Помоги проекту - поделись книгой:
– Знаешь, Майк, одного не могу понять – почему ты выбрал именно это ремесло? – Розалинда поднялась, старательно оправляя халат, – Ты же ведь ненавидишь лонгеров, а работаешь, в основном, только с ними.
– Потому что лонгеры хорошо платят, – фыркнул в ответ, – И кто тебе сказал, что я их ненавижу?
– Господи, Майк, да это всем известно! – она всплеснула руками в притворном удивлении, – Охранное агентство «Схрон»! Лучшие из лучших! Если только вы готовы мириться с начальником, страдающим фобией к долгоживущим.
– Нет у меня никакой фобии…
– Ну конечно! Скажи еще, что не помнишь, как твоего отца…
– Хватит!
Розалинда замерла, выразительно приподняв бровь. Несколько секунд я пытался совладать с собой, потом медленно опустил трубку, занесенную для удара. Телефон тоскливо звякнул, когда увесистая деталь легла на рычаг.
– Собирайся, Подольский, меня ждут другие пациенты, – докторша прошла к двери, громко цокая каблучками.
Приоткрыв створку, она обернулась. Полунасмешливый полупрезрительный взгляд смерил с ног до головы.
– Глупо ненавидеть тех, кем сам собираешься стать.
– С чего ты взяла…
– Не будем играть словами, Майк. Все мы надеемся примкнуть к долгоживущим. Потому что умирать – страшно. Отсюда и твоя любовь к деньгам. Отсюда баснословные расценки клиники. Бессмертие – дорогое удовольствие!
– Да не собираюсь я превращаться в лонгера! – подозреваю, моему голосу не хватило искренности.
– Ну… тогда ты – идиот, – Розалинда скрылась за дверью, поставив в разговоре жирную точку.
Какое-то время пришлось потратить на бесполезную саморефлексию. Вернее – просто тупо разглядывал закрытую дверь. Потом плюнул и принялся собираться.
В целом, Розалинда совершенно права. Любой здравомыслящий человек желает избежать смерти. Следовательно – стать долгоживущим. А поскольку удовольствие это, мягко говоря, не из дешевых, приходится крутиться. Много денег могут сделать человека счастливым. Но только
Собрав немногочисленные манатки, спустился в просторный холл. Ждать пришлось не долго, Джонсон заявился минут через двадцать. Зайдя внутрь, передал мне тяжелый кошель. А уж расплачивался с дамой в регистратуре я сам.
Мисс Вуд не соизволила почтить своим присутствием. Не думаю, что разобиделась, просто пациентов и впрямь много, не станешь же с каждым возиться по часу. Ну ничего, нужно будет как-нибудь позвонить, пригласить в ресторан. Перефразируя ее же высказывание: не стоит смешивать работу и отношения.
Выбравшись на улицу, зябко закутался в плащ. Прохладно, сыро, мокро. Над дорогой стелется едва заметный туман. Где-то вдали гудят не останавливающиеся ни на минуту фабрики. Пыхтение машин наполняет воздух гарью. Все как обычно. Лондон в своем репертуаре.
– Джон, поехали перекусим, – осторожно, не делая резких движений, уселся рядом с водителем, – Может, по пицце? Или в японскую кухню?
– Нельзя, – напарник мрачно покачал головой, с натугой поворачивая зажигание, – Эльза велела везти тебя прямиком к ней.
Автомобиль натужно взвыл и затарахтел. Джонсон выждал минуту, давая старому дизелю немного прогреться.
– Что случилось-то? – поинтересовался, когда шум мотора несколько стих.
– Как будто сам не догадываешься, – хмыкнул Джон, выкручивая баранку, – Харрис отказывается платить! Говорит, что покушение специально подстроили…
Отвернувшись к окну, я уныло посмотрел на покрытую лужами улицу. Все как всегда. Рискуешь жизнью, чтобы спасти богатея – и вот благодарность! Получи и распишись.
– Сраные лонгеры! – прорычал сквозь зубы.
Подумал – и добавил еще парочку непечатных эпитетов.
Глава № 3
Задорно рыкнув, машина выкатилась на проспект. Из-под колес полетели брызги и ошметки грязи. Джонсон вел, не особо беспокоясь о других участниках движения. Как ему удалось получить водительское удостоверение – с его-то косоглазием – ума не приложу. Впрочем, почему не приложу… За определенную сумму золотом любая проблема решаема.
Самое забавное, что сам Джон совершенно не комплексует по поводу зрения. Ну смотрят глаза в разные стороны – и что с того? Видит он хорошо, водит машину, стреляет получше некоторых… Да и с женщинами проблем особых не наблюдается. Как-то раз спросил у него, почему не сделает операцию. На что и получил ответ – мне, мол, и так отлично.
А вот незнакомых людей такая особенность внешности может изрядно напрягать. Кто-то смущается, кто-то сильно раздражается. Потому что по глазам Джона никогда невозможно понять – куда он, черт побери, сейчас смотрит?! То ли вбок, то ли вперед. То ли титьки у дам разглядывает.
Домчались быстро, лихо тормознув у дверей офиса. Но, к удивлению, небольшая стоянка, специально зарезервированная для посетителей, отнюдь не пустовала. Посреди площадки, нагло заняв сразу два места, сдержанно тарахтел огромный кадиллак.
– Вот черт! – ругнулся Джонсон, – Принесло нечистого…
Тут я с ним солидарен. Меньше всего хотелось встречаться с мафией. Особенно сейчас. Особенно здесь. Но, не прятаться же в машине…
Заглушив мотор, прошли ко входу. Мельком глянул в кабину кадиллака – громадный шофер сидел, будто статуя. На каменном лице не отражалось ни единой эмоции. Ни нетерпения, ни удовлетворения, ни недовольства. Вышколен, выдрессирован. Так и будет ждать босса, хоть до самого второго пришествия.
Внутри обстановка оказалась, мягко говоря, напряженной. Возле дверей ошивался здоровенный мордоворот, похожий на материализовавшееся воплощение лозунга «слабоумие и отвага». В качестве тела – гора мышц; вместо головы – шаг для боулинга. Он встретил и проводил нас с Джонсоном подозрительным взглядом прищуренных глаз.
В центре офиса, на диване, в обманчиво расслабленной позе восседала Вера. Обтягивающая майка выставляла напоказ рельефную мускулатуру девушки, коей позавидуют иные мужчины. Я, например.
Портер чуть заметно кивнула, мечтательно поглаживая костяшки сжатого кулака. Плохой признак. Кажется, ее успели разозлить, и ничего хорошего такой поворот событий не предвещает. Во всяком случае, ввязаться в драку Вера может легко и просто, долгих приглашений не потребуется.
Рядом с диваном высился второй головорез – почти полная копия первого. Такое ощущение, что их под копирку штампуют. Или, может, выращивают специально? То же надменно-презрительное выражение, те же повадки хорошо выдрессированного питбуля.
А вот оружия при них нет, во всяком случае – на виду. И это – большая ошибка.
Джонсон, не задерживаясь, прошествовал к своему столу. С размаху бухнулся в скрипнувшее кресло. Резко выдвинул верхний ящик. На столешницу с показательным грохотом бухнулся пулевик настолько устрашающего калибра, что, казалось, туда можно без труда засунуть средних размеров руку. Джон призывно улыбнулся, неторопливо взводя курок.
Громилы заметно занервничали, да и мне не улыбалось оказаться на поле боя.
– Майк! Майк. Майк… – Эрнесто Макафи вальяжно расселся в
Не очень-то мне понравилось такое начало разговора. Когда ваше имя повторяют несколько раз, при этом склоняя интонацией на все лады, звучит это несколько устрашающе. Как будто собеседник пробует слово на вкус – и оно ему не по душе. Тем более неприятно, если этот самый собеседник – мафиози. Младший сын босса одной из самых влиятельных группировок Лондона.
– Эрнесто! – постарался выдавить радушие, но получилось хреновенько, – Как же я рад твоему визиту, словами не передать!
– Майк… – Макафи выпрямился, навалившись локтями на
– Ой, хватит, – скривился, словно попробовав кислятины, – Не первый год замужем. Я знаю правила игры и взносы плачу исправно. Но и беспредела не потерплю. Об этом, кстати, есть личная договоренность с Франко.
Упоминание об отце заставило Эрнесто поежиться. Старый мафиози держал банду в ежовых рукавицах, не допуская разброда и шатания. Я об этом знал, и молодой Макафи знал, что я знаю.
– Успокойся, Майк. Говорю же – мы тут по делу, – раздраженно буркнул Эрнесто, поднимаясь из-за стола.
Я тут же не преминул занять собственное кресло. Бегло прошелся взглядом по столу – все на месте, документы не тронуты, даже по ящикам никто, похоже, не лазил.
– Так что стряслось? – потянулся, заграбастав графин с виски, – Если память мне не изменяет, последний платеж прошел исправно, не далее, как позавчера.
Достал из стола стакан, щедро плеснул напитка, пригубил. Не то чтобы так уж захотелось выпить, даже наоборот. Зато это своеобразный знак, сигнал. Вам, мол, тут наливать не будут. Потому что не особо рады.
– Так-то оно так, – усмехнулся Эрнесто, демонстрируя чудеса понимания, – Только вот слух прошел, что вчера вы сорвали большой куш с очередного лонгера. Неужели ты думал, что такая удача останется неучтенной?
Вот уж действительно – удача. Словить пулю за просто так. И как об этом, интересно, узнала мафия? Приглядывают? Или, может, кто-то слишком болтлив?
– Не знаю, что тебе напели, но никаких подводных камней тут нет. Договор составлен, как и всегда, через юристов. Значит, причитающаяся часть уйдет семье в обычном порядке. Как только агентство получит гонорар от клиента. А он, кстати, вовсе не спешит раскошеливаться.
– Вот как?
– Да вот так. Обычная человеческая жадность. Говорит, будто бы покушение подстроено нами, а потому платить не намерен.
Эрнесто нахмурился, сделавшись величественно задумчивым.
– А это и правда вы?
– Исключено! – сделал второй глоток, чувствуя, как по желудку разливается приятное тепло, – Это все равно что застраховать дом, а потом самому же его сжечь. Больше проблем получишь, чем прибыли. В моем агентстве таких идиотов нет!
В подтверждение своих слов осмотрел подчиненных. Джонсон баюкает в ладонях громадный пулевик. Вера хрустит костяшками, строя глазки близстоящему верзиле. На идиотов вроде бы не похожи.
– Ну-ну, – усмехнулся Макафи, – Хочешь сказать, что не пытался утаить часть прибыли?
– И в мыслях не было! – скорчил максимально правдивую физиономию.
Эрнесто потер подбородок. Прокашлялся. Тяжело вздохнул. Похоже, мафиози не оставляло чувство, что где-то его облапошили. Но формально придраться ко мне не с чем. Все чисто, все прозрачно. Будут деньги – будет и мзда. Не раньше.
– Что ж, в таком случае – аривидерчи, – Макафи шагнул к выходу, мордовороты тут же двинулись следом, – Если с лонгером понадобится помощь – дай знать!
– Всенепременно, – я кивнул на полном серьезе.
Порой так случается, что клиент ни в какую не хочет оплачивать контракт. Тогда есть два пути: условно-законный и злостно-кровавый.
Можно бодаться с жадиной по официальным каналам: через суды, адвокатов и прочее бюрократическое стадо. Потратишься на разбирательство, взятки, юристов. А шансы на победу иногда весьма условные.
Или же воспользоваться услугами профессиональных коллекторов, коих правильнее, пожалуй, назвать рэкетирами. Когда у человека вдруг, ни с того ни с сего, сгорит автомобиль или, например, получит неожиданную травму супруга, то клиент сразу становится гораздо сговорчивее. Впрочем, за все приходится платить – мафия тоже работает не из любви к профессии, а за весьма солидные барыши.
Как бы то ни было, с Макафи распрощались на деловой ноте, без особого негатива. Проводил гостей до двери; посмотрел, как мафиози рассаживаются в автомобиле. Кадиллак укатил, оставив после себя облако зловонного выхлопа.
Поежившись от уличной мерзлоты, вернулся в офис. Упал в кресло, рука сама собой потянулась к стакану. Остатки алкоголя деранули горло, а вкуса как будто и не почувствовал.
– А теперь – поговорим! – обвел взглядом притихших коллег, – И позовите Эльзу! Хватит уже прятаться…
Глава № 4
– На повестке дня два вопроса, – начал тоном, не предвещающим ничего хорошего, – Один простой, другой сложный. Но оба – архиважные!
Обвел взглядом собравшихся. Лица серьезные, преданные, честные. Хоть сейчас готовы сквозь огонь, воду и далее.
Джонсон крутит головой, будто первый раз оказался в офисе. Куда смотрит – как обычно хрен поймешь. Один глаз где-то на потолке, второй – на угол уставился. В руках все еще баюкает оружие, успокоиться не может.
Вера застыла, широко расставив ноги. Подбородок вздернут, нос точит, руки на груди скрещены. Груди-то той, если честно, и нет совсем. Зато руки – да… Бицепс такой, что бодибилдеры позавидуют.
Рядышком Эльза. Наш юрист, адвокат и, по совместительству, администратор. Фамилия у нее странная и сложная – Дексхаймер. Заведует всем офисом, а выглядит… Особа красивая и изящная, если не считать того, что едва достает макушкой мне до плеча. Не карлик, просто очень низкая. И худющая…
– Итак, начнем с простого. Кто-то что-то знает о вчерашнем покушении?
Напряженное молчание красноречивее всяких слов. Я, в общем-то и не надеялся на признание – сам же сказал, что мои вряд ли замешаны – но спросить обязан. Да и на реакцию посмотреть не помешает. Пускай не расслабляются.
– Обижаешь, шеф, – обезоруживающе улыбнулся Джонсон, – Мы же не дураки…
Вера фыркнула, оставив собственное мнение при себе. Она у нас девочка с гонором, помешанная на равноправии полов. И попробуй возрази – зубов не соберешь.
– Значит, ничего, – удовлетворенно кивнул, – Ну что ж, переходим к главному. Что там с Харрисом?
Все посмотрели на Эльзу (за Джонсона не ручаюсь, но голову он повернул). Миниатюрная красотка слегка покраснела и прокашлялась, прежде чем приступить к докладу.
– Вчера вечером я, как и было условлено, позвонила профессору, предложив закрыть финансовые вопросы по договору. Но многоуважаемый Харрис изволил отказаться, мотивируя это тем, что у него имеется информация о подстроенном покушении. Более того, профессор заявил, что не намерен оплачивать не только сверхурочные за риск, но и вообще не даст нам, цитирую, ни пенса. Якобы сотрудничать с жуликами и поощрять мошеннические схемы он не намерен. Я пыталась урезонить Харриса, но без толку. Профессор заявил, что у него имеются юристы и связи, не хуже наших. И, если что, он готов в суде доказать собственную невиновность.
Все это Эльза выпалила одним духом, будто школьница на экзамене. Я благосклонно кивнул, показывая, что услышал.
– Какие предложения?
– Я уже составила исковое заявление, – с довольным видом доложила адвокатесса.
– Может, лучше сразу через Макафи? – предложил Джон, – Думаю, дешевле выйдет.
– А почему бы самим не тряхнуть долгожителя? – кровожадно ощерилась Вера.
Вздохнув, выбрался из кресла. Мысли кое-как собрались в кулак.
– А давайте, для начала, навестим профессора. Нанесем, так сказать, визит вежливости, – распахнув шкаф, выудил оттуда новенький плащ, – Может быть, у него и впрямь есть какая-то информация о покушении.
– Отлично! – Вера засобиралась с видом хищника, выходящего на охоту.
– А вот у тебя будет совершенно другое задание, – я легко осадил воодушевление подчиненной, – Съездишь в управление, постараешься разузнать все о стрелке-неудачнике.
– Какого хрена, Майк?! – Портер никогда за словом в карман не лезла, – Пусть Джонсон туда прется!
– Джон мне понадобится, как водитель. К тому же, раз уж старший констебль Юркинсон воспылал нежными чувствами именно к тебе, а не к Джонсону, грех этим не воспользоваться.
– Черт возьми, это сексизм!
– Именно так, девочка. Когда вернешься, можешь написать жалобу Эльзе.
Джон гоготнул, но тут же закрыл рот, заметив на физиономии Веры неподдельную ярость. Эльза отвернулась, прикрыв рот ладошкой. У всех в агентстве была на слуху история с ухаживаниями бедолаги Пола Юркинсона за неприступной амазонкой. Что уж он в ней нашел – ума не приложу. Но влюбился, видать, крепко, до полной потери вменяемости.
– Если… Этот… Хоть слово! – Вера погрозила кулаками воображаемому ухажеру, – Зубы выбью!
Поделиться книгой: