Я спас РФ-4

— Я знаю, откуда пришёл последний сигнал с его маячка, потом он пропал. Судя по кадрам со спутника, там несколько подозрительных объектов, в каком из них искать неизвестно. А если наши люди начнут рыскать рядом, то их сто процентов примут. Но как я думаю, скорее всего поиск в том квадрате ни к чему не приведёт. Его давно вывезли на территорию Британской короны, или в место куда нам пути нет. Возможно даже за океан.

— Нет, он точно в Европе — уверенно сказал Северский. Я чувствую точное направление, ведущее к нему. После прилёта из Казахстана, мне удалось сопоставить две линии, и определить, что он на территории Польши, Чехии или Германии. Если я окажусь севернее, например, в Питере, то смогу определить его местонахождение в точности до десятка километров.

— Это интересно — проговорил Толик. — Мы можем этим воспользоваться.

— Нет, нет, нет. Никуда Сергей Петрович отсюда не поедет, даже не думай — Глебов замахал руками. — Если мы потеряем и его, то всему нашему предприятию, наступят полные кранты.

После возражения олигарха, из динамиков послышался треск включившейся рации.

— Вижу Мерседес объекта. Выезжает с территории, без сопровождения.

Услышанные фразы, произнесённые с небольшим кавказским акцентом, заставила Северского замереть.

Толик, поднял небольшую рацию и нажал тангенту.

— Жду подтверждения — проговорил он.

Наступила долгая пауза, а потом рация снова затрещала.

— Подтверждаю. Объект в машине.

— Направление движения?

— Маршрут номер пять.

— Принял. Наблюдение снять — приказал Толик, и отложив рацию, снова посмотрел на зеркало. — Мне пора отчаливать. Выключаю связь.

— Давай там поаккуратнее. И одностороннюю видеотрансляцию не вырубай. Хочу лично всё увидеть — поросли Глебов и снова пригубил бокал.

— Толик явно неохотно кивнул, и значок связи под экраном тут же покраснел, тем самым дав понять, что вырубился исходящий канал.

После этого они услышали, как начальник охраны кого-то набрал по старенькому кнопочному телефону, и перекинулся парой фраз, на совершенно незнакомом языке. Машина Толика завелась, и через минуту выехала с подземной парковки, находящейся где-то за мкадом, на окраине Москвы.

Северский вопросительно посмотрел на Глебова, и тот развёл руками.

— Моих людей сейчас использовать нельзя, так что для операции Толик подтянул своих.

На экране продолжали мелькать виды ночного Подмосковья, с минимальным количеством машин на дорогах. Затем они увидели, как автомобиль Толика заехал ещё на одну подземную парковку. Тут Толик вылез наружу, и пройдя пешком через забитый паркинг, подошёл к недорогому фольксвагену.

Рядом с машиной, его ждал кавказец, имеющий наружность профессионального борца. Перекинувшись парой фраз на всё том же языке, Толик забрался в любезно открывшийся багажник. Судя по звукам, фольксваген сразу тронулся.

На экране мелькала трясущаяся лампочка, освещающая внутренности багажника, а северский с Глебовым молча за ней наблюдали.

— Это чеченский? — спросил Северский через пару минут.

— Скорее всего да — сразу ответил Глебов. — Толик знает несколько кавказских языков. Специфика прежней службы. Тебе Серый не рассказывал, где начинал свой путь мой начальник охраны? Он должен знать.

— Нет, не рассказывал. Обмолвился пару раз о том, что в той прежней реальности, Толика называли Парикмахером. И как я понял он никого в подполье ножницами не стриг.

— Я понимаю, почему его так называли — проговорил Глебов и тут же процитировал — «Парикмахер дядя Толик, подстриги меня под нолик». В тех условиях, для этой работы лучшей кандидатуры я бы не нашёл.

— И где же он начинал? — спросил Глебов, по-настоящему заинтересовавшись.

— Военная Академия, служба в спецназе ГРУ, развал СССР, обе чеченские компании и плен — быстро протараторил олигарх, и долил себе в бокал из пузатой бутылки.

— Плен? — удивлённо переспросил Северский.

— Да, наш Толик два года в зиндане просидел, а потом его перекупили. И для того чтобы выйти, ему пришлось какого-то очень авторитетного в горах завалить. После этого ещё пару кровных дел, и покупатель сам Толика в Москву отвёз. А уже тут он встретил меня, начинающего бизнесмена, вышедшего вместе с ним, из одного Уфимского двора — проговорил олигарх и посмотрел в глаза Северскому. — Я бы никогда это никому не рассказал, но тебе можно.

— Значит Толик такой же как Серый?

— Какой, такой же? — делано возмутился Глебов, и снова выпил. — Хочешь сказать прирождённый убийца?

— Да — честно ответил Северский.

— Сергей Петрович, а кто из занимающихся реальным делом не убийцы? Вот посмотри на меня. Особняки по всему миру, многомиллиардное состояние, две конюшни с безумно дорогими тачками. Да я на баб, с которыми спал потратил столько! — олигарх махнул рукой. — А знаешь сколько за этим всем крови? За каждым десятком миллионов зелени стоит чья-то жизнь, а иногда и не одна. Я же не чиновник, севший на выгодное место по протекции родственничка, это они не понимают, как деньги достаются. А мне пришлось бабки из горла передохших конкурентов и врагов выдирать, под пули на стрелки ходить, и во всяком нехорошем дерьме капаться.

Северский уловил что язык Глебова немного заплетается и напрягся.

— Значит олигархам надо молоко за вредность давать — проговорил он, желая перевести разговор на другую тему.

В ответ Глебов ухмыльнулся.

— Таким как я, впору кровь начинать пить — проговорил он и отставил в сторону бокал с коньяком. — Петрович, я же тебе уже говорил, что по первой, после всех дел, хотел вас с Серым слить?

Северский кивнул.

— Так вот эта мысль ко мне в башку каждую неделю заползает — честно признался олигарх. — Решить все проблемы одним махом.

— Если судить по тому что рассказывал Серый, о председателе совета сопротивления Глебыче, то на это вы никогда не пойдёте.

— Да оно конечно так — не пойду. Но иногда хочется — проговорил Глебов, и в этот момент остановилась машина в которой ехал Толик.

Выбравшись из раскрывшегося багажника, он достал спортивную сумку, и встал возле небольшого зеркала, висящего на стене заваленного запчастями бокса.

Первым делом он надел наколенники и налокотники, затем лёгкий бронежилет. В две кобуры поместил пистолет «Глок» и короткий револьвер. Затем закрепил ножны с прямым клинком и подсумки для магазинов. После этого вытащил мотоциклетную куртку с жёсткой защитой, и накинул её поверх этого всего. Последнее что он сделал, это закрепил на шее толстый защитный бандаж.

Перекинувшись парой слов с очередным кавказцем, он выбрался на улицу, и забрался в обычную классическую шестёрку, производства отечественного автопрома. В это время рация снова ожила, передавая координаты передвигающегося объекта.

Подогнав сидение под себя, Толик пристегнул необычно широкий ремень безопасности, и выехал из распахнутых настежь металлических ворот. Через несколько минут он выехал на трассу, идущую со стороны Москвы, и погнал по ней.

— Кавказец продолжал сообщать информацию о объекте, и судя по некоторым характерным фразам Северский понял, что он следит за ним с дрона.

В какой-то момент Толик выключил рацию, и выкинул её в окно. Затем засунул в рот что-то прозрачное, и коротко рыкнул. После этого шестёрка начала разгоняться, по совершенно пустой трассе, и вырулила к новенькой развязке. Ещё несколько сотен метров разгона, и машина выскочила на встречку.

Через десяток секунд впереди появился съезд под виадук, куда Толик и направил отрыжку отечественного автопрома. Въехав в подобие короткого туннеля, он нажал до упора на педаль газа, и в этот момент с противоположной стороны вырулил чёрный автомобиль, с включенными фарами дальнего света.

Последнее что увидел Северский перед неминуемым столкновением, это прикрытые защитными очками глаза Толика, промелькнувшие в зеркале заднего вида.

В следующее мгновение раздался страшный удар, и треск рассыпающегося стекла. Шестёрка впечаталась в Мерседес, словно была сделана из танковой брони, и по какой-то необъяснимой причине осталась почти целой. Лобовое стекло, отсутствовало, как и боковые рассыпавшиеся при ударе.

Северский услышал протяжный стон, и увидел боксёрскую капу, которую Толик выплюнул из рта. Затем он зашевелился, и расстегнул сдвоенный ремень безопасности. Через несколько секунд он вылез через отсутствующее лобовое и двинулся к Мерседесу.

Как не странно, но казалось, что в отличии от шестёрки, мерседес пострадал сильнее. Передние колёса завернуло, а весь перед смяло гармошкой, и он парил, от антифриза, хлеставшей из разорванного радиатора.

Подойдя вплотную, Толик посмотрел на водителя и охранника, уткнувшихся в уже сдувавшиеся мешки безопасности, и прижал к кузову мерседеса небольшой брелок. Через секунду послышался характерный сигнал и одна задняя дверца Мерседеса распахнулась.

Сделав пару шагов, Толик заглянул внутрь, и Северский увидел распластанное на сидении тело Антоши Шагина. Проверив пульс, он взял стоявший на полу кейс, и сразу двинулся назад.

Через минуту он уже сидел за рулём шестёрки, и к огромному удивлению Северского она завелась, развернулась, и направилась к выходу из небольшого туннеля.

— Но как, она может ехать после такого? — спросил изумлённый северский. Хотя он собственными глазами видел спокойно уезжающую с места аварии шестёрку, но всё равно ему не верилось.

— Моё хобби — буркнул Глебов. — Люблю заказать у мастеров нечто этакое. Подвеска от БТР, толщина кузова в несколько сантиметров, двигатель сзади и сваренная из титановых труб защита как на гоночных карах.

Через десяток минут на экране появился значок обратной связи.

— Я надеюсь младшенький остался жив? — спросил Глебов.

— Жив, куда он денется, Мерседес прощает беспечность пассажиров. Правда походу нос снова придётся чинить. Груз у меня, так что пока Британцам не светит.

— Принял. Ждём тебя дома — проговорил Глебов, и щёлкнув пальцами, выключил экран. — Это хорошо, что он жив, иначе его папаша съехал бы с катушек — сказал он уже Северскому.

— Я до сих пор не понимаю — проговорил учёный, и покачал головой. — Как вы просчитали что он захочет лично отвезти накопитель с информацией, резиденту британской разведки? Почему он не воспользовался глобальной сетью? Ведь так проще. И почему он поехал практически один, не поставив отца в известность?

— Да всё просто, они ж не семья, а кубло змей, каждая из которых рада укусить другую. Встретиться с резидентом лично, — это обязательно, чтобы установить контакт, и чего-нибудь заодно попросить. А попашу Антоша не поставил в известность потому, что хочет его обойти по всем франтам, не взирая даже на возможные последствия.

Глава 7. Наши

2045 год. Шилов, Альфа.

Шилов стрелял предельно расчётливо, выпуская между перил лестницы короткие серии по два-три болта за раз. Это не перегревало охладительную систему электромагнитной винтовки и экономило энергию батареи.

Британские спецназовцы уже несколько раз порывались пойти на штурм, но каждый раз откатывались, получив решительный отпор. Парочка из них, так и вовсе не пережила такого непочтительного обращения, и осталась лежать на засыпанных крошевом пролётах, пробитой насквозь лестницы.

— А не хрен лезть — прорычал Шилов, и подловив менявшего позицию противника, пальнул в него прямо через изрешечённый пулями лестничный пролёт.

Винтовка, в очередной раз резко взвизгнула, и вольфрамовый 6-мм болт, в несколько раз превысил скорость звука, и пробил насквозь железобетонное перекрытие.

Активные наушники тут же увеличили определённые частоты, отсеяв шумы боя, и к своему злорадному удовлетворению, уставший Шилов расслышал грохот падающего тела. Впрочем, уже в следующий миг вымученная улыбка слетела с его лица.

— Шилов держись, я иду! — голос Альфы прогремел в ушах, заставив палец нажать на спусковой крючок.

— Не понял, куда идёшь?! — выпалил он, и увидел, как одинокий болт, пробил насквозь, не представляющую никакой опасности, трубу мусоропровода.

А затем за выбитым окном что-то взорвалось, следом раздался страшный грохот, и новый, ещё более мощный взрыв, сотряс многоэтажное здание, и сорвал с оконных проёмов последним остатки, давно выбитых стеклопакетов.

Покинув свою позицию, Шилов перепрыгнул через несколько ступенек, и прильнул прорезью забрала, к неширокой пробоине, оставшейся после обстрела здания скорострельными пушками.

Первое что он увидел, это проломленную крышу соседней девятиэтажки, на которой яростно пылал, рухнувший десантно-штурмовой квадролёт «Кондр». Одновременно с этим тактический процессор бронекостюма подсветил несколько приближающих квадролётов альянса, которых догоняли десятки трасс, стремительных зенитных ракет.

Новые взрывы заставили отпрянуть от дыры и вернуться на позицию.

А затем Шилов услышал треск в эфире, и вывел перед собой тактическую схему, с сотнями всяческих меток, обозначенных устройством дополненной реальности. Первое что он увидел это несколько подсвеченных красным силуэтов, находящихся двумя этажами ниже, а затем к своему немалому удивлению он обнаружил, крадущийся к врагам с тыла, зелёный силуэт с пылающей катаной.

— Да как эта бестия сюда прорвалась? — удивлённо прошептал Шилов, и ломанулся вниз по лестнице, желая помочь Альфе хоть чем-то.

Снизу загрохотали очереди, и не успевший принять участия в схватке Шилов увидел, как Альфа выдёргивала свой клинок из тела ещё трепыхавшегося штурмовика.

— Ну мля, ты даёшь! — выпалил опер, и для обозначения мнимой причастности к действу, поводил стволом винтовки по дымящимся трупам.

Альфа тут же подскочила вплотную, и с ходу ударила несколько раз бронированной ладошкой по лобовой проекции его шлема.

— Саня, ты что в уши долбишься! Я тебе ору, ору! — возмущённая фраза слетела с уст девушки, а затем она указала вверх.

Подняв голову, Шилов увидел четыре подсвеченные красным фигуры, спускавшиеся прямо к ним.

Подняв винтовку, он начал всаживать болты в лестничный пролёт, по которому только что сам спускался, Альфа тоже задрала ствол трофейного автомата, и не скупясь выдала длинную очередь, на весь магазин, при этом прочертив почти ровную полосу.

Железобетонный пролёт покрылся цепью пробоин, затем неожиданно раскололся на две части, и грохнулся в паре метров от стрелков. Тела штурмовиков свалились следом, прямо в облако поднявшейся пыли. После этого Альфа с Шиловым добили тех, кто продолжал шевелиться.

— Что-то со связью. Я тебя не слышал — виновато проговорил Шилов, и посмотрел на индикацию охладителя электромагнитного контура винтовки, явно указывающую на перегрев системы.

— На тактическую карту надо смотреть! — возмущённо рыкнула Альфа. — А то занял позицию на лестнице, как грёбаная Анка пулемётчика, и смиренно ждёт, когда к нему сзади пристроятся.

Летун: Гоблин, четыре вертушки сложились, пятая ушла за реку. Выдвинулся за ней. Можешь выпускать своих дуболомов.

Гоблин: Летун, всё понял, захожу в застройку. Беркут, давай тяжей вперёд.

Сообщения, появившиеся в промелькнувшем боевом чате, заставили Шилова замереть от удивления. Он посмотрел на Альфу, которая в отличии от него широко улыбалась, во все свои 34 керамидовый зуба.

— Вроде наши? — пробормотал Шилов.

— Наши! — бодро подтвердила Альфа, и подступив к закованному в бронекостюм оперу, обхватила его, и приподняла.

— Эй, эй, девушка, полегче! Я давно женатый мужчина — возмутился Шилов, при этом осознав, что сейчас он вместе с бронированным экзоскелетом «Рейнджер-8», весит больше трёх сотен килограмм.

— Саня, ты не понимаешь, это ж мой командир батальона спецназа. Сам Гоблин. Прикинь, он в этой реальности ещё жив — радостно протараторила девушка, и вернула Шилова на место.

И в этот момент по всему периметру военного городка захлопали характерные очереди из «АК-440» и «Печенег М-38»

Это заставило напарников убраться внутрь ближайшей квартиры, и прижаться спинами к несущей стене.

— Гоблин. Ты удивилась тому что он жив. Значит в том варианте реальности он погиб? — поинтересовался Шилов. После этого улыбка слетела с лица девушки.

— Да, остатки сводного батальона модифицированного спецназа, полегли в Сталинграде, в последний день войны. Выжили только мы с Серым.

— Сожалению — пробормотал Шилов.