Помоги проекту - поделись книгой:
Четыре дня ползали по горам в поисках перевала. Иногда казалось, что вот он, буквально рукой подать, останется только перебраться через хребет. Но всегда на пути вставала широкая трещина или вовсе огромная пропасть, через которую невозможно было перебраться. Частые вертикальные скалы или даже с отрицательным наклоном тоже мешали поискам. В итоге на пятый день, когда закончились припасы, мы вернулись обратно в посёлок. И так совпало, что в этот день пришли почти все остальные разведчики, только одна команда задерживалась. К сожалению, прохода через горы не отыскал никто из них.
Два дня мы отдыхали и залечивали мелкие травмы, без которых просто не могло обойтись, учитывая маршрут поисков и нашу неопытность. Мои товарищи за упрочнение одежды не раз искренне говорили мне спасибо. Две другие команды вернулись натуральными оборванцами и куда сильнее пострадавшие. Целёхонькими у них были только пластиковые каски, которые я укрепил перед походом. По словам их владельцев, они минимум по разу каждого спасали от шишек, а то и тяжёлой травмы, когда на голову падали камни или разведчики валились с ног на неустойчивом склоне и бились шлемами о булыжники.
Когда мы ушли во второй раз в горы, то последний отряд разведчиков всё ещё не вернулся. Вариантов было немного. Первый — они нашли перевал, и перешли на другую сторону гор, где сейчас восстанавливают силы и собирают еды на обратный путь. Второй — они погибли или серьёзно пострадали. Третий — банально заблудились. Колокольцев обещал собрать новый отряд и отправить тот по следам пропавшей группы.
Первые два дня прошли с практически тем же успехом, что и предыдущий выход в горы. А затем утро третьего дня подкинуло приятный сюрприз. Осматривая в бинокль горы в поисках тропы наверх, я вдруг увидел знакомую личность. Не удержавшись, я воскликнул:
— Проводник!
— Где? — подорвался Директор. — Дай глянуть.
Любопытство альпинистов было не менее сильным. Они давно слышали про странную личность, которая контактировала — если такое поведение можно назвать контактом — только со мной. И страстно желали увидеть вживую.
— Внизу справа, — дал я ориентиры.
Проводник стоял несколько минут, после чего, убедившись, что его заметили, помахал рукой и стал медленно подниматься в горы. Несколько раз он наклонялся и оставлял куски красной ткани или бумаги между камней.
— Подъём! — скомандовал я. — Живей, живей, народ! Если удача от нас не отвернётся, то мы найдём дорогу на ту сторону.
К месту, где я заметил Проводника, мы дошли часа за полтора, хотя по прямой между нами и двух километрах не набралось. Но — горы, что ещё скажешь. Мы очень неудачное место для отдыха выбрали, где Проводника и нас разделяла протяжённая широкая трещина.
— Нашёл! — крикнул Максимка, вырвавшийся вперед всех и первым отыскавший знаки, оставленные Проводником. Паренёк показал на красный лоскут, оторванный от футболки, судя по надписи. Дальше мы шли по «хлебным крошкам», оставленным для нас человеком в чёрном. Проводник разложил красные тряпки достаточно далеко друг от друга, но в пределах видимости даже без использования бинокля. Там, где нужно было сворачивать в сторону, тряпки лежали ближе друг к другу.
За этот день мы не дошли до цели. Ночевали среди камней, выставив часового, которого меняли каждые полтора часа. Рассвело в горах быстро. Возможно, это было связано с высотой, но никакого дискомфорта особого никто из нас не чувствовал. В третьем часу дня мы обрались до снежной линии и топали по плотному насту до темноты. В сумерках дорога пошла вниз. Неужели, мы прошли перевал и даже не заметили?!
— Да мы уже спускаемся, что ли? — озвучил мои мысли Директор.
— Кажется, — подтвердил Макс и посмотрел на меня. — Дальше пойдём или будем устраиваться на привал? Вон и местечко удобное для палатки.
— Останавливаемся.
Ночью снаружи разыгралась метель, но лёгкая совсем, если сравнивать с той, что случается на болоте. Часового оставили внутри палатки из опасения, что на улице с ним приключится беда в темноте и пурге. Да там и видимость была метров пять, не больше. Потому не было особой разницы, где дежурить. Учитывая прочность палатки, нанести кому-то из нас вред было сложно. Завалить, придавить — это да. Но ведь совсем без риска не бывает?
Едва только стало сереть на улице, как мы выбрались на свежий воздух. Несколько минут водили по сторонам оружием, опасаясь нападения, потом успокоились и занялись завтраком, поставив Максимку на фишку. Уже через сорок минут мы продолжили свой путь. Ещё через десять минут мы увидели красную тряпку, сунутую в трещину скального пальца.
— Верной дорогой идёте, товарищи! — тут же решил съюморить Директор. Но только пареньку показались смешными его слова.
Стоит добавить, что Проводника больше мы не увидели. Только нашли три красных лоскута-метки.
Где в середине дня мы подошли к высокому обрыву. Ниже, метрах в тридцати где-то, тянулся пологий каменистый склон до самой линии лесов. Приложив к глазам бинокль, я несколько минут внимательно всматривался вдаль. И не удержался от радостного возгласа, увидев в широком прогале между деревьями крупное животное, похожее не то на крупного яка, не то на мохнатого буйвола.
— Что там? — заинтересовался Иван.
— Бык какой-то, — сообщил я и протянул ему бинокль. — На.
Бинокль прошёл по всем рукам и вернулся ко мне минут через десять. Всё это время бык стоял и жевал макушки каких-то кустов, словно позировал для нас. Его вид подарил нам надежду на то, что мы отыскали место, где сможем обустроить нормальный быт. Вот только как спуститься вниз? Стена неровная, вся покрыта трещинами и выступами и вдоль неё постоянно гуляет ветер. Макс с Игорем предупредили, что даже со всем своим опытом им двоим будет сложно тут спуститься. Про женщин в посёлке у камышей и говорить нечего.
— Нужен путь. Тянуть тросы, вбивать не просто крючья, а натуральные кронштейны, чтобы спускать стариков с детьми и не дать ветру бить их о камень, — сказал Игорь.
— Проверять будем? — вслед за ним предложил Макс.
— Что проверять? Спуск? — переспросил я.
— Да. Тросов с крючьями у нас должно хватить, взяли с запасом.
Я ещё раз посмотрел на обрыв и ответил:
— Не здесь, давайте пройдёмся, поищем более удобное место.
— А, ну да, точно, — смутился он.
Подходящее место нашлось через несколько часов. Высота стены здесь была заметно ниже, всего-то метров двадцать. А ещё под нами метрах в семи протянулся широкий карниз, который может стать отличной площадкой для отдыха перед окончательным спуском. Так как уже все устали и скоро должны опуститься сумерки, то решили спуск перенести на завтра.
На следующий день мы спустились с горы. Сначала на карниз, потом к подножию. На карнизе, кстати, нашли грот, где можно небольшой группе провести ночь, будучи защищёнными от ветра и снега. Знали бы про него вчера, то я бы согласился на спуск вечером.
Заниматься полноценной разведкой местности в предгорье не стали. Так, немного покружили по окрестностям и полезли назад. Спустя несколько дней я докладывал Колокольцеву о результатах выхода.
Первое, что его заинтересовало, так это возвращение Проводника.
— Ага, значит, он жив-здоров и не остался в болоте, — удовлетворённо произнёс глава посёлка. — Это хорошо. Что там у вас ещё есть хорошего?
— Перевал через горы есть, и он проходим для всех. Вот спуск на ту сторону сложный, потребуется уйма тросов и креплений, чтобы все наши смогли спуститься, — сообщил я ему.
— Совсем отлично. Твоя группа самая результативная, Жень. Ты явно любимчик у госпожи Удачи.
— А что там с пропавшей группой? Нашли?
— Кое-что нашли. И заодно тех, кто это сделал. Ты «Звёздные войны» смотрел? Помнишь, в одной серии были лохматые карлики, которые ловко разделывались в лесах со штурмовиками и заодно чуть не съели главных героев?
Я кивнул:
— Такие забавные плюшевые коротышки. Помню их.
— Вот эти похожие плюшевые коротышки и уничтожили группу наших разведчиков. А потом ещё двоих убили из розыскной группы. Сбрасывают на головы камни и устраивают обвалы. Верткие паскуды, и отлично маскируются. Как понимаю, вы с ними не сталкивались?
— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Получается, что нам повезло.
— Повезло, — подтвердил Колокольцев. — Так, всё. Сегодня и завтра отдыхайте. Потом вас подключат к поселковым работам.
— А разведка той стороны гор? — вскинулся я.
— Разведка пока подождёт.
Глава 13
Вторая вылазка через перевал состоялась только через пятнадцать дней после возвращения моего отряда с гор. Набралось десять человек, среди которых затесались даже две молодые женщины лет двадцати семи. Высокие и крепкие, очень выносливые и привычные к походам ещё на Земле. Взять их пришлось по той причине, что число мужчин в посёлке несколько сократилось. Сначала погибла группа разведчиков от неизвестных созданий в горах. Потом от их лап ещё несколько во время поисков разведчиков. Трое серьёзно пострадали на заготовке дров в долине, один пропал там же. По рассказам тех, кто с ним был в одной бригаде, он отошёл в «кустики» и исчез. Колокольцев подозревает внутренние разборки и убийство, но доказать ничего не может. Ещё несколько мужчин отравились неизвестно чем и уже четвёртый день лежат в отдельном шалаше, страдая от тошноты и поноса. Сами больные клевещут на испорченную или ядовитую рыбу. А те, кто в посёлке отвечает за медицину, говорят, что те отравились самодельной брагой, которую невезучие выпивохи затёрли из, чёрт его знает чего. Другие мужчины защищают лагерь от возможной угрозы со стороны людоедов и зверей. Вот и выпало мне командовать не только мужчинами, но и женщинами.
Спокойно и без проблем перешли через перевал, переночевали в гроте на карнизе, а с утра спустились к подножию стены и отправились в лес. Уже с первых шагов стало ясно, что местные земли — это богатейшие охотничьи угодья. Мы не один раз встречали отпечатки крупных и мелких копыт. Нашли рогатый череп и хребет с рёбрами, которым было полгода, не больше. Видели зверьков, похожих на куниц и кошек, шнырявших среди ветвей.
К вечеру мы подстрелили крупную косулю или зверя, что был очень на неё похож. Быстро её освежевали, раскидали мясо по нескольким рюкзакам и стали искать место для ночлега. Такое нашлось очень быстро. Нам попался завал из дюжины деревьев на склоне оврага. Стволы, ветки, старая листва и земля создали отличную пещеру, где мог разместиться весь отряд. И хотя в полный рост внутри было не встать, и нужно было заползать внутрь на четвереньках или вприсядку, лучшего места для ночёвки мы вряд ли бы нашли. Ещё и овраг оказался сухим и глубоким. Здесь можно было развести костёр, и склоны скрыли бы огонь от чужих взглядов.
Первым делом растянули вокруг бивуака леску с крючками и колокольчиками, установили несколько небольших капканов и натянули толстую леску между деревьев в наиболее удобных для прохода местах. В основном сторожились от хищников, но и не исключали появления людей или иных разумных — жителей этого мира. Аборигены могли быть кем угодно, от каноничных эльфов, то мохнатых йети.
— Сюда бы пару активных наушников или микрофон, чтобы ловить любой шорох, — помечтал кто-то из новичков. — С такими наушниками у себя дома постоянно охотился.
— А ещё бы вагон мин, установку «Буратино» и взвод СОБРа, — ощерился в улыбке Директор.
— Лучше бы просто домой вернуться, — вздохнул парень, не став спорить с моим товарищем. А тот после этих слов примолк сам.
Закончив с защитой лагеря, занялись сбором топлива для костра, на котором скоро зашипели кусочки мяса в алюминиевой сковороде, взятой с собой в поход. Ещё была соль и специи для мяса. Почти каждый в группе взял их, услышав рассказы про лесного быка и мечтая о нормальном мясе. У всех уже поперёк горла стояла переваренная до состояния клейстера мышатина и озерная рыба. Про корни и какие-то салаты из травы и водорослей промолчу, чтобы не кривиться лишний раз от воспоминания их мерзкого вкуса. Первыми порцию жаркого получили наши спутницы.
— М-м-м, — простонала одна из них, когда откусила от прожаренного куска мяса, — это… даже не знаю, что сказать… это как первый оргазм.
Несколько мужчин хохотнули в ответ на такое сравнение.
— Даже лучше, — поддержала её подружка. — Кажется, что вкуснее не ела ничего и приятнее ощущений не испытывала. А ведь всего пару месяцев назад ела куда лучше.
Когда мне досталась порция косулятины и я попробовал её вкус, то мысленно согласился с женщинами. Или в самом деле успел отвыкнуть от нормального жареного мяса, или конкретно это, принадлежащее иноземной животинке, имеет особый оттенок вкуса. Плохо только одно — мяса на такую ораву голодных желудков оказалось мало. Наесться им никто не смог и в итоге косулятина пошла в качестве эдакого десерта, только съеденного вначале приёма пищи.
Из сна меня выдернул чей-то громкий рёв не то боли, не то ярости. На одних инстинктах я подскочил, подхватывая арбалет, ударился головой о корень, моментально вспомнил, где нахожусь и упал обратно на живот, не выпуская оружия из рук. Стрела в желобке стояла ещё с вечера. Достаточно только сдвинуть стопор и можно жать на спуск.
Щёлк!
Кто-то из товарищей рядом спустил тетиву. В тот же миг кто-то в нескольких метрах впереди завизжал от боли. И лишь после этого я увидел чужие фигуры напротив выхода из-под деревьев.
Хлоп!
Новый выстрел, только в этот раз из пневматики, совпал с моим, заглушив хлопок тетивы и удар стрелы во врага. Криков не было, зато были тошнотворные звуки — какое-то чавканье, хлюпанье и бульканье. Следом повеяло мерзкой вонью требухи и её содержимого. Я и забыл, что снарядил перед сном усиленную стрелу. И у соседа-стрелка в стволе сидела такая же усиленная пулька. Такими все винтовки были заряжены, так как простым зарядом только мыши хорошо убивались.
Хлоп! Хлоп! Щёлк!
Сразу несколько выстрелов почти слились в один звук. Пневматика разрывала врагов в клочья, отчего брызги крови и прочего содержимого живых тел долетала даже до нас. Про запах я даже говорить не хочу. Рядом кто-то опустил оружие и скрючился в сильнейшем рвотном спазме.
Вдруг меня пронзила мысль:
«Чёрт, а где часовой?!».
Разум выдал наиболее реальную, оттого и страшную версию. В душе же теплилась надежда на более благополучный исход. Одновременно с думами, я перевернулся на спину, упёрся ногой в стремя и двумя руками натянул тетиву арбалета, потом вложил стрелу, придавил хвостовик прижимной пластинкой и перевернулся обратно. Успел вовремя, так как неизвестные враги решили залезть под завалы деревьев. До ближайшего было всего метра два. В него я выстрелил практически навскидку.
Щёлк!
И рёв боли в ответ. Стрела ударила противника в голову, но почему-то тот оставался на ногах, вернее на четвереньках.
Хлоп!
Кто-то из товарищей справа пальнул в него из пневматики и попал в шею, превратив ту в ошмётки. Заодно и меня окатило струёй чужой крови. Она попала и в рот…
— Буэ-э-э, — стошнило меня. Краем внимания отметил, как от врага ко мне устремились яркие разноцветные искры и впитались в меня.
В считанные секунды два лаза в наше логово оказались забиты телами врагов. В этом деле хорошо постарались стрелки с многозарядными пневматическими винтовками. Пули из них, усиленные Лизой, по воздействию были равны удару двухпудовой кувалды, раскрученной до скорости в три-четыре сотни метров могучим молотобойцем.
Дважды враги пытались растащить завалы и… пополняли их новыми телами. Кто-то из моих товарищей пытался бить копьём или мечом в головы, шеи, плечи и руки тех, кто пытался добраться до нас. Но этим только мешались стрелкам. Я сорвал горло, пока до таких неугомонных дошла суть ситуации.
А потом вдруг всё стихло. Смолкли крики и завывания, воинственные вопли, визги раненых. Перестала шевелиться баррикада из трупов, и никто не пытался влезть в наше логово.
— Всё? — просил кто-то.
Прошло секунд пятнадцать, пока другой ему не ответил:
— Кажется, да.
Несмотря на тишину и прекратившиеся атаки, вылезать наружу никто не горел желанием. Мы так и просидели до рассвета, сжимая до судорог оружие и нюхая тошнотворные миазмы. От этого запаха проблевались все без исключения.
Наконец, мы стали выбираться на свежий воздух. Первыми шли стрелки, за ними все остальные. Я сам забрал у одного из подчинённых винтовку и вторым — первым был Иван — вылез наружу. На наше счастье, там никого не было, никто не торопился с дикими завываниями наброситься на нас. И это было чертовски хорошо, так как я не был уверен, что в рукопашной свалке мы сможем отбиться от врагов. Ночью нас спасли винтовки и немного арбалеты. Без скорострельных «пневмушек» нас бы удавили в логове, как ягдтерьер лисят в норе.
— Ну у нас и вид
В самом деле, мы все были покрыты чужой кровью и грязью с головы до ног.
— А эти чисто орки. Вы только посмотрите на них, — добавил следом за ним один из новичков.
— Потом насмотритесь, — прохрипел я. — Проверить кто где, где ли на месте!
Оказалось, что нет часового и одной женщины. Осмотр оврага и ближайших к нему окрестностей почти не дал ничего. Наши товарищи пропали бесследно. От них осталась только винтовка и раздавленный пластиковый фонарик. Надо ли говорить про то, каким было наше состояние?
— Нужно пойти по следам, — неуверенно предложил Директор. — Эти уроды хорошую тропу намяли.
— И попасть в засаду? — нервно высказал ему один из новичков. — Они тут местные, всё знают. Специально следы оставили, чтобы мы пришли к ним сами в руки.
— Тогда уж в лапы, — сказал кто-то за моей спиной.
Я всем телом ощущал взгляды окружающих. От меня требовали ответ, озвучить решение: преследовать или отступить. И честно говоря, я не знал, что им сказать. Потери и внезапная атака неизвестно кого выбила меня из колеи похлеще встречного удара на обледеневшей дороге. Больше для себя, чтобы переварить случившееся, чем для спутников, я приказал осмотреть мёртвых врагов.
— Первым делом нам нужно узнать, кто напал, — произнёс я и обвёл окружающих уверенным взглядом. — И давайте быстрее, время сейчас не на нас работает. Трое наверх и смотрите во все глаза во все стороны. Ты, ты и ты. Максимка, с ним пойдёшь.
Вчетвером мы занялись мертвецами. Насчитали одиннадцать изуродованных тел. Их внешний вид прибавил вопросов и сильно озадачил. Непросто так один из нас сравнил врагов с орками. Те очень сильно напоминали клыкастых здоровяков из блокбастера, снятого по мотивам известнейшей игры. Такие же перекаченные тела с буграми мускулов, огромные руки с ладонями-лопатами, выступающие клыки на нижней челюсти. Последние, впрочем, торчали не так сильно, как было показано в фильме. Кожа была серовато-зелёная и сильно покрыта волосами. Ростом каждый был около двух метров и весил точно больше центнера. Одеты были в шкуры: обмотки из плохо выделанной кожи или шкуры на ногах, накидка из шкуры на теле. У троих нижнюю часть тела дополнительно закрывало что-то вроде юбки. Все убитые носили на себе по нескольку бус и браслетов из кожаных шнурков и верёвочек, унизанных всевозможным мусором, от деревяшки до косточки.
Оружие у них было примитивнее некуда и только для ближнего боя: топоры и дубины. Ни копий, ни луков, ни дротиков. Был ещё деревянный меч с толстыми и широкими пластинами с очень острыми чуть-чуть зазубренными краями. В древесине они крепились при помощи свинца. То есть, неведомый мастер выдолбил в заготовке с двух сторон глубокую борозду, закрепил в ней режущие элементы и залил расплавленным свинцом. Меч получился крайне тяжёлым, весом как бы не побольше, чем нормальный лом. Дубины описывать не стоит, просто куски тонких стволов деревьев, узких в месте хвата и сильно расширявшихся к ударной части. А вот топоры — их четыре нашли — представляли из себя нечто похожее на грубые зубила. В верхней части на них с двух сторон имелась широкая выемка. В этом месте зубило вставлялось в расщеп толстой палки и крепко заматывалось кожаными ремнями и залито чем-то твёрдым, похожим на полимеризованную древесную смолу. Два топора были сделаны из очень плохого железа. Там даже виднелись плохо выбитые куски шлака. И два топора каменных, выполненных по той же технологии, только «зубило» оказалось куда массивнее.
У всех убитых ещё имелись ножи. В основном те были сделаны из кремневых пластинок, вставленных в расщепленный сучок и залитых застывшей смолой. И два железных, в виде пластины, один край которой был обмотан кожей.
На осмотр врагов ушло около получаса. Этого времени мне хватило, чтобы полностью успокоиться и принять решение.
Поделиться книгой: