Флеш Рояль. Соната для Бетховена

— Что тебе нужно, Дина?

Еле удержалась, чтобы не сказать «уже ничего» и не уйти. Но Шагалов сейчас ей нужен больше, чем она ему, поэтому стискиваем кулаки под столом и робко продолжаем.

— Саша, ваше предложение о работе в казино еще в силе?

Реакция была более, чем странная. Шагалов откинулся на спинку стула и без стеснения шарил по ней глазами, словно руками, она даже почувствовала их, почему-то липкие и неприятные, и снова еле сдержалась, чтобы не уйти.

— Тебе знакомо выражение «Дорога ложка к обеду», Диана? — глядя на ее недоуменное лицо, вдруг резко наклонился ближе и негромко заговорил. И тогда она поняла, что он с трудом сдерживает бешенство. Маска воспитанности и интеллигентности куда и делась, перед ней был злорадно ухмыляющийся и исходящий ядом не такой уже и моложавый мужчина. Может, у него какие-то неприятности, что так явно прорезались морщины или гнев всегда старит? — Ты же предпочла мне этого бандюка, что ты теперь от меня хочешь? Я предлагал тебе помощь, свое покровительство, но ты решила лечь под него, а теперь, когда припекло, прибежала за помощью? Нет, Диана, я не подбираю после дворовой шпаны, хотя нет, постой, если тебе интересно, у моего друга эскорт-агентство, могу порекомендовать, если конечно подойдешь по параметрам…

Она не стала дослушивать, поднялась и молча пошла к выходу. Все правильно, она все сделала правильно, когда выбросила его визитку, и с чего она решила, что он станет ей помогать? Потому что песни пел? Когда она уже поумнеет, правду о ней Ворон говорил.

Сзади раздались быстрые шаги, ее схватили за руку, развернули и обняли за талию. А руки мягкие, совсем не такие как у Тимура или… Нет, она даже имя теперь называть не должна, и в мыслях тоже. А Шагалов уже шептал где-то рядом:

— Постой, не уходи, детка. Какая ты стала красивая, я даже не думал… Я так был зол, когда узнал, что ты с ним, места себе не находил, что ты со мной сделала, Диана…

Она оттолкнула его и вырвала руку.

— Аккуратно, Саша, вымажешься, — и повернулась к двери. А он снова схватил ее, на этот раз крепко удерживая обеими руками.

— Ну прости, прости, моя хорошая, моя сладкая…

Он что, сумасшедший? Динка снова попыталась вырваться, но Шагалов был сильнее, почему они все сильнее нее, почему она не Терминатор? Раскидала бы всех врагов и пошла себе дальше.

— Я так ждал, что ты позвонишь, думал о тебе, как малолетка, а потом узнал, что ты с этим мальчишкой бетховенским, чуть тогда с ума не сошел, почему ты не приехала ко мне, Диана, почему?

«С ума ты сойдешь, когда узнаешь, что бетховенский мальчишка стал твоим бизнес-партнером. Или сойдешь на дерьмо, как говорил Бетховен». Динке были отвратительны эти признания и объятия, но у нее по-прежнему не получалось освободиться. Тимуровские парни снаружи в машине, ей бы только выйти, там Шагалов от нее отстанет, а нет, ему помогут.

— Я не могу ничего сделать, не знаю, где ты Чайковскому дорогу перешла, но если ты…

Динка вскинула голову и сама схватилась за его плечо.

— Я перешла дорогу Чайковскому? С чего ты взял?

Глава 8

— Игорь предупредил меня, чтобы я о тебе и думать забыл, но как, Диана, я тобой просто заболел! Я сам готов был за тобой прилететь, а Игорь настаивал, чтобы я отступился от тебя, и когда твой любовник убил эту свою бывшую, я подумал…

— Лану? — Динка похолодела, — Лану убили?

— Я не интересовался, как ее зовут, может и Лана. Я переживал за тебя, а вдруг и ты станешь ему помехой, — Шагалов придвинулся так близко, что говорил, почти касаясь губами ее кожи. А у нее было ощущение, будто улитка по щеке ползет и оставляет липкий склизкий след. И по душе такие же склизкие улитки ползут.

Максим убил Лану. Зачем? Нет, это бред, он не мог… А потом пришла мысль еще страшнее. А почему нет? Откуда она знает, что Максим мог сделать, а что нет, если они меньше полугода знакомы? Вот только чем Лана могла ему помешать? Шагалов считает, что Максим и Дину может убрать с дороги. Чтобы жениться на дочке Чайковского? А Тимур спасает ее от верной гибели…

Динка схватилась за голову, а Шагалов уже скользил губами по шее, и ее передернуло. Переживал? Сидел, бедный, в ресторане или в своем казино и весь испереживался за нее. Тимур тот чуть не убил Максима, на все готов, даже на фиктивный брак. И слепой бы увидел, что Тимур ее любит.

— Хочешь, я никуда не полечу, Диана, поехали в отель, я хочу тебя, я совсем голову потерял, завтра улетим вместе, мне плевать на Игоря, ты будешь моей…

— Любовницей? — уточнила Динка. — Ты предлагаешь мне стать твоей любовницей?

Шагалов смутился.

— Ну почему сразу любовницей? Любимой женщиной.

— Нет, Саша, мне это не подходит, — он даже руки разжал от неожиданности, Динка смогла перевести дух и отодвинуться, — мне не нужен любовник. Мне нужен муж, который сможет меня защитить от Чайковского и… и от Домина.

Шагалов стушевался, и Динка чуть не рассмеялась. Его жена дочь какого-то влиятельного чиновника, скорее зимой зацветут деревья, чем он ее бросит. Смотреть на эти терзания было противно, она развернулась и пошла к двери.

— Диана, стой. Мы что-нибудь придумаем, давай полетим, и там на месте уже будет видно. Или хочешь, поедем поездом, в СВ, будем всю дорогу вдвоем, только ты и я.

И хоть смешного ничего не было, ей все-таки было смешно.

— Саша, я не буду твоей любовницей. Я останусь и выйду замуж.

— За кого? За кого ты собралась замуж? Не за этого волчару, что мне тогда чуть затылок взглядом не просверлил?

Динка кивнула и пошла дальше. Шагалов снова догнал ее, но руки уже держал при себе. Вот как легко оказалось от него отделаться, всего лишь предложить жениться.

— И зачем тебе этот голодранец? Что ты в них вообще находишь?

— Ты еще не понял, Саша, что меня не интересуют твои деньги? Работа — да, но не деньги, — и, наклонившись, сказала почти в самое ухо: — С ним секс просто улетный. Счастливо долететь, Саша.

Она покинула здание аэропорта почти бегом, боковым зрением увидела свою охрану, курившую у джипа, и вскочила в первое попавшееся такси.

— В город. Едем быстро. Если вон те мальчики нас не догонят, доплачу.

Таксист не стал задавать лишних вопросов и лихо вырулил со стоянки. Ее охрана, побросав сигареты, влезла в джип и пристроилась в хвост. Динка опасалась, что они пойдут на обгон, прижмут их к обочине и заставят ее пересесть, но парни просто следовали за такси и никаких военных действий не предпринимали. Интересно, какие Тимур отдал распоряжения насчет нее? При воспоминании о Тимуре стало совсем неуютно.

В голове был сплошной бедлам, мысли путались, цеплялись одна за одну, сталкивались и разлетались по разным полюсам. Чтобы собрать их в кучу, ей нужно было остаться одной, а у таксиста рот не закрывался, и к концу поездки он совсем утомил Динку своими разговорами.

От охраны оторвались неожиданно на перекрестке, дорогу джипу перегородил троллейбус со слетевшими рогами, и таксист, уже было попрощавшийся с доплатой, воодушевился и рванул вниз к набережной. Динка попросила высадить ее возле причала с прогулочными катерами, как раз один из катеров готовился к отплытию, и она уже с палубы увидела несущийся вдоль набережной джип. Они упустили ее, вот и хорошо, можно хоть на пару часов получить иллюзию свободы.

Динка каталась до самого вечера, заплатив сразу вперед за все прогулки. Она сидела наверху, прислонившись лбом к металлической раме и пыталась понять, где заканчивается ложь и начинается правда. Или наоборот. Лану убили, но зачем это Максиму? Может, его решили подставить. А может ему угрожали, тот же Чайковский, например, шантажом заставил его жениться на своей дочери?

Голова уже лопалась от заумных мыслей, но логическая цепочка не выстраивалась, хоть тресни. Было ясно одно, что бы не произошло, Максим не счел нужным объясниться с ней, а использовал втемную, разыграв перед Маргаритой Чайковской безобразную, лживую сцену ее измены. Если бы он любил Динку, он не позволил бы Тимуру ее раздевать, не стал бы бросаться теми ужасными словами, которые она услышала. Жена-шлюха…

Слезы текли и останавливались, потом снова текли, она их даже не вытирала, сами высыхали, обдуваемые легким речным ветерком. Пассажиров было немного, и они не обращали на Динку никакого внимания. Подошла к концу последняя вечерняя прогулка, она так ничего и не надумала, а еще предстояло решить, как быть с Тимуром. Брак, даже фиктивный, вызывал у нее жгучую тоску, она так мечтала о свадьбе с Максимом, и теперь свадьба с Тимуром казалась ей пародией на ту, настоящую и несостоявшуюся.

Динка села на первую попавшуюся скамейку, сбросила туфли и подобрала под себя ноги. От реки дуло прохладой, она обняла себя руками и сидела, уставишись на воду. Ночевать придется здесь, ключи от ее квартиры Тимур отобрал, так что идти все равно некуда. Подругам она не могла сказать о Максиме, не поворачивался язык, поэтому к ним тоже ехать было нельзя.

На плечи легла спортивная куртка, Тимур сел рядом, раскинув руки по спинке скамейки, и тоже уставился на воду. Нашел, Следопыт… Динка молчала, запахнув куртку, Тимур тоже не торопился заводить разговор. Так и сидели, пока, наконец, Тимур не сказал в темноту:

— Дина, уже холодно, пойдем домой.

— Тимур, — позвала она, не шелохнувшись, — это Максим убил Лану?

— Нет. С чего ты взяла? Кто тебе сказал эту чушь?

— Шагалов.

Она почувствовала, как он презрительно скривился.

— Не слушай его, Дина.

— А кого мне слушать? — она повернулась к Тимуру, и тот тоже повернул к ней лицо. — Со мной больше никто не разговаривает.

— А ты уверена, что тебе нужна правда, Дина?

— Да.

— Ладно. Максиму предложили сделку, он отказывается от тебя, женится на Марго и становится во главе бетховенских плюс к нему переходит весь бизнес Чайковского. И он согласился. Я спросил, почему он не стал бороться, почему не попробовал увезти тебя и спрятать, пока здесь все не уляжется. Я бы сделал так, Дина, я бросил бы все и уехал, — Тимур замолчал.

— Он отказался, — ровным голосом продолжила Динка.

— Да, он отказался. Бетховенские — это деньги и власть, Макс всегда к этому стремился. Ты оказалась препятствием, вот и все. Возможно, он надеялся жениться на Марго, а с тобой продолжать встречаться, мне отвел роль ширмы. Здесь отказался я. И сказал, что соглашусь, если он отдаст тебя насовсем. Тогда я смогу надеяться, Дина, надеяться, что ты тоже меня полюбишь. Я хочу, чтобы ты была моей женой, а не числилась. И… — он спохватился и умолк.

— Договаривай, Тимур.

— Я спросил, как он сможет спать с Марго после тебя. Он дал понять, что это не мое дело, оно и правда не мое, но, честно говоря, у меня была мысль, что Макс просто хочет выиграть время, а жениться не станет.

— Ты ошибся?.. — Динка закрыла глаза, из-под ресниц снова потекли слезы, струйками стекая по подбородку.

— Да, я ошибся. Макс выставил свой дом на продажу, а сам уже живет в столице, у Марго.

Динка съежилась и вжалась в спинку скамейки. В голове проносились недавние кадры их такой недолгой, но ошеломительно счастливой совместной жизни в этом доме, и ей стало невыносимо жаль дом, словно он успел стать ее частью.

— У них свадьба через месяц, мы можем пожениться через неделю, Дина, если ты согласишься. Я бы хотел чем скорее, тем лучше.

— А Лана, Тимур? Зачем ее убили и кто? — Динка старалась заглушить вопросами ноющую боль, выгрызающую в сердце огромные, кровоточащие дыры.

— Да кто угодно, Дина. Лана в последнее время стала слишком много болтать, она давно перестала фильтровать, с кем, как и о чем можно говорить. Не обязательно это сделали, чтобы нагнуть Горца.

Слезы продолжали катиться, но тут к одной щеке прикоснулась теплая ладонь, затем к другой. Он вытирал ей слезы, а его губы уже настойчиво искали ее, чтобы осторожно захватить сначала одну, затем вторую, затем накрыть собой обе, но Динка остановила его, уперевшись рукой в грудь.

— Нет, Тимур, я не могу так быстро, прости. Может, и никогда не смогу.

— Сможешь, Дина, я знаю, я не сомневаюсь, что ты станешь моей, просто тебе нужно время, а я умею ждать.

— Постой, а как же твоя девушка? Ты что, ее бросишь?

— У меня больше нет никакой девушки, Дина. У меня будет жена и это ты. Все, у тебя такие холодные руки, и ножки совсем замерзли. Не плачь, моя любимая, просто позволь себя любить.

Он подхватил ее на руки легко, словно она ничего не весила, и зашагал к машине.

* * *

Она согласилась. Но сразу предупредила Тимура, что на свадьбе с ее стороны будет один человек — она сама. А потом узнала, что Тимур отправил мать на отдых к морю, видимо, по тем же причинам.

«Хороша свадьба, — горько думала Динка, — когда не хочется видеть никого из родных. И из друзей». Она пряталась от подруг, не пытаясь даже ничего объяснить, потому что любому вменяемому человеку то, что происходит, показалось бы дикостью.

Вернулся из круиза Ворон и когда узнал, что Динка живет у Тимура, пришел к ним и чуть с нее всю душу не вытряс. В самом прямом смысле. Он тряс ее за плечи так, что у нее голова болталась и кричал, что она дура, что она не должна была соглашаться на свадьбу. А потом стал орать на Тимура. Тимур выслушал Сергея с невозмутимостью египетской мумии, затем вытолкал его в кухню, вошел следом и закрыл дверь. Ворон ушел, не попрощавшись.

За день до свадьбы Тимур привез ее в свадебный салон, совсем другой, хозяйка вела себя вежливо и обходительно, не бросала на Тимура сальные многозначительные взгляды, и уважение в ее словах сквозило неподдельное. Сложно было представить между ними какие-то отношения, может, потому что она была старше? Впрочем, Домина это не останавливало, Инга вот тоже давно уж не девочка.

Потом выяснилось, что Тимур помог ей в свое время защитить бизнес. В этом и вся разница между ними, думала Динка, с Максимом в городе шагу нельзя было ступить, чтобы не напороться на его бывшую любовницу, а этот настоящий Супермен, всех спасает, и Динку теперь спасти собирается. Настоящий рыцарь без страха и упрека, но это ей плохо помогало.

Тимур все время старался коснуться ее, просто мимоходом, она уже перестала его одергивать и уворачиваться. Он мог приобнять ее за талию, когда тянулся за чашкой, или держать за локоть, склоняясь к ней ниже, если она что-то говорила.

Прикосновения совершенно невинные и едва ощутимые, но в том то и проблема, что они ее совершенно не трогали. Как будто она лишилась способности вообще что-либо ощущать. Все может быть. Это было бы прекрасно, она с содроганием представляла себя в постели с Тимуром, да и с кем-то другим тоже.

В свадебном салоне Тимур оставил ее с Ксенией, Динка безучастно позволила себя одеть и остановилась на первом же предложенном варианте. Она толком и не смотрела в зеркало, точнее, специально не смотрела. Покупку сложили и оформили доставку.

В тот же день Динка узнала, что шафером Тимура будет Домин. Похоже, Тимур не видел здесь ничего ненормального, и все происходящее свидетельствовало лишь об одном: со стопроцентной вероятностью нормальной в этой компании осталась одна Динка. Ну, может быть, еще Ворон, а по остальным точно плакала психушка.

Вот только зачем это Максу? Его же не палкой гонят на свадьбу заместителя, да еще и шафером, значит, ему она совсем безразлична. А может, Домину даже интересно посмотреть, как брошенная девушка будет жалобно поглядывать на него из-под фаты, будто побитая собака?

Новость сработала, как импульс дефибриллятора. Нет. Она не доставит Домину и этой стерве Марго такого удовольствия. Не один Домин умеет хорошо играть свои роли, Динка тоже сыграет. Пусть эта роль будет самой сложной в жизни, но она сумеет. Счастливая невеста? Почему нет. А то, что из сердца вытекла все кровь, и лишь сукровица стекает по капле, так ведь никто этого не видит. Как и не видит душу, по колено засыпанную серым пеплом. Она будет улыбаться и сиять, даже если потом не сможет вообще никогда улыбнуться.

Вечером накануне свадьбы Тимур ушел из дому на мальчишник, он гораздо серьезней относился к их предстоящему бракосочетанию. Что ж, нравится человеку тешить себя иллюзиями, кто она такая, чтобы его разубеждать. Динка видела, что он нервничал, оставляя ее одну. Ну как одну, с самого утра заявятся парикмахер с визажистом, потом должны привезти платье. Вики в городе не было, поэтому кто будет управляться с ее волосами, уже большой роли не играло.

Динка думала, что глаз не сомкнет накануне свадьбы, а сама уснула, как убитая. Ночью ей снилось, что в комнату вошел Тимур, даже почудился легкий запах дорогого виски, смешанный с его новым парфумом. Запах Динке нравился, Тимур специально попросил ее саму выбрать аромат, а она выбирала, изо всех сил стараясь десятой дорогой обойти «Платиновый Эгоист» от Шанель. Потому что заставить Тимура пахнуть доминским «Эгоистом» значило бы скатиться в полный мазохизм.

Тимур во сне уселся на пол у изголовья дивана и гладил ее по щеке тыльной стороной ладони, ладонь пахла табаком, а ведь Тимур не курит, поэтому Динка окончательно утвердилась в том, что это сон. И странно, эти прикосновения во сне были удивительно приятны, они возвращали ее в те времена, когда она могла чувствовать и любить, и Дина была несказанно рада, что это лишь сон.

Потом Тимур прислонил голову к ее свесившейся подушке, она осторожно дотронулась пальцами к его волосам, те были совсем не такие жесткие, как у Максима. Динка во сне еще подумала, как хорошо, что Тимур перестал уродовать себя и стричься под «ноль». С отросшими волосами он был довольно красив, и если бы не пепел, забивший ее душу и не кровоточащее сердце, эта свадьба могла бы стать спасением и для нее.

Когда она проснулась и вспомнила этот странный чувственный сон, по телу пробежала забытая волнительная дрожь и казалось, в комнате до сих пор витает тонкий аромат мужского «Опиума» от Ив Сен Лоран. Динка вскочила и выбежала в холл, заглянула в кухню и даже в спальню Тимура, но Тимура в квартире не было.

Динка взглянула на часы и пошла в ванную, на душ и кофе у нее оставалось всего полчаса.

Дорогие читатели! Следующая глава, на мой взгляд, будет самой эмоциональной, чувственной и экспрессивной. И, конечно же, не за горами обещанный поворот сюжета, который я сама жду не меньше, чем вы. С таким накалом сравнится лишь хорошо всем уже знакомый Эйяфьядлайёкюдль, а я всех вас жду на свадьбе. До встречи)))

Глава 9

Динка сбросила коробку на пол и закричала так, словно из нее выползла ядовитая змея, платье выпало из коробки и свернулось у ног. А затем разревелась, усевшись рядом и гладя его рукой, словно живое. Девушки испуганно мялись у порога, переглядываясь и, видимо, решая, звонить Тимуру или лучше сразу вызвать «неотложку».

А Динка чуть ли не выла, прижимала платье к груди и не верила своим глазам. Это его они выбрали с Максимом на ту, настоящую свадьбу, и в котором они с Максом… Тут ее взгляд упал на пакет, что выпал из коробки, она, судорожно всхлипывая, развернула его и увидела короткую фату и митенки по локоть из такого же кружева, как верх платья.

Фату и митенки Максим дозаказывал по каталогу, видимо, заказ приехал, и значит прислать коробку мог только он. Макс в городе со вчерашнего вечера, узнать у Тимура, где Дина выбрала новое платье плевое дело, осталось только заменить коробку при доставке. Вот только для чего? Это вызов, а как еще можно расценить такую подмену? А раз вызов, она его принимает.

— Извините, девочки, я просто очень волнуюсь, поможете мне одеться?

Обе Натальи — и парикмахер, и визажист оказались Натальями — с готовностью закивали, радуясь, что их полоумная невеста пришла в себя и больше не воет на полу в обнимку со свадебным нарядом. Платье слегка подвисало, Дина похудела за эти дни еще больше, ну что поделать, если она на еду смотреть не может. С утра еле заставила себя съесть пару ломтиков сыра с чашкой кофе. Тимур кормил ее чуть ли не насильно, а сама она к еде не притрагивалась.

Пока одна Наталья мудрила с волосами, вторая приступила к макияжу. Динка предложила полностью выпрямить волосы, но Наташа отказалась, у нее было свое видение прически и Дина покорно умолкла. Пусть делает, что хочет, получилось и правда чудесно, волосы спадали каскадами, а шея была открыта, ей самой нравилось, когда волосы были подняты, и Максим так любил ее целовать…

Единственное, Динка чувствовала — тряхни она хорошенько головой, и повылетают все эти натыканные шпильки вместе с закрепленной на макушке фатой, поэтому с прической придется обращаться осторожно. Девушки, конечно, были удивлены отсутствием даже самой завалящей подружки, но Динка обсуждать с ними это не собиралась, а распрашивать они поостереглись, помня, кто тут ходит в женихах.

Динка и не заметила, как она вошла, видимо, ее впустила она из Наташек, Чайковская с любопытством рассматривала ее, а затем подошла и протянула руку: