Помоги проекту - поделись книгой:
Он махнул рукой:
— Здесь можно без субординации, по-простому. Томочка, а ты, что, сидела?
— Где? — она кокетливо стрельнула глазками.
— Ну, ты сказала фразу, которую говорят те, кто сидел в турррме! — он зловеще повращал глазами.
— Вот и видно, что вы… ты сам или сидел, или кино не смотришь, — обижено надула она губы, — это же из киношки, ну, эт, как её, “Место встречи”, ну, вспомнил?
Он хохотнул и помотал головой:
— Не, забыл. Девочки, а что у вас нет ничего ни выпить, ни закусить? Может, закажем что?
— Нам уже несут, вон, видишь, идёт официантик наш? — Ена, несмотря на перепалку с начальством, отслеживала ситуацию.
К ним, и правда, уже шёл официант с заказом.
- Как я вовремя-то, — и Горыныч пододвинул тарелку с мясом к себе. Увидев её взбешённое лицо, засмеялся:
— Ладно, ладно, я пошутил. Любезный, мне утку по-пекински и рюмочку коньяка — как всегда, помнишь, да? А дамам шампанское!
— Я не пью шампанское, — отказалась Ена, но Тамуся тут же встряла:
- А я пью!
— Тогда один бокал шампанского и… вам что, мадам Люси?
— Бокал томатного сока и сто грамм водки. Убью за Люси!
— Кровавую Мэри, что ли?
— Типа того, — хмыкнула Ена. — И не называй меня Люси, сто раз говорила, я тебе не коза и не…
— А кто ты, дорогая? Если я, твой будущий муж, козёл, то кто жена?
— …и не собака из песни Газмановых, — она закатила глаза на его последние слова о жене и, положив в рот кусок мяса, сказала:
— Жабудь об этом. Это… — ням, ням, — нежбытошные мешты.
Он кивнул и отсалютовал своей рюмкой коньяка:
— Я помню. Но, как “Варяг”, не сдаюсь!
— Варяг он… Варвар, вражина и бабник…
— И это я услышал, — хмыкнул Горыныч.
Танцев в этом зале не было и, поев, девушки явно заскучали. И, если Томчик ещё не теряла надежды кого-то снять на вечер, крутя налаченой головкой, то Люсьена сидела и откровенно позёвывала. Она уже выпила свой экстравагантный напиток, съела и основное блюдо, и десерт. И теперь просто глазела по сторонам. Подошёл официант и поинтересовался:
— Повторить не желаете?
Ена отказалась, а Томочка подняла руку, как прилежная ученица, и кокетливо, как это она умела делать, попросила “пироженку и мороженку к бокальчку винца, красненького и сладенького”.
Музыка играла негромко и ненавязчиво, создавая приятный фон для уставших, желающих просто отдохнуть, людей, но вот в соседнем зале неожиданно её врубили “неподецки” и у девушек заблестели глазки.
— Тамусь, хватит жрать! Пошли потопчемся!
— Ну, я заказ сделала, — изогнула выщипанную бровь та.
— Ничего, принесут и поставят. Вон, ухажёр наш тут посидит и покараулит. Да ведь? — она кинула на него прищуренный взгляд своих голубых глаз.
Горыныч пожал плечами:
— Да не вопрос, для дам — всё, что пожелают.
Уже уходя, Томка обеспокоенно обернулась и спросила:
— Енааа, а он не съест мою пироженку?
Горыныч расхохотался и показал ей большой палец — типа, шутку понял и принял. Девушки пошли, а он смотрел им вслед.
У обеих были платья — выше, казалось, уже и некуда, но, если у Ены (мысленно он тоже так её называл) платье охватывало все части тела как положено и в сочетании с туфлями на высоченных каблуках… ах! даже дух захватывало, то Тамусик, которую он почему-то видел впервые, рядом выглядела, как только что приехавшая из Касапетовки Фрося Бурлакова. Хотя, симпатичная девчонка. Можно было бы и приударить. И губы натуральные, если не врёт. Вот отправит своего экономиста в отпуск и непременно переговорит с подружкой её на разные темки…
Прошёл час, а девчата не возвращались. Ему пришлось подъесть растаявшее мороженое, запить остатками Ениного кофе, а их всё не было. Смыться от него они не могли, на креслах оставались их сумочки. Кстати, как бы у Тамуси телефончик выклянчить?
Неожиданно его как подорвало с места. Нахмурившись и кивнув очень кстати подошедшему официанту на сумочки дам, быстро пошёл в зал, где орала музыка. И как раз вовремя. Зайдя, быстро окинул цепким взглядом зал и сначала увидел разомлевшую Томку, которую “танцевал” довольно пьяненький уже парень, а вот Ена его где? О, вот и она! А она уже, кажется, отбиваться начинает, наступив шпилькой какому-то отморозку на кроссовок, отчего парень заорал и толкнул её в спину. Горыныч мимолётно посочувствовал было парню, но к тому подскочил второй и его экономиста подхватили под руки и потащили куда-то к выходу, не смотря на её активное сопротивление, но не центральному. Он пересёк зал в секунду и уже на улице, а это был задний, так сказать, двор ресторана с мусорками по периметру, подскочил к ним. Не говоря ни слова, двинул их лбами так, что искры видны были, и, взяв Люсьену под ручку, повёл обратно.
- Испугалась?
— Ннне успела, — клацнула она зубами и обернулась на похитителей. Они валялись на мокром асфальте и держались за головы. — Убить и закопать… Нормально ты их приложил. Интересно, надолго?
— Часа на два, гарантия.
— Ладно, поедем мы, пожалуй, домой.
— Это если твоя подружка не усвистала со своим ухажёром.
— Думаешь? Посмотрим.
Они вошли в шумный зал и Тому уже не увидели нигде. Переглянулись и Люсьена скривила рот. Но, как оказалось, рано. Тома сидела за их столом и доедала мороженое. Официант уже принёс ей второе.
— А где твой парень?
— У него друзья куда-то подевались, и он пошёл их искать. Сказал, чтобы сидела, ждала.
— Э… подружка, давай-ка отсюда ноги делать, пока они не воссоединились. Где наш официантик?
— Всё оплачено, — шепнул ей на ухо Горыныч.
— Тьфу… — отблагодарила она и, ухватив Томку, потащила на выход. — Давай, шевели карандашами своими, быстро в машину.
Девушки сели в рено, а Горыныч в свой чёрный крузер 300 2021 и поехал за ними. Люсьена отвезла подружку домой и сдала с рук на руки матери.
— Ну, спасибо, Еночка, что привезла балаболку мою, — улыбнулась она ей и, схватив дочь за руку, утянула за дверь.
Ена спустилась вниз и нос к носу столкнулась с Горынычем, который курил у подъезда, дожидаясь её. Как только она вышла, выкинул сигарету, сгрёб в охапку и стал жадно целовать. Она только от растерянности спустила ему эту вольность, но уже через минуту пришла в себя и двинула ему по голове своей сумочкой.
— Люсьена, ну сколько можно, — простонал он ей в волосы, всё ещё не выпуская из рук. — Пять грёбаных лет ты меня мучаешь…
— Не очень ты и мучаешься, как я погляжу, — фыркнула она заносчиво, пихая мужчину кулаками в железную грудь.
— Ты мне отказываешь, а я что делать должен? Я живой, здоровый мужчина…
— Кобель ты здоровый, согласна. Я ведь тоже живая и здоровая девушка, но не позволяю себе никаких интрижек на стороне.
— Меня ждёшь? — у него промелькнула горделивая улыбка на губах.
— Самодовольный индюк, — фыркнула она. — Нет, конечно. Просто потому, что меня не на помойке мама родила. И нечего меня целовать после сигареты, я тебе не раз говорила, что терпеть не могу этот запах.
Она окончательно его отпихнула и быстро спряталась в своей машинке, сразу же заведя мотор. Он, подойдя, постучал по стеклу:
— Открой, на два слова.
Ена спустила стекло вниз буквально на два пальца:
— Говори. А то знаю тебя, сразу лапу свою загребущую сунешь.
Горыныч усмехнулся.
- Я по поводу твоей поездки. Ты так и не сказала, на чём выбор остановила.
— Зачем тебе? Не собираешься же ты туда приезжать? — она подозрительно прищурилась.
— Нет, у меня работы непочатый край, в отличие от некоторых, — явно намекая на неё, хмыкнул он. — Я просто должен знать, куда за тобой ехать, когда ты вляпаешься куда-нибудь в очередной раз.
— Да пошёл ты… Ты… Не надо за мной ездить никуда, понятно? За своими лахудрами можешь хоть сто раз ездить, — она рванула уже с места и умчалась прочь.
Да… Так и не простила. Он усмехнулся и сел в свою машину. Долго ещё сидел, тыкая на кнопки телефона, куда-то кому-то звонил, писал. Всё сделал, что хотел и тоже уехал.
Глава 3
Ночью Клубничкиной приснился сон, как она с огромным чемоданом и парой баулов сходит с трапа самолёта и над головой сияет яркое, тёплое солнце, которое буквально ласкает её своими тёплыми лучами. М… Ена даже зажмурилась и захотелось помурлыкать, но сзади её кто-то подпихнул под…опу и она, не оглядываясь, быстро спустилась с трапа. На самом верху здания аэровокзала висела неоновая вывеска, вещавшая: "Welcome To Thailand!” Она обалдела прямо. Какой Таиланд? Она и не собиралась ни в какой Таиланд! Самолёт, что ли, угнали, пока она спала? Её снова толкнули в спину:
— Чего встала на дороге, растопырилась?
Она стремительно обернулась, чтобы отшить нахала, но тут же попятилась — за её спиной стоял дракон со сверкающими глазами и чешуёй по всему лицу! Нет, мужик был на двух ногах, с двумя руками… ручищами, если по правде, но глаза! Так нормальные глаза сверкать не могут, однозначно. Их можно ночью вместо фар использовать. И что это у него на лице? Что это, если не чешуя? Она даже захотела пощупать, но, глядя на его буквально летящие из глаз искры, не рискнула. Развернулась и бросилась ко входу в аэровокзал, хотя очень хотела посмотреть, не волочится ли за ним хвост. Там, обернувшись снова, увидела, как он широко шагает прямо позади, буквально наступая на пятки, и с перепугу свернула в какой-то тоннель, которых тут было три.
- Сейчас выйду в зал и выясню, почему Таиланд, а не… А не что? Куда я летела-то?
Остановилась и порылась в маленьком клатче через плечо. Нашла билет и прочитала: “Калининград”. Странно, вроде же, она отмела этот вариант наяву. Опять заозиралась и, увидев ехидную физиономию “дракона”, быстро юркнула в какое-то ответвление. Так, куда идти? Но дорога была только одна — вперёд, куда она и потопала, пыхтя и отдуваясь, таща все свои баулы. И вот зачем столько набрала? Как будто насовсем поехала.
Просвета, мало того, что не было, как и конца пути, так ещё и потемнело окончательно и дальше она шла буквально наощупь. Наконец, уткнулась чуть ли не носом в стену. Пошарив по ней руками, наткнулась на ручку и нажала на неё. Дверь с тихим скрипом открылась и за ней она увидела… Горыныча! Он стоял, уперев руки в бока и хохотал зловещим смехом, как плохой и коварный герой из фильма ужастиков:
— АХАХАХА! УХАХАХА! РХАХА!
Ена проснулась в поту. Подскочила и, нашарив у дивана на полу ноут, быстро его активировала. Сразу открылась вчерашняя страница с поисками. Нашла ту, где было написано про Калининград, и оформила билет. Она облегчённо выдохнула. Никаких Таиландов! Осталось купить билет на поезд до Москвы. Но это уже утром. Отключив ноут, она рухнула обратно и уснула с довольной улыбкой на лице.
Утром заорал по привычке будильник, который она забыла отключить.
Вот зараза. В такую рань… Ой, она УВОЛИЛАСЬ! Счастье-то какоё! Ура! И совершенно нет никакой необходимости вскакивать ни свет, ни заря. Протянув руку, отключила бодренькую песенку и помчалась на кухню пить кофе.
Все деньги ей перевели на зарплатную карту, с которой Ена всё отправила на другую. Была у неё “секретная”, накопительная. Там уже была довольно приличная сумма. И её хватит на пару лет, однозначно, если жить не очень скромно. Когда расчётная сумма легла на ту сумму, что была уже на карте, Ена только и прошептала восторженно:
— Убить и закопать… Я фигею, дорогие товарищи…
И теперь, попивая горячий кофеёк, девушка наслаждалась моментом. Лишь бы никто этот момент не испортил. После кофе билет до Москвы был куплен, и она пошла собирать вещи. Вещей насобиралось ровно один красный чемодан и два баула. Она вдруг вспомнила сон и резко передумала — разобрала всё и собрала “пазл” заново. Один баул, всё же, остался, но его легко можно заменить на красный рюкзак с заклёпками-шипами и оранжевой на нём мордой льва. Львы — ещё одна слабость девушки. Ими она восхищалась и просто обожала.
Вечером Ена подвела итоги:
1) билеты куплены — оба;
2) никому об этом не сказала (кто молодец? она большая молодец!)
3) умудриться сесть в поезд так, чтобы никого по дороге не встретить (имелся в виду один гадский начальник).
Спала в этот раз очень хорошо. Даже ничего не снилось, что не могло не радовать. Поезд отбывал в 08–34, поэтому встала рано, в 06 часов. Хоть и был вокзал в двадцати минутах езды от дома, но она не планировала ехать на своей Реночке, собиралась вызвать такси. Дел у женщин по утрам много — принять душ, позавтракать, одеться, накраситься… О, ещё всё перепроверить в сумках… вдруг что забыла! Так что, ещё и не хватит времени-то!
Но времени хватило, она всё успела и, что самое замечательное, поднявшее настроение до небес — НИКТО не позвонил! Алиллуйя! Вызвав такси, она надела тёмные очки-стрекозы, огромные и круглые фиолетовые окуляры. Конечно, к ним Ена повязала на голову сиреневый шарф, завернув концы вокруг шеи, фиолетовые брюки, которые снмаются толкьо с русским фольклёрным… ну или с мылом, и красные полусапожки с синей подошвой. В тон к сапожкам было и пальто- тёмно-красное.
Просто отлично, она успела везде — и выйти к такси, и без пробок доехать, и сесть в поезд. Теперь, главное, чтобы поезд пришёл в Москву вовремя.
На платформе ей померещился Горыныч, но сколько головой не крутила, подтверждения не нашла и выдохнула. Померещилось…
До Москвы доехала без приключений. Ещё бы — она выкупила СВ купе полностью и ехала одна. Не надо ей негласных соглядатаев Горыныча. Пусть это выглядит, как паранойя, но она уверена была, что он пустит по её следу шпионов, подгядывательщиков и иже с ними. А так, хоть в купе чувствовала себя спокойно.
В столице бывала не раз. И каждый приезд поражалась тому, как она менялась — постоянно находила что-нибудь новенькое. В этот раз некогда было разглядывать, надо было срочно пересаживаться на автобус до Шереметьево, а ехать туда ещё чуть ли не полтора часа. Ну, ладно, погорячилась — час всего, учитывая все пробки и светофоры.
На аэровокзале, сразу же зарегистрировавшись, уселась в кафешке, ближайшей к посадке, и заказала кофе с круассаном. Потом подумала, и заказала бокал вина. Дадут или нет в самолёте, а допинг ей нужен. Она, не сказать, чтобы боялась летать, но… побаивалась, и поэтому предпочитала выпить что-то из спиртного, чтобы “убить” всякий страх. Вот, правду говорят, что пьяному море по колено. Она это не раз проверяла на себе.
Объявили посадку и Люсьена, шустро виляя нижней частью тела и цокая своими шпильками, уже налегке (большой багаж был сдан), продефилировала на посадку. Билеты проверял почему-то мужчина (никогда не видела до этого!) и очень внимательно проверял именно её билет, то и дело глядя то на неё, то на что-то у себя на столике. Можно подумать, она в загранку летит! Всего-то в Калинигнград.
— Чего? — возмущённо спросила Ена, — что-то не так?
— Нет, нет, всё в порядке, — сразу открестился от всяких подозрений мужчина, — вот ваш билет! Счастливого полёта! — и он отдал ей честь. То-то же…
Поделиться книгой: