, – я ведь не говорил, что мое общество и есть союз «Черная рука».

– Неужели?

– Напротив, если бы вы дали мне закончить мою фразу, то узнали бы, что наше общество состоит в смертельной вражде с «Черной рукой».

– Мне сложно все это понять, – ответил Ник Картер.

– Мы объединились для защиты наших соотечественников от этого проклятого союза. Мало того, мы воюем с «Черной рукой» ее же собственным оружием.

– На черта науськиваете дьявола? – сухо заметил сыщик.

– Ничего не поделаешь. Местная полиция так глупа и распущенна, что на нее положиться нельзя. Поэтому мы сами принимаем все меры к тому, чтобы заступиться за тех, кого наметила в жертвы «Черная рука», а если это не удается, то мы мстим и убиваем обидчиков нашего земляка.

Ник Картер поднял глаза к потолку, еще раз пожал плечами, пощупал пальцем разрез жилетки и, улыбнувшись, как старьевщик, заработавший на старых брюках, промолвил:

– Я пока не готов к такому потоку новой информации.

– Вы сами сказали, что мы действуем по принципу «око за око, зуб за зуб», – продолжал Пеллурия с видом человека, решившего вполне положиться на своего друга.

– Поражаюсь вашей храбрости, с какой вы мне доверяетесь, – сухо отозвался сыщик, – но откуда вы знаете, что я сам не состою членом союза «Черная рука», с которым вы ведете неумолимую борьбу, или даже полицейским шпионом? В обоих случаях ваша жизнь не стоила бы теперь медного гроша, – закончил он, стряхивая пепел с сигары.

– Все это я знаю, – с улыбкой ответил Пеллурия, – но я рискую. Итак, Спада, вы пойдете со мной?

– Охотно. Я намерен записаться в ваш союз.

– Вы в самом деле ничего не слышали о Беллини из «Черной руки»?

– Я когда-то слыхал о каком-то фокуснике Беллини – впрочем, нет, его фамилия Беллачини. Кто же такой этот Беллини?

– Заклятый враг всего человечества, а потому и наш враг, – страстно проговорил Пеллурия.

Кто-то постучал в дверь. Пеллурия открыл, и на пороге появился Луиджи Меркодатти, с любопытством взглянув на сидевших за столом.

– Ну как дела? – спросил он.

Пеллурия многозначительно подмигнул ему.

– Наш друг Марко Спада, очевидно, разделяет наши взгляды, – пояснил он.

– То есть сегодня ночью он пойдет вместе с нами?

– Да.

– А знает ли он, кто такой Беллини?

– Нет, пока Марко не в курсе.

– Отлично, Спада. Значит, вы отправитесь вместе с нами.

– А я не знал, Меркодатти, что вы тоже заговорщик, – равнодушно заметил сыщик. – Но это не важно; главное, чтоб вы оба посвятили меня в суть дела.

– По рукам, значит, – отозвался Меркодатти и взглянул на часы, – теперь ровно восемь, а сходка состоится в полночь.

– Но ведь не здесь же?

– Разумеется, – ответил Меркодатти и расхохотался. – Мы даже не пойдем все вместе туда, где будем собираться. За вами зайдет наше доверенное лицо. Вы знаете заведение «Атлантический сад» вблизи Бовери?

– Тот ресторан, где дают маленькие кружки пива и где несколько человек на каких-то допотопных инструментах производят невероятный шум, именуемый ими концертной музыкой?

– Вижу, вы подкованы. Будьте там в половине одиннадцатого, – продолжал Меркодатти повелительным тоном. – В ресторан набьется много народу, но все-таки попытайтесь получить отдельный столик. Спустя какое-то время к вам подойдут мужчина с дамой и спросят, свободны ли стулья. Вы ответите утвердительно. Они присядут к вашему столику, но мужчина вскоре уйдет.

– А дама останется?

– Именно. Затем она заговорит с вами и спросит вас, давно ли вы находитесь в Нью-Йорке. Вы на это ответите, что признаете только одну страну в мире, а когда дама спросит какую, то вы скажете: Италию.

– Слово «Италия» представляет собой пароль? – уточнил сыщик.

– Верно. Вы должны вести себя так, как будто давно уже знакомы, а без десяти минут двенадцать вы спросите даму, не желает ли она уехать. Она поинтересуется, куда именно вы собираетесь, а вы ответите, что должны явиться на заранее условленное свидание. После этого дама произнесет второй пароль: «Вы идете на свидание?» Как только это прозвучит, можете спокойно довериться этой женщине, которая проводит вас, куда нужно. Вы меня поняли?

– Да.

– Не забудете условий встречи и паролей?

– Нет.

– В таком случае больше толковать не о чем, – закончил Меркодатти. – Все остальное вы сами увидите на месте.

Спустя несколько минут Ник Картер вышел на улицу. Он хорошо знал, что за ним опять следят и что его «друзья» не спустят с него глаз, пока он не войдет в «Атлантический сад» на свидание с незнакомой дамой.

До этого времени сыщик и не пытался отделаться от назойливого шпиона, но теперь ему надо было избавиться от этого наблюдателя хоть на час. Он решил, так или иначе, уйти из-под надзора. Болтовня «земляков» нисколько не пошатнула его уверенности в том, что Меркодатти и Пеллурия состоят в союзе «Черная рука». Несомненно, они, расспрашивая его, руководствовались определенными соображениями, причем слова, касавшиеся таинственного Беллини, имели скрытое значение. Вероятно, он совершенно случайно дал именно те ответы, какие были нужны, чтобы успокоить обоих итальянцев. Они, очевидно, являлись членами какого-нибудь отдела в «Черной руке» и видели в нем нового сподвижника, способного оказать им немаловажные услуги. Так был сделан первый шаг в деле преследования и обезвреживания этого тайного сообщества.

В этот вечер Ник Картер ощутил потребность повидаться с Диком, о котором в течение двух недель не имел никаких известий. Сыщик еще ни разу не был в том ресторане на улице Гудзон, где Дик, согласно приказанию начальника, должен был ожидать его каждый вечер между десятью и двенадцатью часами. Ник не желал, чтобы кто-нибудь заметил их вместе с Диком, хотя сама по себе их встреча вряд ли вызвала бы у кого-либо подозрения.

Выйдя из трактира Меркодатти, Ник Картер быстро зашагал по Гранд-стрит по направлению к Бовери. Дойдя туда, он круто завернул за угол и остановился в ожидании. Спустя несколько секунд появился тот, кто шпионил за ним, и тоже, запыхавшись от быстрой ходьбы, свернул за угол. Тогда сыщик спокойно направился по Гранд-стрит обратно к трактиру Меркодатти и вошел к себе в номер.

Выскользнув через какое-то время на улицу, он заметил, что следивший за ним шпион прячется от него на противоположной стороне. Ник Картер быстро достиг другого конца улицы и, дойдя до Бродвея, вскочил в проезжавший мимо трамвай. Он нахмурился, потому что соглядатай тоже влез на заднюю площадку вагона.

Доехав до 14-й улицы, Ник Картер выбежал из вагона и направился к входу в туннель подземки. Он спустился по лестнице и стал ждать на той стороне, где останавливались поезда в город. Шпион ухитрился ловко приблизиться к сыщику и теперь стоял почти рядом с ним.

Ник Картер специально выбрал такое место, где должны были подойти два вагона: один – задним, другой – передним концом.

Когда поезд подошел к дебаркадеру, Ник Картер первым протиснулся в вагон. Шпион – за ним следом. Сыщик через промежуточный проход нырнул на заднюю площадку переднего вагона и пропустил мимо себя поток пассажиров. С затаенной улыбкой на устах он проследил, как толпа подхватила и вынесла шпиона в другой вагон. В тот момент, когда вошел последний пассажир и кондуктор уже начал приводить в движение рычаг, запирающий железные двери, Картер спросил его:

– Поезд ведь идет в предместье Баттери?

– Нет.

– Ради бога, выпустите меня! – воскликнул сыщик, ловко пробрался через закрывавшуюся дверь и вылетел на перрон в тот самый момент, когда поезд тронулся.

Как только сидевший внутри вагона шпион заметил фортель сыщика, он сейчас же попытался прорваться через битком набитый вагон. Но было поздно: поезд уже входил в узкий туннель. Так как следующая остановка была лишь на 42-й улице, то шпион никоим образом не имел возможности снова выследить Ника Картера.