Помоги проекту - поделись книгой:
Затаив дыхание, я прочёл:
ДА-ДА, Я ЗНАЮ, ЧТО СГЛУПИЛ. КОГДА ВЫ ПОШЛИ К СЬЕРРА-ЛОДЖ, Я УВЯЗА ЛСЯ ЗА ВАМИ. НО МНЕ НЕ УДАЛОСЬ ПРОНИКНУТЬ ВНУТРЬ: ДВЕРЬ УЖЕ СНОВА ЗАКРЫЛИ. ПОЭТОМУ Я ОБОШЁЛ В ЗВЕРИНОМ ОБЛИЧЬЕ ВОКРУГ ДОМА И ПОСМОТРЕЛ, НЕ СМОГУ ЛИ Я КАК-ТО ИНАЧЕ ПОПАСТЬ ВНУТРЬ. А ВЫ В ЭТО ВРЕМЯ УЖЕ СБЕЖАЛИ. Я ЗАМЕТИЛ ЛИШЬ, ЧТО МИЛЛИНГ И ЕГО ЛЮДИ В СПЕШКЕ СОБИРАЛИ ВЕЩИ, ЧТОБЫ ПОКИНУТЬ ЗДАНИЕ. НЕСКОЛЬКО ЯЩИКОВ, ЧЕМОДАНОВ И СУМОК НЕНАДОЛГО ОСТАЛИСЬ БЕЗ ПРИСМОТРА, И Я РЕШИЛ ЗАЛЕЗТЬ ВНУТРЬ – МОЖЕТ БЫТЬ, УДАСТСЯ ВЫВЕДАТЬ ЧТО-НИБУДЬ ВАЖНОЕ. ВОТ ТАК МЕНЯ СЛУЧАЙНО И УВЕЗЛИ.:-(КОГДА МЫ ПРИБЫЛИ НА МЕСТО – ВНАЧАЛЕ Я И САМ НЕ ЗНАЛ, ГДЕ ОКАЗАЛСЯ, – Я НЕЗАМЕТНО ВЫЛЕЗ ИЗ СУМКИ И СДЕЛАЛ ВИД, БУДТО БЫЛ В ДОМЕ ЕЩЁ ДО ЭТОГО. ЗАЯВИЛ, ЧТО Я БОЛЬШОЙ ПОКЛОННИК МИЛЛИНГА И НЕПРЕМЕННО ХОЧУ У НЕГО РАБОТАТЬ. К СЧАСТЬЮ, МЫ С МИЛЛИНГОМ РАНЬШЕ НЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ. ХОРОШО, ЧТО МАМА ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ ДАВАЛА МНЕ СОВЕТЫ ПО АКТЁРСКОМУ МАСТЕРСТВУ. СЕЙЧАС Я ПОМОГАЮ МИЛЛИНГУ В ЕГО ОПОРНОМ ПУНКТЕ РАЗБИРАТЬ СНАРЯЖЕНИЕ, ВАРИТЬ КОФЕ, НАБИРАТЬ НА КОМПЬЮТЕРЕ КАКИЕ-ТО СПИСКИ И ВСЁ ТАКОЕ. Я ПЫТАЮСЬ СОБИРАТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ИНФОРМАЦИЮ, НО ДУМАЮ, МНЕ ЗДЕСЬ ЛУЧШЕ ДОЛГО НЕ ЗАДЕРЖИВАТЬСЯ. ЕСЛИ МИЛЛИНГ УЗНАЕТ, КТО Я, МНЕ НЕ ПОЗДОРОВИТСЯ! ПРОБЛЕМА В ТОМ, ЧТО МНЕ РАЗРЕШАЮТ ВЫХОДИТЬ НА УЛИЦУ ТОЛЬКО ПОД НАДЗОРОМ МЕРЗКОГО А ЛЛИГАТОРА, КОТОРЫЙ НАБЛЮДАЕТ, ЧЕМ Я ЗАНИМАЮСЬ. БОЮСЬ, ЕСЛИ Я ПОПЫТАЮСЬ БЕЖАТЬ, ОН ПЕРЕКУСИТ МЕНЯ ПОПОЛАМ. ПОЖЕЛАЙТЕ МНЕ УДАЧИ!
ВАШ ФРЭНКИ
P.S. ИЗ СООБРАЖЕНИЙ БЕЗОПАСНОСТИ СООБЩЕНИЕ УДАЛИТСЯ АВТОМАТИЧЕСКИ, КОГДА ВЫ ЕГО ДОЧИТАЕТЕ. ТЫ УЖЕ ТАКОЕ ВИДЕЛ, КАРАГ.
– Обалдеть! – потрясённо воскликнул Брэндон.
Меня обуревали противоречивые чувства:
– Может, ему удастся собрать доказательства, которые нам нужны, чтобы Совет наконец-то смог предъявить Миллингу обвинение. Но, с другой стороны, Фрэнки надо как можно скорей оттуда выбираться. Он в любой момент может спалиться, и тогда…
У Генри с перепугу появились лягушачьи перепонки:
– Надо помочь ему бежать!
Я тяжело вздохнул.
– Само собой, – согласился я, сосредоточившись на том, чтобы набрать, зашифровать и отправить Фрэнки ответное письмо с призывом держаться. – Но как?
Лицо Лу просветлело:
– Может, пойдём на хитрость? Например, прикинемся оборотнями, которые помогают Миллингу, и скажем, что для секретного задания нам нужна выдра. Тогда он, может быть, сумеет выбраться из опорного пункта в Новом Орлеане и как-нибудь доберётся до нас.
– Неплохая мысль, – одобрил Генри.
Лу и Генри схватили ноутбук, чтобы сочинить письмо, а мы с Брэндоном создали новый анонимный почтовый адрес, с которого можно будет отправить наше послание. Вскоре письмо было готово, и Лу шёпотом прочитала его нам:
Уважаемый господин Миллинг!
Мы, семья, близкая к енотам (если Вы понимаете, что мы имеем в виду), уже давно восхищаемся Вашей деятельностью и Вашими целями. Вы же не очень расстроитесь, если в окрестностях Нового Орлеана, где мы живём, случайно загорятся несколько домов? Такое часто случается из-за повреждённой проводки. Нам бы очень пригодилась помощь выдры, если они есть среди Ваших людей. Пожалуйста, сообщите нам как можно скорее.
Брэндон вскинул брови:
– Саммергрин? Это что ещё за фамилия?
– Я просто взял первое, что пришло в голову, – начал оправдываться Генри. – Разве это не типичная фамилия для оборотня? Я думал, вы их сами себе даёте…
– Нормальная фамилия, – сказал я.
– Да, я тоже так считаю, и мне нравится письмо – хорошая работа, Генри, – похвалила Лу, бросив на Генри одобрительный взгляд. Генри тут же покраснел как помидор. Так-так, ему что, нравится Лу?! Поскольку остальные тоже были согласны, мы тут же отправили письмо.
Больше мы пока ничем не могли помочь Фрэнки.
– Пойдёмте ужинать, – предложил Брэндон, вытащил из сумки кукурузное зерно и разгрыз его. – Мне сейчас требуется что-то посытнее этого несчастного маленького зёрнышка.
– Если оно такое маленькое и несчастное, то почему ты так жестоко с ним расправился и проглотил его? – колко спросила Холли.
– Что тут непонятного – Брэндон избавил его от страданий, – вмешался я. – А я собираюсь сегодня за праздничным ужином избавить от страданий кучу мексиканских тако с курицей и сыром.
– Я с вами, – сказал Генри, и мы отправились в столовую.
Еда немного отвлечёт меня от моих мыслей. А иначе я бы всё время думал только о том, проглотит ли Миллинг наживку и отпустит ли Фрэнки, а это никому не поможет. Сначала нам нужно дождаться ответа.
Бизон в обиде
Я собирался не только насладиться праздничным ужином – мы с друзьями хотели попытаться завербовать гостей из Коста-Рики в наш Секретный клуб рейнджеров.
Получилось даже лучше, чем я ожидал.
Девочка-оцелот Домино тоже решила поучаствовать, а почти сразу после этого Холли удалось уговорить девочку-стервятника Морин. Она подсела к нам за стол – я сразу узнал её по длинной шее, волосам, свисающим прядями, и необычной форме носа. Мы радостно поздоровались с ней. Ничего, что она чавкала и, стоило кому-то отвернуться, таскала у других еду с тарелок. Я был очень доволен. Наш клуб появился всего два дня назад, и за это время число его членов увеличилось почти вдвое.
Холли тоже сияла:
– Теперь мы можем смело утверждать, что помогаем людям во всём мире!
Слова Холли, к сожалению, напомнили мне о том, что у нашего врага были сотни, а то и тысячи сторонников в самых разных странах. Ладно, всё равно надо с чего-то начинать. Скоро я встречусь с Советом и смогу привлечь внимание к нашей деятельности.
– Когда мне можно будет в первый раз отправиться в секретный рейнджерский дозор? – Эмбер не терпелось скорее взяться за дело.
– Как насчёт сегодняшней ночи сразу после праздника? – спросил я. Лучшее средство от беспомощности – что-нибудь предпринять! – Мы могли бы пойти вместе. Но ты понимаешь, что нам, возможно, не представится возможность кому-нибудь помочь? Люди ведь не ждут, что мы будем их поддерживать.
– Ах, что-нибудь да получится, – отмахнулась Эмбер. – Муравьи-хранители просто должны быть
– Можно с вами? – спросил Сумрак.
Я с сожалением покачал головой:
– Будет лучше, если ты полетишь с кем-нибудь другим. Больше двух – уже целая группа, её могут заметить.
– Мы тоже пойдём, да? – Холли ткнула Брэндона.
– Конечно. – На его лице появилось мечтательное выражение. – Как насчёт того, чтобы охранять дороги в зверином обличье, чтобы нас никто не заметил?
– Если ты опять собираешься устроить охоту на автомобили, я с тобой не пойду. – Холли скрестила руки на груди. – Не хочу наблюдать, как ты сминаешь их в лепёшку!
– Я и не собирался. – Брэндон немного обиделся. – Последний раз машина наехала на
– Конечно, мы всё помним, это было очень смело с твоей стороны, но иногда у тебя не очень хорошо получается себя контролировать, – осторожно попытался объяснить я Брэндону.
– Однажды он превратился в бизона и разломал проезжавший мимо «Крайслер» на мелкие части, – рассказал Дориан гостям, и Домино разинула рот от восхищения, к которому явно примешивался ужас.
– Эй, полегче! – запротестовал Брэндон. – Во-первых, это были довольно большие куски, а во-вторых, недавно я тренировался во время учебной экспедиции сохранять спокойствие вблизи дороги.
– С одним рогом он всё равно натворит не так много, – сказал мне Дориан.
Брэндон не на шутку обиделся:
– Идите вы все знаете куда!.. – Он так резко поднялся из-за стола, что опрокинул на себя мисочку с соусом, обвёл нас сердитым взглядом и потопал прочь. – Делайте всё сами, раз вы такие умные!
Не успели мы ничего возразить, как он уже оказался на другом конце столовой. За столом воцарилось неловкое молчание, но вдруг Морин вскочила и бросилась за Брэндоном:
– Эй, Брэндон, подожди! Я пойду с тобой – я тоже люблю машины!
Мы всё ещё пристыжённо молчали. Зря мы сказали про рог – Брэндона это задело за живое. Ну вот, теперь не только Тикаани, но и мой лучший друг на меня обиделся. Но, надеюсь, скоро всё забудется, порастёт шерстью. Я покосился на Тикаани, которая, как обычно, сидела вместе со своей стаей и делала вид, будто меня не замечает. Чёрт, паршивое чувство.
– У меня есть ещё одна идея, – нарушила молчание Холли. – Завтра у нас поведение в особых ситуациях. Может, нам удастся уговорить Джеймса Бриджера, чтобы вместо обычного урока он отпустил нас в больницу навестить Труди? Заодно повеселим там больных детей – ну разве не орехово?
– Я бы даже сказал: пумно! – воскликнул я, хотя мне было совсем не до веселья.
Мы слопали ещё целую кучу тако, потанцевали, пошутили и теперь были готовы исполнить свою миссию. Я разглядывал Эмбер – в человеческом облике она была девочкой с фиолетовыми волосами и выглядела младше меня, хотя ей уже исполнилось пятнадцать. Как обычно, она была без украшений и рюкзака и одета в лёгкую одежду, чтобы в случае непроизвольного превращения её не задавили собственные вещи.
– С чего начнём? – с нетерпением спросила она. – Как ты считаешь, кому мы могли бы помочь?
– Рейнджерам, – не раздумывая ответил я.
– Они тебе нравятся, да? – Эмбер улыбнулась. – Я пока ещё не решила, кем хочу стать. Знаю одно: только не рабочей! Уже была ею в муравейнике, где выросла.
Я вдруг понял, что очень мало знаю об Эмбер, потому что она училась классом старше.
– Каково это – быть муравьём?
– Отвратительно, – поморщилась Эмбер. – Ты ничто. Всё, что имеет значение, – семья и матка. Работа, работа и ещё раз работа – больше ничего в жизни нет.
Я начинал понемногу понимать, почему она покрасила волосы. Ей нравилось находиться в группе, но благодаря фиолетовым волосам она немного отличалась от других.
– Очень смело с твоей стороны – отречься от этого.
– Что значит – отречься? – пожала плечами Эмбер. – Меня просто вышвырнули. Когда я была помладше, то экспериментировала со своим человеческим обликом и при этом наступила на четверых или пятерых муравьих-рабочих из нашего муравейника.
– Совиный помёт! – Я испуганно посмотрел на Эмбер. Должно быть, для неё это стало настоящим потрясением.
– Вот именно. Ну что, идём?
– Ага.
Сначала мы зашли к ней в комнату, где царил идеальный порядок – даже обувь стояла так, словно её выровняли по линейке. Эмбер сложила одежду в коричневый мешок, который я незаметно понесу в пасти, и Эмбер сможет принять человеческий облик, если это понадобится для нашей миссии. Потом она обернулась муравьем, и мне пришлось внимательно присмотреться, чтобы найти её на полу. Она с трудом вскарабкалась на свой ботинок, который вдруг превратился в гору, заползла вверх по моей передней лапе – я уже тоже был в зверином обличье – и устроилась поудобнее у меня на загривке.
Не слишком-то приятное чувство, когда муравей пытается спрятаться у тебя в ноздре. Я непроизвольно чихнул, и Эмбер вылетела наружу.
Мы начали наш ночной рейд по тёмным окрестностям, и я втянул носом чистый, свежий воздух, который всё ещё пах снегом. Снегопады в этих местах такие обильные, что некоторые дороги были закрыты для туристов до самого мая.
Мы посмотрели, всё ли спокойно на площадке для кемпинга – в небольшую ссору между обитателями двух соседних палаток, которые дымили друг на друга кострами, вмешиваться ни к чему. С Эмбер на спине я направился дальше к национальному парку Гранд-Титон и проверил окрестности центра для посетителей.
Классное чувство – быть здесь. Такая ответственность. Несмотря на то что я был в обличье пумы, мне казалось, будто я и сам рейнджер.
На парковке действительно стоял чей-то автомобиль. Большой, тёмный и довольно дорогой на вид. Брэндон наверняка с ходу определил бы марку и модель.
Однако я не был так уверен. При виде этой машины меня охватило нехорошее чувство. Она не была похожа на автомобили, в которых обычно ездят туристы. Что-то здесь было не так – только вот что?
Теперь я знал наверняка, что дело нечисто: этот запах был мне знаком! Последний раз я его почуял на заснеженном склоне горы, когда мы освободили Мелоди. Он принадлежал оборотню-медведю по имени Дерек, который работал на Эндрю Миллинга. Очевидно, ему поручили одно из тех спецзаданий, для которых я оказался непригоден.
Гадкое открытие
Я был уверен, что никто из людей не заметит, как я бесшумно крадусь по тропе. Но мы имели дело не с человеком. Возможно, Дерек ещё где-то поблизости и уже выполнил своё задание. Машина явно стояла на парковке уже несколько часов: вода в следах от шин покрылась тоненькой, точно стеклянной, ледяной коркой.
Тропа под моими лапами была прохладной и шершавой. Я слышал, что поблизости охотится куница, чуял, что в начале вечера здесь пробегала мышь, слышал по шелесту крон, что во время последней зимней бури сломалось несколько веток. На меня посыпались снежные кристаллы.
Только человеческих звуков слышно не было. Если хозяин большого автомобиля и находится где-то неподалёку, я ничего не заметил, и от этого мне стало жутковато.
Вдруг мне в нос ударил чей-то запах. Медведь. Оборотень-медведь! Дерек уже ушёл, но он был здесь!
Я тут же остановился и, не шевеля ни одним мускулом, впитывал в себя ночные запахи и звуки. Что-то у меня внутри забило тревогу, а я привык доверять инстинкту.
Поделиться книгой: