Дайте шанс! Том 1

Прыгаю сверху и перехожу к орущей на меня матом харе. Снова двоечки и снова понимаю, бить одной правой получается нанести удар куда ощутимее. Вот только мешаются его руки. Упасть он упал, но пока крепкий. До нокаута далеко.

Левой рукой упираюсь в горло, давлю на него, тем заставляю кричащего Тарасова перейти на хрип. Он вынужден переключиться на мою руку у горла. Мне ничего не мешает продолжить долбить харю теперь с максимальной силой.

Уже нет смысла целиться в критические места. Этот бой Тарасов проиграл. Я же хочу разукрасить его поярче. Чтобы этот мудак потом подходил к зеркалу, смотрел на себя и вспоминал обо мне и о том, что я сейчас с ним делаю. Как это делал Андрей после каждой драки с ним. Как это делал я после каждой драки с отморозками в интернате.

У меня хватало сил после каждого унизительного проигрыша подняться.

А у него?

На! На! На!..

А почему только правую часть?

Левая останется целой?

Да хер тебе!

На сука!.. На! На! На!..

— Андрей! Хватит! Ты его убьешь!

Исходящий от меня Свет исчезает. Я возвращаюсь в обычное состояние. Крик Волгиной заставляет остановиться. Лицо Тарасова в мясо. Это уже не лицо, разбитое еб*ло.

Левой части досталось меньше. Вон, почти слегка рассечена бровь. Даже кости почти невидно.

Дисбаланс.

Прискорбно.

После стольких израсходованных сил на меня наваливается слабость. Устало поднимаюсь, смотрю на себя, на Тарасова.

У меня руки по локоть в крови. Вокруг Тарасова крови немного. Это плохо. Хочется видеть в разы больше. Ну теперь ладно. Уже остановился. Вся злость сошла на нет.

Смотрю по сторонам.

Меня взяли в большой круг. У всех на лицах запечатлен ужас. Волгина стоит впереди остальных. Она не верит своим глазам.

Вызванный Тарасовым Ветер хорошо постарался. Более чем в десяти метрах размел все, что ему попалось. Валяются столики, стулья, разбитая посуда.

Досталось и гостям. На одежде висят ошметки или следы от соусов, салатов и остального, что подавали.

Пробежав по лицам, останавливаюсь на Волгиной.

— Ну что, невеста, теперь ты меня уважаешь? Ты хотела, чтобы я опустился до уровня животного и избил другое животное. Это, по-твоему, достойно уважения? Получай. Любуйся. Как, нравится? По мне — мерзость.

С Волгиной закончили, теперь именинник. Иначе некрасиво получится. Пришел к нему на день рождения и ничего не сказал.

Предпочтя трусливо остаться в стороне, Скориков стоит с Илоной и еще двумя приятелями за спинами толпы, едва ли не в углу. Подальше от начавшейся бури.

— Скориков, мои поздравления по случаю твоего совершеннолетия. Как-то у тебя тухленько. Люди любят зрелищ. Теперь все точно не забудут твой праздник. Не благодари. Это был мой подарок. Ну а мне пора. Заглянул чисто поздравить.

Все, теперь точно все. Больше мне здесь делать нечего. Разворачиваюсь и на выход.

Вовремя мы с Тарасовым закончили. Появляется охрана клуба. В банкетный зал вваливается толпа крепких мужчин разного возраста. Двое подаются ко мне, остальные устремляются дальше.

Это не «Черная Ворона», куда я отправился инкогнито. В «Парадайзе» охрана знает, что к гостям так просто не подойти. За каждым вторым серьезная семья, род, клан. Дерзни и отхватишь по-полной.

Охранники спрашивают у меня что случилось, чем мне могут помочь.

Киваю за спину, показываю идти помогать Тарасову.

Покидаю банкетный зал, спускаюсь по лестнице, в холле ускоряю шаг. Встречающиеся на пути люди расступаются. Их пугает мой внешний вид. Я проношусь, не обращая ни на кого внимания. Некогда и не до того.

На душе противно, чувствую себе гадостью. Не люблю становиться подобием животного. Терпеть не могу драки и, вообще, не люблю бить людей. Разве что в пылу, когда сильно злюсь. Когда нельзя избежать рукоприкладства.

В то же время люблю победы. Очень жаль, что быть достойным хотя бы чуточки уважения, что в моем мире, что в этом означает побеждать физически. Почему-то за слабость принимают не только слабость как таковую, но и банальное нежелание доставлять боль другому.

Именно таким был настоящий Андрей. Так же как для меня раньше, причинить боль другому для него было проблемой. Стоял барьер. Вот только я смог преодолеть свой барьер, а он… Наверное, когда-нибудь тоже бы смог. Вот только я появился в нем раньше.

Глава 23

В машине один лишь водитель Федор. Парень с перекошенным лицом оборачивается и смотрит на меня.

— Где Василий?! — ору на него в порыве тут же взвинтившихся нервов.

— Так это… Тут наши. Они Илону дожидаются. Он к ним отошел. Я сейчас позову.

— Нет времени. Врубай и гони!

Федор заводит машину и спохватывается:

— Так как же без охраны? Они вон, они рядом, — показывает рукой Федор куда-то в сторону, — я позову…

— Гони!!!

Автомобиль с визгом трогается с места. На развороте в поле зрения попадается бегущий с другого конца стоянки Василий. У меня нет времени его ждать, да и незачем.

Сколько там уже на часах?

Торопливо отправляю руку в карман.

Чертовы руки. По-моему, я их сильно разбил о морду Тарасова. Теперь раны щиплют. А смотришь, не поймешь. Все в тарасовской крови.

Достаю смартфон.

20:15.

Черт!

— Федор, гони родной! Быстрей! — снова тороплю Федора.

— А куда едим-то?

— Бля… А я что, не сказал? В гостиницу езжай, в гостиницу!

Лишь мы миновали шлагбаум, водитель хорошенько разогнался. Выехал на основную трассу и то и дело обгоняет попутки. Был бы какой-то другой водитель, стоило волноваться. Но в клане абы кого на эту должность не ставят. Их специально учат экстремальному вождению.

Смартфон зазвонил в руке. На экране появилась надпись «отец».

Этого не хватало.

Быстрее вырубил гаджет и откинул на сиденье рядом.

«У Федора тоже есть смартфон. Сейчас отец ему позвонит и все пропало», — приходит подобно озарению.

— Федь, дай смартфон. Мой глючит.

Несмотря на быструю езду и виражи с обгонами, парень ловко выхватывает гаджет из внутреннего кармана пиджака и передает мне.

Участь второго смартфона повторяется.

Длинный участок закончился и зачастили светофоры. Еще и машин стало в разы больше. Хорошо в объезд поехали. Сунулись бы через центр, сейчас плелись бы черепахой. Там всегда густо. И на каждом перекрестке красные светофоры.

Нахожу часы на приборной панели водителя и слежу за временем. Обидно. Не будь светофоров и машин, мы бы втопили и добрались от силы минут за пять. А так… так уже 20:21.

Время показало 20:29, когда автомобиль с визгом затормозил перед центральным входом в гостиницу. Я выпрыгнул из машины и скорее ворвался внутрь.

В холле кто-то попался из постояльцев, но ни на кого не отвлекаясь, я вихрем пересек холл до лестницы и бегом начал подниматься.

В мыслях то и дело вертелось — что будет, если опоздаю на поезд. А еще всплывал Тарасов, черт бы его подрал. Ни с того ни с сего какая-то часть меня принялась о нем беспокоиться, бояться не прибил ли я его случайно.

Едва добежал до номера тут же изнутри заперся и на ходу принялся стаскивать с себя испачканную в кровь одежду. До зеркала в ванной комнате добрался уже в трусах.

Вот же сука… и лицо в тарасовской крови, и волосы.

Или это моя кровь?

Торопливо включаю кран и принимаюсь мыть руки, умываться, смывать от крови волосы.

Рукам терпимо досталось, костяшки сбиты, но обошлось без сильных ран. Лицу досталось и того меньше. Лишь несколько синяков. Нос, правда, опять посинел сильно.

С полотенцем в руках возвращаюсь в комнату. Еще пара минут теряется на одежду и обувание. В завершение надеваю пониже новую камуфляжную бейсболку. Теперь я весь в камуфляже, если не считать темно-серые кроссовки.

Жалко не подумал заранее приготовить новый смартфон. Не распаковал, не заправил новой симкой, не настроил. Теперь на это нет времени. Придется искать группу на вокзале. Вряд ли кто-то меня будет дожидаться у касс.

Федор, наверное, уже нашел свой телефон на заднем сиденье. Сейчас небось звонит, докладывает, получает указания. Так что о выходе через центральный вход не может быть и речи. Впрочем, эту часть плана я предусмотрел заранее.

На улице все еще светло, зато в переулке — ни души. Перелезаю через балконные перила, мягко спрыгиваю и со всех ног устремляюсь по проулку в сторону вокзала.

Нервишки взвинчены, дают бодрость и все-равно сил не хватает. Их слишком много ушло на Тарасова. Только сейчас понимаю, если бы не крик Волгиной, я бы в пылу продолжал бить Тарасова, пока окончательно не иссякли силы. В тот момент я был сам не свой. Все мысли крутились лишь о членовредительстве гада. В драке всегда так. Становишься сам не свой. Диким.

Проулок выходит к задней стороне вокзала. Путь к нему перегораживает низенький забор и железнодорожные пути со стоящем на нем пассажирским составом. В ста метрах левее пешеходный переход, перекинутый поверху.

Плевать на переход. Бежать к нему нет ни времени, ни сил. Забег по проулку и трясущийся за плечами тяжелый рюкзак меня вымотали. Брал по минимуму, а все равно вышло тяжело. Это почувствовалось лишь при забеге.

Одним махом перепрыгиваю через забор. За него цепляется висящий на спине рюкзак. Вместо приземления на ноги падаю боком в звенящую щебенку.

Поднимаюсь под крик спешащего к станции поезда.

До него далеко. По-любому успею.

Скорей подаюсь к вагонам стоящего пассажирского состава и на ходу стягиваю со спины рюкзак. С мыслью — «только бы не дернули состав», лезу под первый попавшийся вагон. В это же самое время рядом проносится прибывший на станцию состав. На всякий случай на секунду оборачиваюсь посмотреть, что за поезд. Это товарняк, загруженный в разнобой. Точно не еще один пассажирский.

Благодаря низкой платформе получается без труда на нее взобраться. Кажется, это тот самый поезд, на котором мы должны ехать. Тут, по-моему, всего одна посадочная платформа. Хоть с этим повезло. Не придется особо бегать по вокзалу.

Кручу головой по сторонам. Ни Эмили, ни Евы, ни скученности похожей на группу не наблюдается. На платформе обычные пассажиры с вещами.

Ну и где все могут быть: уже у поезда или еще у касс?

И снова вспоминается лежащий в рюкзаке смартфон. Чертыхаюсь и вихрем мчусь к входу в здания вокзала, на ходу возвращая свою тяжелую ношу на спину. Как же все-таки повезло со старым вокзалом. В новом расстояния в разы больше. Так просто не побегаешь. Да и платформ море. А тут поезд вот стоит, вокзал с кассами рядом, теперь уже успеваю по-любому. Лишь бы скорее найти ребят.

В зале у касс — никого, только при входе стоит полицейский, разговаривает с женщиной, держащей ведро и швабру.

Но главное над кассами висят часы. На них 20:55.

Целых 5 минут в запасе!

— Вы не видели большую компанию ребят? — запыхавшись, сбивчиво спрашиваю у полицейского.

Как и положено человеку его профессии он сначала бросает на меня внимательный взгляд и только тогда отвечает:

— Да вроде бы таких не было.

Неужели отменилось?!

Я же ведь настроился!

— Нет же, были ребята. Вот, только недавно были. Девчонка там еще была шубутная. Все время хихикала, — вспоминает уборщица.

Ева! Это точно Ева!

Только что упавшее настроение взметается вверх.

— Где они?! Куда пошли?! — скорее уточняю.

— Да я же откуда знаю? — пожимает плечами женщина. — Вышли, а там куда пошли…

Недослушав, снова выбегаю на платформу. Смотрю по сторонам. Люди есть. Взрослые тетки, мужики, молодежь, дети. Все с баулами, чемоданами, сумками. Но ни больших компаний, ни девчонок не видно.