Дайте шанс! Том 1

— Так и я о том же! По-настоящему — это совершенно другое дело! А я уже для вас все придумал. Можем хоть сегодня вечером съездить. Клуб «Черная Ворона» то еще притонище. По вечерам — кого только нет. Вся Пермь там до утра гуляет. А сегодня как раз пятница. Не переживайте, достойная публика там не появляется. Не тот уровень. Никто из знакомых вас не увидит. Подеретесь и сразу домой. Ну как, идет?

Моей радости не было предела. Проблема разрешилась сама собой. А то я уже не знал, что и делать. Вариант просто ехать в город и нарываться на первого встречного осветленного для меня выглядел совсем уж дико.

— Отличная мысль. Я только «за». Нужно будет только как-то отпроситься. Опять, что ли, сослаться на какую-нибудь девушку, — вслух задумываюсь, ибо в семье Андрея принято в обязательном порядке сообщать кто и куда едет.

— Отпрашиваться не нужно. Вон, я только сейчас виделся с Виктором Федоровичем. Они с Софьей Дмитриевной вечером идут на прием к Никитиным, — для наглядности показал он на усадьбу соседей через дорогу. — Мне до завтра увольнительную дали. Я сам за вами часиков в восемь заеду. Сам по-тихому и увезу, и привезу. Ну как, едем?

— Конечно, едем!

Глава 12

Матрена молодечик, снова постаралась, на обед подала вкуснейшую дичь. Когда к завершению она принесла для меня десерт, я от всего сердца поблагодарил и за сегодняшнее блюдо, и за вчерашнюю телятину, чем очень обрадовал женщину.

В отличие от меня остальная семья не заценила стараний повара. Да им, собственно, было не до ее стряпни. К ней они почти не притронулись. Сегодня за столом опять горели страсти. Опять выступала Илона с темой о своем суженном. А именно о его дне рождении и их летнем отдыхе.

Ужас, просто тихий ужас. Оказывается, вот же несчастье, ни Илона, ни мачеха Софья Дмитриевна не подумали о том, что в день исполнения восемнадцатилетия Скориков будет опускать руки в скверну и как следствие испачкает их на ближайшие пару месяцев, то есть до сентября. А это значит он не сможет поехать к ней в Ниццу. Там яко бы такое категорически не приветствовалось.

Можно было предположить, что Илона сама могла к нему отправиться. Скориковы собирались провести лето в Крыму. Тем закрыть животрепещущую тему. Но нет, увы, нет. Скориков вдруг решил податься в военные. Точнее, наметил податься. Все должно будет решиться в день его рождения исходя из того, какой способностью его одарит Тьма.

— А вдруг будет что-то из стихий?! — взвыла Илона на английском.

И снова слезы, и снова истерика, и снова Софья Дмитриевна принимается успокаивать дочь.

Тем временем, смотря на происходящее больше как на затянувшуюся мыльную оперу, я перешел к десерту и с наслаждением ел вкуснейшее пирожное. Рядом Амалия вяло ковыряла в своей тарелке крыло дикой уточки без интереса поглядывая на происходящее и не вмешиваясь.

— Послушай меня, давай отталкиваться от того, что Скориков все-таки будет поступать не в военное училище, а поедет в Московский императорский. Как он и хотел раньше, — принялась рассуждать мачеха, — после дня рождения он поедет в Крым…

— О чем ты говоришь?! Даже если он поедет, он меня не приглашал ехать с ним в Крым!

— Он не приглашал, потому что сейчас грезит военным училищем. Пора понять, все мальчики в этой варварской стране мечтают о том, чтобы заполучить сверхсилу. И поэтому хотят получить военное образование. Сейчас, когда он в шаге от получения своей первой способности, от которой, кстати говоря, будет зависеть его будущее, Павел, естественно, занят мыслями об этом, а не о летнем отдыхе. По-моему, все очевидно.

— А если он все-таки захочет поступать в военное училище?! Что тогда?!

— Тогда ТЫ поедешь в Крым. Я лично позвоню Скориковым и договорюсь еще до того, как он подумает или не подумает позвать тебя с собой. Я не дам ему другого выбора.

— Нет, мама, нет, нет и еще раз нет! У Скорикова и тут появился бзик. Он собирается на все лето отправляться в Темную зону и там пробыть до осени. И уже оттуда хочет отправиться в училище.

— Да что ж ты будешь делать… — всплеснула руками мачеха.

— И я о том же! — взвизгнула Илона. — Мы не проведем с ним лето. Дальше он всю осень и половины зимы проведет в Тобольске и явится сюда только на Новый год! Мы не будем видеться полгода!

— А если осенью ты поедешь навестить его в Тобольск? — наконец включается в разговор Амалия.

— Ты дура, что ли?! — обрушивается на нее Илона. — В Тобольск постоянно ветром заносит облака со скверной! Я хочу быть молодой и красивой, а не превратиться в старуху в тридцать!

Ох ё-мое, ну и вкусные же пирожные подала Матрена. Я уже съел три. Больше не лезет, а очень хочется еще. Тут и чая больше половины кружки осталось.

С тяжестью выдыхаю и тянусь за четвертым пирожным.

— Мне кажется тебе сейчас лучше отпустить ситуацию. Пусть все идет своим чередом. Лицей, это даже не старт. Это начало становления твоего будущего мужа. Он стоит перед выбором. Выбирает дорогу, по которой пойдет в будущее. Пусть выбирает. Как только он сделает выбор, это станет его стартом…

— Что выбирает?! Что он вообще может выбрать?! Какой из него военный?! Я еще понимаю нашего Олега! — показывает Илона в сторону флигеля дяди. — Окончив военное училище, он будет воевать на Иглах на благо нашего клана! Охраной Игл должен заниматься человек, получивший военное образование! А Скорикову оно зачем? Скориковы торговцы!

— Ну, знаешь ли… Здесь в России всем нужны хорошие и сильные военные. Любому роду или клану. Страна совершенно непредсказуемая. Это сейчас царит относительное спокойствие. Но в любой момент может произойти что угодно. Взять ту же ситуацию между Тарасовым и Збруевым. Один другого чуть не убил. А если бы убил? Началась резня! А что бы в этом случае сделала власть? Да ничего! Власть выступала бы в качестве посредника и уговаривала стороны прекратить войну. На этом все! Поэтому Скориковы поступают правильно. Они думают о будущем. Перспективных детей рода отправляют получать военное образование. Потом отправляют на службу к императору. Ты сама знаешь, Скориковы сидят и в полиции, и в регулярных войсках, и в чиновниках казначейства. Чтобы, если что-то случиться, отбиваться уже не только своими силами, а использовать в своих интересах ресурсы Империи!

— Мама, ну какой из него военный?! У него на лбу написано — торгаш! Он же даже ругаться не умеет! У него одно на уме — со всеми быть хорошим, со всеми дружить! Чтобы можно было подойти к любому и предложить какую-нибудь сделку!

Софья Дмитриевна прикладывает руки к груди, лицо делается умилительным.

— Очень хорошее качество. Я тебе давно говорила — Скориков молодец.

— Что молодец?! Завтра мы попрощаемся, и Скориков сбежит от меня на полгода! А потом явится на Новый год и разорвет помолвку только лишь потому, что в Тобольске нашел другую!

— Я тебя умоляю. Ну кого он там найдет?

Ну и пирожные, ну и в вкуснотища. Ем-ем, уже некуда, вот совсем не лезет, а все равно хочется. Добавили, что ли, туда чего. Как назло, проклятый чай не заканчивается. Уже пятое пирожное съел, а его в кружке треть осталось.

Решаюсь на шестое пирожное. Даю себе зарок, что это будет последним. Тянусь и застываю. Все вдруг оборачиваются ко мне.

— Это было давно и совершенно другая история. Не стоит об этом вспоминать, — заключает Софья Дмитриевна и за столом воцаряется тишина. Сестры и мачеха вспоминают об обеде и утыкаются в свои тарелки.

Тьфу ты… Весь настрой сбили. Теперь уже и пирожного не хочется. Залпом допиваю чай и встаю из-за стола.

— Спасибо, пирожные тоже были очень вкусными, — обращаюсь к поварихе, вынырнувший из кухни с каким-то салатом и переключаюсь на Илону: — если у вас со Скориковым любовь, разлука только усилит чувства. А если нет ничего, то и нет смысла за него выходить.

Софья Дмитриевна бросает на меня короткий взгляд, в котором читается претензия — твое мнение нас волнует меньше всего. Илона подкатывает глаза. У Амалии на лице кисляк. Ей вообще неинтересен начатый за столом разговор.

Я же подаюсь на выход и сам себе даю слова больше со своими советами не вмешиваться. Между Андреем и Илоной все куда хуже, чем казалось на первый взгляд. Она его органически не переваривает. Равно как и Софья Дмитриевна. Обе скорее его терпят. Тут, как говорится, когда-то порванное не пришить. Нечего и пытаться.

Конечно же я понял, о чем шла речь за столом в конце. Эту историю Андрей знал с детства. Отец был обручен с мачехой. Скоро должна была состояться свадьба. Он только окончил Тобольское училище и собирался отправиться домой. Покупая билет на поезд, в вокзальной кассе он случайно познакомился с матерью Андрея.

А дальше начался ужас. Ужас для невесты, ее семьи и семьи отца. Вместо возвращения домой и женитьбы на невесте, отец отправляется с Марией в Москву, потом едет с ней путешествовать в Европу. Естественно, он рвет прежнюю связь, происходит конфликт с дедом.

Лишь через полгода, когда дед узнает, что отец несмотря ни на что все-таки женился на Марии и та ждет ребенка, он в итоге сдается и зовет домой.

Илона боится повторения подобного сценария. Поэтому-то и впадает в истерики. Случись такое, она вполне может оказаться без жениха. Без жениха подобающего уровня, конечно. Потому как все достойные к шестнадцати определяются с выбором, обручаются.

Усиленная тренировка с наставником, через не могу душ, обед до отвала — я еле держусь на ногах. Заставляю себя пройти в гардеробную и повесить одежду на вешалку, а не бросить все на диван.

В трусах и майке отправляюсь в кровать. Падаю в нее. Укрываюсь.

Бла-го-дать.

Какое же счастье от души наесться, а потом лечь в мягкую белоснежную постель, закрыть глаза и в блаженстве предаться сну. Проблемы, трудности — есть, конечно. Они никуда не делись и вряд ли денутся, пока сам их не разрешу. Но это будет потом. А сейчас я ловлю кайф от того, что есть и предаюсь нереальному наслаждению.

Глаза смыкаются, сон медленно окутывает меня, унося в забытье.

И…

Громкий стук. Дверь открывается и бьется о стену. Раздается громкое:

— Ты что, обиделся? Ну и смысл обращать на них внимания?

Амалия… Это Амалия.

Блин.

Дверь громко захлопывается. Стук каблуков по комнате, сестра плюхается на край кровати и мне приходится открыть глаза.

— Ничего я не обиделся. Это прошлое. Далекое прошлое. Оно было и прошло. Я живу настоящим.

— Ты вот сказал, что если нет любви, то нечего жениться. А у тебя с Волгиной любовь?

Твою ж мать…

Уже понимаю, на ближайшие полчаса я хрен посплю.

Или все-таки посплю?

— С Волгиной я обязательно расторгну помолвку. Но позже. Хочу с ней сначала поговорить. Ты только пока никому об этом не говори. Не хочу раньше времени поднимать шум. Договорились?

— Вот и правильно. Давно пора было порвать с этой сучкой. Прости, я не хотела тебя расстраивать. Эта тварь еще та тварь. Смотри, что я записала на выпускном. Она полвечера хихикала с Тарасовым!

Сон как рукой смыло.

Подрываюсь, сажусь на постель. Нервно тру глаза.

Я и до этого был не лучшего мнения о невесте, а теперь так вообще. Внутри все клокочет. Понятное дело, что она даром мне не сдалась. Но блин… Она моя невеста.

Это же измена!

Амалия ищет в смартфоне записанное видео и показывает.

Все так и есть, на экране запечатлены Тарасов и Волгина. Смеются, прислоняются друг к другу. Нет, ничего такого не видно. Все вполне благопристойно. Как если бы встретились друзья. Но несмотря на казавшуюся безобидность, в их общении чувствуется куда большее, чем просто разговор.

Жаль неслышно, о чем они говорят. Впрочем, о чем они могли говорить, когда вокруг десятки людей.

Или…

Ох ты ж смотри, Тарасов приблизился к ее уху!

Он ей что-то тихо сказал!

Ну и тварь…

Тварь и он, и она!

Если бы не последующая дуэль Тарасова со Збруевым, случившийся после нее резонанс, можно было предположить, что они договорились об уединении. Если вдуматься, ситуация более чем располагала. Совместная учеба, давно возникшие симпатии, и вот выпускной. Шампанское льется рекой. Праздник… И как не предаться чему-то большему?

— И это только начало! — восклицает Амалия.

У меня разом все рухнуло еще больше.

Прямо отчаяние охватило.

Нет, ну Тарасова я однозначно отмудохаю.

Но что мне делать с Волгиной?!

— После Тарасова она также очень миленько хихикала с Кудряшовым, Никитиным, Полозовым. А еще с сыном главы города, прокурором, племянником генерал-губернатора. И еще, мне рассказали, Волгина слишком часто стала появляться по вечерам в ресторанах, клубах, театре. И отнюдь не с родителями. Пока это подруги — Никитина, Вяземская, сестры Таракановы. Но ты сам понимаешь, сегодня это подруги, а завтра мужчины.

Пиз*ец!

— В этой связи у меня к тебе вопрос: ты действительно хочешь на ней жениться? — вздернув носик, спрашивает Амалия и разъясняет вопрос: — Просто я хочу убедиться в серьезности твоих намерений расстаться с этой непристойной девушкой.

— Не-а, — помотал я головой. — Точно не женюсь.

Несмотря на весь трагизм, сестра с озорством улыбнулась.

— Вот и правильно. А я для тебя подобрала достойную невесту. Это Альбина Коробова. Вот она, — сестра открыла в смартфоне фотографию своей давней подруги-крокодила, живущей с нами по соседству. — Да, согласна, девочка не красавица. Но и не страшненькая. Она домоседка. Тебе такая очень даже подойдет. И ее пока никто не сватал. Она пока свободная.

Еще раз глянул на экран. На фотографии в принципе даже симпатичная. Но это на фотографии. Андрей-то ее в жизни сто раз видел. Когда Коробова серьезная еще ничего, но стоит улыбнуться и капец. Все зубы наружу.

— Я подумаю и о Волгиной, и о этой… об Альбине, — ткнул в экран смартфона.

— Конечно подумай. Я не тороплю. Решение очень серьезное. Тебе потом с женой придется жить всю жизнь.

Произнеся последнее со взрослой важностью, Амалия ловко вскакивает с кровати и оставляет меня наедине с новой проблемой.

Нет, крокодил сразу нафиг. А с Волгиной действительно нужно серьезно поговорить. И не по телефону. Лично. Глаза в глаза. А уже после заявлять отцу о разрыве помолвки.

Так будет правильнее всего. По-честному.

Глава 13

Так и не понял, ушел в сон или был на полпути. Кто-то начал меня усиленно трясти.

— Андрей Викторович, просыпайтесь. Вас срочно вызывает к себе Федор Гордеевич.

Открыл глаза. Прасковья.

— Велели срочно, и чтобы диплом свой обязательно взяли.

— А зачем?

Прасковья изобразила непонятную гримасу.

— Там сами все узнаете.