Дайте шанс! Том 1

Именно с этого момента вокруг темных зон начали возводить укрепления, где базировались гарнизоны, призванные истреблять тварей. Тогда-то и всплыл важный нюанс.

Оказывается, в червоточинах осветленные могли набираться темной силы. Она давала возможность овладеть стихиями, приобрести другие полезные и не очень полезные сверхспособности. Правда, лишь для тех, кто смог открыть их для себя. По наследству они не передавались.

Но был и существенный минус от соприкосновения с Тьмой. От нее осветленные начинали стареть также, как обычные люди. Поэтому те, кто хотел сохранить молодость, старались избегать червоточин.

В принципе, с помощью открывшихся возможностей Российская Империя запросто могла стать сверхдержавой и завоевать мир.

Но случилось иначе.

В разных частях мира проданный посвященными секрет вызова Света стал использоваться повсеместно. Знатные рода Европы, Азии, Востока хотели заполучить чистокровность, для чего принялись вызывать Свет на своих территориях. Преимущество России было утрачено.

До начала 20 века червоточины давали возможность лишь набираться темной силы, а в остальном доставляли проблем. Однако ученые подметили одну важную особенность — от серебра скверна отдалялась, а к золоту притягивалась. На основе этого были созданы двигатели. Вот только внедрение новой технологии началось только спустя полвека. С тех пор вся энергетика постепенно переключилась на потребление скверны.

Род Вагаевых, к которому принадлежал Андрей, изначально не был знатным. Основатель рода Тихон в момент схода на землю Света был обычным охотником, жившим в таежной деревушке, затерянной в тобольских лесах. На тот момент ему исполнилось семнадцать. Но это не помешало парню сориентироваться.

Первым делом Тихон женился, зачал детей, один из первых освоил силу Тьмы и после этого сколотил из родственников группу или же, правильнее сказать, — шайку. С ней и подался во все тяжкие по заколачиванию деньжищ начиная от честной торговли до грабежей.

Не сказать чтобы ему везло. Он просто понял очевидное: один человек — ничто, только объединившись можно чего-то добиться. Так из деревенской шайки появился род Вагаевых. По наименованию реки Вагай, на берегу которой стояла деревня Тихона.

Род просуществовал в непризнанном виде до 1886 года, когда глава смог заполучить от его Императорского Высочества землю и титул графа. Естественно, не просто так.

Император раздавал земли червоточин, а взамен требовал пожизненно заниматься истреблением тварей. Так он переложил часть проблемы на незнатные роды, желавшие обрести знатность.

Зато впоследствии, когда начали использовать скверну, все труды с лихвой окупились. На выделенных землях были расставлены иглы — так назывались места добычи скверны, а она, собранная в цистерны, дальше отправлялась на реализацию.

С этого момента начался рассвет благосостояния рода Вагаевых. Потому как по доходности с добычей скверны не могла сравниться практически никакая другая деятельность. Ну разве что посредничество при ее оптовой продаже за границу. Этим вопросом занималась уже высшая знать, приближенная к Императору.

Покончив с историей, можно было сделать определенные выводы. Мир интересный, многообразный и, если ты осветленный, дающий куда больше возможностей, чем мой прошлый. Осталось узнать о способностях Андрея, чтобы знать, отчего отталкиваться.

Отец Андрея был чистокровным, а мать полукровкой. То есть он получился немного слабее идеала. Поэтому в своих возможностях Андрей уступал чистокровному Игнату Тарасову.

Впрочем, его поражения в дуэлях были темой отдельной истории. В какой-то мере парень был не от мира сего. Он мало с кем общался, потому что имел сильную скованность, не ел мясо, потому что переживал за животных и вообще, был против любой жестокости.

До восемнадцатилетия открывать Тьму не рекомендовалось. Это плохо сказывалось на психике. Три месяца назад, в день совершеннолетия, отец провел с Андреем ритуал. В серебряную чашу была налита скверна, и он опустил в нее руки.

Прошла минута, другая… Скверна — некая воздушная субстанция наподобие черной копоти, которая держится в воздухе хлопьями. Собранная она представляет собой липкую въедливую массу, быстро испаряющуюся на открытом воздухе.

В затянувшейся паузе, гладя на хлопья испарений, Андрею они показались похожими на бабочек. И вдруг те действительно обернулись черными бабочками. Так тьма одарила Андрея возможностью создавать иллюзии — совершенно ненужную и считавшуюся никчемной способностью.

Но Андрей не отчаивался. Тьма могла дать что-нибудь еще. Вот только проблема заключалась в том, что лишь на первый раз она с легкостью преподносила подарок. Для открытия новой способности требовалось отправиться в червоточину. И что крайне плохо, провести там недели, месяцы или годы. Бывали случаи, Тьма больше совсем ничего не давала даже спустя десятилетия.

Отец отказался помогать сыну в получении новой способности. Это заставило Андрея решиться на отчаянный шаг. На время лета он намеревался сам отправиться к червоточине. Точнее, в составе группы, найденной в социальной сети. В нее входили такие же ребята, желавшие развиваться.

То есть Андрей был не таким уж слюнтяем. Он пытался работать над собой. Мне остается пойти по намеченному им пути или найти что-то поинтереснее. И двигать придется не когда-то потом, а уже сейчас. Этот парень не оставил мне время на раздумывание. Иначе мне придется несладко.

Глава 5

Короткий сигнал и вибрации известили о получении нового сообщения. Пока доставал смартфон из кармана пиджака, их прилетело несколько.

«Иван Карлицкий: Где тебя носит?»

«Иван Карлицкий: Ты действительно вызвал на дуэль Тарасова?»

«Иван Карлицкий: Ты сумасшедший»

«Иван Карлицкий: Он ходит и тебя везде ищет»

«Иван Карлицкий: Андрей, послушай моего совета, Тарасов уже пьян, тебе лучше не появляться. Завтра о дуэли никто не вспомнит»

Прочитав сообщения, я еще раз удостоверился, что поступил верно. В первый день появления в чужом теле лучше было все-таки поосторожничать, а не пускаться во все тяжкие.

Хотел вернуть смартфон в карман, но вместо этого, порывшись в нем, открыл чат группы, с которой Андрей намеревался отправиться к червоточине.

Заглянул вовремя. В группе шел срач по поводу даты старта. Кто-то из-за учебы просил отложить поход на неделю, кто-то ссылался на временное отсутствие денег и настаивал перенести на месяц. Сам же состав группы сократился. Еще недавно числилось 38 человек, теперь 26. Пока смотрел, еще один отписался.

Пришло понимание — затея Андрея, полная хрень. Тут нужно давить на отца и отправляться к червоточине со своими людьми. В конце концов, у рода есть собственные Иглы.

Вернул смартфон в карман и задумался.

Глава рода Федор Гордеевич Вагаев приходится Андрею родным дедом. Он жил в основном здании усадьбы. Его сыновья с семьями размещались в двух одинаковых флигелях. Старший Александр Федорович в правом, младший — отец Андрея Виктор Федорович в левом.

Отец уже один раз отказал Андрею в просьбе. Стоило ли обращаться к деду, если он снова откажет?

А вот тут заминка.

Дед не только глава рода, но и клана. Род Вагаевых большой. В нем есть одна старшая семья, к которой принадлежал Андрей и десятки младших.

Кстати, совсем не факт, что после смерти деда его статус унаследует кто-то из сыновей. Потому что в избрании главы принимают участие все семьи рода. Выбирают авторитетного и в то же время сильного в плане магических способностей лидера. Чтобы смог с другим лидером выйти на поединок и тем решить получившийся конфликт.

Еще два столетия назад знатные рода поняли, им сложно выживать в междоусобицах. Они стали сбиваться в кланы. В кланы входило не слишком много родов. Иначе начинались распри. В клан Вагаевых входило еще два рода — Щетинины и Малкины.

Если считать по семьям, то всего в клане их было около ста. Это в районе пятисот человек. Именно тех, кто являлся частью клана. Вместе с теми, кто работал-служил, временно нанимался, численность достигала четырех-пяти тысяч.

Существовали кланы, куда входило около десяти родов. Там цифры были в разы выше. Что значительно усиливало клан и в то же время доставляло дополнительных хлопот для верхушки. Всех ведь нужно накормить, со всеми разграничить сферы влияния. Иначе распри и как следствие внутренняя война вплоть до самоистребления. Старались-то резать семьи под корень. Чтобы избежать последующей мести потомков.

То есть, учитывая значимость деда и что особенно важно — постоянную занятость, о встрече предстояло договариваться заранее. К слову сказать, Андрей никогда не пытался попасть к деду на аудиенцию. Хуже того, он откровенно побаивался его и избегал с ним любых контактов.

Впрочем, Федор Гордеевич тоже не проявлял к Андрею особых симпатий. В фаворитах у него ходили внуки старшего сына.

На этом не стал больше заморачиваться с темой червоточины. К ней я обязательно вернусь, когда немного освоюсь. А пока стоило подвести первые итоги.

В целом я доволен, все получилось как нельзя лучше. Можно сказать, Высшие меня услышали, дали не то что шанс, нереально огромную возможность для реализации.

Что касается нюансов…

Хм.

Здоровое тело без изъянов — это одно закрывало глаза на любые нюансы. Такое может оценить лишь бывший немощный калека, хлебнувший с мое. Кто не был в этой шкуре — вряд ли.

Вот только оставался неразрешенный один маленький вопрос, на который я никак не мог найти ответа: зачем Марии Вагаевой понадобилось засовывать сознание чужака в тело собственного сына?

Покончив с теоретической частью, я приступил к практической. Обратился к своим сверхспособностям.

Андрей был не совсем чистым, так что физически немного уступал Тарасову. Что касается возможностей, данных ему Тьмой, то и здесь удача была не на его стороне. Тарасову открылась стихия Воздуха. Во время дуэли на мечах, по меньшей мере, он мог выставить воздушный щит и тем получить дополнительное преимущество.

Андрей специально не распространялся о возможности создавать иллюзии. Это было его тайным оружием. Оружием, которое он мог использовать один раз. А после, раскрыв секрет, ему бы уже не удалось никого обмануть. В дуэли Андрей намеревался создать иллюзию, тем обмануть Тарасова и нанести ему критический удар в сердце.

Именно необходимость убить врага его сокрушала больше всего. Андрей прекрасно понимал, если Тарасова просто ранить, тот залижет раны и вызовет его на дуэль, где второй раз применить тот же фокус не получится.

Это до восемнадцатилетия они могли драться на кулаках сколько влезет. Дуэли до смерти для несовершеннолетних запрещались. Теперь же наступила взрослая жизнь. Любая схватка могла стать последней.

Для создания иллюзии требовалось активировать внутри себя Свет и расширить исходящую от тела энергию. Именно внутри нее создавались мнимые образы. Получался круг диаметром примерно в 5-10 метров.

Дальше требовалось представить то, что задумал. Для этого, кстати, нужно заранее заготовить картинку. Продумать ее как следует и запомнить. Это чтобы потом она воспроизводилась без заминок.

Андрей создал для Тарасова иллюзию Абсолюта. То есть действие всех четырех стихий. Тем он хотел заставить врага испугаться и начать паниковать.

Обратившись к опыту Андрея, я без труда выпустил из себя энергию, ограничившись 10 метрами, и начал с Воздуха.

Появился завывающий смерч. Воздушный поток закрутил в паре метров от меня, да такой сильный, что я в первую секунду от неожиданности припал к спинке дивана.

Красиво, мощно, очень впечатляюще, но слабо.

Ветер феерично скручивался в столб. Присутствовал даже характерный звук. Однако ветра как такового не ощущалось. Эффект от силы на минуту. Дальше любому идиоту становилось понятно, что с моим ветром что-то не так.

Следующей иллюзией стала вода. Опять крутящийся столб, но уже с разлетающимися брызгами, которые по факту не брызгались. Я даже не удержался, встал и прошел сквозь картинку. Так сказать, удостоверился в том, что получается.

А вот с зависшей в воздухе каменной глыбой было уже поинтересней. За нее можно было спрятаться.

Напоследок я оставил огонь. Просто потому, что за сегодняшний день его и без того было в избытке.

Пламя вспыхнуло вокруг меня точно так же, как в гараже. Также ярко, густо, высоко. Однако даже не испытывая жара, я поскорее убрал иллюзию. А то по старой памяти в мнимом ожидании боли всего инстинктивно скрючило.

Напоследок Андрей приготовил для Тарасова еще одну уловку — копию себя. Именно с помощью этой фишки он намеревался отвлечь внимание и нанести критический удар.

Я конечно же не удержался и создал копию себя. Образ подмигнул мне, помахал перед носом острым клинком меча, сделал сальто и исчез. Тем выполнил приготовленную Андреем заготовку.

Насколько понял, сложность еще заключалась в управлении иллюзией. Мне требовалось мысленно двигать образы так, чтобы они перемещались естественно. Как если бы являлись настоящими. Собственно, этим и занимался Андрей все три месяца, как только получил способность. И все ради одной-единственной целью — прикончить Тарасова.

По итогам не мог не восхититься. У Андрея оказался потенциал куда выше, чем казалось на первый взгляд. Конечно, я был особо несведущ в способностях и тем не менее, возможность делать иллюзии мне показалась не такой уж безнадежной.

В дверь постучали. Вошла Прасковья и позвала на ужин. Мы вместе спустились на первый этаж.

В большой белой столовой стоял длинный стол на десять персон. Гувернантка подала овощное рагу с фасолью и грибами, жареные кабачки, оладьи, травяной чай, крошечную розетку меда и большую вазу с фруктами.

За день столько всего случилось, что мне было не до еды. Теперь же, когда передо мной поставили ужин, а в нос ударили вкусные запахи, дал о себе знать появившийся аппетит. В животе заурчало.

Беглый осмотр блюд показал, все отлично, но кое-чего не хватает.

Для меня овощи — это все-таки гарнир, но Андрей был вегетарианцем. Даже яйца не ел. С этим нужно было что-то делать.

— А есть что-нибудь мясное? — обращаюсь к Прасковье.

Женщина меняется в лице и застывает.

Услышав, о чем я спросил, из кухни в столовую подается повариха Матрена. В отличие от дородной Прасковьи, она маленькая и худая, совсем не подходит образу человека, занятого в сфере кулинарии.

— Софья Дмитриевна, не заказывала ужин. Я ничего не готовила, — растерянно отвечает Матрена.

— Ну что у тебя, куска мяса нет, что ли? Андрей Викторович наконец-таки за ум взялся, а ты ему голову морочишь, — очнувшись от шока, отчитала ту Прасковья.

— Мясо есть, — хватается за голову повариха, — телятина отварная. Еще есть ветчина, колбасы, окорок. Могу быстро приготовить стейки.

Обе переводят вопросительные взгляды на меня.

Блин… Да что тут думать?!

— А можно всего понемножку? Это кроме того, что нужно специально готовить.

Матрена с Прасковьей вместе торопливо удаляются на кухню. Спустя пару минут передо мной поставили тарелку с мясным ассорти, и я приступил к ужину, с радостью налегая в первую очередь на мясное.

Взрыв, просто взрыв разных вкусов. Это совершенно не то, что давали в столовой интерната. Не говоря о мясной нарезке, те же овощи оказались невероятными. Они и приготовлены были по-особенному. Чувствовалось мастерство Матрены, сдобренное всякими особыми специями. Под изумленные взгляды женщин я с радостью запихивался и запихивался.

Лишь когда перешел к оладьям и чаю понял свою ошибку. Я толком не насладился выдавшемуся празднику живота. Дала о себе знать дурацкая привычка интерната быстро кушать.

Однако остались оладьи и мед. Только вот последнего в розетке лежало от силы ложка с горкой.

— А есть еще что-нибудь сладкое? — обращаюсь к обеим женщинам, застывшим и смотревшим на меня с отвисшими челюстями.

Сладкое конечно же нашлось. Матрена принесла яблочный пирог, разные пирожные с конфетами и даже мороженое.

Я почти наелся, но при виде столь грандиозного разнообразия понял — если не остановлю себя и не ограничусь мне хана. Посему съел небольшой кусочек пирога и по одному пирожному каждого из пяти видов. Этого оказалось более чем предостаточно.

Но как я мог обделить вниманием мороженое? Я его не ел с того самого времени как попал в интернат.

Больше чем три года!

С тяжестью выдохнул и пододвинул к себе розетку с мороженым.

— Андрей Викторович, может быть достаточно? Мы прямо вас сегодня не узнаем, — осторожно произносит Прасковья.

— Заворот кишок может случиться, — дополняет Матрена.

— Типун тебе на язык говорить такое! — зашипела на кухарку Прасковья.

— Так они же вон, посмотри, одного мяса на полтора кило съели!

— Андрей Викторович, вам, по-моему, хватит, — снова настаивает на своем Прасковья.