Помоги проекту - поделись книгой:
— Ах, да, — оборачивается. В коротких отливающих золотом волосах играют солнечные лучи. — Если что — звони.
Я — ему? Да будь он даже последним человеком на земле, способным мне чем-то помочь, я бы не набрала его номер. Да у меня его даже элементарно нет!
Или…
Неожиданная догадка пронзает стрелой.
Нет, не может такого быть. Это последняя модель, защищена надежным паролем. Исключено!
Быстро ввожу знакомые цифры и, не знаю зачем, но открываю телефонную книгу, листаю список контактов.
Инородное «Кнут» режет глаза.
Как? Как ему это удалось?!
И зачем?
Палец зависает над кнопкой «удалить»… но я почему-то мешкаю.
— Маша!
Прячу руку с телефоном за спину, уставившись на приближающегося Кира. Лицо озабоченное, на виске вздулась «тревожная» венка.
— Маш, слава Богу! — крепко прижав к себе, горячо обнимает, словно я не разговаривала с парнем, а боролась со страшным недугом и выстояла. — Ты как тут? — заглядывает в мое лицо. — Что тебе сделал этот урод? Он обидел тебя?
— Нет, все нормально. Правда, я в порядке.
— Чего он от тебя хотел? Вы же незнакомы! Незнакомы же? — щурит глаза. — Ты же не можешь общаться с подобным отрепьем!
— Он хотел узнать у меня кое-что… о Маринке, — вру. — Где-то они там пересеклись, она ему понравилась и вот… Ладно, идем, на день рождения к тете Тане опоздаем, — выбираюсь из его объятий.
— А откуда у тебя телефон? Ты же его потеряла… — семенит рядом.
Пихаю аппарат в сумку и пожимаю плечом:
— Нашла, представляешь. В сумке и лежал, в косметичке. Знаешь же, сколько у меня там всего.
— Ну хорошо, что все хорошо. Когда он к тебе подошел, я глазам не поверил. Это же этот, как его там… — хмурится, напрягая память, — Крюк, что ли. Местный бандит.
— Кнут, — поправляю на автомате и никак не могу отделаться от навязчивого чувства чего-то… неправильного. — Кир, а… где ты все это время был?
— Так на стоянке ждал! Ты же сама сказала. Вообще, руки прям чесались отцу твоему набрать, но я сдержался. Дал себе установку, что если через пятнадцать минут на придешь — точно позвоню. А потом смотрю, урод этот из-за угла чешет, ну, и я разу к тебе.
Мне кажется или он говорит все это с нескрываемой гордостью?
Сказанное им неприятно царапнуло. А если бы Кнут действительно запихал меня в свою тачку, то через пятнадцать минут мы были бы отсюда прилично далеко и ищи потом ветер в поле.
И тут же мысленно себя успокаиваю: Кир не Рэмбо, и ты всегда об этом знала. Он умный, воспитанный, не стал бы он драться. Не стал бы — и правильно бы сделал! Кулаками проблемы решают только идиоты. И вообще я всю свою жизнь не переваривала тех, кто руки распускает, пусть даже в отношении мужчин. Но вот внутри, где-то очень глубоко все же сидит досада.
Как ни крути — он меня бросил. А Кнут вчера — нет…
Глава 8
— Кирюша! Машенька! Ну что же вы на пороге стоите, как не родные. Проходите, проходите скорее. Горячее давно стынет, — тетя Таня радушно целует нас с Киром по очереди в обе щеки, после чего, заливаясь соловьем, как же она счастлива меня видеть, приглашает в дом.
Дома у Кирилла я была уже несколько раз, но почему-то до сих пор ощущаю себя здесь не слишком комфортно. И сложно объяснить почему именно, ведь внешне все очень располагает: милая уютная квартирка, отец, хоть и занимающий серьезную должность адвоката — в семейном кругу довольно компанейский человек, а мама так вообще души во мне не чает.
Маринка считает, что не чает даже слишком, называет ее приторной и не совсем искренней.
— Ты не обижайся, Маш, но такое ощущение, что мама Кирилла дико мечтает породниться с твоим отцом, прямо спит и видит. А что — и мужа по карьерной лестнице приподнять, и сына потом потеплее пристроить. Ты для них партия идеальнее не придумаешь.
Конечно, слышать подобное мне не слишком приятно, и я очень надеюсь, что Маринка, с ее чрезмерной подозрительностью и привычкой видеть во всем двойное дно, просто накручивает и меня, и себя. Тетя Таня немного дотошна, да, не отнять, но вроде бы относится ко мне совершенно искренне…
— Машенька, а где Анатолий Павлович? Давай свою сумочку, — между делом хватает мою сумку, хотя мне, собственно, и не тяжело.
— Папа просил за него извиниться, пришлось задержаться в прокуратуре, у него новое сложное дело.
— Не того ли умалишенного, что убил двух инкассаторов у «Дома Быта»? Жуткое дело, резонансное. Святой человек Анатолий Павлович, сколько сил и нервов забирает его работа, — и тут же суетливо: — Да ты не стой в дверях! Может, тебе тапочки принести? Кирюша, пойди поищи.
— Мама! Маша сейчас сбежит от твоей гиперопеки, — улыбается Кир, с теплом глядя на родительницу. Тетя Таня треплет его за щеку, после чего зачесывает пальцами челку на бок, превращая Кира в ботана.
Признаться, мне не очень приятно наблюдать, как тетя Таня с ним сюсюкается — Кирилл уже взрослый парень, а она до сих пор ему бутербродики на завтрак кромсает и помогает выбрать гардероб. А он не терпит, нет, кажется, его это более чем устраивает.
Наблюдать за этим… странно. Может, потому, что я сама росла без мамы и элементарно не знаю, что это такое — материнская любовь.
Нет, жаловаться мне не на что — я была очень счастливым ребенком и отец давал мне все, что мог, включая любовь, но любовь отца и любовь матери, наверное, немного разное…
— Ну раз тапочки не нужны, тогда мойте руки и за стол. Кирюша, проводи Машеньку в ванну. И не торопитесь, пообнимайтесь там, я же понимаю, дело молодое, — хохочет, вгоняя меня в краску.
— А это вам, с днем рождения, — пихаю ей в руки пакет, и тетя Таня тут же восторженно разрывает подарочную упаковку.
— Живанши! Мой любимый аромат! Машенька, спасибо тебе, дорогая.
Получив порцию удушливых поцелуев, сбегаю наконец в ванную, по пути успев отделаться от Кирилла, который воспринял совет мамы «позажиматься» буквально.
Жаль, что папа не смог вырваться, принял бы половину ударной дозы гостиприимства на себя, а так мне придется отдуваться одной, улыбаться и поддерживать светские беседы. А болтать мне сейчас вот совершенно не хочется. Из головы никак не выходит сегодняшняя встреча у универа… этот пронизывающий взгляд, «гуляющая» между губ спичка…
Совершенно ненормальный. Настоящий псих. И угораздило же меня так вляпаться!
— Эй, ты чего тут? — сзади откуда ни возьмись появляется Кир. Обвив мою талию руками, кладет подбородок на плечо. — Мы тебя уже заждались.
Смотрю в отражении на его лицо — благородное, породистое. Прямой нос, высокие скулы, выразительные глаза… и уложенные на бочок маминой рукой послушные темные волосы.
А он все-таки оставил меня сегодня. Совсем одну, с отъявленным отморозком.
Бросил.
Мне неприятно думать об этом, но мысль долбит и долбит по темечку. И вроде бы те же черты лица в отражении, и намерения мои относительно него остались прежними, но… что-то неуловимое изменилось. Что-то такое, что сложно обличить в слова. Это «что-то» сидит внутри и как будто мешает.
Прозрачные светло-голубые глаза, струйка крови из носа, ливень, черная заляпанная рухлядь и эта чертова спичка…
Он вселяет в меня ужас, я презираю таких как он. Но почему-то никак не могу выкинуть ублюдка из головы.
Глава 9
— …а медовый месяц можно в Италии провести. Я так люблю Италию! — мечтательно вздыхает мама Кирилла, на что отец вставляет свои пять копеек:
— Лучше Греция — больше солнца.
По фарфоровым тарелкам стучат столовые приборы, пахнет жареным мясом, чесноком и Живанши, который тетя Таня не преминула сразу же испробовать, использовав, наверное, сразу целый флакон.
От удушливого аромата и непрекращающегося трепа болит голова, мне откровенно скучно.
Пока семья Кочетковых рассуждает в шутку (но, как говорится, в каждой шутке…) как пройдет наша с Киром свадьба, я то и дело бросаю взгляд на часы, мечтая поскорее улизнуть.
Мне нравится их семья, они, правда, хорошие гостеприимные люди, но почему-то всего через час общения хочется убежать из этого уютного дома куда подальше, роняя любезно предложенные тапки.
Знаю, что это не слишком воспитанно, но пока мама взахлеб рассказывает какую-то историю из детства Кирилла, достаю телефон и открываю соцсети. Маринка онлайн — сменила аватар на дурацкую фотку с оттопыренной задницей. Подправленной фотошопом. Да и грудь стала заметно пышнее.
И кого она хочет обмануть?
Листаю новости, затем открываю ленту Инстаграма, а потом… закрываю все и лезу в список контактов.
Короткое «Кнут» на прежнем месте, мне не приснилось.
Он оставил мне свой телефон.
Четыре буквы выжигают глаза, кусаю губы, не решаясь удалить номер. Номер, который никогда мне не пригодится.
В душе словно ядерный гриб множится чувство какой-то неясной тревоги. Абсолютно необоснованной. Я не сделала никому ничего плохого, мне тоже не сделали… Но мне тревожно. Может, от того, что в моей сказочной жизни впервые произошло что-то из ряда вон, не вписывающееся в идеальную картину мира. Меня всегда окружали только проверенные временем «правильные» люди, такие как Кнут — абсолютная им противоположность.
Я никогда не любила плохих парней, презирала их и опасалась. Вся эта дворовая романтика — не моя сказка. Даже обычный набор цифр в телефоне уже повод ощутить душевный раздрай.
Не нужен мне его номер. К чертям.
Подношу палец к экрану, и именно в этот момент Кир кладет руку мне на талию, притягивая к себе, а я по закону всемирной подлости вместо «удалить» нажимаю «вызов».
Даже когда пять лет назад прямо перед моим носом стремительно пролетела «Тойота» я не испугалась так же, как сейчас. Кровь ощутимо отлила от лица, сердце заколотилось часто-часто.
Боже! Я ему позвонила!
Не слишком вежливо смахиваю ладонь Кира и нервно сбрасываю вызов. Затем спешно удаляю номер, спрятав для верности телефон обратно в карман.
— Да что это с тобой? Эй, Маш? — возмущается Кирилл, а я все никак не могу прийти в чувства. Хватаюсь за стакан сока и залпом выпиваю все содержимое. Потом, лишь бы хоть чем-то занять руки, цепляю какой-то неаппетитного вида рулет.
— Ничего, не обращай внимания.
— Слышала, что предложила мама?
Поднимаю глаза на тетю Таню — та, подняв тонкие брови буквально светится, застыв в режиме ожидания.
— Простите, я немного отвлеклась. У меня там… по учебе кое-что.
В этот момент в кармане подобно взрыву гранаты оживает телефон. Он звонит и звонит, все смотрят на меня, ждут, когда я, наконец, отвечу, а я боюсь взглянуть на экран, хотя и так прекрасно знаю, кто на том конце виртуального провода.
— Ну же, может, ответишь? — кивает Кир на мой карман, и я, выдавив сконфуженную улыбку, выуживаю телефон и тут же сбрасываю вызов.
— Реклама, — жму плечом. — Достали.
— Ой, не говори, Машенька. То кредит предлагают по сниженной ставке, то массаж сделать антицеллюлитный на пятой точке, Господи, прости, — хохочет тетя Таня, а я продолжаю давить пародию на улыбку, лихорадочно размышляя совершенно о другом.
Какой позор! Это точно был он, кто же еще!
Как можно было так тупо себя обозначить? Ка-ак!
В кармане раздается короткое «дзынь». Входящее сообщение.
Я разнервничалась так, что от напряжения заломило виски. Голоса вокруг словно белый шум, запахи вызывают приступ тошноты. Мне дико жарко.
Теперь он непременно решит, что я с ним флиртую. Ну вот это банальное женское: «извини, подружке набирала, случайно палец соскочил…» Но ведь у меня реально он соскочил случайно!
— Может, пойдем в мою комнату? — шепчет на ухо Кир, опуская руку под столом на мое колено.
— Хорошо, пошли, — отвечаю на автомате, тем временем доставая телефон снова.
Видит Бог, лучше бы этот отморозок мне его вовсе не привозил, чем так нелепо оконфузиться.
Глаза вылазят из орбит.
Да что этот самонадеянный кретин себе позволяет?!
— Я сейчас, — едва не роняя табурет вылетаю из-за стола и спешу скрыться в ванной.
Глава 10
Корпус телефона прожигает ладонь, в груди печет не меньше.
Может, в какой-то другой ситуации я бы проигнорировала и это смс, и его самого, но сейчас мной движет только одно желание — высказать ему все, что именно я думаю об его нелепом предположении.
Выглядеть дурой в глазах других — мой самый большой страх, синдром отличницы прочно врезается в подкорку и оставляет ощутимый след на личности. Я просто не могу сделать что-то не так, мои действия не должны расцениваться двояко. И да, мне не все равно, что этот ненормальный решил, что чем-то меня заинтересовал!
Между нами огромная пропасть и он должен это уяснить раз и навсегда. И плевать, что он отмороженный — я молчать не стану.
Включаю шумный напор воды и нажимаю на последний в журнале вызовов номер.
Он отвечает практически сразу, на заднем фоне отчетливо слышится женский смех.
Поделиться книгой: