Помоги проекту - поделись книгой:
Первым делом выгнала из ванной комнаты Кекса. Мопс бесстрашно лаял на пляшущие в воздухе мочалку и ведро с тёплой водой. Я же забралась в ванну на позолоченных львиных ножках и отдалась волшебным вещам. Заклинание, зелье, или просто тут всё заколдовано — мне-то какая, собственно, разница? Вода — горячая, мочалка в душистом мыле (тонкий запах свежескошенной травы — умопомрачительно!) — что ещё надо? Как там, у классика? «Да здравствует мыло душистое, и полотенце пушистое! И зубной порошок, и густой гребешок…». Или наоборот? Сначала гребешок — потом порошок? Не помню.
Завернувшись в огромное полотенце (оно, кстати, не подлетело и не укутало — пришлось самой всё делать, безобразие!), совершенно счастливая, я нырнула в кровать — к Кексу под балдахин. Мопс уже сладко посапывал — измучился, бедный.
Мою же усталость как рукой сняло! Думаю, всё дело в мыле — оно наверняка волшебное. Или ведро заговорённоё? Да нет же, заговаривают воду… Точно! Вода! И столько сил, что кажется, вот сейчас пойду, расколдую всё это несчастное королевство, напеку пирогов, разыщу ту обиженную ведьму и приглашу на пикник. Все помирятся, заклятие спадёт, и мы с Кексом…
— Ааай!
Что это я? Зеваю? Ну, может, тогда посплю сначала. Совсем немного.
— А-а-а-а…
И мы с Кексом вернёмся домой…
2-3
— Цок-цок-цок…
— Ш-ш-ш-ш!
Звуки, не спрашивая, ворвались в мой сон.
Кто там ещё? К двери подкрадывались, такое ощущение, что пара маленьких бегемотиков. Нам с Кексом стало скорее любопытно, чем страшно — мы всё ещё в чужом, волшебном мире (ну, или в плену у сумасшедших ролевиков, что в принципе почти одно и то же), чего уж теперь бояться? Как говориться, «поздно пить боржоми…».
— Тихо, не шуми!
Голос, что раздался сразу после того, как скрипнула дверь, был девичий. И кого это принесло?
— Рр — р-р!
Храбрый мопс спрятался за меня, и уже оттуда смело гавкнул целых два раза.
— Добрый вечер, — поздоровалась я.
Начнём с соблюдения приличий, а там посмотрим…
— Ой…
«Хорошо бы свет загорелся», — подумала я, и тут же вспыхнули светильники. Я вспомнила — прошлым вечером, стоило мне уронить голову на подушку, наступила темнота. Как интересно. Свет включается и выключается силой мысли? С одной стороны — чудо чудное, диво дивное, с другой, ролевикам такое вряд ли по силам, и это наводит на мысли.
А яркий-то какой… Я прикрыла заслезившиеся глаза. Когда снова раскрыла — свет стих. О как… Да, ролевики тут точно не при чём — либо всё-таки кома, либо….
Прямо перед кроватью стояла девчонка — лет шестнадцати, не больше. Хорошенькая куколка, рыженькая, как… Отец? Скорее всего — такой же пытливый взгляд синих глаз.
— Принцесса Злата? — догадалась я.
— Добрый вечер, ведьма — ответила вежливая принцесса. — Меня следует называть ваше высочество.
Рядом с её высочеством басовито гавкнули. Я опустила глаза и увидела огромного чёрного дога, на голове которого красовался белоснежный бант, не понятно каким образом прикреплённый к макушке гладкошёрстной собаки. Видимо, очередной фокус, свет же как-то зажигается сам по себе?
— Подскажите мне, пожалуйста, ваше высочество, — улыбнулась я при взгляде на это чудо, — А отчего король Стрефан решил, что вас нет во дворце? Насколько я знаю, его величество отправился на ваши поиски?
— Что? Глупость какая! Я была во дворце, в своих покоях.
— Но вас ищут…
— Странно. Вам, ведьма, меня не запутать!
Я лишь пожала плечами, и вдруг сообразила, что сижу в постели, укрытая одеялом по горло. При принцессе, наверное, неприлично? Хотя… Я же не голая — в местной ночной рубашке до пят. И… что мне, горемычной, согласно нынешнему этикету, следует делать?
— Ваше высочество, могу я узнать, зачем…
Как бы это так сказать… повежливее? Не говорить же этому потешному огненно-кудрому высочеству: «что ты, деточка, припёрлась?».
— Любопытно, — проговорила принцесса и… покраснела.
— Погодите, — обрадовалась я, кое-о-чём вспомнив, — Мы, когда пекли с его величеством рыбу…
Я вскочила с кровати в поисках рюкзака.
— Вот! — развернув фольгу, передала девочке.
— Спасибо.
Пахло вкусно — костром и лимоном.
Должно быть, принцессе надо было отказаться, не положено монаршей особе брать еду из непроверенных рук. Однако искушение оказалось сильнее, и девочка, аккуратно отломив кусочек, положила в рот.
— М-м-м…
Я радостно кивнула. Сердце наполнилось странным теплом при виде жующего с откровенным аппетитом ребёнка — материнский инстинкт, что ж тут поделаешь.
— У меня ещё хлеб есть, — я порылась в рюкзаке.
— То есть вы сможете сварить горячую еду? — у принцессы загорелись глаза — Сделать яичницу? Подогреть молока?
А девочка, между прочим, не избалована — вполне себе простые, можно даже сказать крестьянские мечты. О фаршированных фазанах не заикается, и хорошо — не умею я фаршировать фазанов…
— Думаю, смогу. И даже добавлю в молоко капельку меда.
— Пойдёмте! — приказала принцесса и добавила: — Пожалуйста.
— Хорошо, — кивнула я.
Мне и самой было интересно — получится у меня вершить кулинарные подвиги в заколдованном королевстве или нет, к тому же энтузиазм в синих глазах принцессы оказался заразителен.
Мы выдвинулись вчетвером — я, Злата, Кекс и дог (как звали девочку я не знала, да и мопс не горел особенным желанием знакомиться, трусливо путаясь под ногами). Свет бесшумно загорается, вторя эху наших слаженных шагов, вокруг — ни души. Ни одного охранника! Странно. Это что же получается — король ускакал, принцесса пропала, и… никого?
— Вот! — принцесса гордо обвела рукой царство кастрюль и сковородок.
Кухня. С королевским размахом, но видно, что здесь давно никто не бывал. Пыльно, грязно. Бедные повара, поварихи и поварята… Охотники, посудомойки, мясники. Все они остались без работы! А бабушки-старушки, торгующие пирожками? Ужас… Это же настоящий финансовый кризис.
— Вы умеете разжигать печь? — спросила я у Златы.
Хотя, наверное, надо было бы спросить, откуда принцесса знает о том, где во дворце кухня.
— Мне всегда нравилось сюда пробираться, — призналась со вздохом девочка. — Я разжигала огонь в очаге и мне казалось, что вот сейчас, ещё чуть-чуть — и всё будет хорошо. Вернётся мама. Будет горячий хлеб. Горячее молоко…
В голосе юной принцессы слышалась тоска.
Тем временем я провела ревизию на кухне. Нетрудно вообразить, как она выглядела, когда тут трудились десятки людей. Крики, запахи, звон ножей. Эх…
Я с трудом нашла молоко, яйца и масло. С подозрением оглядела огромные, тяжёлые сковородки. Сняла с крюка одну из них, растопила масло, разбила туда яйцо.
— Хлоп!
Что-то гулко взорвалось в воздухе ядовито-зелёным дымком, и… На сковородке осталась лишь едва заметная кучка пепла. Я замерла, не веря собственным глазам.
Как так?
— Ну, вот! — вздохнула принцесса. — А я почти поверила в чудо. Пойдём, Баязет.
— Погодите, — нахмурилась я, чувствуя, что что-то в этой истории не сходится — король сказал, я — ведьма, и можете мне не верить, но я с этой мыслью свыклась, и теперь внутри взыграло нечто, сродни профессиональной гордости, — Но ведь с рыбой получилось!
Принцесса развернулась ко мне и задумалась.
— Что здесь происходит? — раздался надменный, недовольный женский голос. — Вот вы где, несносное дитя!
Кекс вместе с леди-бантиком (имя уж больно мудрёное, не запомнила я), слаженно забежали за спину хозяйкам, трусливо поджав хвосты и вполне себе дружественно переглянувшись друг с другом.
Так-то, господа! Настоящая дружба познаётся в беде, и что-то мне подсказывает, ждёт этих двоих в этом плане большое будущее…
Глава третья
«Это ещё кто? — спросили мы с Кексом друг у друга взглядами. — И почему она повышает голос на нашу принцессу?»
Баязет печально опустила голову — белоснежный бант поник, закрыв догу один глаз. Большая, грозная собака (всё-таки дог — это дог, не путать с мопсами) пряталась за хозяйку, подвывая от страха. И вот думай — то ли питомец принцессы так чудовищно труслив от природы, то ли внезапно явившаяся незнакомка — страшнее ведьмы, оставившей детей целого королевства без горячего молока…
— От вас, дитя, сплошные хлопоты! И дня покоя нет несчастному отцу! Ваша неблагодарная мать…
С каждым словом, произнесённом нараспев, почти в шекспировской манере, девочка сжималась и вздрагивала.
— Вы не представляете, какое облегчение испытают все, когда вам наконец-то выберут жениха! Сей тяжкий труд да спустится на плечи иноземца!
«Это ещё что за безобразие? Она же ребёнок! Девчонка ещё на собаку банты вяжет, а они собрались отдать её какому-то мужику? Отсутствие горячей еды, это, конечно, плохо, но защиту прав ребёнка никто не отменял! Ну, я им устрою…»
— Вы оказались столь безответственны, что потерялись. Ваш бедный отец гнал лошадей всю ночь! Что, если бы его разорвали дикие звери? Мне жаль, принцесса, но я вынуждена применить самые строгие меры… Во благо, дитя моё, во благо! Прошу за мной — в подвал.
Плечики вздрогнули, кулачки сжались, но принцесса ничего не ответила.
Наплевав на этикет (кем бы ни была эта дама, я — ведьма, мне можно), шагнула вперёд, загораживая собой собак и принцессу.
Кекс и Баяка (прости, Баязет, но ты сама виновата — по-другому большую, грозную собаку, что даже не попыталась защитить свою хозяйку я назвать не могу), тесно прижавшись друг к дружке, подбадривали выразительными взглядами.
Те, чьё сердце не трогают глаза собачьи, находятся под мощным заклятием очерствения, потому как выдержать это практически невозможно! Отдашь всё — блинчик, колбаску, оденешься и пойдёшь гулять в пять утра. Под дождём. Даже если вчера посидели с подружками. А так как я под вышеупомянутым заклятием не была, то… Едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.
— Добрый вечер, — улыбнулась я, выбрав режим: «общаюсь с сумасшедшими родителями, что пришли в школу скандалить с включёнными камерами своих телефонов».
Подобного, к сожалению, с каждым днём становилось всё больше. Так пригодится же мой опыт!
— А это ещё кто? — презрительно поджала губки дама.
Я склонила голову и представилась:
— Ведьма. Его величество, король Стефан, предложил мне погостить во дворце.
— А… Оборванка из леса волшебного, что безутешный, рассудком тронувшийся Стефан…
— Получается, что так. — поспешила я улыбнуться.
Может, моё откровенно не враждебное поведение успокоит эту… ненормальную, говорящую стихами? Интересно, её тоже кто-то проклял? С таким характером… Не удивительно. Наверняка эта дамочка нагрубила той нищенке, и та, проклиная королевство в целом, кое-что добавила, так сказать в индивидуальном порядке.
Неожиданно я пожалела о том, что у меня самой сейчас нет камеры. Когда король вернётся, ему будет очень полезно показать некоторый материал на даму, которая, видимо, была его любовницей.
— Идите в свои комнаты, — процедили мне, перестав рифмовать и витиевато выражаться.
Неужели это я её избавила от недуга? Если так, то это вышло совершенно случайно, потому как я вовсе не собиралась тратить свою колдовскую силу на всяких там невежественных женщин. Я хочу добиться того, чтобы здесь можно было готовить по-человечески, а эта… Мешает нам с Златой экспериментировать!
— Его величество ничего не упоминал о том, что намерен ограничивать мою свободу передвижений, — нахмурилась я.
— И очень зря.
— Что же касается принцессы, боюсь, вышло некоторое недоразумение. Злата была в собственных покоях.
— Если бы она была там, не подняли бы тревогу. Король не носился бы по ночным дорогам в поисках дочери.
— Может быть, нам всем стоит дождаться короля?
— Стража! — крикнула дама, устав от моей дипломатии.
За кухонной дверью загрохотало.
— Да, ваше сиятельство.
— Принцессу и ведьму — в подвал.
Стражники нахмурились. Вопросительно посмотрели на Злату, но девочка даже не шелохнулась, опустив плечики и уставившись в пол. Почему она молчит? Почему не прикажет? Она же… дочь короля? Дети не должны по ночам сидеть в подвалах, тем более ни за что!
Я с трудом подавила возмущение, решив, что сначала дождусь конца этой истории. Сначала нужно разведать, что у них тут твориться. Дождаться короля. А уж потом…
Поделиться книгой: