Секрет сфинкса

Поморщив нос, он отправился туда, где земля была ещё влажной, потрогал её лапой и, преодолев отвращение, извалялся в грязи. Дориан представлял собой жалкое зрелище: весь в грязи, с уныло свисающими усами, он хромал к дверям полицейского участка. Кот мяукал так жалобно, словно пять дней ничего не ел, хотя я своими глазами видел, как за праздничным ужином он умял с десяток крабов.

Довольно долго ничего не происходило, хотя Дориан мяукал всё громче и разыграл на пороге целое представление – кошка, падающая в обморок от голода.

– А если полицейские не любят кошек? – усомнилась Холли.

– Кошек любят все, – прошипел я. Волки бы попа́дали со смеху.

Наконец дверь отворилась, и оттуда выглянула женщина-полицейский.

– Ах ты бедный котёнок, что с тобой случилось? – запричитала она и взяла Дориана на руки, где он тут же замурлыкал.

– Видите, как быстро я её очаровал – ну не молодец ли я? – мысленно обратился он к нам.

– Ты просто неподражаем, – с облегчением подтвердил я, а Сумрак взлетел на конёк крыши. – Не забудь за этими поглаживаниями про окно!

– Нет-нет, не забуду. – Дориан подмигнул нам жёлтым глазом и бессильно, словно мокрое полотенце, обмяк в руках полицейской, которая понесла его внутрь.

Вскоре с торца здания приоткрылось окно. Ну вот.

– Vamos! Arriba![3]– прошептал Мануэль. Холли пустилась бежать, будто за ней гонится лиса, Мануэль не отставал. Они просочились в щель и скрылись из виду. Я пригнулся пониже за кустами, чувствуя, как нервно подёргивается кончик моего хвоста. Надеюсь, всё пройдёт гладко – полицейские были вооружены, и, даже если они считают кошек лапочками, вряд ли обрадуются, увидев в комнате красную белку и ящерицу!

– Ты посторожишь с этой стороны, а я вон с той, – шепнул я Гандулу. В знак согласия он лишь моргнул и снова застыл совершенно неподвижно. Да, в торчании на одном месте ему нет равных.

– Нашли компьютеры? – встревоженно спросил я Холли и Мануэля. – Обычно на них сохраняются записи камер наблюдения.

– Да, – прошептал Мануэль. – Но нам нужно дождаться, когда полицейская куда-нибудь выйдет: сейчас ей видны мониторы.

Я спросил:

– Сколько человек в участке?

– Двое, насколько я могу судить, – выдохнула Холли. – Полицейская и рейнджер, который арестовал Эмбер. Он сейчас как раз говорит по телефону. Должно быть, пытается выяснить, не пропала ли где-нибудь девочка.

– Надеюсь, он звонит не в школу «Кристалл»! – В голосе Эмбер прозвучал ужас. Последние несколько минут она сидела молча – наверное, подсчитывала, сколько уже у неё замечаний и не выгонят ли её из школы из-за этого происшествия.

Мне ужасно хотелось знать, что происходит внутри – я с трудом переносил неизвестность.

– Дориан, чем ты там занимаешься?

– Э-э-э… меня гладят, – признался Дориан.

– Знаю, это нехорошо, но не мог бы ты нагадить где-нибудь в углу? Лучше всего в другой комнате. Нам нужно отманить людей подальше от компьютеров!

– Фу, – без энтузиазма отозвался Дориан. – Знаешь, вообще-то я приучен ходить в лоток!

– Не ломайся, это чрезвычайный случай! – поторопила его Холли. – Шишки еловые, теперь ещё и рейнджер встаёт…

– Ну и что, это же хорошо, – вмешался Мануэль.

– Но он направляется к камерам заключения! Вот-вот заметит, что Эмбер исчезла! И тогда он проверит видеозапись!

Я только и сумел выдавить:

– Пожалуйста, поторопитесь! Вы знаете, что стоит на кону!

Сломя голову

Сообразительная Холли устроила для меня прямую мысленную трансляцию того, что она видела и слышала в полицейском участке. А там происходило много чего. Судя по тихому журчанию, Дориан как раз метил в соседнем помещении свою новую территорию. Полицейская довольно быстро это заметила, и ласки Дориану больше не светили.

– Ах ты бесстыжая тварь, немедленно прекрати! – крикнула она, вскочила и попыталась схватить Дориана, чтобы он ещё где-нибудь не нагадил.

– Ну-ну, полегче!.. – Дориан без труда выскользнул из её рук и побежал в другой кабинет. Полицейская рассерженно топала следом.

– Быстро за комп, пока они не вернулись! – застрекотала Холли, и они с Мануэлем, проворно вскарабкавшись на оставшуюся без присмотра клавиатуру, начали одновременно нажимать клавиши. Зашибись. Сейчас мне как никогда не хватало Фрэнки.

– Пусти меня! – Холли отпихнула Мануэля. – Надо как-то найти программу, которая управляет записями камеры!

– Вот именно. – Мануэль отступил и позволил Холли делать всё самой, хотя он, в отличие от неё, похоже, знал, как это делается. По его морде блуждала лёгкая улыбка.

– Пожалуйста! – воззвал я к нему.

– Нет, пусть она ещё немножко попытается, ладно?

Холли что-то напечатала, взвизгнула и в отчаянии забарабанила лапками по клавиатуре.

Хорошо, что пумы не могут рвать на себе волосы.

– Ну ладно, – проскрипела наконец суетливая белка. – Помоги мне, Мануэль, ну пожалуйста! Извини, что я тебя оттолкнула.

– Ничего, – великодушно ответил Мануэль, и они договорились, что Холли будет управлять клавиатурой, а Мануэль – мышкой. Теперь они наконец-то продвинулись, но, к сожалению, и полицейская уже закончила убирать за Дорианом. Даже снаружи мне были слышны её шаги и нелестные замечания в адрес на первый взгляд милых, пушистых четвероногих. О ужас, она возвращается к компьютеру!

– Вам там есть где спрятаться? – испуганно спросил я друзей, но в ответ услышал лишь сбивчивый поток мыслей. Видимо, Холли пыталась забраться в ящик стола, а Мануэль цеплялся лапками за компьютерные провода за письменным столом.

– Тебя видно! – мысленно заверещала Холли, но Мануэль сохранял спокойствие.

– Ничего страшного, кажется, женщина пошла за кофе. Давай продолжим!

Пока за дверью булькал кофейный автомат, Мануэлю с Холли удалось найти записи камеры наблюдения. Вскоре они увидели в режиме реального времени – и я тоже, благодаря их мысленной трансляции, – как рейнджер открыл дверь камеры и впал в ступор, не обнаружив там девочки с фиолетовыми волосами.

– Теперь у вас не больше минуты! – вскрикнул я.

– Хватит нас подгонять, Караг, дело от этого быстрее не пойдёт, – огрызнулась Холли.

– Не хотелось бы вам мешать, но сюда кто-то идёт, – предупредил Гандул с лицевой стороны здания.

– Кто? – Дориан был явно не в восторге. – Ещё больше полицейских мне не задержать!

– Полицейская машина, а в ней два человека, – сообщил Гандул.

– Наконец-то! – возвестил Мануэль.

Я было подумал, что он совсем лишился рассудка, но тут Холли возликовала:

– Получилось! Мы нашли эту запись!

Так вот что он имел в виду.

– У-у-у, Эмбер, тебя там очень хорошо видно, – продолжала Холли. – Из-за этой записи ты, возможно, попала бы в программу новостей…

– Давайте удаляйте всё скорее!

Если полицейские откроют дверь и увидят, как красная белка и игуана копаются в компьютере – вот они-то ТОЧНО попадут в сводку новостей!

– Так, стёрли, – пробормотал Мануэль. – Осталось только очистить корзину на рабочем столе, чтобы снимки нельзя было восстановить. Щёлк – готово.

Когда я уже буквально сходил с ума от напряжения, через приоткрытое окно метнулась красная молния, а следом за ней выбралась лупоглазая буро-зелёная рептилия. Почти одновременно со стороны входа донеслось удивлённое «Эй!», и Дориан шмыгнул за угол. Получилось: существование оборотней пока останется тайной.

Со всей быстротой, на какую только были способны наши крылья, лапы и ножки, мы вернулись в школу.

Когда мы с Эмбер рассказали остальным, что случилось и какую смертельную ловушку мы уничтожили на туристической тропе, они были потрясены.

– Он и его люди и в самом деле хотят убивать людей, – тихо проговорил Дориан.

Остальные сидели будто оглушённые. У меня тоже поначалу не укладывалось это в голове, но теперь я всё осознал… И меня это больше не удручало. Скорее наоборот. И хотя наша акция чуть с треском не провалилась, зато мы нарушили планы Эндрю Миллинга и спасли кому-то жизнь. Если Совет поддержит нашу идею и оборотни по всей стране помогут её осуществить, нам будет что противопоставить этой череде нападений и «несчастных случаев».

Из теленовостей мы узнали, что люди до сих пор не поняли, что происходит. Перед завтраком мы с Холли и Дорианом уселись у телевизора, чтобы не пропустить последние новости. Сейчас в передаче показывали экспертов, которых согнали в одну комнату и заставили спорить друг с другом. Кажется, это называется ток-шоу.

– Такое количество несчастных случаев может произойти и просто так, – утверждала профессор чего-то там.

– Но не кажется ли вам странным, что в этих происшествиях на удивление часто замешаны животные? – спросил другой эксперт, и жалкая шерсть на моих человеческих руках встала дыбом.

Я не знал, что именно задумал Эндрю Миллинг. Может быть, это часть его плана – чтобы люди что-то заподозрили? Или ему безразлично, если из-за его жажды мести разоблачат оборотней?

Но, к счастью, профессор в телепередаче лишь рассмеялась:

– Чепуха! Не знала, что вы увлекаетесь теориями заговоров. Если бы вы проанализировали статистику, то…

Рыже-каштановые волосы Холли встали дыбом:

– А вдруг они узнают о нашем существовании? И решат истребить нас, потому что мы им вредим?!

– Не знаю, – встревоженно сказал я. – Мы ещё даже не выяснили, какую цель преследуют все эти акции. Я думал, Миллинг и его сообщники когда-нибудь нанесут решающий удар. Но то, что он делал до сих пор, напоминает скорее уколы иголки.

Нам пора было идти на урок. Мы поспешно выключили телевизор и помчались на первый этаж в наш классный кабинет.

Был четверг, и перед первым уроком мисс Кристалл отвела меня в сторону:

– Сегодня в полночь встреча с Советом, сразу после ужина мы отправляемся в путь. Никому не говори!

Я кивнул, и меня охватило волнение. С кем из членов Совета мне предстоит встретиться? В каком они будут обличье и не проявит ли кто-нибудь из них враждебность, потому что не любит больших хищных кошек, как было поначалу с Лу или волками? Разрази меня гром, я просто обязан произвести хорошее впечатление!

Сегодня на уроках мне это удавалось с трудом: ночь выдалась слишком насыщенной. Я клевал носом, и у меня не было сил вызваться отвечать. Хорошо, что этого никто не замечал.

На истории Билл Зорки включил нам документальный фильм про оборотней-волков, на биологии у мисс Кристалл несколько ребят выступали с докладами про Скалистые горы, на английском была весёлая викторина. Мы ломали голову над испанскими словами, а наши гости – над разговорными английскими выражениями. Кинг в напряжённом раздумье грыз карандаш.

– Что такое yummy? – спросил он шёпотом.

– «Вкусно», – так же шёпотом ответил я, и в этот момент Бланка то ли по случайному совпадению, то ли нарочно зевнула, не прикрыв рукой рта и оскалив зубы. Может, вспомнила, какой была на вкус сова. На следующий день после того происшествия я видел, как она выковыривает перья из зубов. Сегодня во второй половине дня мы собирались навестить Труди в больнице. Я готов был поспорить, что Бланка под каким-нибудь предлогом уклонится от этого визита.

Отец провёл урок звериных языков, и ученикам, приехавшим по обмену, занятие, кажется, понравилось так же, как нам. Самое интересное началось на уроке превращений.

Эстелла, обезьяна-ревун, порядком разволновалась и поэтому, когда мистер Элвуд вызвал её и спросил её имя, ответила громко.

– Эстелла! – крикнула она, и мистер Элвуд тоже раздражённо повысил голос:

– Не могла бы ты продемонстрировать нам частичное превращение?

– Sí, sí, частичное превращение, не проблема! – заорала Эстелла так громко, что Тови вспорхнула с её плеча. – Но наши учителя всегда говорят нам, какую часть тела мы должны превратить! Какую часть тела вы бы хотели?

Отец Лу, видимо, решил, что его авторитет под угрозой, и прогремел:

– Мне все равно! Начинай! СЕЙЧАС ЖЕ! Мы ждём!

– Я уже! – проревела в ответ Эстелла.

Мистер Элвуд побагровел и упёрся руками в бока.

– ГДЕ?! – прогрохотал он. – Я НИЧЕГО НЕ ВИЖУ!

– Хорошо, если вы настаиваете… – Эстелла встала и повернулась к нему задом. Тёмно-коричневый хватательный хвост элегантно изогнулся в форме вопросительного знака, и весь класс захихикал.

Я с усмешкой повернулся к Брэндону, но он всё ещё дулся на меня и смотрел прямо перед собой, чтобы не встретиться со мной глазами. Я расстроился – я ведь был сильно привязан к нему. Срочно надо перед ним извиниться за наши бессердечные замечания о его пристрастии к автомобилям и его единственном роге.

Зато Тикаани, кажется, перестала на меня обижаться и передала мне записку: