Помоги проекту - поделись книгой:
Даниил подал мне большую промаринованную, запеченную на углях лапу ящера и ответил:
— Плохо. С такими темпами мы не продержимся оставшееся время. А темпы только увеличиваются. Я уже приказал использовать мЕхов.
Я оглядел Оплот Жизни зрением энергии смерти. Положение было куда хуже, нежели в тот день, когда я удалился на свой алтарь. Маны в кристаллах у мЕхов поубавилось. Нет, они не вычерпали даже четверть своих запасов, но я решил вновь потренировать свой навык самородка.
Дожевав мясо и запив вином, я сосредоточился на внешней мане, при этом осматривая все пространство зрением энергии смерти. Я стал двигать ману, что находилась вокруг одного из мЕхов, и это мне удалось. Сначала я подавал ману тонкой струйкой прямиком в кристалл. Потом я стал увеличивать этот поток и довольно быстро заполнил кристалл полностью. Затем я направил две струйки в два рядом стоящих мЕха. Получилось. Потом в три. Через пару часов я уже мог подавать ману во всех наших мехов одновременно, причем заполнял я их кристаллы довольно быстро. Ведь мЕхи не разумные, им я каналы не разорву. У них просто нет каналов. А кристаллы могут выдерживать просто невероятно огромные потоки.
Затем я заметил, что личи и вампиры, использующие магию, тоже порядком подрастратились. Тогда я решил продолжить эксперименты на них. Нежить ведь тоже имеет свои резервуары под ману, и они имеют свойства опустошаться. Я стал вливать ману в Ульта, который в это время был на линии фронта. Маны у него осталось маловато, но к нему на смену уже спешил другой лич. Они бы успели и поменялись, но я все же решил пополнить запасы маны лича-огневика. Ульт сначала не понял, что происходит, но довольно быстро догадался и раскрыл свои магоканалы, как только смог. Это помогло мне понять предел его возможностей и я заполнил его маной, не повредив его. Конечно, так можно поступать только с нежитью. Живым не стоит вливать ману максимальными потоками, которые они могут выдержать. Ведь в этом случае они просто потеряют сознание, а это в бою равносильно смерти.
В следующий раз, я отложил зажаренную ногу ящера, протер губы и руки. Затем связался через артефакт с Даром, который в этот момент орошал внешние склоны гор молниями:
— Я хочу пополнить твои запасы маны, можно?
— Давай я сначала отойду подальше, а то случись что — меня тут и сожрут. — ответил Дар. Затем он перепрыгнул на соседний камень, потом спрыгнул вниз, снова поднялся, но уже на другой и так отдалился от того места, где стоял прежде, метров на сто.
— Я готов, — ответил Дар.
Я уже знал его возможности, поэтому потихоньку набрав поток вдвое меньше, чем он мог принять, сказал:
— А теперь попробуй использовать заклинания во время пополнения маны. Сможешь?
Дар стал формировать одно заклинание за другим, сначала слабенькие, низкоуровневые, потом — получше и посильнее. Так, перебирая заклинания, он дошел то того, чем занимался перед тем, как я его отвлек. Оказалось, что во время заправки маной Дар вполне мог оперировать мощнейшими заклинаниями. Это отличная новость.
— Как ощущения? Дискомфорта нет? Концентрация не сбивается? — спросил я его.
— Концентрация не сбивается. А вот ощущения довольно странные. Точнее, непривычные. Мана одновременно тратится и вливается. Даже не знаю, как это описать. Одним словом — непривычно. Но этим все и ограничивается. В остальном все, как раньше.
Я наполнил резервы Дара под завязку и связался еще с двумя магами в разных частях фронта. Маги сделали то же самое, что и Дар — ушли подальше от места сражения. Остальные маги немного расширили территорию своего обстрела. Благо, пока мы себе это могли позволить.
Я стал наполнять резервы двух магов одновременно, и тут у меня возникли проблемы. Магоканалы у этих магов оказались с разной пропускной способностью, но это еще не все. Живые разумные, это не мЕхи, и даже не нежить. Даже два мага с одинаковой пропускной способностью магоканалов могут по-разному реагировать на одинаковый поток маны, который я им подаю. Это что-то вроде болевого порога. У каждого он свой.
А, как оказалось, я еще не готов подавать двум и более магам разные потоки маны. Работать с энергией смерти и потоками силы жизни я научился ювелирно. Даже с маной из моих резервов я обучился обращаться лучше, чем с внешней маной. Хотя даже до обычных магов мне еще ой, как далеко. Ведь по совету мессира Мельвина я не стал обучаться стихийной магии для того, чтобы потом инкогнито поступить в магическую академию. Мои знания и умение пользоваться магией ограничивались магией доступной Повелителю Смерти. Не считая нескольких заклинаний первого уровня, вроде заклинания «малого исцеления», в которых я смог разобраться сам.
Поэтому мне было сложно подавать два разных потока внешней маны двум магам. Это все равно, что хлопать себя по животу одной рукой и гладить по кругу макушку головы другой. Без должной тренировки сделать это очень трудно. А малейшая ошибка могла вывести магов из строя. По этой причине я и приказал магам вернуться на позиции и решил сначала потренироваться на мЕхах, подавая им разные потоки внешней маны, потом — на нежити и только после них на живых магах.
Я вернулся сознанием к тому месту, где находился. Осмотрелся и увидел, что все молчат, едят, пьют и стараются не издавать громких звуков. Видимо поняли, что был занят чем-то важным и старались мне не мешать. Я потянулся к тому месту, где положил надкусанную мной ногу ящера, но ее там не оказалось. Даниил протянул мне новую, только, что снятую с вЕртела. Я с благодарностью ее принял и спросил:
— Долго отсутствовал?
— Долго. Уже смена заканчивается. Вон Лия идет, — ответил Даниил.
— Пытался разобраться со своими способностями самородка.
Гламитон, что сидел напротив меня, застыл с открытым ртом и поднесенным к нему мясом на ребрышке.
— Ты еще и самородок???!!! — переспросил громила, когда пришел в себя.
— Есть немного. Только я еще очень плохо умею управлять этой способностью. Заправить маной мехов и нежить, мне не составляет больших проблем. А вот с живыми все куда сложнее. Они более хрупкие, чем мЕхи и маги нежити. Для того, чтобы научиться подавать ману одновременного двум и более живым магам, мне надо научиться управлять ее потоками разной величины. А для меня это пока сложно. Буду тренироваться, — ответил я.
— У тебя все получится. Я в тебя верю, — сказала Лия и, нагнувшись, поцеловала меня в губы. Затем села рядом, достала из сумочки серебряный кубок, инкрустированный драгоценными камнями, и протянула его мне. Я порезал себе запястье и наполнил кубок доверху. Затем залечил рану и спросил у Даниила:
— Как там успехи у оборотней и наших гостей?
— Вполне достойные… Все очень стараются. Понимают сложившуюся ситуацию и пытаются помочь всем, чем только могут. На тренировках себя изводят жестко. Сильно выросли в искусстве убийства. Думаю завтра отправить на фронт первую партию заряжать пулеметы и подносить снаряды.
— Хорошие новости. Как имперцы?
— Если честно, то многие до сих пор не могут поверить в то, что мы держимся. Такое количество нечисти не выдержало бы даже объединенное войско пяти государств, а тут мы столь малым числом не просто сдерживаем, но и не понесли еще ни единой потери. Эти достижения вдохновляют всех.
— Этим мы обязаны тебе, — похвалил я Даниила.
— Не правда. Да, я не исключаю своего участия и свои заслуги, но план был разработан и реализован каждым имперцем. И большая часть этих заслуг принадлежит тебе, император. Без тебя ничего бы этого не было.
Дальше пошли разговоры ни о чем, за соседними кострами кто-то даже стал петь песни. И тут к костру подошел мрачный, как сама ночь, Гериндорф.
Я сразу понял, чем он так расстроен. У гнома была вырвана борода. Точнее, не вырвана с корнем, а большая ее часть оторвана. Те, кто пришли с ним, смотрели на него с жалостью, то совсем не придавало гному настроения. Еще бы! Гном без бороды — позор всему роду. И тут ничего не поделаешь. Но я не собирался бросать друга в беде.
— Что стряслось? — спросил я.
— Одна из тварей уцепилась за бороду. Если бы вторая не махнула жвалой, а я не подался бы назад, меня бы выдернули за щиты, и тогда я бы точно не дожил до конца смены. Хотя еще не известно, что лучше.
Я демонстративно погладил свое гладко выбритое лицо и сказал:
— На земле есть очень хорошая песня, в которой говорится, что если воин бреется, то значит он надеется на любовь. А следовательно будет жить. Мне лично плевать, с бородой ты, или нет, ты мой друг и тот, кто плюнет в тебя из-за того, что ты выполнял свой долг перед империей и потерял свою бороду, считай, что плюнул в меня. А, что касается твоего личного отношения к этому случаю и отношения имперских гномов, то могу сказать следующее. Если бы у меня стоял выбор умереть с бородой и чистым, или вернуться к своей семье и возлюбленной без бороды и весь в дерьме, крови и разорванной плоти, то я, не задумываясь, выбрал бы второй вариант. Потому что любовь куда важнее, чем моя борода.
— Если воин бреется, значит, будет жить, говоришь? — задал вопрос Гериндорф.
— Да. — подтвердил я свои слова.
Гном, недолго думая, достал свой метриловый нож и срезал себе остатки бороды и волосы. Затем навел себе мыльной пены и побрился под «ноль». Причем сбрил не только бороду, но и голову. Смотрелся он довольно забавно, поскольку кожа там, где были волосы на бороде и голове, оказалась белой, а не загоревшей. Я улыбнулся.
— Что? — спросил Гериндорф.
— Ничего, скоро твоя кожа загорит, и ее цвет будет одинаковый на всей голове.
— А-а. Ты об этом.
А дальше произошло то, чего я уж совсем не ожидал. Гномы, что были сейчас на поляне то ли из солидарности с Гериндорфом, то ли из-за того, что я рассказал про то, что те воины, кто бреется, выживут, но все гномы взялись брить бороды и волосы. Похоже, имперские гномы ввели новую моду и будут ей гордиться. И снова виной этому всему оказываюсь я.
Доев, мы с Лией поднялись на самую высокую точку Оплота Жизни. Я присел на край обрыва и свесил ноги, а моя любимая, обернувшись сначала туманом, уселась мне на колени, как когда-то она уже это делала. Сначала мы просто сидели, обнимались и любовались видом Оплота Жизни и окружающих его территорий. Потом моя рука как-то сама собой соскользнула ей за пазуху, затем я впился в ее алые губки и, когда уже не мог больше терпеть, мы телепортировались ко мне в шатер. Привычным движением я активировал артефакт полога тишины и ближайшие четыре часа мы наслаждались друг другом.
С того дня прошло уже несколько недель. Я научился пополнять резервы маны живым магам. Оборотни и северяне уже участвовали в полноценных боях на самом фронте, и им вполне можно было доверять оборону. Ведь раньше их не пускали в строй не потому, что заботились об их выживании. Все дело в том, что строй стоит пока стоят все его воины. Если хоть один воин падет, противник сможет прорваться сквозь появившуюся прореху, и тогда потери будут несоизмеримо больше, чем жизнь одного, или нескольких воинов-оборотней или северян.
Но никто из них не волынил, каждый тренировался не просто на пределе своих возможностей, а превышая эти пределы. Конечно, аптечек на них не тратили, но этого и не требовалось. Все уже знали, что я Повелитель Смерти, и могу лечить самые жуткие раны, как впрочем, и многие вампиры, кто пил мою кровь, или кровь того вампира, который пил мою. На третье поколение данная способность не распространялась.
Северяне и оборотни довольно быстро пополнили ряды сражающихся на фронте имперцев, что, надо заметить, довольно ощутимо облегчило нам жизнь, ведь северян было около тысячи, а оборотней, хоть и около трех десятков, но, натренировавшись, они стали не слабее вампиров. Некоторые даже не слабее древних вампиров. И вновь фантастические фильмы из земного мира оказались не правы — оборотни не заражают живых, как вампиры. После укуса оборотня нельзя стать оборотнем, даже если он всего тебя зальет слюной. Оборотни отдельная раса, и, чтобы стать оборотнем, нужно им родиться, как и человеком, гномом, эльфом, или орком.
Однако все было не так безоблачно. Мы несли потери. Не систематические, но все же потери случались. Сначала наши воины стали получать раны, а потом и появились первые погибшие, тела которых я не мог восстановить. Определенные раны я мог подлечить, но я не имел возможности отращивать конечности, или органы, как это делали со своими телами вампиры. Даже себе я не смог бы отрастить руку, или ногу. Ведь в отличие от вампиров, мое тело было полностью живым.
У кого-то отсутствовала большая часть тела, а некоторых съедали почти полностью. В этих случаях я не мог ничего для них сделать, кроме, как отдать приказ Смерти проводить моих подданных к Вратам. Если откусывали голову, или повреждали мозг, я не брался за восстановление. Не известно, что получится, и не будет ли потом, такой воин угрозой всему Оплоту Жизни. Ведь не факт, что в его мозгу останутся нужные воспоминания, и что клятва крови будет еще действовать. А если такого клинонет и он в бою начнет убивать своих? Даже если представить, что клятва крови еще будет действовать, но он отвлечётся и враг сможет проникнуть в тыл, то потери будут куда масштабнее. Поэтому я просто приказывал смерти отводить к вратам души тех, у кого был поврежден мозг.
Те же, кто умирал, но по моему приказу Смерть не провожала, испытывали сильнейшие муки до тех пор, пока я не залечивал их тела и таким образом не возвращал их к жизни. После первой такой клинической смерти воины и маги становились осторожнее. Они старались лишний раз перестраховываться, но все же виду, что им страшно проходить через такое еще раз, не подавали.
Сегодня напор нечисти должен сильно увеличиться. Мы ввели в бой все резервы, что у нас были. Не осталось ни одного воина, или мага, что просто ожидали бы своей очереди. Даже я уже сражался во всю мощь, но пока не задействовал свои козыри. Драконов мы тоже использовали, но только в крайнем случае. Сегодня я собирался воспользоваться мощнейшим инструментом Повелителя Смерти. Я уже мог это себе позволить, учитывая то, что Истинное Древо Жизни и сеть моих алтарей были заполнены энергиями почти полностью. Дальше допускать переизбытка было нельзя. Нужно было держать их количество в определенных границах. Не ниже, и не выше определенных уровней. Я уже знал, каким заклинанием я смогу вычерпать энергию смерти с энергией агонии и боли.
Для этого заклинания требовалось не только колоссальное количество энергии, но и невероятное количество сырья. А его тут было в избытке. Внешние склоны гор Оплота Жизни покрылись не просто толстым слоем трупов нечисти — они полностью закрыли своими телами всю поверхность. Земли, и камня уже не было видно.
Все новые и новые полчища нечисти взбирались к местам сражений по трупам своих же сородичей. С одной стороны, это снизило эффективность защиты от ловушек и газовых конфорок до нуля. А с другой, самой же нечисти стало сложнее взбираться. Они то и дело проваливались и вклеивались в паутину дохлого паука, или ранили лапы об острые зубы и жвалы, повсюду торчащие из разинутых пастей мертвых животных. А те, что не могли пораниться, вроде наргримов, просто застревали в них лапами, что довольно сильно замедляло всю эту орду.
Однако, чем мощнее заклинание, тем дольше длится подготовка к нему, и тем серьезней последствия для мага. Я — Повелитель Смерти, поэтому такое заклинание мне по силам, и откат не сможет ударить по мне сильно. Я уже все продумал и даже доработал заклинание, которое взял из Знаний Всех Мертвых. Но вот от подготовки мне никуда не деться. И во время нее я буду беззащитен. Точнее не так. Я-то буду в безопасности, но вот помочь смогу только лечением ран. И это меня сильно удручало. Но деваться некуда. Я принял решение создать некроголемов.
Вообще, создание некроголема — это не заклинание, а ритуал, как и создание костяного дракона. Только некроголем не разумен, в отличие от дракона. В ритуале необходимо подготовить руны. Расположить их на поверхности земли, пола, или чего-либо другого, где будет создаваться голем. Потом необходимо при помощи рун, энергии смерти, боли и агоний соединить мертвые тела. Их надо пронзить тонкими щупальцами, после чего из тел нужно собрать тот образ голема, который ты хочешь получить, при этом закрепив тела еще более тонкими щупальцами-нитями именно в том положении, как тебе нужно. И после всего этого необходимо подпитывать этого голема энергией смерти. Причем для того, чтобы им лучше управлять подпитывать нужно собственной энергией смерти. В данном случае моей — Повелителя Смерти.
Но меня подобный расклад не устроил. Учитывая, что вся энергия смерти, боли и агоний, собранная в моих алтарях, подчиняется мне, то никакие руны мне нужны. Я умею управлять потоками силы жизни, чистой энергией смерти, и даже научился управлять внешней маной. А это значит, что подготавливать территорию для создания некроголема у меня нет необходимости — я итак свяжу все тела.
Более того свою собственную энергию смерти мне использовать не придется. Ведь все алтари — мои, и они связаны в единую сеть, в центре которой находятся первородные алтари. Другими словами, все мои алтари можно считать моим личным резервуаром. Следовательно, все это я смогу реализовать без тех жестких последствий, что описаны в Знаниях Всех Мертвых. Я уже провел небольшой тест и оказался прав. Я создал мелкого некроголема из десяти тел нечисти и завязал его на свои первородные алтари. Но это — мелкий голем. Теперь посмотрим, что у меня получится с тем количеством тел, что сейчас заполонили склоны гор.
— Даниил, я могу начинать? Вы продержитесь? — спросил я своего военного советника.
— Да, можешь. Не знаю, продержимся мы, или нет, но сделаем все, что сможем, и если этого не хватит, сделаем больше, — ответил мой друг.
Я повернулся к Лии, что стояла справа от меня, обнял ее и поцеловал. Мы так простояли минут пять, потом я оторвался от нее, погладил обеими руками по голове и сказал:
— Я люблю тебя! Береги себя, пожалуйста.
На глазах любимой появились слезы.
— Я буду жить… Я буду жить для тебя. А ты выживи для меня… пожалуйста, — шепотом ответила мне рыжая клыкастая красавица и убежала с такой скоростью, что обычному человеку могло показаться, будто она научилась телепортироваться, как и я. Я же телепортировался в пещеру, где архилич Салагор управлял одним из моих первородных алтарей.
Глава 11
Я лег на лежанку, специально сделанную для меня еще до начала войны. Расслабился и закрыл глаза. Затем я зрением смерти охватил все пространство вокруг Оплота Жизни в радиусе ста километров. Я видел все, что мне нужно — каждый труп, включая трупы личинок. Обильно зачерпнув энергию из алтаря, добавив к ней чистую энергию смерти, я распылил ее на тончайшие нити. Предварительно я разместил в Знаниях Всех Мертвых чертеж некроголемов, которых хочу сделать. Теперь мне оставалось только находить нужные мне трупы и пронизывать их нитями из той смеси энергий, которой я управлял.
Работа была кропотливой и не терпела суеты. Поэтому я сосредоточенно, крайне аккуратно и очень точно делал все по чертежу, который сам же и начертил. Я еще до того, как посадить семя Истинного Древа Жизни, проанализировал магию, которую могу использовать, и некроголемы мне очень понравились. Ну, а образование и опыт разработчика мехатронных устройств мне помогли усовершенствовать ту хрень, что до меня было принято считать некроголемом. Похоже, вся идея предыдущей версии состояла в том, чтобы навести страх и ужас. Никакой функциональности и универсальности в разработке. Просто страшное, неповоротливое, обладающее жуткой физической силой, существо. Я разобрался в принципах построения некроголема и переделал его внешний вид полностью.
Во-первых, это должен быть трансформер, умеющий быстро менять свой внешний вид в зависимости от задачи, которую ему надо выполнить. Во-вторых, ему положено быть быстрым. В-третьих, он должен сам подбирать трупы и таким образом восстанавливать свое тело. Ну, и в-четвертых, некроголем обязан иметь нечто вроде управляющей программы-прошивки, позволяющей ему самому выполнять определенные функции, предварительно проанализировав ситуацию. Ведь мне не придется им управлять. Я сделаю некроголемов автономными, и питание они будут получать от алтарей. А те, в свою очередь от той энергии, которая высвободится из нечисти, когда голем ее будет убивать.
Вот и выходит, что некроголемы будут такими своеобразными стражами, сами себе добывающими пропитание. Но это в теории. Проверить это на практике я не мог в связи с отсутствием материала, который необходим в огромных количествах. Поэтому мне придется проводить эксперименты прямо тут.
Создание подобных некроголемов стало возможным только благодаря щупальцам-нитям, которые я протянул от алтарей. Ведь нити были не физические — они состояли из энергии, а значит могли перемещаться в мертвых телах нечисти как угодно, не разрезая сами тела. И именно на этом и было основано мое новшество. Самым важным в этих големах был скелет из нитей и управляющая программа, которую я записал в энергию смерти в самих алтарях.
Ведь, если есть Знания Всех Мертвых, записанные в энергии смерти в глобальных масштабах, то почему бы не сделать такой микроконтроллер в виде сети алтарей с постоянной энергонезависимой памятью. Для этого нужно использовать такты, а учитывая, что время тут можно узнать, просто подумав о нем, я разобрался, как именно мне создать простенький микроконтроллер. Ну, и, разумеется, необходимо копию этой прошивки хранить в Знаниях Всех Мертвых. Надо будет позже обдумать, как сделать так, чтобы Знания Всех Мертвых периодически проверяли работоспособность некроголемов и при необходимости перепрошивали сеть алтарей. Точнее, ту ее часть, которая отвечает за управление некроголемами.
Сейчас я занимался нудной работой — управлял нитями-щупальцами и пронизывал ими нужные мне тела мертвой нечисти. Это и была основная работа, занимающая у меня почти всю концентрацию и бОльшую часть времени создания некроголемов. Каждый труп пронизывался в тысячах метах. Нужно было, чтобы голем имел возможность контролировать любую чать тела каждого животного, которыми тот мог управлять при жизни. Более того, если этот труп кто-либо сможет уничтожить, то на его место должен встать другой такой же, или похожий, чтобы его заменить. При этом эта замена должна происходить автоматически и без моего в ней участия.
Благо, опыт одновременной работы с сотнями тысяч потоков энергии смерти у меня уже был, поэтому, я собирал одновременно несколько сотен некроголемов. Но нежить не планировала давать мне много времени и напирала все сильнее. Я сейчас ничем не мог помочь моим подданным. Даже ускориться не мог, поскольку и так делал все на максимальной скорости. При этом, мне периодически приходилось снижать темпы, для того, чтобы отвлечься на лечение моих подданных.
Я, день за днем, видел зрением энергии смерти, как сильно израненных имперцев уносили с фронта, как гибли те, кто доверился мне и встал со мной на защиту растущего Истинного Древа Жизни. Я видел, как Лия уже несколько раз была при смерти и ее чудом удавалось спасти. Мою рыжую красавицу любил не только я. Ее любила вся империя. Она всегда помогала остальным, тренировала своих учеников на совесть. Лечила живых и усиливала имперцев магией крови. Ее не боялись даже дети, которые впервые прибывали в империю, когда наши границы еще были открыты. Она научилась отращивать клыки так, что это смотрелось забавно, как-то совсем не страшно.
Гараниил со своими отрядами мЕхов уже давно вступил в бой. Боевые машины, что я случайно нашел, оказались невероятно смертоносной силой, а те мЕхи, которых разработали Торин и дядька Ригал были еще мощнее, но даже их мы периодически теряли в этой войне. Разумеется, вместе с пилотами. Нечисть, попросту, забивала все своими телами и частями своих тел.
Сегодня я увидел, как Гериндорфу оторвали руку и ногу, Точнее не просто оторвали, они вместе с частями метриловых доспехов перекочевали в желудок каких-то тварей. Каких именно, определить было сложно. Их там было огромное количество. Гнома удалось вытащить бойцам, которые пришли на смену, но руку и ногу уже не прирастить. Лучшего кузнеца Эратиона подлечили аптечками и он вместе со своим отрядом отправился к месту отдыха. Там, как и раньше все было спокойно и размерено. Если не считать того, что все чаще воины и маги возвращались вот так, на руках или носилках с оторванными или откусанными конечностями. Гериндорфу тут же принесли несколько мехо-магических протезов, которые сконструировали Торин с Ригалом и гном подобрал себе наиболее подходящие. Затем, сам помылся, переоделся и уселся со всеми к костру.
Гигантский лиотм Гараниила тоже участвовал в схватках и невероятно сильно подрос, стал значительно быстрее, сильнее, но все же, по моему приказу оставался на второй линии фронта. Потерять таких животных нам было нельзя. Давалось это кошкам ой, как не легко, но ослушаться моего приказа они боялись. Я для них стал непререкаемым авторитетом. Если с их хозяевами они могли еще пошалить и ослушаться в мелочах, то мне они подчинялись беспрекословно. Любой приказ выполнялся вовремя и в точности. Не смотря на то, что Гараниил со своим котом был тут, а Нинатиэль со своей питомицей в моем замке.
Сила Алиэтты выросла в несколько раз. Когда она выходила на смену, нечисть старалась, в первую очередь, убить именно ее, но у нее это не получалось. Рядом всегда находились Элиот и Мира. Мира превращалась в ядовитый туман и физические повреждения ей были не страшны, зато врага этот туман косил по всей площади, на которую Мире удавалось растянуть эту свою ипостась. Единственное, что удручало, так это временной лимит такой способности, но он был достаточно велик, хоть и длился меньше смены, которую имперцы должны были проводить на фронте. Но и урона он наносил значительно больше, чем любой из обычных воинов.
Многих личей уже несколько раз лишали костей, после чего они становились бесполезными, но другая нежить быстро помогала им привязать свою душу к новым костям. Вообще, без нежити Оплот Жизни уже пал бы. Только они могли круглосуточно наносить урон противнику, не меняясь, при этом с другими. И, как же хорошо, что я поднял всех, кого только можно. Скелеты и зомби в боях не участвовали. Они были бы слишком слабой преградой полчищам нечисти. Но зато, они занимались простой работой, вроде поднести унести и уйти, чтобы не мешаться.
Пока имперцы держались, но отступление — это только дело времени. Напор увеличивался, а наша численность падала. Мы предусмотрели возможность отступления. И у нас был далеко не один оборонительный рубеж, но сейчас слишком рано, чтобы сдавать позиции. С такими темпами мы не дотянем даже до рождения Истинного Древа Жизни, не говоря уже про дополнительное время, которое я собирался предоставить Немезиде.
Все, что я мог делать в текущих условиях, это наблюдать за всеми, лечить, отдавать приказы Смерти и снабжать информацией вампиров.
Я лежал и видел, как измотанные и измученные латники сдерживают натиск огромного количества нечисти, которое все больше и больше добиралось до них. Отступление латников на сотню шагов назад, уже стало привычным делом. Однако они все же возвращали свои позиции. Имперский шаг был отработан идеально, силы и выносливости воинам было не занимать. Под счет сотников щитоносцы делали шаг вперед или раздвигали щиты, чтобы нанести удар по противнику. Однако как только щиты раздвигались, туда обязательно совалось чье-то щупальце, жвало, голова или лапа. Поэтому, имперский шаг, который использовался против светлых эльфов, претерпел изменения прямо здесь, на Оплоте Жизни, но все же, был также эффективен.
Залитые собственной и чужой кровью, усталые, вымотанные латники сдерживали натиск и возвращали себе свои позиции шаг за шагом. С перекошенными от ярости лицами, щитоносцы наваливались на щиты, продавливая наступающую нечисть. Копейщики и мечники протыкали тех, кто забирался на боевую черепаху имперцев сверху. Иногда верхние щиты раздвигались и животные падали внутрь черепахи, однако они умирали еще до того, как касались земли. Да, тут на первой линии обороны еще была земля. Трупы нечисти быстро убирались теми, кто был позади латников.
Эта работа досталась северянам и оборотням, когда они достигли следующего уровня в своих тренировках. Им уже не нужно было подносить заряды для пушек, пулеметов и катапульт. Даниил разрешил им добивать и убирать трупы нежити, которая оставалась после латников на первой линии обороны. Так же в их задачу, в задачу находящихся за спинами боевых черепах, входила обязанность убивать прорвавшегося противника и не допустить нечисть дальше. Еще в их обязанности входила страховка состава боевых черепах. На тот случай, если противнику все же удастся прорвать строй латников или в случае потерь среди них. Бойцы из второй линии фронта должны были подменить мертвых и раненных.
Раненных, как и мертвых отвозили в центр Оплота Жизни, в долину. Таким образом, строй латников всегда был полным. Однако часто случалось так, что ко времени смены часть латников, в боевых черепахах, не имела латных доспехов. Поскольку бойцы на подстраховке, в основном, должны быть мобильными.
Я видел, как в составе этих черепах сражались бок о бок Гламитон и Виктион. Командир северян, приплывших в империю, потому что дали слово моему военному советнику и оборотень, который до последнего отказывался принять мое предложение стать имперцем. За маской ярости, я видел усталость на их лицах. Они сражались наравне с теми, кто тренировался со времен рождения Империи Элизиум.
Сначала, чтобы доказать, что он достоин стать имперцем, Виктион пытался лезть вперед, показывая остальным свою силу и храбрость, но натыкался только на осуждающие взгляды. Затем, он все же решил сначала понаблюдать за остальными и со временем понял, что значит быть имперцем. Первым делом он перестал лезть поперек батьки в пекло. Имперский строй — это единый организм, где каждая клетка должна выполнять свою функцию и, при этом, не пытаться выделиться, взяв на себя больше, чем нужно. Ведь бой у нас длительный и изматывающий.
Если у тебя есть дополнительные силы, используй их для того, чтобы подстраховать товарища. Стань для своих товарищей не предметом зависти и тем, кто хвастается своей силой и ловкостью, а столпом, стержнем, о который они смогут опереться в трудную минуту. Стань тем, кто подаст им руку, кто поможет, защитит и подскажет. Кто не бросит и уйдет вперед один, а подставит плечо и понесет тебя с собой. И только тогда вы вместе сможете добиться намного большего, чем смог бы ты один.
Наблюдая за имперцами везде, где только мог, вожак оборотней со временем стал понимать, что быть имперцем и жить в стае, это абсолютно разные понятия. В империи все старались помочь друг другу и дополнить друг друга. Они не пытались вскарабкаться наверх при помощи силы ловкости и острых клыков, наоборот их сила была в единстве. Поняв это, Виктион смог понять, почему имперцы стали столь сильны и искусны во многих направлениях. Они не скрывали друг от друга секреты мастерства. Наоборот, они охотно делились ими, делая своих товарищей, даже не из одной семьи, сильнее и умнее. Наблюдая за тем, какие укрепления и конструкции возвели имперцы, Виктион не переставал удивляться. И поняв со временем, что для того, чтобы стать имперцем, он и сам должен стать частью империи. Стать одной клеткой, одним муравьем, одной деталькой этого могучего организма.
И вот, сражаясь в первом ряду в боевой черепахе империи, бок о бок с Гламитоном, Виктион, принесший мне присягу на крови, стал не просто одним из латников, он стал стержнем, который при необходимости будет сдерживать врага столько, сколько понадобится. Он стал одним из тех щитоносцев, которые продавливали многочисленный строй противника, заставляя его отступать.
Я видел, как к первой линии обороны приближалась смена. Сначала сменились страхующие латников, потом и сами латники. Последними всегда менялись первые ряды боевых черепах. В них назначались самые сильные и самые выносливые воины. Смена первых рядов боевых черепах дело сложное, поэтому, на него требуется больше времени. Но все же Даниил отлично натренировал имперцев и те справлялись без особых трудностей.
К тому времени. Как сменялись первые ряды боевых черепах, сменились уже все остальные. И я видел, как в бой вступила Лия. Ее магия крови, это нечто. Просто невообразимое количество нечисти взорвалось, перед строем боевых черепах, позволяя быстро сменить первые ряды. Уставшие воины и маги, забрав раненных и то, что осталось от умерших, двинулись в сторону долины.
Лия — моя рыжая красавица, не просто убивала нечисть, она, как и каждый имперец, совершенствовалась и становилась сильнее. Она изучала новые возможности работы с кровью. Лия хотела иметь возможность одновременно убивать и лечить, как делал это я. При этом, лечила она не только энергией смерти, но и магией крови. Конечно в моих масштабах у нее это не получалось, но все же результаты были впечатляющими. Однако не все было так гладко. Ее эксперименты периодически обходились ей очень дорого.
Вот и в этот раз, проводя какой-то опыт, она слегка замешкалась с активацией взрыва крови и к ней прорвалось несколько сотен разъяренных животных.
Подбежавший, среди прочей нечисти, горимух сомкнул свои жвалы на левой руке Лии, перекусив ее. Рука была тут же кем-то сожрана. Прыгнувший паук, передней лапой проколол рыжей вампирессе сердце, а наргрим откусил ей кусок мяса с бедра правой ноги. Еще несколько животных вцепились в плоть моей возлюбленной и стали рвать ее тело.
Поделиться книгой: