Я спас РФ-4

— А чего сожалеть, мы же вроде стёрли тот вариант реальности? — неуверенно проговорила Альфа, и вопросительно посмотрела на напарника.

— Наверно стёрли — Шилов пожал плечами. — Если честно, то я уже ни в чём не уверен. Слишком много событий за эти две недели. Мозг тормозит и отказывается воспринимать меняющуюся реальность.

— Тебе бы поспать, или на крайняк закинуться боевой химией.

— Да я б уже давно закинулся, но только ни хрена не понимаю, как разобраться в составах, там одни формулы, без описания — проговорил Шилов и постучал по композитному наросту на поясе, в котором размещался выключенный автодок.

— Ничего, будет свободная минутка я помогу с этим разобраться — уверенно пообещала Альфа.

— А может нам выйти и помочь нашим? — спросил Шилов, прислушиваясь к звукам разгоревшегося боя.

К этому моменту, к характерным очередям стрелкового оружия, прибавилось частое баханье автоматических «АГС», и трели скорострельных пушек. В небе тоже что-то взрывалось, и из-за трясущихся стен, иногда доносился стрёкот бешено крутящихся лопастей, и шипение выпускаемых ракет.

— Нет, не пойдём — Альфа покачала головой. — Там работает тяжёлая модифицированная пехота, а они парни нервные, могут пришибить. К боевому чату командира группы нас соизволили подключить, так что будем ждать, когда нас позовут. К окнам подходить тоже не советую, а то снайпера увидят, что ты в альянсовском бронекостюме, и для острастки пустят тебе в голову пару кумулятивных пуль неприятного калибра — добавила она, увидев, как Шилов с проклюнувшимся любопытством смотрит, на видневшееся из коридора, выбитое окно кухни.

Бой за стенами продолжался минут десять, потом стрельба переместилась за реку, причём на несколько какое-то время сильно возросла её интенсивность. Взрывов тоже стало побольше. А затем, судя по характерному шипению прямо над зданием пронеслась вереница неуправляемых ракет, громогласно накрывших квадрат в нескольких километрах от многострадального военного городка.

После этого воцарилась почти полная тишина, разбавленная лишь короткими автоматными очередями и одиночными выстрелами снайперов. А ещё через минуту в боевом чате начали появляться новые сообщения.

Летун: Гоблин, принимай небо. Частота на три девятки.

Гоблин: Летун, небо принял. Разрешаю вертушкам отчалить.

Летун: Ухожу. Направление на Москву. Спецназ держись, если что кричи в эфир, может услышу.

После последнего сообщения, послышался шум лопастей, работающих в турбо режиме. За окном промелькнули три чёрных машины, имеющие характерные хищные обводы.

— «КА-350» — мечтательно проговорила Альфа. — Я за всю войну, только два раза видела, как они работали.

Беркут: Командир, зачистка местности две девятки. Потери: трое двухсотых, пятеро трёхсотых, есть тяжёлый, остальное по мелочи.

Гоблин: Понял, принял, записал. Технику прячь, начинай окапываться, расставляй пакетные миномёты. Только давай всё по фен-шую, а то наши западные партнёры в любой момент могут снова нагрянуть.

Беркут: А что делать с нашими приблудными кукушками?

Гоблин: Тащи их ко мне. Посмотрю кто такие?

Беркут: Эй там на седьмом, оружие разрядить, и дуйте вниз. Да давайте пошустрее. Два раза звать не буду.

— А вот это нам. Пошли — поговорила Альфа, и направилась к остаткам лестницы. — Саня, только давай я первая выйду, а то если тебя в этом альянсовском прикиде увидят, то не поможет даже переписанная криптометка.

— Да без проблем — буркнул Шилов, и сняв с электромагнитной винтовки початую кассету с болтами, смиренно побрёл сзади.

Когда Альфа подошла к выходу из вестибюля, колотивший весь день дождь почти кончился, и снаружи начало темнеть. Прикрепив трофейный автомат к магнитному зажиму на спине, девушка открыла прозрачное забрало ободранного шлема, и подняв руки, вышла наружу. При этом она старалась держать, искрившуюся катану, клинком вниз.

— Эй подруга, давай свой ножечек туши, и откинь в сторону — пророкотал усиленный динамиками басовитый голос. После этого облачённый в экзоскелет плюсового экстра класса броне-пехотинец, угрожающе поднял ребристый ствол крупнокалиберного пулемёта.

Альфа не стала выкаблучиваться, а вместо этого изящно изогнулись, и воткнула клинок в составной панцирь мёртвого штурмовика.

— Эй деваха, а я тебя раньше нигде не видел? — спросил закованный в броню пехотинец, и светил яркой фарой, лицо Альфы.

— Не Лёлик, ты меня раньше не видел, впрочем, как и твой братик Болик — ответила девушка, и указав на второго гиганта, задорно подмигнула.

— А откуда она знает наши погоняла? — пробасил второй, и на его закованной в композитную броню голове, распахнулось смотровое окошко.

— Так парни давайте потом потрепимся — попросила Альфа, и указала на подъездную дверь. — Сейчас выйдет мой напарник, договоримся чтоб без резких движений и предупредительных выстрелов. Шилов выходи!

Как только опер появился в лучах фар, смотровое окошко на шлеме Болика захлопнулось, и два брата снова подняли стволы пулемётов.

— Оружие на землю! — Хором приказали они.

— Отставить, оружие на землю, а то потом чистить придётся — проговорил новый персонаж, вышедший из-за спин гигантов. — А вы дуболомы стволы опустите, а то не дай бог в кого пальнёте ненароком. Да и фары вырубите, а то демаскируете позицию на ровном месте.

Вышедший, был облачён в диверсионную версию, облегчённого бронекостюма «Ратник», покрытого электро-хромовым напылением, меняющим цвет, в зависимости от оперативной необходимости. Как только выключились фары, его силуэт практически растворился в сумраке.

— Руки опустить. Клинок вытащить из трупа, и за мной — приказал он, и резко развернувшись, завернул за побитый осколками угол дома.

Три сотни метров, по вспаханному взрывами асфальту, и парочка напарников добралась до стоявшего в развалинах командный «БТР-500ПУ», не имеющего никакого вооружения, кроме прикрытой защитным кожухом съёмной кассеты, зенитных ракет.

Задняя переборка десантного отделения, отъехала в сторону, и перед глазами предстал довольно большой отсек, с двумя операторскими местами, отделёнными прозрачными перегородками.

Слева, на месте оператора малого «Шептуна», сидел молодой лейтенант в очках, и сосредоточенно крутил головой, облачённой в специальный шлем, имеющий устройство дополненной реальности. А справа, на месте тактика, восседал командир подразделения, в обычном камуфляже и секторном бронежилете.

— Здравия желаю товарищ подполковник — сходу поприветствовала Альфа.

— И вам не хворать — спокойно ответил офицер, и покачав головой, добавил — только ведь я не подполковник, а майор.

— Ну это пока — проговорила Альфа.

— Ладно, все расспросы потом, а сейчас залазьте, с вами срочно хотят приватно побеседовать — после этих слов, майор прикрыл прозрачной перегородкой оператора шептуна, а сам вылез наружу.

А когда Альфа с Шиловым забрались внутрь, он одарил напарничков хмурым взглядом, и закрыл десантное отделение.

Через несколько секунд с потолка опустился полевой голограф, прорисовавший фигуру того, кого Альфа точно не ожидала здесь увидеть.

Интерлюдия 1. Кардбланш

2045 год. Президент США, Дэвид Гор.

Флагманский квадролёт, «Джордж Буш»,

Финский залив.

Переборка отсека отъехала в сторону, и в проёме появился Британский премьер-министр, державший под мышкой, толстую кожаную папку, плотно набитую стопками бумаг.

— Ну как там, мы уже победили!? — делано бодро, воскликнул Гор, и активировал голографическое поле, на котором развернулась спутниковая карта, небольшого кусочка Московского сектора.

Англичанин, посмотрел на три десятка перечёркнутых меток, обозначающих места падения уничтоженных квадролётов альянса, и невольно поморщился.

— Вам и сказать нечего? — теперь вполне серьёзно, спросил президент. — Так я вам сам кое-что расскажу. Ровно через час, на этот ваш мифический подземный комплекс, упадёт небольшая противобункерная ракета, с тактической ядерной боеголовкой. Таким образом я уничтожу камень преткновения, и решу те проблемы, что у меня возникли из-за вас.

— Прошу, не надо этого делать. Тем более, этот объект даже ядерный удар не уничтожит — тихо попросил англичанин, и наконец оторвал взгляд от кусочка увеличенного изображения, открывающего неприятный вид на догорающий квадролёт альянса.

— Если я продолжу вас слушать, то уже утром мне на родине объявят импичмент. А если я не уйду в отставку, то стану первым диктатором, сидящим в кресле президента США.

— Лучше так, чем навсегда похоронить такие прекрасные возможности. К тому же победителей не судят — уже увереннее заявил премьер-министр.

— По-бе-ди-те-лей — растягивая по слогам, проговорил Гор. — Похоже таким образом, как вы предлагаете, мы победу не добудем. Первый штурм Москвы отбит, с помощью нашей же космической группировки, взломанной русскими хакерами. После этого российские военные воспаряли духом, и начали контратаковать сразу по нескольким направлениям. Наши плацдармы под силовой сферой, постепенно тают, словно лёд в бокале горячего шоколада. Но самое главное, мы несём большие потери. До критического лимита конечно далеко, но он уже начал маячить на горизонте.

— Мы…. — Британский премьер, хотел возразить, но Гор повысил голос, не позволив себя перебить.

— А кроме всего прочего, реализация вашего совета, по стягиванию в единый кулак значительного объединения сил, привела к тому что сразу несколько практически разгромленных группировок противника, получили передышку, и практически мгновенно активизировались. Воздух над Крымом, снова контролирует враг. Турецкий десант на побережье, откинут обратно в Чёрное море. Захваченные на Кавказе плацдармы подвергаются массированным контратакам. А наши Японские, Канадские, и Австралийские, союзники по-прежнему несут большие потери на дальнем востоке. Про европейских друзей, я, пожалуй, вообще промолчу. Ко всему прочему зашевелились Китай, северная Корея и Вьетнам. Да и вообще, по всему миру начала намечаться тенденция на неприсоединение к альянсу. Если мы не начнём действовать прямо сейчас, то некоторые страны, перейдут от боязливого нейтралитета к реальному противодействию с альянсом. Я явственно ощущаю, что окно возможности, для применения ядерного оружия, стремительно уменьшается.

Президент замолчал, желая перевести дух, и в этот момент ему на стол легла развёрнутая папка, с кипой бумаг внутри.

— Вот — коротко буркнул премьер, начав раскладывать стопки белых листов, и разворачивать веером пачки фотографий. — Здесь собрана вся информация, по секретной операции «Послезавтра», стартовавшей без малого четверть века назад.

— Послезавтра! — возмущённо воскликнул президент. — Да послезавтра, будет уже поздно! Зачем мне новая кипа вашей макулатуры!? Ведь я уже насмотрелся на чушь, скинутую мне в электронном виде! — зло пророкотал Гор, ещё сильнее повысив голос, и эмоционально отпихнул фотографии, на которых был изображён скованный по рукам и ногам парнишка, лежавший на необычайно массивном хирургическом столе. — Управление временем, места возникновения аномалий и хроно-сдвигов. Научный советник моей администрации, и пара военных специалистов ознакомились с данными, и выдали однозначный вердикт, что вся ваша информация, это околонаучное шарлатанство высшей пробы.

— Однако, вы не отправили ракеты с ядерными боеголовками прямиком на Москву, и для начала решили поговорить со мной — проговорил англичанин, и снова пододвинул стопку фотографий поближе к президенту. — Гор, вы же знаете, бомбить Москву нецелесообразно. Через четыре часа произойдут запуски девяти космических платформ орбитальной доставки. К утру, в космосе образуется сердцевина новой группировки альянса, из шести боевых станций и девяти модулей поддержки. И тогда Москва сама падёт к вашим ногам.

Президент, посмотрел на стопки пронумерованных бумаг, с проставленными грифами, обозначающими высшую степень секретности, и на несколько секунд, задумался. Затем он провёл рукой по сенсорной панели, и в информационном поле появилась карта РФ, разорванная на сотни лоскутов разных цветов, среди которых начал снова преобладать красный.

— Старт платформ орбитальной доставки перенесли по моей просьбе, так что ровно через два часа боевые станции займут своё место на орбите. Но несмотря на это, ядерный удар будет нанесён одновременно с первым залпом с орбиты — злорадно пообещал президент.

— А если за эти два часа что-то изменится в лучшую сторону? Я смогу попытаться вас переубедить?

— Посмотрим — проговорил Гор, и посмотрел вслед быстро уходящему премьер-министру. Переборка за ним с шипением закрылась, и президент не увидел, как лукаво улыбается, вышедший из кабинета британец.

Три минуты быстрого шага, привели премьера в предоставленную ему офицерскую каюту. Секретарь, тут же раскрыл небольшой кейс с секретным коммуникатором, и включил поле акустического контроля, окутавшее стены помещения, подёргивающимся туманным маревом.

Прошло пару секунд, и на небольшом экране появился агент, вопросительно уставившийся на премьера.

— У вас есть два часа, можете приступать ко второй фазе. Разрешаю выпустить стаю. Надеюсь вам хватит этого времени?

— Все оборонительные порядки противника вскрыты первой волной, оборудование для проникновения готово, так что времени вполне достаточно — утвердительно ответил агент.

— Тогда давайте перевернём эту игру — напутствовал премьер-министр, и после этого экран коммуникатора погас.

Глава 8. Наши (2)

2045 год. Альфа, Шилов.

Альфа мигом узнала пожилого мужчину, появившегося в поле голографа, и инстинктивно вытянула шею, стараясь при этом не моргать. Пластический хирург, носящий звучную фамилию Борменталь, поправил огромные очки, и внимательно осмотрел лицо девушки, действуя так, словно она пришла к нему на обычный осмотр.

— Судя по характерным признакам строения черепа, черт лица, и цвету волос, это явно она — утвердительно заявил он, через пару минут.

— Это точно? — требовательно переспросил незнакомый голос, и в поле голографа появилось плечо с полковничьим погоном, и часть головы, облачённая в фуражку, с тёмно-синим околышем.

— Пять лет назад мы с профессором Поликарповым частично воссоздали то что осталось от её лица. Некоторые детали, пришлось дорабатывать по ходу операции, и кое-что я добавил лично от себя. А после активации, модифицированной, я целый год ежедневно следил за состоянием мест спайки живых тканей с синтетикой, и процессом регенерации. Так что я могу с уверенностью утверждать, что это именно она — заявил Борменталь, явно обиженный недоверием офицера.

Полковник нахмурился, и после того как фокус голографа сместился на него, посмотрел Альфе в глаза.

— Личный АйДи выданный министерством обороны? Быстро! — неожиданно, скороговоркой потребовал он.

Альфа мгновенно отчеканила больше сотни цифр и символов.

— АйДи импланта?

Она и его, без запинки, процитировала.

— Код доступа, в личное хранилище профессора Поликарпова?

Кроме этого вопроса, полковник высыпал на Альфу ещё десяток подобных, и она на них легко ответила.

Переспрашивать, зачем это нужно, не было резона, девушка отлично понимала, что она попала в поле зрения военных особистов, и те обязаны установить точно её личность.

В итоге короткий допрос закончился, за пару минут.

— Пока всё подтверждается — с нажимом проговорил полковник, и как бы сожалея что так получилось, недовольно покачал головой. — В связи с обстоятельствами, я не могу допросить вас нормально. Не могу обсудить некоторые темы, особенно интересующие ту службу что я представляю, но у меня приказ обновить вашу личную учётную запись министерства обороны. С этой минуты, вам с майором полиции Шиловым, присваиваются временные идентификаторы, со сроком действия, 24 часа. Его дальнейшее продление зависит только от вашего поведения. И ещё одно, я советую, как можно быстрее, стереть поддельные идентификаторы, которыми вы пользовались, так-как их только что внесли в лист перманентной блокировки. Вам всё ясно?

— Так точно — мгновенно ответила Альфа, и тут же добавила: — Товарищ полковник, а можно мне перекинуться с доктором Борменталем парой словечек?

Особист нахмурился, и непроизвольно посмотрел куда-то вверх, ясно дав понять, что ожидает чьей-то директивы. Затем он нехотя кивнул, и исчез, а вместо него, в информационном поле голографа, снова появился пластический хирург, долгие годы бывший бессменным ассистентом, её приёмного отца.

— Здравствуйте Альфа — поприветствовал он девушку, и та ответила коротким кивком.

— Когда в последний раз, вы его видели? — спросила она, с едва читаемой надеждой, в немного дрожащем от волнения голосе.

Эта надежда родилась после того, как несколько минут назад Альфа увидела своих боевых товарищей, погибших три года назад, в той исчезнувшей реальности. А если они снова живы, то может быть и отец, прямо сейчас сидит в своём подземном центре, и лепит очередного модифицированного Франкенштейна.

— Увы, но мне нечем вас порадовать, он испарился прямо из самолёта, практически сразу после вашего исчезновения.

— Ясно — печально буркнула Альфа, мигом поняв, что чуда не произошло.

После этого ассистент отца исчез, и после короткой паузы, в поле голографа появился сам генерал Сухов.

— Как видите я выполнил вашу просьбу. Периметр над подземным комплексом взят под охрану — с ходу заявил он. — Теперь пришла пора снова поговорить.

— Товарищ генерал армии, я точно не против — вполне честно отчеканила Альфа.

— Скажу сразу, из-за нашего прошлого разговора, я отказался инициировать удар возмездия, но так и не дождался обещанных изменений. Войска альянса прямо сейчас перегруппировываются и готовятся повторить приступ города.

— Всё пошло не по тому сценарию как мы предполагали. Тот, кто был обязан всё изменить, не справился — честно призналась Альфа, и сжала губы от злости, когда в её сознании промелькнуло лицо Серого.

— И что теперь? После отказа принять участие в уничтожении цивилизации, меня едва не сместили с занимаемого поста мои же офицеры охраны. Пришлось принять крайние меры, и зачистить окружение — скорбно заявил генерал, и Альфа поняла, что без пролития крови не обошлось. — Теперь кое-кто из членов военного совета считает, что я предатель. И я на сто процентов уверен, после следующего запроса от автоматизированной системы «Мёртвая рука», меня попытаются исключить из числа голосующих.

— История всё расставит на свои места — неожиданно проговорил Шилов.