Дайте шанс! Том 1

— Я?.. Подставить? — на огненном лице появляется ирония. — Ты провел ритуал. Ты вызвал нас. И теперь ты меня в чем-то обвиняешь?!

— Ты меня использовала. И не отрицай! Если бы ты обо всем рассказала, я бы знал на что соглашаюсь. Может быть в таком случае выбрал кого-нибудь другого.

— Думаешь те, кто откликнулся на призыв, явились просто так? Думаешь, так просто кто-то отдал бы чужаку тело сына, внука или правнука? Позволь развеять твою наивность. У каждого из них были свои очень и очень веские причины.

Невольно вспоминаются старики в огне. Далеко не все из них рвались ко мне. Теперь понятно почему.

— А что бы случилось, если я отправился на выпускной и погиб?

— Ты бы вознесся. Андрей должен был возродиться в своем теле.

— А теперь я буду жить в теле Андрея пока не погибну, — домысливаю я.

— По-моему, все честно.

— Ну да, честно… Это ты сейчас так говоришь, а завтра возьмешь и что-нибудь сделаешь. Какую-нибудь подлость, чтобы меня убить.

Образ Марии меняется на печальный.

— Если бы я хоть что-то могла, я обязательно сделала. Хотя бы предупредила сына. Засунуть тебя в его тело стало вынужденной мерой. И поверь, это мне стоило очень дорого. Ну а ты живи. Теперь ты будешь жить до тех пор, пока сам не допустишь ошибку. На этом все, ты услышал что хотел. Не призывай меня больше.

Лицо стало отдаляться, пока окончательно не исчезло. Теперь в камине, играя языками и потрескивая сухой древесиной, горел лишь огонь.

Мне вспомнился момент, когда я хотел вознестись и был обманут.

На минуту задумываюсь. Если рассудить, я ничего не потерял. Любая жизнь заканчивается смертью. Мне просто нельзя допустить ошибку и прервать ее раньше времени. В остальном я решу все проблемы, доставшиеся вместе с телом.

В конце концов, пусть все оказалось не столь идеально, как могло показаться на первый взгляд, но вполне неплохо. Я не обычный человек, а осветленный, могу пользоваться магией, являюсь частью богатой семьи. У меня есть даже отец, хоть и сильно разочарованный в сыне.

Есть и другие весомые плюсы.

В плане знаний Андрей развит хорошо. Помимо английского, знает немецкий, французский, испанский языки. Он обучен манерам и этикету. Знает, как правильно держаться в обществе.

А еще Андрей с золотой медалью окончил престижный лицей. Это дает ему право к зачислению без экзаменов в главный вуз — Московский Императорский Университет, куда он готовился отправиться уже этой осенью.

И самый главный плюс, перечеркивающий вообще любые минусы — Андрей физически полноценный. Только ради этого я готов биться с любыми трудностями.

Вспомнив о прошлом, в памяти начали всплывать худшие картинки жизни в интернате. Мои проигранные драки.

По-моему, я только сейчас понял, почему смог выстоять и не прогнулся. Секрет до безобразия прост. В той жизни мне совершенно не за что было держаться. Поэтому я каждый раз дрался не за жизнь, а насмерть. Мне было плевать, забьют ли меня до смерти. Будь иначе, я боялся бы умереть и оттого прогнулся.

Огонь пошел на убыль. Теперь языки по большей части облизывали истлевающие головешки. Глядя на затухающее пламя, мысли перешли к язычеству.

Как оказалось, в старой вере зарыто очень многое. Взять то же поклонение предкам. Мы все молимся единому Богу, а у Бога нас даже не миллионы, миллиарды. В то же время у родных есть только мы. Они куда быстрее придут на помощь. Поэтому, по меньшей мере, стоит хотя бы почитать собственных предков.

Родных по крови родственников я никогда не имел. Даже не знаю кто они. Но у меня была настоящая мама, пусть и приемная. Понимаю, она вряд ли слышит и все равно, подавшись вперед, произношу:

— Мама, не беспокойся, со мной все в порядке. Лишь бы у тебя там, где ты есть тоже было все хорошо…

Глава 7

Андрей и остальные члены семьи раньше 8 не появлялись в столовой, а я в интернате привык вставать в 7 утра. Так что пришлось немного подождать, пока приготовят завтрак в компании с чашечкой вкуснейшего кофе, который повариха Матрена сварила в первую очередь.

Перед тренировкой не стоило перегружаться, посему заказал свежевыжатый апельсиновый сок, ломтик вчерашнего яблочного пирога, — его по привычке попросил сдобрить сливочным маслом, — ну и конечно напомнил о вареных яйцах.

Подали завтрак, и я снова не заметил, как быстро все съел, опомнившись лишь в конце, при виде округленных глаз поварихи, со вчерашнего не привыкшей к начавшимся у Андрея переменам.

На первую тренировку я смотрел трезво. Не стоило рассчитывать на сверхъестественное. В первую очередь поставил для себя задачу заниматься ногами, а дальше как получится.

Учитывая, что сегодня предстояло много бегать, я надел шорты с майкой и обулся в удобные кеды. Бейсболку можно было не брать, вряд ли мне особо напечет голову и тем не менее надел лишь потому, что давно хотел ее иметь, но по понятным причинам не получалось. Зато у Андрея их было целых 23 штуки. На все случаи жизни.

Со вчерашнего дня я вполне неплохо приноровился к ходьбе. Теперь двигался, практически не обращая внимания на ноги. Поэтому, выйдя на улицу, я сразу побежал. Не слишком быстро, конечно. Пока предельно аккуратно.

Комплекс основных зданий усадьбы выстроен в виде подковы и размещается в ста метрах от ворот. В центре построек — резиденция деда. От нее идут колоннады до флигелей. Внутри подковы размещен круглый фонтан с чашей.

Я побежал по прямой до ворот и далее свернул вправо. Покрытая асфальтом дорога ведет к гаражам. Можно бежать по ней, а потом по тропинкам, но я сворачиваю вправо на аллею и тем выхожу на малый круг.

С задней стороны дома открывается истинный размах усадьбы. По бокам от основного комплекса зданий растут дикие вековые деревья. Прямо напротив — парк с низкими аккуратными деревцами, клумбами и аллеями, по одной из которых я бегу. Дорожки ведут к пруду с фонтаном вдалеке.

Подсобных зданий не видно. Они скрыты за высокими деревьями. Территория в 100 гектаров позволяет разместить все с размахом и ничему не ютиться.

В столь ранний час вокруг никого. Из дремучего леса доносятся крики птиц, воздух переполнен запахами леса, цветов, разнотравья. Одним словом — кра-со-та. Самое место для спокойного отдыха.

Андрей изучал просторы усадьбы лишь в далеком детстве, а потом уже дальше пруда с фонтаном не выбирался. И то, исключительно потому, что там находился павильон с бассейном. На лето около него расставляли шезлонги, столики с зонтиками. В общем, создавали зону курорта.

Еще Андрей три раза в неделю наведывался на скрытую за деревьями спортплощадку, где по 2–3 часа занимался на тренажерах, бил грушу, бегал.

Сделав круг вокруг озера, я вернулся к семейному флигелю и от него побежал на второй уже больший круг вдоль ограждения усадьбы.

По ровным аллеям бежать легко, по витиеватым дорожкам немного сложнее. Тем не менее, я время от времени ускорялся и даже рискнул на прыжки в длину, сначала на ровной дорожке, а после на попавшейся на пути яме, длиной больше трех метров. Получалось неплохо.

Едва появлялась усталость, достаточно обратиться к Свету внутри себя. Он как бы пробуждался и начинал подзаряжать тебя силой. Усталость сходила на нет, открывалось второе дыханье. Но я к нему решил не прибегать. Эта сила не бесконечная. Стоит растратить и пока не отдохнешь, просто так не появится.

По завершении большого круга у флигеля с тренировочными мечами под мышкой меня поджидал наставник. Им оказался вечно чем-то недовольный Егор Яковлевич, занимавшийся в клане подготовкой бойцов и являвшийся Абсолютом, то есть владевший всеми четырьмя стихиями.

Он был одним из пяти наставников, с которыми раньше тренировался Андрей. Надо сказать, очень посредственно тренировался. Как-то у Егора Яковлевича не было интереса с ним заниматься, а Андрей не проявлял особого рвения. И это в то время, как несмотря на преклонный возраст, наставник считался в клане лучшим бойцом и преподавателем.

Буркнув приветствие, Егор Яковлевич легкой трусцой повел меня к спортплощадке, прятавшейся в гуще вековых деревьев.

На площадке величиной с футбольное размещались ворота, кольца для игры в баскетбол, столбы для крепления сетки. В общем, все необходимое под разные командные игры. Здесь уже вели тренировку разновозрастные мужики из числа охраны. Они жили в казарме прямо на территории усадьбы.

В стороне между деревьями прятались турники, брусья, надутые песком или резиновой крошкой боксерские груши и мешки, уличные тренажеры.

Наставник остановился у вкопанного в землю столба.

— Виктор Федорович сказал нужно подтянуть фехтование, — невнятно пробурчал он. Слегка отвисшее старческое лицо, испещренное морщинами, не проявляло ничего кроме уныния.

Упоминание о фехтовании прозвучало не зря. Считалось, что наилучшим способом уравнять в дуэли возможности двух освещенных являлся поединок на мечах. При этом разрешалось пользоваться магией. Учитывая разность способностей, об этом в каждом случае обговаривалось отдельно.

Если для Андрея клинки были привычны, — держать в руке меч, рапиру и саблю его учили с детства, — то для меня куда привычнее кулаки. Вот только кулачные бои среди дворян не приветствовались. Они считались уделом простолюдинов или детей. Но это по официальной версии. На практике дуэли устраивались как угодно. Лишь бы не возражали обе участвовавшие стороны.

До совершеннолетия всем запрещалось участвовать в полноценных дуэлях. Все сражались без оружия и без магии. Собственно, поэтому Тарасов избивал Андрея кулаками. Теперь это время было в прошлом.

— А каковы мои шансы победить противника, владеющего стихией Воздуха? — спросил я и дополнил: — Если по-честному.

Старик скривился, провел рукой по седым волосам, пожал плечами. В общем, прежде чем ответить — помялся.

— Я так понимаю, вы об Игнате Тарасове интересуетесь. Виктор Федорович вчера звонил, рассказывал. Я вам так скажу, возможность победить есть всегда. Никогда нельзя падать духом. Конечно, вам с Тарасовым будет сложно. За ним сильный клан. Клан всегда сильный, если есть Иглы. А их у них почти столько же, сколько у нас. Был бы он из слабой семьи, прибили бы его, и тем все закончилось. Но вам нельзя. Иначе между кланами начнется война. Тарасовы этого не стерпят. Да и мы не стерпим, если с вами что-то случится. Не нужно вам было с Игнаткой переходить в неприязнь. Теперь так и будете дурью маяться. Но ничего, Виктор Федорович сказал, осенью вы едете в Москву. Тем лучше. Меньше будете с ним видеться.

Сказанное заставило призадуматься. О возможных последствиях убийства давнего врага Андрей не подумал. Положение выходило гораздо хуже, чем казалось на первый взгляд.

Тарасов больше года избивал Андрея. То есть привык к победам над ним. Проиграв, он будет требовать реванша. Предстояло исхитриться и так отмудохать Тарасова, чтобы вот вообще отбить в нем всякое желание смотреть в мою сторону.

Стало очевидно, дуэль на мечах совершенно не подходит для поставленной задачи. Такое нужно проделывать исключительно кулаками. Прямо вбивать в голову нужную мысль.

Но тут имелся существенный нюанс. Будучи полукровкой, Андрей слабее чистокровного Игната.

— А если просто избить? У меня есть шансы? — снова спросил я у наставника.

— Просто избить?.. Хм… В принципе, можно. Бейте сразу в челюсть. Сильно, мощно, наповал. С первого раза вы его вряд ли вырубите. Тут нужно иметь отточенный удар. Но ничего, можно взять количеством. А ну-ка, пойдемте-ка.

От столба мы прошли к здоровенному вытянутому боксерскому мешку.

— Значит, смотрите, бьете левой сюда, как бы отвлекайте. Правой наносите основной удар в челюсть. И завершаете тройку ударом правой ноги по ногам Тарасова, — показал на мешке наставник, — потом повторяете тройку еще и еще. Понятно?

— Угу.

— Тогда вперед!

Бью левой, правой, завершаю тройку ногой.

— Хорошо. Теперь так же руками и меняйте ноги.

Повторяю удары руками, меняю ногу.

— Резче! Сильнее! Не отдыхаем!

Теперь я бью по мешку без остановки. Завершаю тройку и тут же повторяю.

— Сильнее! Еще сильнее! Со всей силы!

Начав не особо сильно, дальше я пошел по нарастающей. В каждый удар вношу сил больше. Не то что специально так делаю. Силы как будто во мне нарастают сами. Крики наставника заставляют активизировать внутри Свет. Бить на пределе.

— Еще!.. Еще!.. Давай!.. Выкладывайся на полную!.. Представь перед собой тарасовскую морду!.. Он, сука, смеется!.. Он плюет в тебя!.. Убей его н-на*уй!.. Еще!.. Еще!.. Все, достаточно.

Ух-х-х… Вот это бой!

Просто писец…

Еще бы с противником, а не с мешком и вообще было бы здорово!

Силы Света отпрянули внутрь. Почувствовалась легкая усталость. Приятная усталость. Понятное дело, что тяжеленный мешок, заполненный песком, не сдвинешь. Но у меня получилось! Правда, несильно. И все равно удары вышли нереально мощными. С такой-то силищей, да в интернат… Вот это бы я оторвался. Всем гондонам перебил бы бошки!

— Плохо… Очень плохо… Никуда не годится, — старик сморщился и помотал головой.

Ч-е-г-о?!

Смотрю на него в полнейшем недоумении.

Последние удары были такой силы, что попадись под руку чья-нибудь голова и я бы вдребезги ее разбил.

— Вы мало сил вкладываете в удары. Но ничего, сейчас я вас научу. И пока я не скажу не обращайтесь к Свету. Его надо использовать с толком! — особо подчеркивает наставник и принимается смотреть по сторонам. — Надо вам перчатки где-то раздобыть. Иначе через час вылезут кости.

О перчатках я не подумал. Костяшки успели слегка обтесаться. Ребята из охраны выручили, помогли намотать боксерские бинты и дали перчатки.

С этого момента для меня начался ад…

Время близилось к обеду. Договорившись встретиться завтра в 8 утра на спортплощадке, мы попрощались с наставником. Я на заплетающихся ногах поплелся к пруду. Там в павильоне можно было принять душ, а после поплавать в бассейне и немного восстановиться.

Тренировка выбила из меня даже имевшиеся силы Света. Они оказались совсем не бесконечными. После расходования они восстанавливались с помощью обычного отдыха. И это при том что мы занимались исключительно отработкой ударов. До фехтования дело так и не дошло. Зато я поставил удары. Конечно, за одно занятие не так чтобы высший пилотаж, но куда лучше, чем было.

По-моему, я догадался, почему Егор Яковлевич не любил заниматься с Андреем. Ему надлежало с почтением обращаться к нему, в то время как он не любил подобных формальностей. Наставнику было куда проще тренировать обычных бойцов. Ну и потому что Андрей не особо проявлял рвение.

Сегодня получился переломный момент. Во-первых, я стремился заниматься, во-вторых, видя, что он постоянно в пылу тренировки переходит на «ты», сам предложил больше не «выкать», а в-третьих, как ни странно, сближению поспособствовали матерные слова, которые я все-таки пару раз употребил, уподобившись наставнику. Все перечисленное вывело отношения на новый уровень. Егору Яковлевичу стало интересно заниматься мною. Даже вечная хмурость исчезла.

Илона с Амалией, видимо, упарившись лежать на солнце, переместились на шезлонги внутрь павильона, где коротали время за смартфонами у края бассейна.

Я сначала принял душ и лишь после этого запрыгнул в бассейн.

Ух! Ну и здорово же прыгнуть в воду с разбега!

Можно сказать, сбылась еще одна мечта прошлой жизни.

Даже две — побывать еще раз в бассейне и прыгнуть в него с разбега.

В глубоком детстве мама несколько раз водила меня в бассейн. Потом я простыл, потом бассейн на ремонт закрыли, потом еще чего-то. А потом у мамы просто не было лишних денег на бассейн, который после ремонта задрал цены вдвое.

Прыжок в воду породил брызги. На Илону попало три капли, а вони началось столько, что не передать. Как будто я в мороз на нее ведро воды вылил. С гневом вскочив и вздернув нос, она предпочла с криком убраться.

— Чего это она? — подплыв, спросил я у Амалии.

— Та… все за своего Скорикова переживает, — лениво отвлеклась от экрана смартфона Амалия, — у него через три дня день рождения. Он всех позвал, а тут Тарасов с дуэлью. Она боится, что всем будет не до веселья и день рождения получится тухлым.

— А по Збруеву чего-нибудь слышно?

— Папа сказал ему лучше. Ночью хотели самолетом везти в какую-то клинику в Москву, но обошлось. Наши справились. Теперь уже не страшно. Через неделю полностью восстановится.

Вот что значит магический мир, даже самые сложные травмы лечатся. И лечатся очень быстро. К примеру, стесанные мелкие раны на руках, которые я за сегодня получить, заживут к вечеру. Если будут ушибы посильнее — за день-два. Трещины и легкие переломы хрящей восстановятся дня за три. Ну а что посерьезнее — за неделю, может, три, максимум. Главное, не помереть в первые часы после получения травмы.