Помоги проекту - поделись книгой:
– Когда хочу сбежать с уроков. Если надо, могу закрыть дверь, и никто на крышу не попадёт. Отличное место и для свиданок, верно? – Рома со значением подмигнул мне.
– Попридержи коней, Ромео. Девушка уже занята, – вдруг осёк его Белый.
Я растерялась. С одной стороны, была благодарна своему партнёру по съёмкам, что он меня оберегает, с другой – я не просила его об этом и сама могу поставить на место одного слишком возбуждённого мальчишку.
– Понял, – лениво отозвался Роман, – но, если будут вопросы о крыше, то смело приходите и обращайтесь.
– Иди уже, малец. Разве не видишь, что у меня с Ники взрослый разговор.
– Ники? – удивилась я.
– Да, буду называть тебя так. Ты же не против?
Я проследила взглядом за Романом, который с недовольным видом ушёл с крыши, передав ключи Саше.
– Что ты хочешь мне сказать? – спросила я. У меня не было ни одной мысли, зачем Белый решил остаться со мной наедине.
– Подойди ко мне, Ники, – вдруг попросил он, глядя на меня.
Я пожала плечами, но выполнила его просьбу:
– Тебе нехорошо? Голова закружилась? Хотел выглядеть перед Ромой крутым, а сам боишься высоты? – высказала я свои предположения. Но брюнет лишь покачал в ответ головой:
– Нет, просто хотел найти минутку, чтобы мы с тобой побыли наедине.
– Зачем это? – нахмурилась я.
Неожиданно Белый достал из кармана брюк миниатюрные часы в форме медальона на золотой цепочке.
«Не серебряной, – вдруг зачем-то подумала я, – а вдруг он тоже из этих кровопийц?»
– Красивый медальон, правда?
Я хотела было ответить, но вдруг поняла, что не могу сдвинуться с места. Золотой медальон со стеклянной крышечкой, через которую выглядывали часы, приковал моё внимание. Словно заколдованная, я не могла отвести от него взгляд.
Белый же тем временем размотал цепь медальона и вдруг приказал мне:
– Вставай на колени.
Я хотела было возмутиться такому обращению, но к моему удивлению ноги сами склонились перед Сашей. Я поражённо рассматривала медальон с часами, который стал раскачиваться передо мной вправо—влево.
– Теперь ты будешь подчиняться мне. Я хочу, чтобы ты стала моей игрушкой, Ники. – Он вдруг запустил ладонь в мои распущенные волосы, и я почувствовала, что дрожу, – ты же не против быть со мной? Ты же ещё не влюбилась в Миху, чтобы сбежать от меня к нему? Или в какого-нибудь другого засранца? Знаешь… – он стал гладить меня по волосам, – только настоящая любовь может уберечь от моего проклятия подчинения. Но я не вижу её в твоих глазах.
Я по-прежнему не отрывала взгляд от стрелки часов на медальоне, раскачивающимся передо мной на длинной цепочке. Белый продолжил свою речь:
– Не скажу, что ты в моём вкусе, детка. Я предпочитаю блондинок. Но, чтобы досадить Михе, сгодится любая. Знаешь, если бы ты знала правду о нём…О нас… Но ты потеряла себя, едва появилась в нашем агентстве. Лучше уж я возьму тебя под своё крыло, чем кто-то ещё. Одна девушка уже сбежала от меня к этому вампиру. Я не допущу повторения этой ситуации. Так удачно, что мне дали шанс сниматься с тобой. Я смог инициировать тебя. Теперь…
– Что теперь? – резко дернувшись, я выхватила медальон из его руки, и спрятала за спиной. – Кто ты такой? – потом попятилась назад, пока не уткнулась спиной в холодную бетонную стену.
– Ты можешь двигаться под моим заклятием? Но, как? Даже моя бывшая девушка, по уши влюблённая в Миху, во время инициации медальоном погружалась в транс. Не похоже, что это сила твоей любви. Тогда, что же это? – серые глаза парня сузились, он, не торопясь, подходил ко мне.
Я испуганно смотрела на него, не зная, куда отступать дальше. Медальон вдруг обжёг руку, и я швырнула его к ногам Белого.
– Забирай и отстань от меня. Чего ты ко мне прицепился? Даже не хочу знать, кто ты такой.
Белый наклонился, подобрал с земли медальон и вдруг прижал его к щеке:
– А вот мне очень интересно, что же ты такое, Ники. Как я понимаю, ты не обычная смертная. Возможно… На мой медальон отреагировали бы иначе другие… твари.
– Твари?
– А ты думаешь, кто я? Я тоже вампир, но от Михи отличаюсь тем, что живу, поглощая человеческую энергию, а не кровь. Но, не заблуждайся, что это более безопасно. Не вытягивая и капли крови, я могу осушить тебя досуха. Ну что, боишься меня?
– Размечтался, – я презрительно приподняла бровь, хотя внутри всё сжималось от ужаса.
– Может, ты боишься себя, маленькая тварь? Теперь, бедная, гадаешь, кто же ты? – он вдруг резко подошёл и треснул ладонью о стену рядом с моей спиной, словно хотел вместо кирпичей вогнать в неё мою спину.
– Это тебе нравится гадать и делать выводы. Вот и играйся дальше, – нахмурилась я.
– Я определённо избавлюсь от тебя. Не могу разобраться с Михой, так не позволю ему получить столь интересную игрушку. Просто скажи мне спасибо, что не достанешься ему.
– Спасибо. И пошёл к чёрту.
– Ты, – он схватил меня за подбородок, сдавливая его пальцами так, словно решил выдавить сок из перезрелого фрукта, – слишком много говоришь.
– А Миха не знает про тебя. Выходит, не различил среди коллег своего собрата по несчастью. Уверена, в этом агентстве ты не один такой, Белый. Наверняка, есть ещё интересные экземпляры. Думаете, вы такие единственные, в своём роде, для Семёна Гладких, а он насобирал вас, как коллекцию уродов…
– Я пришёл в агентство раньше Михи, так что заткнись! Или я сам найду способ закрыть твой рот, – его ладонь вдруг зажала мне губы, а перед глазами снова заметался тот медальон на цепочке. – Если ты – тварь, как и я, то подчинишься сейчас моему приказу. Я использую более сильное заклятие, чтобы заставить тебя делать то, что я хочу. Если я не могу обладать тобой, то и никто не сможет. Ты лишишься всех своих воспоминаний, если не станешь подчиняться мне!
Голос прозвучал убаюкивающе. Я вдруг почувствовала, как слипаются веки, как хочется лечь на пол и больше не шевелиться. Мир вокруг застыл, точно ложка в овсяном киселе.
Я очнулась, выхватила у Михи медальон и подбежала к краю крыши.
– Ты не отцепился, когда я тебя просила. Теперь потеряешь свою драгоценность. Ведь с помощью неё ты собираешь человеческую энергию?
Превозмогая внезапную тошноту, посмотрела на свои руки. В одной из них находился медальон Белого. Прозрачная стеклянная крышечка медальона радужно сверкнула на солнце.
Я вдруг нашла в себе силы улыбнуться. Я победила. Не знаю как, но я выбралась из того кошмара, в который меня погрузил Саша. Значит я сильная, очень сильная.
В подтверждение моих мыслей сзади раздался крик:
– Вот же стерва! Как это у тебя получилось? Что ты за тварь? Верни медальон.
Я флегматично раскручивала золотую цепь на среднем пальце, бросив косой взгляд через плечо на Сашку, который стоял сзади и боялся подходить:
– Ну что, ты видишь, что я больше, чем просто тварь? Или, как ты там меня посмел назвать? Я смогла вырваться из твоей иллюзии, значит, я сильнее тех существ…
– Может, ты вампирка, такая же, как Миха, и этим всё объясняется, – нервно выдохнул Белый.
– А, может, мне стоит выбросить этот медальон, которым ты так дорожишь, и ты станешь обычным человеком, перестанешь «пить» из людей энергию, ущербный ты псих? Ты же мог не просто стереть мои воспоминания, а убить меня своим гипнозом, жалкий! – произнесла я сквозь зубы, приподнимая руку с медальоном и вглядываясь в его изящный циферблат и острую, как рыбья кость, стрелку.
Раздался нервный смешок:
– Решила сделать меня обычным человеком? Да я ведь от такого и сдохнуть могу. Что будешь делать, если убьёшь человека?
– Но, ты же сам сказал, что ты – не человек, а тварь… Кстати, что значит – тварь?
– Сверхъестественное существо. На земле их достаточно много – вампиры, ведьмы, оборотни. Но я не знал, что моя магия может не подчинить кого-то, кроме сильного вампира. Ладно, просто отдай мне медальон, и сделаем вид, что ничего не произошло.
– Ты теперь предлагаешь всё забыть?
– Я просто старался обезопасить себя, подчинив тебя. Но раз уж не получилось, что поделать…
– Вы с ним одинаковые. Ничем не отличаетесь, – злобно выдохнула я, все ещё глядя на свою руку, на которой беззащитно раскачивалась цепочка медальона. Сколько соблазна было кинуть её вниз и посмотреть, что случится. Хотя отсюда я не смогу толком рассмотреть, как раскрошится хрупкое стекло.
Но, если я решусь выкинуть чёртов медальон, могут быть неприятные последствия. Вдруг Саша умрёт? Или наоборот ничего не случится, и он лишь обозлится и снова заставит сделать что-то страшное? Пожалуй, одной победы на сегодня вполне достаточно.
На немеющих ногах я повернулась лицом к Белому и отошла с края крыши. Наконец почувствовала, что могу нормально дышать. В этот момент дверь на крышу распахнулась, и влетел Роман. Кажется, ему надоела наша затянувшаяся пауза, и он решил её прервать:
– Ваши там спрашивают, скоро ли вы спуститесь?
– Скоро, – выдавила я, не удержавшись и отвесив Белому пощёчину от всей душевной доброты. Он ойкнул от неожиданности, я же всучила ему обратно медальон и с гордым видом удалилась с крыши.
Пока я спускалась, спиной чувствовала ветер, гуляющий по крыше. Мне вдруг стало холодно, я спиной ощущала мороз от последнего взгляда, которым меня одарил Саша.
Глава 9
Спускаясь по ступенькам, я думала о том, что не представляю, как быть дальше. Бросить работу и повесить на себя долг размером в миллион с лишним? Продолжать съёмки с Белым и просто делать вид, что ничего не произошло? Допустим, и я оказалась не лыком шита. Есть во мне какие-то способности, о которых сама не знаю. Раз сумела преодолеть гипноз Белого, значит ли это, что я как-то отношусь к вампирам? Или я вообще другая, особенная? Что меня такой делает?
В голове паутинкой, потревоженной ветром, промелькнули моменты из моего сна. Если то, что мне привиделось, – не игра воображения, то однажды в прошлом я наложила проклятие на Михаила. Вероятно, создав сильное проклятие нельзя остаться обычным человеком в новой жизни. Но отчасти это хорошо – теперь Белый трижды подумает, прежде чем нападать на меня.
Страшно представить – он готов разрушить мою память, лишь бы я не стала девушкой Михи. Белый мечтает избавиться от вампира или, хотя бы, досадить ему. А тут появляюсь я, и, вместо того, чтобы стать игрушкой Белого, проявляю особые способности. Вдруг мне придёт в голову выбрать более сильного вампира? Или попытаться уничтожить обоих?
Я пыталась поставить себя на место Белого, прикидывала ситуацию так и этак, чтобы его понять, но так и не нашла, чем его оправдать. Сила, которой он обладал, вскружила ему голову, сделав человеком, который ставит себя выше моральных норм. Когда у тебя в руках мощное оружие, а наказание маловероятно, наверное, мало кто устоит. Оставалось удивляться, как Саша ещё не «промыл» мозги целой толпе людей. Тогда у Михи было бы куда меньше шансов дать ему отпор. Но, скорее всего, медальон мог действовать на одного или нескольких человек одновременно. В этом таилась его слабость.
– А здорово вы ему пощёчину влепили! За дело хоть? Мне сразу подозрительным показалось, что вы наедине остаться решили. Думал, у вас романчик.
– Всё у тебя романчики, Романчик, – передразнила я, легонько ткнув его под рёбра. В назидание, чтобы не лез, куда не просят.
…Обратно к агентству ехали в полном молчании. Белый сел на сиденье с водителем, я – назад. И даже в сторону друг друга не смотрели. Саша выглядел притихшим и задумчивым. Я решила, что создавать ауру тайны может не только он, и, гордо выпрямившись, наблюдала за мелькавшими в окне берёзками и кустарниками.
Меня высадили на перекрёстке, и я спиной ощущала тяжёлый взгляд Белого. Наверное, он раздумывал над тем, что приобрёл ещё одного врага. Правильно. Пусть лучше боится и опасается. И больше не лезет. Может, так у нас получится работать дальше.
Подходя к дому, заметила на крыльце Егора. Прудников с наслаждением курил, выдыхая дымовые колечки. Я поморщилась. Не люблю курящих. Не выношу целоваться с ними. Впрочем, что за странные мысли, учитывая, что Егор уже давно числится в моих бывших?
Но лицо парня преобразилось, едва он завидел меня:
– Вероника, только о тебе вспоминал! Думал, пригласить на выходные на речку. Ты как?
– С тобой никуда не поеду, – отрезала я и вцепилась в дверную ручку, с надеждой открыть дверь, но Егор повёл себя неожиданно нагло. Он вдруг обхватил меня своими ручищами, точно надев на меня железный обруч, и прижался губами к щеке. Его язык оставил мокрый след на моей скуле.
Скривившись от отвращения, я попыталась его оттолкнуть:
– Отвали, Прудников. Между нами всё кончено. Что же ты такой непонятливый родился?!
– А ты изменилась, – Егор прищурился, разглядывая меня сбоку, – сегодня на школьницу похожа. Макияж такой… нежный. А в школе ты всегда была пацанка пацанкой.
– Ну, это видимо в твоих глазах, Егор. До сих пор не понимаю, что ты ко мне прилип, когда при всех объявлял, что у Лильки грудь самая красивая. Вот и клеился бы к ней.
– Но любят-то не за грудь…Хотя и за неё тоже. Но ты, Никуша, меня не сбивай, будь добра. Мне твоя ревность, конечно, приятна, но сейчас не о том речь. Говори – поедешь со мной в субботу?
– Нет, я буду работать, – не моргнув глазом, соврала я.
Егор вдруг резко вцепился в меня своими руками и с силой тряхнул. Он напоминал коршуна, которому в руки попалась желанная добыча:
– Что, хахаля себе нашла нового? Так почему сюда не ведёшь? Хочу познакомиться. Что, боишься, его модельное рыло начищу? Брось, мужчину шрамы украшают. Смело зови, уж я с ним поговорю…Разрисую по всем правилам, как полагается.
– Ты совсем сбрендил, Прудников, – вскипела я и треснула локтем ему под грудь, – отвали уже. А то в ментовку заявление накатаю.
В ответ раздался нервный вздох и сдавленное рычание:
– Ох, Ника, и что ты со мной делаешь! Ночами спать не могу, ты во сне преследуешь. Зачем ты так, а? Может, ту твою подружку я просто хотел, а тебя любил по-настоящему. Не понимаешь, что мне без тебя мне плохо? Я всегда знал, что у нас с тобой не навсегда. Что ты куда лучше парня найдёшь, богаче, да интереснее! – Егор ткнул в меня пальцем с самым несчастным видом.
Но я не чувствовала за собой никакой вины, скорее, во мне поднялась ответная волна глухого раздражения, которая грозила вылиться в злобные крики уже с моей стороны. Поэтому, когда дверь подъезда снова распахнулась, я поспешила растянуть губы в приветливой улыбке для самой злобной бабуси подъезда – Дулькиной из квартиры этажом ниже моей – и проскользнуть мимо неё, оставив Егора в одиночестве. Хотя Дулькина не даст ему насладиться тишиной, забросает вопросами и рассказами о своей несчастной судьбе, всеми брошенного и больного человека.
Ночевать пришлось одной. Родители взяли тур по Золотому кольцу, и уехали, оставив мне овощной салат, немного ветчины и сыра в холодильнике. А также упаковку из четырёх йогуртов, брынзу и кастрюлю с пирогами. Кажется, они забыли, что я теперь модель и должна следить за фигурой.
Что ж, самое время устроить пир и пригласить подружку Наташу Охрипенко на чай. Та как раз обещала принести мой заказ «Мэри Кэй». Ната занимается продажей элитной косметики. Увлеклась этим в старших классах, сказала, что так и на жизнь себе заработает, и скидки хорошие на дорогую косметику получит, а также пробники бесплатно.
Косметика действительно отличалась отменным качеством, хоть, по моему скромному мнению, её за высокую цену было прискорбно мало, в купленных мной тюбиках.
Ната пришла ровно в семь, к этому времени я уже успела заварить чай с чабрецом и разогреть в микроволновой печи пироги. Ухватив кусок пирога с картофелем, Ната принялась обсуждать со мной Егора. Это была наша излюбленная тема. Разочаровавшись в одном парне, мы сблизились ещё сильнее. Теперь из наших бесед исчез даже след того притворства, которое обычно присутствует с теми, с кем хочешь казаться лучше.
Наташа сразу заметила моё мрачное настроение. Наверное, потому, что я даже не захотела сразу испытать купленную помаду и карандаши для глаз.
– Да что с тобой такое, подруга?
По её лицу я поняла, что обмануть её не удастся. Значит, нужно свернуть разговор в более благодатную плоскость, так сказать, отвлечь. Не могу же я всерьёз рассказывать ей о последних событиях и о… вампирах.
– Да Прудников снова пристает. Решил вернуть утраченное, – туманно озвучила я свои опасения, и поняла, что попала в цель – глаза Наты сверкнули как у быка, углядевшего конкистадора с алой тряпкой в руках.
– Опять Егор? Вот урод, разве непонятно, что давно пора отвалить? – подруга с остервенением вгрызлась в невинный пирожок. По её лицу можно было прочесть желание сейчас же перегрызть шею одному придурку, который не побоялся крутить роман с девчонками, которые дружат с первого класса.
Поделиться книгой: