Модель из агентства «Вкус вампира»

Да, Миха вполне мог бы быть вампиром. Неувязка заключалась лишь в его возрасте. Ему двадцать лет, он всего на два года старше меня. И я отлично помню, как снималась в рекламе с маленьким Михой. Он взрослеет и меняется с возрастом. А обычно вампиры сохраняют ту внешность, с которой их обратили. Наверное, Миха – не обращённый вампир. Он – самый обычный парень, разве что при рождении получил некое отклонение от нормы. И его жажду утоляет не вода, а кровь. Ещё у него есть некие способности – смог же он избавиться от ранки на моей руке. Значит, Миха владеет иллюзиями.

Неужели бывают вампиры, рождённые в обычных семьях, и стареющие, как люди, независимо от того, пьют они кровь или нет. Хотя, срок их жизни может быть длиннее, чем у человека. И, всё равно, какими бы ни были обстоятельства Михи, он не имеет права нападать на обычных людей! Такие, как он, должны быть изолированы от общества, а он, наоборот, пользуется дикой популярностью!

Я со злостью пнула подушку в виде кошачьей морды. На миг представила, что это смазливое личико Михаила Белозёрова. Стало немного легче. Подумала о том, как я буду выглядеть на тусовках агентства. Синяки под глазами – ну, когда это стало модно и сексуально? Впрочем, мне ли жаловаться с такой-то зарплатой!

Уснула я быстро, и мне снился парень с теннисной ракеткой, который быстро и легко отбивал мои мячи. Во сне у меня получалось делать классные подачи, легко и непринуждённо. Не то, что в реальности.

Проснулась я оттого, что ощутила чье-то присутствие в комнате. Подняв голову, я никого не заметила. Ярко светила луна, я закрыла лицо подушкой, чтобы её свет снова не падал на меня. Но вдруг мне показалось, что свет луны пересекла тёмная тень. Я отбросила подушку, подошла к окну и обомлела. Мы жили на восьмом этаже, и того, что я увидела, просто не могло быть. На запотевшем окне со стороны улицы кто-то нарисовал сердечко, а внутри одно слово – Никея.

Я простояла у окна ровно до того момента, пока слово не растаяло в рассветном тумане. Задумчиво поскребла ногтем по окну. Был бы загадочный посетитель умнее, нарисовал бы своё сердечко маркером. Так бы я точно знала, что не схожу с ума. Кто может ночью летать на уровне восьмого этажа? Глупость какая-то…

Все же, в последние дни, я испытала слишком много волнений. Надо с этим «завязывать».

Сделав зарядку, я поспешила в душ. Накрыла волосы шапочкой и с удовольствием подставила спину теплым водяным струям. Понежившись вдоволь и благоухая персиковым гелем для душа, я вышла из ванной и прошлёпала на кухню. Заварила себе крепкий кофе, сделала бутерброд и овощной салат. С удовольствием уплетая завтрак, я занялась просмотром любимых страничек в мобильном телефоне. Ничего нового и интересного не обнаружила, но не пожалела «лайков» друзьям. Затем пришло время маникюра. Я выбрала прозрачно-белый рисунок на ногтях.

Потом стала одеваться на работу. Сегодня съёмки с Сашей Белым. Мне вдруг захотелось вписаться в атмосферу агентства, и я выбрала черную блузку с прозрачными рукавами – сеточкой, и алые брюки. Добавив красный цвет помады, и слегка завив волосы с помощью фена и расчески, я заколола их на затылке серебристой заколкой, а потом долго и задумчиво разглядывала себя в зеркале.

Интересно, а какие девушки нравятся Саше Белому? Надеюсь, не те же, что и Михе, и мы с ним прекрасно сработаемся.

***

Добравшись до кабинета Ларисы, я застала премилую картину. Лары не было. Зато Саша Белый сидел прямо на её рабочем столе, закинув ногу на ногу. Увидев меня, он улыбнулся, но с места не сдвинулся.

– Мы сегодня снимаемся в рекламе для учеников, Ника. У меня учеба в школе закончилась два года назад, а у тебя – в этом году. Вот я и решил, что мне нужен твой совет, как изобразить старшеклассника.

– Ну, пока ты всё правильно делаешь. Мальчишки в школе обычно восседают где-нибудь на подоконнике, как павлины, желающие, чтобы ими любовались.

– Значит, я похож на павлина? – Белый провёл рукой по тщательно уложенным волосам и развернулся, предлагая рассмотреть себя. У Саши был очень красивый нос, и я мысленно похвалила его за правильный ракурс.

– Нет, больше на попугая. А я думала, ты всё ещё вздыхаешь по Насте, которая бросила тебя и влюбилась в Миху, – в кабинет вошла менеджер с толстой папкой в руках.

С лица Белого сползла улыбка.

– Зачем вспоминать вчерашний день? Кстати, Миха не против, что я снимаюсь с его статисткой?

– Он сказал, что ты нуждаешься в утешении, ведь от тебя сбежала любовница. Попробуй завести новый роман, и, если у тебя получится, Миха будет счастлив. Ведь у него появится возможность унизить тебя дважды. Он же может соблазнить любую девушку, – Лара покачала головой. Кажется, вражда между Белым и Михой всем в агентстве изрядно надоела.

– Отлично. Значит я – кусок сыра, который Миха вознамерится отвоевать однажды, когда Саша привыкнет к моему вкусу, – проворчала я сквозь зубы.

Про себя я решила не дать Белому ни единого шанса приблизиться ко мне. Я собиралась сделать Сашу стеной, между собой и чокнутым вампиром, а не стать пищей для двух голодных самцов.

– Ника, Саша, достаточно. Незачем ссориться ещё до съёмок. У вас будет общая задача, конфликт совершенно не нужен.

– Что же мы будем рекламировать? – спросила я.

– Жевательные конфеты.

– Вампирское модельное агентство рекламирует сладости. Они, что, со вкусом крови?

– Нет, с привкусом любви, – усмехнулась Лара, – а тебе, Ника, должно быть всё равно, что рекламировать. Ты у нас на подхвате, и не тебе копаться в выборе заказов.

– Я ничего такого и не имела в виду, – я поспешно замотала головой, призывая Ларису мне поверить.

– На первый раз прощаю, – кивнула Лара и повернулась к Саше, – сегодня вы едете в элитный колледж на окраине Москвы. Там получатся красивые съёмки для ролика. Шофёр отвезёт вас. Позаботьтесь друг о друге.

– Лара, а ты с нами не поедешь? – расстроилась я.

– Нет, Миха попросил, чтобы я присутствовала на его съёмках для мужского журнала. Его менеджер простудился, и я не могу ему отказать. Понимаете?

– Ну, конечно, он ведь наша «звездуля», – ухмыльнулся Саша и подмигнул мне.

– Я приготовила пакеты со съёмочной одеждой, там два варианта школьной формы. Одежда предоставлена спонсорами, поэтому вернётся к ним по окончанию рекламы. А сейчас можете пойти в зал прослушиваний и провести репетицию диалога.

– Хорошо, мы поняли. Пойдём, Ника? – он протянул мне раскрытую ладонь.

Я кивнула и сжала протянутую руку. Странная деталь – водить партнёршу по съёмкам за ручку, но, может, у них так принято?

Мы вышли из кабинета Лары и прошли по коридору, увешанному старинными алыми светильниками. Повернув налево, мы столкнулись с людьми, появившимися из-за бархатного занавеса.

Я буквально врезалась в какого-то парня. И им оказался Миха, отчего-то пребывавший в скверном расположении духа. Я почувствовала исходившее от него раздражение.

– Ух, ты, кого я вижу! Никея собственной персоной. Решила стать перебежчиком? Знаешь, я таких очень не люблю. Думаешь, наш Белый – хороший выбор? Будь осторожна, этот с виду невинный кролик способен оказаться злым волком. Но, ты всегда можешь прибежать ко мне и пожаловаться. Только помни, что часть моего доверия, переметнувшись к моему конкуренту, ты потеряла.

– Хватит её запугивать! Займись лучше своей работой, – Белый с силой врезался в чужое плечо, вынуждая дать нам дорогу. Мне же пришлось выпустить руку Саши, чтобы обойти замершего статуей Миху.

Неожиданно тот перехватил моё запястье, удерживая, и взглянул на меня как заправский гипнотизер:

– Ты как мандариновое дерево. Такая ароматная.

Я повернулась к нему:

– Что ты сказал?

Блондин улыбнулся мне как-то открыто и по-мальчишески:

– Ничего. Мы ещё встретимся, подозрительная Никея. Ты мне очень интересна.

– Просто пойдём уже, – потянул меня за собой Саша, и я прибавила шагу.

В душе я была благодарна, что он отвлёк мое внимание от вампира. Я сделала вид, что полностью увлечена нашей с Белым первой совместной съёмкой. Однако, даже спиной чувствовала леденящий холодом взгляд. И, за что он так злится на меня? В карьере мы провалились под землю вместе. Я ровным счётом ничего ему не сделала, чтобы он затаил на меня обиду. Ну, если конечно, не принимать в расчёт, что не захотела с ним сейчас работать, и он с удовольствием пил мою кровь… Но, если мне предоставили выбор, что в этом такого? Или, может, ему понравилось, что, рядом со мной, на него сыплются неприятности? Он на самом деле странный…

Спустя пару минут Саша привёл в меня в просторную студию, где прямо на полу находились разноцветные кресла-мешки. Пригласив меня устроиться в одном из них, он протянул мне сценарий рекламного ролика. У меня было немного реплик. Да и сам диалог был короткий.

– Марин, когда ты позовёшь меня на свидание?

– Не в этой жизни.

– А если я поделюсь «Фруктяшками»?

– Тогда считай, что приглашён в кино, – говорю я и забираю у него из рук жевательные конфеты.

А дальше голос за кадром должен произнести фразу: «Будь смелым с «фруктяшками» в руках».

Короткая сцена, ничего лишнего. Но Саша уморительно строил глазки и пытался изобразить влюблённого старшеклассника. Его длинная чёлка то и дело падала на лоб, и он коронным жестом сбрасывал её на бок.

Очевидно, у него был опыт в делах соблазнения, потому что я почувствовала вокруг него ауру притяжения. Так и захотелось прикоснуться к нему, хоть на миг почувствовать себя живой и желанной.

…Девчонки из класса, которые снимались с нами в рекламе, и, очевидно, получили за это подарки от спонсоров, не сводили глаз с Белого. Одна подошла и просто села на мою парту, повернувшись лицом к Саше, когда кончилась съёмка.

– Красавчик, а сегодня твой вечер свободен?

Ласково улыбнувшись ей, он пожал плечами:

– Вечером я приглашен на одно мероприятие. Увы, сегодня никак не получится.

– Тогда, может, завтра? – не отставала нахальная девица и вдруг стрельнула глазками через плечо, – или ты с этой лохушкой вечерами развлекаешься?

Прежде, чем я успела вставить слово, Саша схватил девчонку за плечо и сильно встряхнул:

– Осторожнее в выражениях. Модельное агентство может предъявить тебе иск за словесные оскорбления. А я выступлю свидетелем.

– Ай, я так испугалась! Прямо вся дрожу от страха! Красавчик, меня, между прочим, Настей зовут. Хотя бы телефончик возьми. А то боишься и шаг налево сделать, на глазах у этой старухи.

– Эта «старуха» в прошлом месяце только окончила школу. Кстати, а почему в вашем колледже учатся летом?

– Индивидуальная программа для тех, кто желает подтянуть отстающих учеников, – наморщила носик неудавшаяся соблазнительница, – а так, мы в этом году закончили десятый класс.

– Значит, «старуха» старше тебя всего на год, – удовлетворённо заметила я.

В ответ кандидатка в подружки Белого только передёрнула плечами:

– Прости, но ты совсем не ухаживаешь за собой, раз так выглядишь. Синяки под глазами, морщинки, ужас, кошмар!

И жадные ручонки девицы вдруг змеёй обвилась вокруг шеи Саши:

– А как я тебе вблизи? Лучше твоей подружки по фотосъёмкам. Замолвишь за меня словечко перед вашим работодателем, и я покажу тебе «небо в алмазах». Причем, совершенно бесплатно.

Покачав головой, я прикрыла глаза ладонью. Что ж, многие стремятся в мир шоу-бизнеса, и, зачастую, одной внешности недостаточно. Например, я попала сюда случайно, мне повезло получить особое приглашение от Семёна Гладких. Хотелось бы с ним встретиться, чтобы понять, почему он сделал такое предложение девчонке, всего лишь раз снявшейся в рекламе с Михой. Он обожает «звезду» своего агентства? Или Миха сам его попросил?

В любом случае, я снялась уже во втором рекламном ролике, значит, не все плохо с моей внешностью.

Белый аккуратно отодвинул от себя школьницу, вручив ей, как бы случайно, шоколадку, и вдруг повернулся к парням, заинтересованно разглядывавшем меня. Я слышала, что они обсуждали длину моей юбки, которая почему-то оказалась короче, чем у других учениц.

– Ребята, а у вас в школе можно выйти на крышу?

– Это ещё зачем?

– Спонсор просил присмотреть ещё одно место для рекламного ролика, в случае если этот выйдет на экраны и окажется удачным. Мы с режиссёром должны заглянуть в спортивный зал и на крышу.

– Без проблем. Я вас проведу, – заулыбался мне высокий парень с нитью лиловых бусин на шее. Он приглашающим жестом протянул руку, и мне ничего не оставалось, как встать из-за парты и пойти за ним.

– Ромка опять выёживается, – заметила всё та же прилипчивая красотка, – любой мог бы проводить их туда.

– Но, только у Ромки мама работает завхозом, – засмеялись в ответ её подружки, и я поняла, откуда у парня ключи от крыши.

Спортивный зал меня не впечатлил. Сложенные в углу баскетбольные мячи, сетки, низкие скамейки, потемневший от времени пол… Всё это навевало воспоминания о том, как я сама сдавала нормативы физручке, которая меня недолюбливала. Хуже всего получалось, вести мяч и бросать его в «кольцо». Надеюсь, в новой части рекламы меня не заставят этим заниматься. Уж лучше прыгать через планку. Вот это у меня выходило неплохо.

Белый же, оказавшись в спортзале почувствовал себя, как рыба в воде. Даже забрался вверх по канату, пришлось ждать, когда он спустится.

– На крышу я с вами не пойду, – вдруг отказался режиссёр. Выглядел он обычно: низенький, щупленький, маленькие глазки за стёклами очков и короткая бородка. – Я боюсь высоты. Ника, Саша, сходите без меня. Если придётся снимать, уж тогда и поднимусь. А пока можно обойтись без этого. Сделайте побольше фотографий, а я покажу их начальству.

Прежде чем я поняла, Роман взял меня за руку и повёл вперёд. Тут не растерялся Саша – догнал нас и перехватил другую мою руку. Я с удивлением переводила взгляд с одного парня на другого.

И тут Рома выдал:

– А мне кажется ваше лицо знакомым. В рекламе сока не снимались?

– Я тогда была маленькой, – задумчиво покачала я головой.

– А я влюбился в девочку с экрана. Тогда просил родителей покупать только этот сок, – заявил вдруг Роман, и я замерла на месте.

Тут в нашу беседу вклинился Белый:

– Не смущай её, пожалуйста. Это её вторая настоящая съёмка, не следует её подкалывать. Она и так стесняется.

– А, по-моему, Нике идёт наша школьная форма. И я бы очень хотел, чтобы она училась с нами…

– Успокойся, у неё, как и у меня, уже есть аттестат, – отмахнулся Белый, и, хвала Небесам, в этот момент мы попали на крышу.

Подул тёплый южный ветер, прыснув в лицо горстью песка. Я зажмурилась. Школьная юбка поднялась от ветра, оголив коленки. Я посмотрела на Сашу. Тот стоял, широко разведя руки в стороны, словно на съёмках «Титаника». Подставив лицо ветру, он беззаботно вдыхал свежий воздух, наконец, выдав:

– А я-то думал, мы сегодня не выберемся из этой духотищи на улицу.

В это время Рома спросил меня:

– Как вам здесь, Ника? Нравится?

– Высоко, – осторожно заметила я, глянув вниз.

– Конечно. Упадёшь отсюда – расшибёшься в лепёшку, – радостно объявил Рома, – зато вид красивый.

Я ничего ему не ответила, потому что обозревала окрестности. Сначала всё просто осматривая, потом прикидывая, что можно использовать в рекламе. Например, живописную берёзу, вершина которой возвышается над крышей, бросая на неё косую тень. Или голубое небо, укрытое пеленой пушистых белых облаков. Или толпу школьников, которые собрались у главного входа, чтобы поглазеть на моделей, то есть нас, когда мы будем покидать здание.

В целом, особой красоты я не увидела. Ветер гнал по крыше прошлогодние листья – приходилось их с себя стряхивать. Судя по всему, на крыше никто не убирался. Ближайшие дома рядом со школой – многоэтажки – возвышались со всех сторон.

Я подошла к краю площадки и перегнулась через ржавые перила. Внизу сонная кошка перебегала дорогу, направляясь к мусорным бакам. Повернувшись к Роме, я спросила его:

– И часто ты здесь зависаешь?