Наследник. Том 1. Проклятая кровь

— Нас осаждают.

— А почему так странно? Почему на приступ нормально не идут?

— Сначала нужно выжечь ману. Несколько ночей вот так поиграются, сжигая у нас все запасы. А потом и на приступ пойдут. Так всегда некроманты делают. У них с собой наверняка большое количество накопителей. Да и поднимать скелетов не так чтобы сложное и затратное дело. Средней руки некромант на одних только собственных запасах может их с тысячу поднять. Поднял десяток. Его разрушили. Так он эти кости снова поднимет, даже если они поломаны. И так далее. Пока мана не закончится.

— А что же произошло там в склепе? Почему темный жрец только один раз скелетов поднимал?

— Вероятно основные запасы маны ушли на поисковые плетения, — пожал плечами темный эльф. — Три часа поиска — не шутки. Тем более это был четвертый поиск. А может растерялся. Жрецы же не боевые маги. Вот с зафиксированной жертвой — да, могут многое сотворить. А так, — небрежно махнул рукой Ридлиан…

Атака шла волнами. Одна за другой. Всю ночь.

Было хорошо заметно, что нападающие специально провоцировали защитников на применение сильных площадных плетений. Тех самых, что крайне затратные и скоро истощают мага. Можно и слабыми бить, но целей очень много и маны уходило бы больше. Да и не остановить такими тычками эту орду скелетов. Их было слишком много для одиночных, точечных ударов.

Скучно, однообразно и очень… мрачно. Всеволод весь остаток ночи простоял на стене, наблюдая, как эти белые кости разлетались «веселыми костяными брызгами» раз за разом под мощными ударами.

Некроманты подняли не только гуманоидов, но и животных. Совсем уж не мельчили и грызунов не стали беспокоить. А вот скелетов всякого рода кошечек и собачек там бегала много. Из-за чего костяной массы было очень много.

Ближе к утру атаки прекратились. Так же внезапно, как и начались. Казалось бы — хорошо. Отбились. Да вот беда — все защитники были выжаты как лимон. Маны в личных запасах почти не осталось. За исключением дракона, который пока не участвовал в этом веселье, оставаясь последним козырем. Этакой гвардией Наполеона, которая держится в резерве до последнего.

— Завтра придется сюда перебросить защитников с Северного замка, — произнес Ридлиан. — Чтобы заменить этих. Потом пойдут в ход накопители. Но их у нас довольно мало. На одну, может две ночи хватит.

— А почему так мало? — Нахмурился граф.

— Все эти сорок два года со дня смерти твоего отца было тихо. Никто не хотел получить тут взбесившуюся магическую аномалию. Вот мы многие из них и продали. Даже портальные сферы на две трети уменьшили. Графство же не получало прибыли от прохода караванов и иной торговли, а в средствах нуждалось. Те же единороги, например, отказывались отдавать свои рога, заявляя, что их получит только законный граф.

— Рога? Кому они вообще нужны? Ручки декоративные для ножей вырезать?

— Нет, — покачал головой Ридлиан. — Отнюдь. Рога единорогов очень ценятся алхимиками. Из них делают много всяких редких и крайне востребованных эликсиров. Например, зелье полного исцеления Аэра. Прекрасное средство от любых болезней и ядов, как природного, так и магического характера. Очень редкое и безумно дорогое. Если бы оно было у вашего отца, то он не умер бы. Мы пытались найти, но не успели. Единственный флакон в продаже был найден поисковыми группами уже после его смерти. А сделать не могли — кроме рога единорога там много всяких очень редких компонентов. Хм. Или, например, эликсир юности Эктара. Для людей и прочих живущих недолго он очень важен. Одного флакона достаточно, чтобы весь организм омолодился, придя в свою высшую форму развития. Неделю обычно лежат лежнем, страдая от жутких, мучительных болей. Но даже древние старцы встают уже юными мужами в полном расцвете сил. Ну и, само собой, без какой-либо болезни — вырастают даже потерянные конечности. От яда, правда, не исцеляет. Увы.

— Единороги отказались, значит, давать? Хм. А почему нельзя подойти, дать кувалдой в лоб и спилить рог?

— Только отданные добровольно — белые — идут на высшие эликсиры. Взятые силой — красные — уже для них не подходят и пригодны лишь на полумеры. С трупов же снятые черные рога практически лишены своей ценности. Их разве что на украшения берут, как раз на те самые ручки ножей. Мда. В общем — с деньгами у нас было туго. Приходилось торговать чем есть. Выкручиваться.

— Я видел у дракона много всяких ценностей в подземельях. Он не мог помочь?

— Согласно клятве, он хранитель сокровищницы графа. И никто кроме графа к ней доступа иметь не может. Он бы и рад помочь, но не мог преступить клятву.

— Так. А если сейчас попытаться купить накопители? Продадут?

— Пустые — быстро и легко. Это не проблема. Было бы чем платить. А вот полные… вряд ли. Во всяком случае быстро не найти продавцов. Да и когда найдешь — начнутся переговоры. Нам ведь много надо. Это большой риск. Мало ли для чего они нам понадобились? И эти нападения — мало помогут. Может мы их специально подстроили, чтобы под шумок получить большую партию свободной маны и сотворить какую-нибудь пакость. А продавцам потом отвечать, ибо все вокруг посчитают их соучастниками.

Всеволод немного походил по стене в тишине, переваривая слова Ридлиана. Посмотрел на целое поле беспорядочно разбросанных костей, что почти подходило к каменной кладке. И, наконец, спросил:

— У моего отца была алхимическая лаборатория?

— Да, конечно.

— И есть запасы для опытов?

— Безусловно. Довольно большие. Мы их не трогали, потому что ничего редкого и ценного там нет. Он только-только начал осваивать это искусство.

— Хорошо. Пойдемте, покажете.

— Но вы же ничего не смыслите в алхимии! Да и без навыков работы с магией там ничего не сделать. Алхимия — это форма магии! Ритуальная и довольно сложная. К ней не подступиться без серьезной подготовки даже опытным и знающим магам!

— Зато я кое-что смыслю в химии. Там магия не нужна. Пойдемте. Сначала посмотрим, а потом уже выводы будем делать. И да — пошлите кого-то к единорогам. Законный граф вернулся и вступил во владение. И было бы неплохо получить оговоренное.

— Я уже распорядился взыскать оговоренное клятвой, — кивнул Ридлиан. — Следуйте за мной. Я покажу вам алхимическую мастерскую вашего отца. — После чего пошел вперед, направляясь к залу внутреннего телепорта Южного замка…

Запасы приемного отца порадовали. Кроме хлама вроде сушеных органов всякой живности, имелись минералы разные, и соли, и прочее. С горем пополам удалось обнаружить селитру. Какую именно — Бог весть. Но селитру. И ее имелось несколько бочек. Как оказалась — она считалась ходовым расходным материалом в великой массе алхимических рецептов. Серу тоже удалось найти. Что безмерно обрадовало. И парень погрузился в работу.

Темный эльф стоял чуть в стороне и молча наблюдал с явным скепсисом на лице. Но от едких и тем более язвительных комментариев воздерживался.

Первая готовая смесь. Проверка. Вспышка. Взгляд Ридлиана приобрел явно просматривающийся интерес. А потом Всеволод набил прочную керамическую бутылку от игристого вина самодельной пороховой мякотью. Впихнул в горлышко такую же дистанционную трубку из деревяшки с узким желобком порохового канала. И провел вторую демонстрацию.

Бах!

Жахнула примитивная самодельная граната. И Ридлиан, решивший посмотреть на поделку ближе, довольно долго потряхивал головой, приходя в себя.

— Плохо, — хмуро произнес Всеволод, констатируя результат.

— Но почему?! — Возразил темный эльф. — Получилось замечательно! Такая «бутылка» способна немало помочь в обороне Южного замка. Вон как стулья разметало. Скелеты, особенно мелкие, это разметает не хуже.

— Так-то оно так. Только их много надо. До вечера я один не справлюсь.

— Это я смогу решить. Позволите?

— Да, конечно. Только постарайтесь проследить, чтобы рецепт не убежал куда-нибудь на сторону. А то это средство могут применить против нас. И поверьте — ничего хорошего из этого не получится.

— Понимаю, — кивнул Ридлиан. — Разумеется.

— И да, там есть кое-какие нюансы, — произнес граф, погружаясь в детали. Высокая гигроскопичность селитры требовала применение по меньшей мере пробок, спасающих порох от атмосферной влаги…

Вечерело.

Всеволода разбудили. Он специально распорядился о том, опасаясь пропустить начало веселья. В алхимической лаборатории находились «скелеты» из подвала дракона. Кто на страже, кто занимался производственным процессом. А в соседнем помещении в корзинах располагались готовые «бутылки с игристым».

— Полезные ребята, — заметил граф Паарнахтуру.

— Очень полезные, — подтвердил тот.

А вот таскать корзинки на крепостную стену доверили оркам, чтобы не светить скелетов и не пугать обывателей. Орки, к слову, очень воодушевились, предвкушая веселую попойку. Поэтому совершали эту грузовую операцию с немалым энтузиазмом и особой осторожностью — чтобы бутылки не побить. Те были хоть и странно закупорены, но явно чем-то заполнены. А что еще может быть в бутылках? Не вода же в самом деле?

Стемнело.

Немного погодя послышался знакомый звук легкого стрекота костей тысяч скелетов, что приближались к крепостной стене Южного замка. Но маги не били площадными заклинаниями. Они ждали. Нервничали и ждали.

К счастью ночь была не совсем беспросветная. Обе луны пусть и очень тускло, но освещали округу. Поэтому момент, когда скелеты набились под стены и стали лезть наверх, не пропустил никто. По правде сказать, не лезть. А, вставая друг на друга, строить этакую стенку. Слишком гладкая была стена даже для них. Да и не все из них анатомически могли себе позволить карабкаться по отвесной каменной кладке.

— Давай, — крикнул Всеволод.

И маги, по его команде, сорвав сургучную пробку, подожгли порох в трубках замедлителя и аккуратно выбросили бутылки «игристого» в самую гущу скелетов.

Бах! Бах! Бах!

Прозвучала серия взрывов, разметавшая кости широким веером.

Спустя полчаса все повторилось. Потом опять. И еще раз. И снова.

— А чего они мечутся, когда мы подарки им бросаем? — Спросил Всеволод, внимательно отслеживающий весь процесс боя.

— Некроманты артефакты ищут.

— Артефакты? — Удивился граф.

— Действие этих штук внешне похоже на боевой амулет «танцующая звезда» — дорогие игрушки, требующие очень высокого уровня мастерства алхимика.

— И зачем они их ищут?

— Некроманты могут через поднятую нежить забирать ману из амулетов, к которым те прикасаются. То есть, делать их не активными.

— А в моих амулетах маны нет! — С улыбкой произнес Всеволод.

— Именно. Для некромантов, управляющих этой ордой, они неотличимы от мусора или камней.

Эта игра продолжалась до утра. Некроманты делали вид, что атакуют, а защитники небрежно отбивались. Удачно выбранная тактика позволяла использовать одну бутылку «игристого» взамен десятка и более площадных плетений. Так что утром оказалось, что защитники почти не потратили маны, да и «особых артефактов» ушло едва шестая часть от сделанных запасов. Хорошо пошло его «крепленое винишко». Поэтому Всеволод приказал дракону сделать еще партию и пошел спать с чувством выполненного долга…

Часть 1. Глава 8

— И как это понимать? — Спросил Всеволод к концу следующей ночи, когда уже на горизонте начало пробиваться светящееся марево рассвета. — Мы значит тут готовились-готовились, а эти наглецы взяли и на войну не пришли. У них совесть есть?

Ридлиан хмуро промолчал. С юмором у него было туго. А ответить по делу ничего не выходило. Дракон же, хохотнув, высказался:

— Бездельники они. Не подготовились должным образом.

— А чего так?

— То ведомо одному Дол-Гулу. Не досмотрел, видимо.

— А почему ему? — Удивленно спросил граф.

— Так это были темные жрецы. Вы может их не видели, а я отлично наблюдал. Стояли шагах в трехстах, окутанные клубящейся тьмой, и управляли скелетами.

— Так вот что это было! — Воскликнул эльф крови, одна Кхалиси знает, как оказавшийся не то что в этом графстве, а вообще в этом мире. Да еще догадавшийся принести полную клятву приемному отцу Всеволода. — А я еще думал, что за странность такая. Магический фон есть, но какой-то размазанный.

— И как они должны были подготовиться? — Опередил Всеволод Ридлиана, который явно хотел развернуто и назидательно все пояснить, рассказав о том, что это была за клубящаяся тьма и так далее. Он вообще любил такие вещи, воспринимая себя не только майордомом, но и свое рода наставником. Во всяком случае, граф проводил с ним очень много времени, общаясь и тренируясь по инициативе темнокожего. Этот «изрядно загоревший парень» даже убедил его заниматься магией, хоть немного, шантажируя своим отказом «по старости и немощи» от тренировок с мечом.

— Волны скелетов — это очень ленивая война, — ответил дракон. — Видимо темные жрецы не рассчитывали, что мы сможем оказать им достойный отпор.

— То есть, они знали о том, что у нас мало магов и почти нет накопителей? — Уточнил граф.

— Да. Скорее всего.

— Иначе они бы так изматывать нас не стали?

— Отчего же? Как ни странно, но это очень действенная тактика. У темных жрецов Дол-Гула очень большие запасы свободной маны. Во всяком случае так считается. А значит они могут просто давить. Осторожно, но настойчиво. Выжимают все соки из защитников, пока их не становится можно брать голыми руками. Ну почти. И вот это «почти» они не подготовили. Поленились.

— О чем речь? — Прищурившись, спросил Всеволод.

— О зомби и муртах. Зомби — очень удобные бойцы ближнего боя. Тяжелые, крепкие, очень сильные и стойкие к магии. А если там высшие зомби, то и подавно. Но есть большой минус — для их создания требуются свежие тела или людей, или эльфов, или… ну и так далее. И желательно целые. Во всяком случае без крупных отрытых ран. Не всегда и не везде таких можно подобрать. Обычно для этого рабов используют. Приводя к месту боев. Убивают удушением там или чем-то похожим. И сразу поднимают из них зомби.

— А мурты? Что этот такое?

— Мы называем их кровавыми големами, — вместо дракона ответил Ридлиан. — Требуют очень высокого мастерства в создании, но материал может быть любой. Даже насекомые подойдут. Даже изначально живые.

— И в чем их особенность?

— Большие. Обычно в три моих роста. Мощный костяк. Огромная, невероятная сила. Способны кулаками выбивать крепостные ворота. Не сразу, конечно, а серией ударов. Очень прочная кожа держит как меч, так и стрелу. Она же дает чрезвычайное сопротивление магии, делая их крайне сложными целями. В штурме и ближнем бою, особенно в замкнутых пространствах — одни из самых опасных противников, превосходя в этом всех прочих големов. Те, может быть и прочнее, но магические удары держат намного хуже.

— А чем их убивают?

— Метательными машинами или ударными плетениями высшего порядка. Главное — нанести тяжелые, обширные раны, чтобы их гнилая кровь вытекла. В ней их сила. Сами по себе раны у них затягиваются прямо на глазах. Поэтому муртов можно свалить либо какими-то очень тяжелыми повреждениями, либо множеством меньших.

— Тогда зачем эти жрецы страдают фигней со скелетами? Сделали бы несколько десятков муртов — и все. Их просто не остановить.

— Расход биоматериала десять к одному, — пояснил дракон. — Он сильно выгорает при работе. А столько живых существ, даже примитивных, найти непросто. Да и маны сгорает жутко. Они очень затратные инструменты. Их всегда используют для усиления атаки. Например, отправляя во главе волны скелетов. А если есть возможность — то стараются использовать не муртов, а зомби. Они намного слабее, но радикально проще и легче делаются…

Так и беседовали. Дракон, как выяснилось, больше шутил, не веря, что темные жрецы пойдут на эти меры из-за чрезвычайных сложностей. А вот Всеволод чем больше узнавал, тем сильнее мрачнел. Потому что приходил к выводу — в каждой шутке есть только доля шутки. И, когда весь этот импровизированный ликбез завершился отозвал Паарнахтура в сторонку. Перекинулся парой фраз. И направился с ним в подземелье.

Графу было страшно. Очень. Хорошее воображение позволило в красках обрисовать ту ситуацию, в которую они все вместе могли влететь на полном ходу. Он не понимал, чего нужно от него темным жрецам. Подозревал, что это как-то связано с графством и провалом искусственно созданного конфликта между ним и королем. Но как? Для чего? Да и зачем им вообще понадобилось на этом крошечном плато, зажатого горами? Здесь же не было ничего из того, что могло им понадобиться. Насколько вообще все вокруг понимали их цели и интересы.

В общем — парень рефлексировал и мандражировал, с трудом удерживая себя в руках. Поэтому направился в сокровищницу, которую должен был охранять дракон. То есть в тот огромный подвал, заваленный всяким хламом. Требовалось срочно что-то придумывать для обороны. Потому как если пойдут эти кровяные големы — наступит конец. Да — дорогие. Очень. Да — сложные. Чрезвычайно. Но останавливать их нечем. Совсем. А значит он сам на месте противника их бы и применил.

Разного полезного металла удалось найти в достатке. И, прежде всего, бронзы, меди да олова. Разной степени очистки — от хреновой до почти идеальной. Алхимики, как оказалось, нередко нуждались в чистых металлах для своих опытов и артефакт-основ.

Оценив это богатство по достоинству, наш герой резко насел на дракона. Требовалось понять — как этим всем распорядиться. Можно, конечно, плавить. Но это долго и в графстве нет ни одного специалиста. Сам же Всеволод этим никогда не занимался и был знаком только теоретически. Да, за неделю, а лучше за месяц, можно было бы решить этот вопрос. Но этого времени не было. Сутки, двое, максимум трое. Вот тот предел, за который требовалось подготовиться.

Оставался единственный вариант — методы алхимиков. Они с помощью магии не только очищали металлы, но и формовали в заготовки для амулетов. Весьма затратное по расходу маны занятие. Но иного пути не было.

Час спустя рабочий коллектив из немало ошалевшего Ридлиана, скептически настроенного Паарнахтура и удивительно деятельного Всеволода приступил к священнодействию. Дракон алхимией никогда не увлекался, а из-за чего ничего и не умел. Поэтому выступал «батарейкой», накачивая Ридлиана маной по мере ее расходования. А темный эльф, владевший азами алхимии, творил чудо — лепил примитивную заготовку для будущий «бабахи». Граф же всем этим делом руководил, предварительно нарисовав эскиз.

Особых расспросов не было. Не до того. После успеха «игристого» и Ридлиан, и Паарнахтур решили довериться предприимчивому пришельцу из далекого мира.

Пушку они не бы не потянули. Для нее не хватило бы всех запасов маны дракона. Даже для легкой. С одного захода во всяком случае. Поэтому Всеволод решил ограничиться чем-то в духе крепостного ружья на дымаре. Только компоновку делал более удобную, импровизируя на ходу.

Трубка ствола с упором для закрепления за край стены. Стрельба с плеча, как из ручного гранатомета. Замок — примитивнейший — фитильный из двух крючков и жесткой тяги. Но главное — казенник, который вворачивался. Да не обычным винтом, а с продольными прорезями как у заправского поршневого затвора пушки. Да, нагар быстро все забивать будет. Но его после выстрела можно и почистить. Зато эта длинноствольная конструкция легко перезаряжалась и была… нарезной!

Ближе к вечеру закончили.