Грешник. Вернуть бывшую

— Дай хотя бы маленький шанс объясниться, Рамиль. Ты же все ломаешь. Убиваешь, уничтожаешь все, что я к тебе испытываю. Прекрати! — говорю дрогнувшим голосом.

Слезы предательски текут по щекам, а муж сжимает челюсти еще плотнее, буквально пригвождает меня к месту одним взглядом.

— Что ты хочешь мне объяснить? — сжимает мой локоть. Не больно, но довольно жестко, чтобы я закрыла рот. — Мы разводимся, Лера. Продажная баба мне не нужна, ты поняла меня?

Отталкивает от себя и, в очередной раз одарив гневным взглядом, выходит из комнаты.

— Боже…

Я вбегаю в ванную, где буквально час назад плакала от счастья. Сейчас же лью слезы обиды, горечи.

Разводимся? Продажная баба?

Он не выслушал. Он не дал возможности объяснить, что я понятия не имею, кто на тех фотографиях. Нужно поговорить с Максом и узнать, кто та женщина. Неужели Рам и на своего друга тоже нападет с обвинениями?

Не так я себе представляла сегодняшний день. Совсем не так.

Рамиль уходит, а я всю ночь жду его. До самого утра не появляется. Я же не нахожу себе места. На звонки не отвечает, на сообщения тоже. Хожу из угла в угол, не в силах пережить все это недоразумение.

День. Снова тишина. Сердце колотится, бьется, как сумасшедшее. Вот-вот выпрыгнет из груди.

Вечер. Мужа все еще нет.

Натягиваю на себя джинсы и футболку. Вызываю такси. Забрав сумочку, где спрятала снимки, еду в компанию Рамиля. Так продолжаться не может.

— Простите, вам туда нельзя, — ошарашивает меня охранник, стоящий у входа. — Дико извиняюсь, Валерия, но Рамиль Сергеевич приказал, чтобы вас не пускали.

Мои брови автоматически ползут вверх. Очередной удар. Уверена: еще один — и я просто умру от стресса и напряжения.

— Что происходит? — раздается голос Максима. Оборачиваясь, замечаю его позади себя. — Олег, что ты себе позволяешь?

— Простите, но…

— Отошел! — приказывает друг моего мужа. — Я сказал, проваливай!

Выламываю себе пальцы, трясусь. Боже, все действительно рушится прямо на глазах.

— Что случилось, Лер? Вы поссорились?

— Нет, Макс, — стараюсь сказать как можно более ровно, но выходит так себе. — Ты с ним вчера говорил?

— Нет, меня не было в городе. Только приехал. — Мы заходим в лифт. — Расскажешь, что стряслось?

Максима не было, и из-за этого Рамиль не смог с ним поговорить. Может, есть еще шанс все наладить? Ведь Макс объяснит, что та женщина на снимке — это не я.

— Все хорошо, — выходим из лифта, и я направляюсь прямо в кабинет мужа, а Максим идет за мной, потому что его кабинет находится напротив.

Останавливаюсь прямо у двери, слыша голос мужа, а еще… Женский смех? Открываю дверь и захожу внутрь. Буквально замираю, когда в объятиях мужа вижу другую женщину.

Глава 2

Я просто не могу поверить в происходящее. Не могу признать факт, что мой муж, с которым я живу пять лет под одной крышей, стоит в таком виде перед чужой женщиной. Я вижу, что пряжка его ремня расстёгнута, рукава рубашки закатаны до локтей. Весь растрёпанный.

Что-то болезненно щелкает внутри. Ломается, рушится. На ватных ногах пячусь назад, не в силах дальше любоваться этим «зрелищем».

— Лер, ты чего? — увидев, как я прижимаюсь к стене спиной, Макс подходит вплотную и заглядывает в глаза, а потом направляется к двери. — Черррт! Это чё такое? — шипит он сквозь стиснутые зубы и делает ещё один шаг вперёд, дабы зайти в кабинет, но я вовремя его останавливаю, вцепившись в рукав пиджака.

Ещё не хватало, чтобы тут скандал устроили, а потом все слухи распускали. Мне сейчас не до этого. Хватит с меня этих ударов один за другим.

— Прекрати, — еле выдавливаю из себя. Я, честно говоря, не чувствую своего тела. Мои руки смахивают на кусок льда — такие холодные, хоть и на дворе лето. Сердце, как бешеное, колотится в груди. — Это ничего не изменит.

Макс долго смотрит мне в глаза. В недоумении. Задумывается, прокручивает в голове нашу ситуацию, пытается понять, что же между мной и мужем произошло. Но напрасно.

Мысленно подмечаю, что он не комментирует поступок Рамиля. Значит, это творится не впервые? Привычное дело?

— А ну-ка пойдем со мной! — сжимает мой локоть. Не сильно, но ощутимо. Тянет за собой в свой кабинет. — Рассказывай! — буквально приказывает, захлопывая за нами дверь. — Что, черт раздери, творится?

Я без сил сажусь на диван, закрываю лицо ладонями. Хочется кричать, орать, что я и сама ни черта не понимаю. Что понятия не имею, кто подстроил эту ловушку. А главное — зачем? Какой идиот ведёт эту грязную игру, где на кону не только моя судьба, а также Рамиля, так ещё и судьба нашего малыша.

Рука непроизвольно тянется к животу. Я даже не успела рассказать… Он не дал мне ни единого шанса…

— Лер!

Дрожащими пальцами расстёгиваю молнию сумочки и достаю оттуда один из снимков, протягиваю Максу. Он садится напротив и только потом рассматривает фотку.

— И? — усмехается. — При чем тут ваши отношения? Ты тут при чем?

Теперь усмехаюсь я, чувствуя горячую дорожку на щеках. Черт! Ну почему всё это происходит со мной?

— Макс, — издаю нервный смешок. — Это платье, обувь, сумочку… Так ещё и часы на запястье девушки — все это я купила неделю назад, понимаешь? Если бы тем мужчиной, который обнимает черт знает кого, был бы не ты, поверь, увидев эту фотографию, ты бы тоже подумал, что это я.

— Но это не ты, — проговаривает, рассматривая снимок. — Не, ну чистой воды подстава. Это совсем другая баба. Не красивая такая и непонятно откуда взялась за считаные секунды. Я даже опомнится не успел, как на шею мне бросилась.

Макс морщится, словно от зубной боли. Смотрит на меня, заплаканную, а потом опять устремляет взгляд на снимок.

Я смеюсь сквозь слезы, кусаю себе губы. Что-то творится внутри меня, что-то такое непонятное. Мои мечты рушатся как песочный домик. Я умом понимаю — больше никогда мы с Рамилем не будем как прежде. Он считает меня предательницей, я же видела его собственными глазами с другой женщиной, с которой он до сих пор в своем кабинете наедине и… Боже…

— Мне пора домой, — поднимаюсь и быстрыми шагами направляюсь к двери.

— Подожди, я подвезу, — Макс встаёт следом.

— Нет, — мотаю головой, шмыгая носом. Мне нужно остаться одной. Необходимо. — Нет, Макс. Я на такси. Спасибо.

Я не знаю, как добираюсь до лифта. Как выбегаю из компании прочь и как вызываю такси. Плачу так громко, что прохожие смотрят на меня странно. Кто-то даже спрашивает, всё ли хорошо со мной, а я отмахиваюсь.

«Всё погано», — хочется заорать на самом деле, но еле сдерживаю себя.

Я замечаю автомобиль Рамиля совсем недалеко. А потом и самого его хозяина. Приближается ко мне как ни в чем не бывало. Благо, такси приезжает вовремя. Сейчас я своего мужа даже видеть не хочу, а говорить — тем более.

— Ты что тут делаешь? К любовнику…

— Заткнись, — перебиваю. Я никогда не оскорбляла его, не говорила ни единого грубого слова, но сейчас так хочется… — Когда ты пожалеешь, Рамиль, будет очень поздно. Поверь мне.

Он усмехается, но ничего не отвечает.

Посмотрев на мужа ещё пару секунд, я оборачиваюсь и буквально бегу в сторону такси. Уверена, он знает, что я видела его выкрутасы.

Мне нужно остыть, а потом вернуться домой. Свекровь — единственная, кто поможет в этой ситуации. Нужно ставить точку.

Ставить нужно, да. Снести гнёздышко — очень легко. Но я это гнёздышко строила, создавала много лет. На любви, уважении. Строила так, чтобы никто не смог придраться. А сейчас…

Сейчас все рушится на глазах. А если вернее выразиться, то превратилось в пепел. Сгорело дотла. Назад дороги нет, и больше ничего не изменить, потому что я никогда не прощу Рамиля.

— Стоять! — слышу звериный рык позади.

Рамиль, схватив меня за руку, поворачивает к себе. Достав из портмоне пару купюр, открывает дверь такси и бросает на сиденье. Кивком указывает водителю, чтобы он уехал.

— Что ты делаешь? — повышаю голос и толкаю мужа в грудь. — Что ты, черт подери, делаешь? — кричу ещё громче.

— Домой едем. Соберёшь свои шмотки! — зло выплевывает муж и тащит в сторону своего автомобиля.

Огромный внедорожник моргает фарами, и Рамиль, открыв дверь, буквально заталкивает меня внутрь. Пристегивает ремень безопасности.

Уже поздний вечер. Несмотря на лето, погода прохладная. Но мне жарко, потому что злость, ярость, а также обида бьют в затылок, растекаются по всему телу. Я умру от гнева!

— А не пошёл бы ты… — тянусь к ручке, но Рамиль жмёт на газ. Рулит на дорогу и обходит каждую машину, которая едет впереди. — Ты с ума сошел? Убить нас хочешь, ненормальный?

Он не отвечает и даже не оборачивается в мою сторону. Я же съеживаюсь в кресле, обнимаю себя за плечи.

— Зачем пришла? — как-то безразлично бросает муж, будто ему на самом деле плевать, а спрашивает из любопытства.

— Помешала? — огрызаюсь. — Прости, но я не просила, чтобы ты припёрся за мной! Можешь идти и дальше к своей…

Дьявол! Я, умеющая держать себя в руках, контролировать свои чувства и эмоции, сейчас готова убить его собственными руками. Готова обозвать самыми неприличными словами на свете. Потому что мне, черт подери, больно! Верно говорят: от ненависти до любви всего один шаг. Поверьте, обратно даже полшага достаточно! Я испытала на себе!

— Что такое? — поворачивает голову в мою сторону и смотрит в глаза. По его скулам ходят желваки. Челюсти плотно сжаты, а пухлые губы превратились в тонкую линию. — Что случилось, Лер? Что тут плохого, м? Как ты, а главное, когда начала с Максом…

— Идиот! — обрываю его речь. — Останови долбанную железяку! Останови, я сказала!

Снова игнорирует. Не отвечает. Усмехаясь уголками губ, муж устремляет свое внимание на дорогу. Черт! Но почему я вижу в его глазах боль, разочарование? Почему мне кажется, что всё то, что было в его кабинете — спектакль?

Поворачиваюсь к окну. В горле ком, из глаз текут слезы. Сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Больно. Боже, как же больно…

Мы молчим всю дорогу. Не о чем говорить? Нет, на самом деле есть о чем, но он, упертый баран, даже не спрашивает ничего. Не позволил объясниться, более того, ещё и строит из себя мудрого такого, умного мужика. Оперативник недоделанный! Хоть и бывший.

Нет, я понимаю, что, когда дело доходит до любимых, тогда логика (почти всегда) отключается. Он сам это не раз говорил! Нет, ну если ты это соображаешь, то почему бы не сесть и не выслушать, а? Зачем рубить с плеча вот так?! Не понимаю… И впервые вижу мужа таким категоричными.

— Завтра документы будут готовы. Подпишешь и свалишь на все четыре стороны, — добивает окончательно.

Я оборачиваюсь в его сторону и недоверчиво пялюсь на безумно любимого мужчину, которого начинаю ненавидеть всем сердцем. Сердцем, которое он разрывает на кусочки, швыряет в сторону, растаптывает.

— Что ты говоришь? — еле слышно спрашиваю пересохшими от волнения губами. — Для тебя все так просто, да? Забыл, что мне обещал? Забыл, черт тебя побери?! Напомнить, Рамиль?!

Глава 3

— Сама вспомни, Лер, — произносит обманчиво нежно, я бы сказала, безумно ласково. — Помнишь тот день, когда обещала быть рядом всегда, что бы ни случилось? Ну а ты что сделала? Не забеременела от меня, решила попробовать с другим?

Я сглатываю раз за разом. Подбираю нужные слова, потому что это чересчур. Никогда! Никогда не могла подумать, что я вот так унижусь. И тем унижающим меня человеком, для которого я за считаные часы стала продажной бабой, будет мой муж.

— Знаешь, — вытираю слезы с щеки. Поворачиваюсь в сторону Рамиля и просто смотрю. Секунды… — Когда-то я признала тебя и твою семью своей. Все остались для меня теми же самыми людьми. И… Даже если мы разведемся, Рамиль, этот факт не изменится. Ты найдешь себе другую, точнее… — нервно смеюсь сквозь слезы. — Точнее, ты уже нашел себе другую. Нет, мне не плевать. Мне больно, но я выдержу. Сумею устоять на ногах, Рамиль. Но ты… Когда всё узнаешь, Рамиль, когда дойдешь до истины и поймешь, что всё было подставлено, я очень надеюсь, что ты не пожалеешь о сделанных поступках и сказанных словах. Но в любом случае, поверь, для нас всё закончилось.

— Сама невинность, — смеётся он. — Лер, моя хорошая, давай начистоту, а? Было хорошо с моим братом?

Нет, он серьезно? Почему строит из себя глухого и не слышит меня? Черт подери!

— Долбанный сукин сын! — срывается с губ, на что муж смеётся ещё сильнее. Он что, пьян? Я вообще не понимаю, почему он себя так странно ведёт. Либо это от нервов? — Останови машину.

Я всхлипываю, шмыгаю носом. Такое ощущение, будто мне острый кинжал в сердце вонзили. Очень больно. Хочется просто сесть на пол, обхватить голову руками и вырвать волосы с корнями. Но я умом понимаю — это мне не поможет.

Нам больше ничего не поможет.

Автомобиль тормозит у особняка. Ворота распахиваются, и Рамиль заезжает во двор. Я буквально вылетаю из машины и мчусь в дом. Быстрыми шагами поднимаюсь в комнату, захлопываю за собой дверь. Через пару минут появляется муж и прямо передо мной начинает раздеваться, швыряет свою одежду на спинку кресла. Я же стою у окна и наблюдаю за своим почти бывшим мужем.

«Бывший…»

Когда-то даже думать об этом было страшно.

— Завтра утром документы будут у тебя, Лера. Надеюсь, ты не станешь позорить себя и просить часть моего имущества.

— Не унижай себя, Рамиль. И так мое уважение к тебе — ниже плинтуса. Ты перешёл все границы, преграды. Остановись, — стараюсь сказать как можно ровно и твердо, но голос предательски подрагивает.

— Кошмар какой, — бросает, направляясь в сторону ванной. — Нафиг сдалось мне твое уважение?

Я зажмуриваюсь. Действительно, достаточно. Устала.

Я глажу свой живот, стараюсь хоть как-то успокоить себя, а если точнее выразиться, я пытаюсь хоть немножко оправдать поступки Рамиля. Но… Получается так себе. Нет ему оправдания, прощения. Нет. Исключено.

Перед глазами темнеет. Сердце, как ненормальное, бьётся в груди, будто я бежала эстафету. Терпение. Нужно пережить эти сложные времена, да знать бы только как?!

Рамиль в ванной, а я не могу найти себе места. Как быть? Как доказать свою невиновность? Как достучаться, что это чистой воды подстава? Мне кажется, уже никак. Кто-то постарался по полной программе, и у него это получилось идеально. Только тот человек забывает про принцип бумеранга.

Сажусь на пол рядом с нашей с мужем кроватью, упираясь спиной в стену. Какие я вещи соберу? Всё мое на самом деле — совсем не мое. Куплены на деньги Рамиля. Зачем мне? Так еще думает, что я у него деньги просить буду? Знает же меня, прекрасно знает, что я ничего подобного не сделаю, но всё равно старается задеть при каждой возможности.

— Как ты могла? — я слышу крик свекрови, вздрагиваю.

Никогда не слышала, чтобы она повышала голос. Почти бегу в ее комнату.

— Мам, ну успокойся, пожалуйста. Я ничего такого не делала! — до меня доносятся оправдания младшей сестры мужа.