Помоги проекту - поделись книгой:
Мне показалось, что на меня упала плита. Такого я точно не ожидала.
— Что вы несёте, милорд?! — выпалила я. — Может, сами объясните, что вы делаете с малышом?! Убиваете его и мучаете, я вынуждена подать на вас жалобу, — в следующий миг я схватила бокал вина и резким движением выплеснула в холеную гримасу этого мерзавца, задумавшего меня ещё и унизить при всех: — Это вам за оскорбление! — отчеканила.
Милорд посмотрел на меня угрожающим взглядом, в котором полыхало настоящее пламя, в то время как ручейки стекали по его чересчур надменному лицу. Поделом!
Поставив бокал, развернулась и пошла прочь.
Меня встретили ошеломлённые увиденным представлением Грейси и Мари. Даже отшатнулись, когда я пролетела в кухню.
— Что случилось?! — бросилась ко мне Тавида.
— Ничего. Меня увольняют, — с этими словами влетела в подсобку, заперлась, сорвала колпак и, упершись ладонями в стол, замерла. Сердце билось горячо и гулко, я судорожно вдохнула, прикрыв трепыхавшиеся ресницы.
Скорее, теперь так и будет — меня уволят, оставалось только ждать.
9
Я взял салфетку и промокнул лицо. Да-а, горячая штучка, собственно, мне ли не знать!
— Прости, я не понимаю, что с ней, это наш первоклассный повар, я её такой никогда не видел, — на лице друга неподдельная растерянность и в тоже время он не скрывал, что это всё его забавляло. — Хочешь сказать, что ты с ней знаком?
— Я что-то не понял, а не ты ли мне её прислал, Морин?
— Я? Её? Я ещё в своём уме, чтобы подсылать к тебе своих поваров.
Я посмотрел вокруг — любопытствующие прислушивались к нашему разговору и глазели в сторону кухни. Кажется, у блондинки теперь отбоя не будет. Совсем некстати взыграла вина.
— Тогда я ничего не понимаю, зачем она приходила ко мне?
— Постой, так ты хочешь сказать, что она была в твоём доме? — кажется, дошло до друга. — А как же Элиза?
— Какая Элиза? После твоей кухарки ко мне больше никто не приходил.
Морин застыл, недоумевая ещё больше.
— Я разберусь во всём.
— Не стоит, это моя пуговица и твоя повариха не причём, — признался я всё-таки, что перегнул палку, и бедолаге досталось ни за что.
Но за то, что вылила в меня вино, за это ещё земляничка ответит.
Морин хохотнул.
— Так какого чёрта она требовала малыша? — Морин засмеялся.
— Откуда мне знать?
— Ну да… — отозвался Морин, успокаиваясь, и тут же напрягся, поднимая взгляд, настороженно откинулся на спинку стул.
— Дэйрок, тебя уже выписали? — ощерился подошедший Тейсон.
Уж кого, а своего врага я не ожидал здесь увидеть.
— Как видишь, — ответил Морин за меня, разбавляя напряжения.
— Ты даже поваров умудряешься разгневать, как она тебя, а? — не обратил никакого внимания на моего друга Тейсон.
— Что тебе нужно? — прорычал я, бросая салфетку на стол.
— Просто решил поздороваться с уважаемыми людьми. Как твоя нога? — он выхватил взглядом трость, которая стояла, прислоненная к столу. — Вижу, совсем плохо дело. Слухи ходят, что ты не вернёшься на пост. — Я стиснул кулак, которым захотелось проехаться по довольной физиономии этого ублюдка. — Ладно, отдыхай, — Тейсон будто понял, что запахло жареным, и, наконец, отошёл от стола.
Кажется, мне продолжает дико не везти, это какое-то проклятие.
— Не обращай внимания, Дэйрок. Он злорадствует, потому что ты один для него соперник, которого он никогда не опередит.
Как бы то ни было, а настроение было вконец испорчено.
Домой я вернулся к вечеру.
В замке в это время уже никого из слуг не было — я любил по вечерам оставаться один, потому прислугу отпускал. Приготовленный ужин, как обычно, ждал меня в столовой. Но есть не хотелось, и я отправился прямиком в ванную комнату, чтобы смыть с себя тяжесть дня — за последний месяц я впервые выбрался из Ривен-Силла на целый день. Морину удалось меня растормошить.
Полежав в горячей воде, пока тело не расслабилось, а голова стала тяжёлой от пара, вылез из ванны и, обтёршись полотенцем досуха, вернулся в комнату. Даже смог обойтись без трости.
Завалившись на кровать, прикрыл веки. Стоило это сделать, как в мыслях возникала эта ненормальная. Эмиана рен Фаборт… О каком малыше она всё время говорит? И причём здесь я? Как бы я ни злился, пытаясь весь день выкинуть её из головы, а любопытство брало верх. Нужно будет что-то придумать. Проследить за ней. Конечно, проще поговорить, но ничего хорошего из этого не выйдет, наше знакомство как-то не складывалось, а испытывать судьбу ещё раз не очень-то хотелось, в прошлый раз она меня ударила, в этот — выплеснула вино, что ждать в следующий раз от этой ненормальной?
Но тут неожиданно пришла одна затея, способ, как эту малышку прижать к стенке.
Я усмехнулся в полумраке.
Утром я собиралась на работу с отвратительным чувством — сейчас мне предстоит разговор с самим хозяином Морином рен Вернердом. И, скорее всего, после вчерашней выходки он меня уволит. Где искать работу, я пока не представляла.
Не пропаду! Просто жаль уходить с привычного места, да и к Тавиде привыкла и даже к этим вертихвосткам Грейси и Мари, и управляющему, который не может предъявить мне нормально претензий. Я буду скучать. Даже слёзы навернулись. И всё из-за него!
Спустилась в кухню, и Бернарт сразу позвал меня за собой, проследовать в кабинет. Поймав тревожный взгляд Тавиды, я поплелась за мужчиной.
Господин Морин сидел за столом и занимался бумагами. Он редко бывал на месте, у него в собственности не одна таверна и есть получше и попрестижнее заведения, чем «Золотая утка».
— Можешь идти, Бернарт, — сказал он управляющему, бегло глянув на меня. Управляющий ушёл, а я настолько разволновалась, что начала комкать свой колпак в руках. — Проходи, — взял новую папку с бумагами. Я несмело прошла. — Как ты объяснишь вчерашнее, Эмиана? — спросил, даже не глядя на меня.
Я не могла понять, зол ли он.
— Господин Дэйрок поставил меня в неловкое положение перед посетителями зала, сказав, что я занимаюсь… — я запнулась, чувствуя, как внутри мгновенно вспыхнула ярость, — …ну вы поняли чем. Это не так. И пуговицу подложил в суп тоже он.
— Хочешь сказать, что он во всём виноват? — нахмурился Морин.
— Именно.
Морин глянул на меня бегло и взял перо.
— Ты в самом деле была в его замке, Эмиана?
Я застыла, бледнее и краснее разом, опустила взгляд, борясь с нахлынувшим стыдом.
— Да, господин, — согласилась, — но вы всё не так поняли! — встрепенулась. Что ж, я всё расскажу все как есть, и пусть милорд Дэйрок сам ответит перед всеми. — К нам под двери таверны давно приходит малыш, Шени, в последнее время он не появлялся, и я заволновалась очень, он сказал мне адрес, и я решила пойти и потребовать объяснений, узнать, всё ли в порядке с малышом.
— Постой-постой, малыш — это Шени?
— Именно! И пусть господин не скрывает, что избивает мальчика, по малышу всё видно, он весь в синяках и ссадинах! Это он его калечит, возможно, об этом никто не знает, и господин скрывает, и…
— Та-а-ак, — перебил Морин и пристально посмотрел на меня, отвлекаясь от документации, — Эмиана, — обратился он твёрдо, — у милорда Дэйрока рен Энварда нет никакого ребёнка. Ты ошиблась.
Я хлопнула ресницами, язык так и онемел. Как это я ошиблась?
— Я не могу ошибаться, если Шени…
— Мальчик, о котором ты говоришь, возможно, тебе наврал, вот и всё.
— Наврал? — отдалось звоном, растерянно посмотрела перед собой, вспоминая всё. — Он не может врать! Я точно знаю!
— Эмиана, у меня очень много дел, говорю тебе ещё раз: Дэйрок, милорд рен Энвард, здесь не причём. Ясно? Я хорошо его знаю и не один год, — с какой-то тёплой усмешкой проговорил Морин.
Я опустила плечи, не зная, что сказать, пребывая в глубоком замешательстве. Шени не мог мне врать — я знаю. Тогда почему так вышло?
— Вы меня уволите? — спросила прямо.
Морин, поставив размашистую подпись, взялся за дрогой лист.
— Уволить? Нет. Дэйрок погорячился, но он тоже не виноват, он принял тебя не за ту… — господин смолк, снова усмехаясь своим мыслям. — Можешь идти работать, Эмиана.
Я застопорилась. Он принял меня не за ту — как это так? А потом я вдруг вспоминала ту ванильную блондинку. И меня бросило в жар.
Так, выходит, её он ждал?!
Морин поднял взгляд, переместив его куда-то на мои скулы, а мне захотелось сквозь землю провалиться от стыда.
— Спасибо, — пролепетала торопливо и поспешила убраться с глаз.
10
На кухне творился настоящий переполох. Мало того что с утра зал битком, так ещё явились с проверкой представители ордена порядка, принялись проверять продукты и не только — даже ложки и кастрюли. Смешно! Явно кто-то вчера пожаловался о проклятой пуговице, и теперь я попала под расправу. И что прискорбно, отвечала за кухню я.
Едва справлялась с готовкой, ко всему то и дело меня отвлекали, спрашивая о каких-то пустяках. Я знала, что на моей кухню всё безупречно чисто, и к обеду я была злая и вымотанная напрочь. Мне даже некогда было подумать о Шени, а ведь он и сегодня не появлялся.
— Вы закончили? — потребовала у бородатого господина, который нагло раскрыл шкаф и принялся его исследовать.
— Ещё нет, — повернулся он, закрывая дверку, — покажите вашу подсобку.
А вот это перебор, я, наверное, покраснела от злости до самых корней волос и готова была разразиться гневом, хорошо, что Тавида была рядом, и всячески успокаивала. В конце концов, не может же это растянуться в вечность.
Только к обеду народа становилось всё больше, а эти проверяющие переместились в склады и погреба.
Как бы ещё чего не умыкнули!
Я решил сам проконтролировать, справляют ли посланные проверяющие. Зашёл со двора, где носились прислужники. Главный доложил, что всё чисто и придраться не к чему, но я велел старательно тянуть время.
Глянул в окно, в котором виднелась вся кухня, и сразу поймал взглядом белокурую куртизанку у стола — она с усердием что-то резала, миленькое личико было сосредоточено.
Хм-м, а ей шел этот колпак, сзади которого соблазнительно выбивались пепельные завитки. Но я не собирался её рассматривать. Не за этим пришёл.
К ней подошёл один из проверяющих.
— А тут у вас что? Подпол? Откройте его, — потребовал мужчина.
— ЧТО? — земляничка резко развернулась.
Проверяющий попятился, а девушка, сжимая в руках тесак, вскинула его, и во мне едва не сработал рефлекс, но вовремя остановился. Девушка указала ножом куда-то на пол.
— Сами открывайте, если вам надо! Вы мне мешаете.
О, да земляничка в ярости?! Я злорадно усмехнулся и мысленно потёр руки, видя эти мило раскрасневшиеся щёчки, понимая, что день очень даже задался.
— Грейс, забирай! — крикнула она куда-то в зал, отложив нож, и подала блюда подбежавшей служанке.
Земляничка была такая взмыленная, что даже не замечала меня. Постояв немного, уперев свои кулачки в бока своей тонкой талии, она, будто вспомнив о чём-то, развернулась и пошла к двери.
Я отошёл чуть в сторону, но распахнутая ею дверь врезалась мне прямо в скулу. И пока я шипел и крепко ругнулся, девушка прошла в одну из пристроек.
Вышла она оттуда почти сразу с небольшим мешком, видимо, какой-то крупы, и едва не выронила его, увидев меня.
— Вы?! Это всё вы! — выдохнула она, гневно сверкая глазами.
Ага, кажется, меня раскусили.
— А вы разве не ждали после того, что оказалось в супе? — не стал отнекиваться.
— Это была ваша пуговица, не нужно делать из меня глупую!
Я усмехнулся, мне нравилась такая внимательность. Впрочем, почему мне должно это нравиться?
— Считайте, что это месть за то, что вы выплеснули мне в лицо вино.
Поделиться книгой: