Помоги проекту - поделись книгой:
— Лиз, ты бы выключила музыку или потише сделай, хорошо?
Та немного скривилась и провела пальцем по экрану планшета, понижая громкость. И опять задала свой вопрос, во все глаза рассматривая меня.
— Только что к нам забрёл. Его собаки покусали, и его друзей тоже. Нужно, чтобы ты пару таблеток зарядила. Сделаешь?
— Сделаю. Несите таблы, а мы пока поболтаем, — и посмотрела на меня. — Или ты против?
— Ничуть. Я Женя, а тебя Лизой зовут?
— Типа того, но лучше зови Фэоной, это мой аватар в инсте, привыкла к нему уже.
— Приятно познакомиться, Феона. А ты кто, целитель?
— Типа того, — кивнула она. — Я любые вещи делаю сильнее на время. Не понимаешь?
Я отрицательно помотал головой.
— Ну вот тебе сейчас принесут таблетки, я их улучшу, и ты выздоровеешь в несколько раз быстрее. У тебя что вообще?
— Ушиб и может быть трещины в костях.
— Ха, а Иван сказал, что собаки покусали.
— Так и есть. Просто они не прокусили защиту, зато помяли руку и ногу так, словно я в тиски их засунул.
— Это сделали чёрные псы?
— Они. Сталкивались?
Собеседница скривилась, как будто лимон съела в один присест.
— Эти сволочи каждую ночь приходят и пытаются к нам забраться, — сообщила она мне. — Воют, рычат, железо грызут. Наши в них всяким барахлом кидаются, бьют сверху копьями. Уже штук десять за несколько дней прикончили, а они всё лезут. Ненормальные какие-то. Зато мясо у них как кабанятина. Сама я её не пробовала, другие рассказали.
Тут к нам подошёл Иван с молодой женщиной лет тридцати пяти.
— Здравствуйте, — поздоровалась она со мной. — Что у вас за раны?
— Покусали, — уже привычно ответил я. — Без ран, просто помяли сильно.
Пришлось частично раздеваться, чтобы продемонстрировать руку с ногой. Последняя женщину, оказавшуюся фельдшером со «скорой», практически не заинтересовала. А вот распухшую руку рассматривала и ощупывала долго.
— Мазь от ушибов, таблетки для укрепления костей при переломах и таблетки для усиления иммунитета. Это должно помочь. Еда есть?
— Да, — ответили мы с Иваном одновременно.
— Хорошо. Нужно будет плотно покушать, чтобы организму было откуда брать ресурсы. Или ты сильно похудеешь.
— Да куда уж больше и так как Кощей, — слегка пошутил я.
— Поверь, есть куда.
Лиза взяла маленький тюбик мази и две таблетки, положила их на левую ладонь, накрыла сверху правой, закрыла глаза и сосредоточилась. В такой позе она пробыла минуты две. После чего выдохнула, посмотрела на нас и протянула женщине лекарства.
— Всё сделала, — произнесла она. — Я отдыхать. Жека, потом поболтаем, о-кей?
— Хорошо, — кивнул я.
Не знаю, как работал Дар у моей новой знакомой, но уже через час после приёма таблеток и нанесения мази на руку и ногу, боль пропала полностью вместе с опухолью. Нога перестала беспокоить совершенно. Рука слегка тянула, но терпимо и я ей мог почти свободно двигать.
— Ничего себе, — покачал я головой. — А с гангреной тоже так можно?
— Ты про парня, который ногу арматурой проткнул? — уточнила лекарша, которая умело намазала меня час назад мазью. Увидев мой кивок, ответила. — Если сепсис не зашёл слишком далеко и ткани ещё не мертвы, то лекарства помогут. А если всё плохо, то нужна будет ампутация, чтобы ему жизнь сохранить. Без неё никакие
— А вы?..
— Поможем. Но сначала ты расскажешь всё про вашу команду. Нам нужно знать, к кому мы идём. Кто там, что там, есть ли одарённые и так далее. Ясно?
— Ясно, — повторил я и добавил. — Одарённые есть, это я. Умею делать предметы прочнее в несколько раз и нагревать их, не сжигая.
У той дар речи пропал от удивления после моих слов.
— Охренеть, вот это танцы, — охнул охранник врачихи, которую никто в лагере не сбирался оставлять наедине с незнакомцем. — Ещё один супер.
Через несколько минут после моего заявления в кузов фуры, где меня лечили, залезли несколько человек, среди которых был мой знакомец Иван и Лиза. Как я понял, вся эта толпа была из местных вожаков и авторитетов. Вместе с фельдшерицей — охранник удрал раньше, чтобы донести до всех новость — вокруг меня столпились семь человек. Пришлось повторить свои слова про Дар и продемонстрировать нервущуюся форму на мне. От явной демонстрации способностей отказался, пояснив, что после ранения силы ко мне не вернулись. И пока возвращаться не собираются, так как организм не оправился от взрывной регенерации, забравшей кучу внутренних резервов, требующихся для Дара. Пользуясь создавшейся атмосферой, попросил поскорее снарядить отряд к моим товарищам, чтобы успеть помочь Платону. Заодно, раз пошла такая пьянка, я подробно рассказал про свою группу, её состав, местоположение двухэтажки и района с развалинами домов.
Глава 8
Обработанные Лизой лекарства отлично помогли моему товарищу. К нашему приходу раненую конечность ему разбарабанило до состояния, когда кажется, что вместо ноги сплошное бедро и на самом его конце висят пять очень крупных бородавок-пальцев. Фельдшерица мигом подобрала ему нужные лекарства, скормила несколько таблеток. Сделала укол, потом помазала мазью и поставила капельницу с глюкозой. Последнюю из ценных запасов, с её слов.
Кстати, здание нашим новым знакомым понравилось. Но не пришлась по вкусу окружающая вода, которой сопутствовала высокая влажность. А с учётом зимних ночей и отсутствия нормальных печей с достаточным количеством топлива, рассматривать полузатопленную двухэтажку в качестве постоянного жилья категорически не стоило. Фельдшер добавила кое-что своего вроде пневмонии, астмы, артрита с ревматизмом, регулярные простуды и так далее. Переночевав в соседних кабинетах, наутро новые знакомые вместе с нами покинули здание. Навсегда, если не случится нечто форсмажорное, из-за чего придётся сюда вернуться.
Добравшись до автомобильного лагеря, переночевали там и на следующее утро рванули в район с развалинами, который очень заинтересовал наших новых знакомых.
К слову сказать, за то время, что с ними жил, успел узнать их историю. В лагере, окружённым стеной из автомобилей, проживало тридцать два человека, из них четверо подростков и один совсем маленький ребёнок не старше трёх лет. Встретились они в первую неделю и осели на бывшей автозаправке, рядом с которой валялись штук пятьдесят легковушек и несколько фур с одним огромным автокраном и трактором. Заправка оказалась достаточно богатой на еду, чтобы прокормить несколько десятков людей. Плюс, что-то они нашли в машинах, в округе в разрушенных домах. Часть продуктов люди из новичков принесли с собой. Раньше они жгли костёр, пытаясь дымом привлечь к себе потеряшек. Пять дней назад к ним вышла пятёрка каких-то отморозков с двумя ружьями, которые ранили наблюдателей на стене и потребовали отдать им всю еду. Разобрались с ними достаточно быстро, и не обошлось без усилений Лизы. После этого костёр потушили.
Стену воздвигли с помощью крана, обладающего неимоверно длинной стрелой. Трактор оказался полезен лишь тем, что у него был полный бак соляры. Щели забивали кусками автомобильной жести и камнями, строительными материалами, на которые пустили разрушенное здание АЗС-маркета. Стоит ещё сказать, что никакого топлива здесь не было. Словно поземные цистерны не перенеслись вместе с магазином, колонками и навесом над ними.
И ещё кое-что: кран в конце строительства неожиданно перевернулся сначала на бок, а потом под грохот ломающихся камней ушёл в пучину болотную. Сейчас в том месте из воды торчит лишь задняя часть с последним «мостом», да лежит переломанная и гнутая стрела с тросом.
— Место перспективное, конечно, но сюда далеко от нас ходить, и задолбаешься разбирать обломки, — заявил Стас, старший группы, с которой я пришёл к развалинам домов. — Ещё и собаки здесь днём могут напасть?
— Есть такое дело, — подтвердил я. — Только вряд ли нападают, скорее всего, они тут в развалинах прячутся днём. Наши девчонки, по всей видимости, рядом с их лёжкой оказались вот те и не сдержали инстинктов.
— Хрен редьки не слаще. Так полезешь в щель какую между плит, а там тебя за нос псина схватит.
— Можно построить времянку на пять-шесть человек, чтобы ночевать, а днём работать. Как наберётся достаточное количество вещей, переправлять их в несколько заходов в лагерь. Теплом я обеспечу, инструмент укреплю, чтобы не ломался и быстро не тупился. Что-то из обломков могу попытаться быстро разрушить, если потребуется быстро ускорить разбор завалов. Но лучше что-то одно мне делать, так силы не будут уходить быстро, — предложил я.
— Да, времянка — это тема, молодец, — похвалил он меня. — И тепло тоже. Ладно, сейчас помозгуем и решим, как лучше.
В итоге сделали так, как я сказал. Натаскали металлических листов, которые тут встречались повсеместно. Часть — это крыши домов, часть — навесы над автомойками, заборы вокруг детсада и школы, часть — «ракушки» и мелкие павильончики, сделанные из профлиста. Целых не было, приходилось рубить топорами смятые ларьки и гаражи, а потом скреплять кусками толстой проволоки и тонкой арматуры, служивших каркасом для перегородок в домах. Особенно плотно подгоняли крышу, чтобы сквозь щели нам на голову не лилась ночью вода. Я нагрел куски фанеры и всяческие деревяшки вроде обломков мебели. Они станут нашими обогреватели в тёмное время суток. Дерево и, так сказать, древесные продукты выбрал по той причине, что духовная искра согревала их быстрее и лучше, чем железо и камень.
Весь день ушёл на строительство убежища и его обустройство. Потом была ночь с собаками, которые с таким грохотом ломились внутрь, что спать даже с самодельными берушами в ушах было невозможно. Свою лепту в шум вносили ветер и дождь со снегом. Под лёгкий мат и проклятья в адрес зверей, просидели до рассвета, гоняя чай, который кипятили в пятилитровом чайнике из нержавейки на самодельной «керосинке», где топливом служил розжиг для мангалов.
— Железо — херня, — вынес вердикт Стас поутру. — Нужно ставить что-то капитальное.
— Потратим несколько дней, а от нас ждут результатов уже завтра, — произнёс один из его подчинённых, вызвав у старшего группы кривую злобную гримасу.
— Ладно, сегодня пораньше ляжем, чтобы до прихода собак хоть немного отдохнуть, — принял он решение. — А завтра будет видно, что по чём.
Что я могу сказать насчёт результативности работы восьми мужиков, у которых кроме лопат, ломов с кувалдами и пары ножовок по металлу с небольшим запасом полотен больше нет ничего? Только то, что в армии не просто так придумали присказку про «два солдата из стройбата заменяют экскаватор». Когда припрёт, то почти голыми руками можно творить чудеса работоспособности. Завал, под которым хранились продуктовые запасы, таял на лазах. Разумеется, весь дом разбирать никто не собирался. Нужно было только убрать несколько плит и кучу домашнего мусора, чтобы добраться до полок и стеллажей, а ещё лучше до склада, где запасов всяко больше.
Пораньше лечь не удалось, так как до залежей ценностей — для нас ценностей — мы добрались как раз за час-полтора до темноты. Под нами в воде лежала огромная стопка пачек с гречневой крупой, обмотанная пищевой плёнкой. По очереди, минут по пять, каждый из группы провёл в воде, вытаскивая по пакету из стопки и подбрасывая тот вверх, где его ловили товарищи. Меня эта участь не коснулась, так как я днём сильно выложился, когда своими искрами ослаблял плиты. Научился всего одной искрой превращать стеновую панель в нечто хрупкое, словно созданное горе-бетонщиками по принципу «побольше песочка, поменьше цемента». После этого плиту можно было расколотить кувалдами за четверть часа без особых усилий в мелкую щебёнку.
Пачки с крупой надёжно укрыли под железом, поверх которого наложили тяжёлые бетонные обломки, которые собакам точно не сбросить. Их ещё и по-быстрому проволокой связали между собой на всякий, как говорится, пожарный случай.
Вторая ночь была без собак, но погода и без них дала нам ж
— Берём по пять пачек крупы и валим отсюда, — приказал Стас утром, когда мы вышли из «времянки». — Отсыпаться будем в лагере.
Никто против не был. Две ночи без сна и два дня тяжёлых работ вымотали всех до предела. Тем более, что возвращались мы не с пустыми руками. Того, что мы принесём, хватит всем живущим в лагере минимум дня на три. А ещё через ту дыру можно достать ещё что-то, может, там в метре от первой упаковки лежит в тёмной воде ещё одна, две или больше.
— На, паскуда, — один из стрелков спустил тетиву арбалета, направленного на одного из псов, замершего под стеной с оскаленной пастью. Самодельный болт из алюминиевой трубки со стальным черешковым наконечником вошёл зверю точно между лопаток. Скорее всего, был повреждён позвоночник, так как собака рухнула, как мягкая игрушка, сразу и без дальнейшей агонии.
Через несколько секунд разрядил свой арбалет я. Мой выстрел оказался не настолько точным, на месте не убил. Но с болтом в брюхе пёс долго не протянет, каким бы живучим ни был.
Арбалеты, к слову, укреплены мной, так как сделаны из паршивых материалов. И древки стрел тоже обработаны духовными искрами, чтобы мягкий алюминий прослужил дольше, а не сломался или смялся после первого-второго выстрела.
Вот уже третий день псины держат нас буквально в осаде. Если раньше они приходили только с наступлением темноты, то позавчера они остались под стенами и днём. Уходить не собирались, хотя было хорошо видно, что дневной свет доставляет им изрядный дискомфорт, слепит, ослабляет нюх. Ещё до всех нас дошло, что эти звери точно не имеют отношения к земным питомцам, перенесённых вместе с людьми и домами. Слишком они похожи друг на друга и их много. Не поверю, что где-то в городе был огромный собачий питомник, где содержались не меньше сотни взрослых агрессивных псов. Так что, эти животные — местные.
Щёлк!
Сосед успел перезарядиться и ещё раз выстрелить. Увы, но даже не поцарапал никого, болт бессильно царапнул по камню и скрылся в травяном ковре.
«Чёрт, и вот зачем я тратил искры? Чтобы стрелы вот так бездарно терялись?», — с досадой подумал я.
Во-первых — нам повезло с местом: благодаря огромному количеству автомобилей у наших мастеров-оружейников было вдосталь материала. Во-вторых — нужно сказать спасибо Платону. Это благодаря его знаниям получилось соорудить удобные арбалеты. Парень подсказал, как и из чего сделать спусковой механизм со стопором для стрелы. У всех остальных знания были только из фильмов и игр. И в-третьих — у нас был я, вернее мои укрепляющие искры. Немалое количество народа и инструменты помогли за день сделать четыре простейших арбалета и несколько десятков стрел к ним. И ещё один арбалет был готов сегодня до полудня.
Бамц!
От мыслей отвлёк громкий звук, что-то среднее между мощным хлопком и ударом. При виде кровавых ошмётков, разбросанных по большой площади, я понял, что случилось. Кто-то из арбалетчиков использовал
— Это кто там такой умный? — раздался яростный рёв Ивана. — Витя, ты?
Один из арбалетчиков непроизвольно съёжился. Кажется, нашёлся меткий стрелок и любитель разбазаривать ценное общественное добро.
— Я стрелу перепутал, дядь Вань. Случайно вышло, клянусь, — торопливо произнёс он.
— Ты мне ещё пионерским галстуком поклянись тут. Сегодня вечером в наряд на сортиры идёшь.
— Вот же… — сквозь зубы ругнулся свежесостоявшийся ассенизатор. В лагере было два общественных туалета, для мужчин и женщин. Каждый из них вечером очищался, благо, что всё падало в непромокаемые толстые мешки, уложенные в бочки, поставленые под «очко». А те потом относились дежурными на несколько сотен метров от лагеря. Сейчас, правда, с приходом собак, мешки пока что складывали у баррикады подальше от спальных мест и склада с продуктами.
Собаки отступили на третий день, потеряв две трети стаи мёртвыми. Среди убежавших животных не было ни одного целого. Но и с тяжёлыми ранами никто не ушёл, таких добивали мы или те сдыхали недалеко от лагеря, найдя силы отползти от баррикады на несколько сотен метров.
Вечером того дня, когда собаки ушли, состоялось совещание. И первой была поднята тема ухода с болота.
— Торчать здесь не имеет смысла. На припасах с руин мы протянем несколько месяцев, а потом начнём умирать от голода или превратимся в каннибалов, — произнёс хмурый Иван. — Нужно искать путь подальше от болота и тумана. Такие места должны быть. Женя.
— Что? — откликнулся я, когда его взгляд остановился на мне.
— Ты своего странного знакомого видел ещё раз?
— Не видел с момента, как он привёл меня сюда.
— Жаль, его знания местности нам бы пригодились, — вздохнул он.
— Пусть найдёт его, походит по болоту. Записку, что ли ему оставит, — предложил Кирилл Сесг
— Кто? Женёк? — зло посмотрел на него Иван. — А почему бы не тебя туда отправить, всё равно ты не умеешь ни обогреватели делать, ни укреплять оружие.
— И что? Теперь его в жопу целовать? — набычился тот.
— Вообще-то, я тут сижу и всё слышу, — влез я в разговор, ход которого мне не понравился сразу. Последние слова решил адресовать Сесгину, который мне сразу не понравился. Тот, как говаривал старший брат из «Брата»: слащавый какой-то, весь такой… одним словом — румын. Режиссёр за кадром оставил слово, что так и напрашивалось после подобного описания: — п***р. Вот таким гомосеком мне и показался Сесгин, только не физиологически, а по характеру. Скользкий тип, улыбающийся по-змеиному, с холодком в глазах и завистью ко всем, кто выше его, моложе, сильнее, богаче и так далее. Я уже с ним дважды сходился в споре и один раз чуть до драки не дошло. — Нужно будет, то поцелуешь.
— Да я с тобой знаешь, что сделаю? — поднялся тот со своего места.
Я немедленно последовал его примеру и уже мысленно видел, как пробиваю этому мудаку прямым в нос. И одновременно точно знал, что до такого не дойдёт. Успеют встать между нами… этот хорёк знает, когда можно показать гонор и делает подобное только при свидетелях. Причём таких, которые или нейтральны или на его стороне.
— Успокоились! Замолчали оба!
— А давайте я с Жекой схожу за стену, — решила подлить масла в огонь Лиза. — Я тоже экстрасенс. Раз одного отправляете, то и второго надо, чтобы всё честно и справедливо, без любимчиков.
— Ты-то помолчи, — рыкнул Иван на девчонку.
Та хмыкнула и демонстративно отвернулась от стола, скрестив руки на груди и уставившись в окошко.
— Сесгин, заканчивай с этим слышишь меня? — посмотрел на моего оппонента глава лагеря Колокольцев Юрий Иванович.
— Я? — возмутился тот. — Да меня тут опустили практически… и я молчать должен?!
— Язык бы свой почаще придерживал, тогда бы и цел оставался. Ты не первый раз уже конфликт начинаешь на ровном месте. А если не можешь сдерживаться, то в управлении тебе делать нечего.
— Выгоняешь?
Поделиться книгой: