Тень деформации

— Еретик, виновный в сложившейся ситуации, а, скорее всего, и в диверсии на базе Астра Милитарум, установлен по воспоминаниям двух жертв, — ответил я. — Летим брать. Потом займусь этим клоунским «сенатом», — потёр переносицу я. — Ну а дальше и с этими… «не моё дело», — злобно рыкнул я, — решу.

— А вы уверены… понял, — не стал договаривать Марк, увидев мои полыхнувшие золотым глаза. — Я с вами, если не против.

И направились мы к Ястребу, лететь в гости к еретичищу. Правда, прихватил я, на всякий случай, сотню боевого батальона, а то мало ли, так что на полдороге к нам присоединились ещё два челнока.

8. Вера на костях

В полёте же я обдумывал узнанное. И выходила вот какая замечательная картина:

Ну, полковник — реальный прекраснодуший дурак, как, впрочем, по большому счёту, и его полк: их родина — СЛИШКОМ мирный и благоустроенный Мир для галактики вечной войны. Сделать с этим толкового ничего не выйдет — тут или милитаризировать их планету, или отменять десятину гвардией: они реально выходят кормом для врагов, не столько по боевой подготовке, сколько психологически. И вот ентот прекраснодуший тип натурально тянулся к «власть имеющим», внутренне гордился дружбой, не замечая усмешки аристо, да и чинуш…

Ну, в общем, определение «дурак» — может, и слишком радикально, но человек не на своём месте, и занятый не своим делом, факт.

Вообще, по уму, весь их полк бы вернуть на ихнюю мирную планету взад, да и забыть о них, но так, увы, не выйдет. Так что будет у нас полковник капитаном, капитаны — лейтенантами, а лейтенанты сержантами. Поставить над полком какого-нибудь зверского полковника-преподавателя, чтоб привёл это благодушное стадо в удобоваримое для гвардии состояние и не прибил притом. Других вариантов нет, ну да и варп пока с полком и его составными частями.

И вот, был этакий единственный из всех аристо Вулкана, который вел беседы с полковником. Этакий благообразный, в средних годах, глава клана. Приглашал, не морщился и не лыбился украдкой на благоглупости (и просто благости, которые местные аристо, несомненно, принимают за глупости). Не может себя так местный аристо вести, не то воспитание, ценности и культурный код. Одно то, что «лучший друзьяшка» у полковника был один-единственный — весьма показательно. Ну и темы разговоров не еретические и бунтарские, Импи упаси! Но провокационные и тонкие, прямо скажем.

Это у нас тезис раз, по выявлению еретичища. Вполне обоснуй для подозрений, но переросли они в уверенность по рассмотрении внутренностей бестолковки второго фигуранта.

А именно, господина главного арбитра, фактически слюнку пускавшего на собрании. Ну, конечно, не так, но близко к тому, в сравнении с его «нормальным» поведением.

А вот в нормальном состоянии господин главный арбитр Сигизмунд Глад был, как бы это помягче… сатрап, деспот и самодур. Не вредитель, по крайней мере, не вредитель осознанный, но… скотина редкостная, властолюбивая, с садистическими замашками. Зашугал и застроил сей тип своих подчинённых, как прямыми приказами и давлением, так и тонкими издевательствами и психологическими играми. Что, к слову, объяснило подчинённым нетипичное поведение арбитра: «опять глумится, гад злокозненный», — печально вздыхали арбитры, ожидая очередной гадости от начальства.

И вот этот тип у меня точно огребёт, правда, ещё подумаю, как: он, конечно, не предатель и бунтовщик. Но саботажник однозначно: превратил отделение арбитров в личную, «на всё угу», гвардию. Собственно, потому я арбиторат Вулкана и распустил в варп: они НЕ В СОСТОЯНИИ полноценно выполнять работу арбитров после владычества старины Сиги.

Так вот, общался, значит, наш Сиги, вот сюрприз-то, с тем же самым аристо, что и полковник. Родственная душа, общность интересов, бремя власти над окружающим быдлом и прочие положительные с точки зрения Сиги моменты.

Но вот арбитра наш еретичище натурально мозгляче ломал через колено. Не только и не столько псайкерством — оно, конечно, было, но в качестве сопутствующих эффектов. А действовал наш Мориарти различными препаратами, на совместных кафапитиях и амасекопитиях, психологическим манипулированием, ну а перед «делом» уже грубо трахнул в мозг и, по проторенной дорожке, понаставил потребных себе блоков и ограничителей психологического толка.

Почему жертва не губернатор — предельно ясно. Дело в том, что пси-воздействия наш еретичище осуществлял крайне слабые, на грани нашей с Кристиной чувствительности. А слом арбитра осуществлялся, даже в самый трахательный момент, более веществами, нежели псайкерством. То есть, глава семейства и клана Крайст может быть псайкером тета, а то и менее, ранга. Не факт, возможно, слабое воздействие — следствие конспирации, но вполне возможный вариант.

Соответственно, для полноценной работы над «поциентом» нашему еретичищу нужно длительное и совместное общение. А губернатор, хоть и делал реверансы аристо, ни дураком, ни ведомым тряпкой не был. И на регулярные «поговорить» к какому-то там аристо бы не являлся, и без того дел хватало.

Вот со станцией, в данном разрезе, выходит загадка. Устроить шторм информированный и опытный демонолог мог. И быть псайкером, как я уже отмечал, совершенно необязательно, собственно, я сам, своей огнесжигательной персоной, пребываю в примерах. У меня, конечно, есть книжка-артефакт, но она просто упрощает и сокращает ритуалы, ну и даёт возможность ритуалить в бою. А в спокойной обстановке весь её функционал более чем воспроизводим, вопрос времени.

То есть, шторм-то понятно, но как этот упырь станцию-то подорвал? Оттрахал кого-то в мозг? Так там не один и не два разумных нужны, причём именно «разумных», в выведении реактора на закритический режим точно и однозначно участвовали шестрёнки. А они не вполне люди, они, варп подери, киборги, со степенью кибернетизации от тридцати процентов, «от»!

Их не напоишь психоактивными веществами, да и мотаться со станции «на рюмочку машинного масла и пиалочку протеиновой каши» на планету они не будут.

Надо будет ентого еретичищу на информацию долго и пристрастно трясти, Мориарти этакого хитровывернутого. По крайней мере, лично я, не то, что не представляю, КАК он подорвал станцию, я даже не могу сообразить, кого и как контролить, если не призывать орды демонов.

С другой стороны, будет не «битва у водопада», а кулаком по темечку в самых моих лучших традициях, в некоторой степени успокоил себя я, что ни варпа ни Холмс.

И вот, долетели мы до довольно обширного особнячка, с фронтонами, золотыми балюстрадами с колоннами и прочими архитектурными излишествами.

Прихваченные батальонцы бодро окружили особняк, Кристина накрыла его «чувством жизни» — на случай, если еретичище возжелает просочиться на несколько десятков лье в канализацию.

Ну и, внутренне потирая лапки, постучал я во врата, осуществив давнюю свою, путь несколько хулиганскую мечту.

— Открывайте, Инквизиция, — противным голосёнком выдал я.

— По слову вашему, — был мне ответ, и врата безропотно открылись.

Это… что-то я не понял, собрался я, несколько утратив в весёлости.

Последняя была естественной реакцией завершения расследования, ну и от того, что при всей своей гадкой еретичности, еретичище не навертел чего похуже. Но вот просто распахнутые ворота особняка меня несколько напрягли, так что засунул я свои сенсорные приборы (в виде сервочерепа, ну не дурак же я — в логово еретичища дуром лезть!) за ворота.

А обозревая сгоняемый и чуть ли не строем выстраиваемый народ под руководством какого-то высокого и тощего типа, весьма похожего на дворецкого, но, судя по сгоняемым — явно птице покрупнее, я судорожно думал.

Ну, хорошо, положим, еретичище попробовал сбежать. Точнее, ни варпа хорошего, но варп у него это выйдет: космопорт контролирует орда моих людей, даже если кто-то с боем будет пробиваться к челнокам и малым судам планетного базирования — варп он пробьется. В конце концов, Кай, руководящий (и довольно эффективно, нужно отметить) «обороной космопорта» имеет инструкцию на этот счёт: если всё будет «совсем плохо» эвакуироваться и разносить в варп все наличные суда и челноки, безусловно, кроме тех, на которых они будут эвакуироваться.

То есть, с планеты паразит не выберется. Может попробовать добраться до десанта еретиков… на тектонически активной планете, во время ведения боевых действий, при том, что сами еретики обречены даже без моих сил: волчары добьют ересь на кораблях и начнут добивать на планете. Это настолько очевидно, что я даже не обсуждал этот момент с Рагги, просто упомянул про еретический десант на Вулкане.

Спрячется сбежавший еретичище в Улье? Ну, в теории, возможно. Довольно маетно искать будет, но, в рамках продемонстрированного этим типом, я не поленюсь переселить ВСЁ население Арга в куда-нибудь. А сам улей сотру с лица Вулкана и солью присыплю, для надёжности. Да, чертовски нерационально, но оставлять спокойно творить, что ему гаду вздумается, столь махрового упырюгу — гораздо нерациональнее.

Пока я думал эти мысли, приправленные тяжкими вздохами о куче геморройной и, скорее всего, бессмысленной работы, «дворецкий» выстроил на площади за вратами пару сотен человек и перестал суетиться. Среди застроенных были и явные господа, и явные слуги, ну и охранники — что и указывало на то, что «дворецкий» для данного типа скорее типаж, нежели статус. Надумал я всё это, призадумался, да и уставился на Лапку.

— Кристина, Моллис сможет держать «обнаружение жизни» достаточного объёма и достаточна ли у неё чувствительность? — полюбопытствовал я, на что кошатина явила вид очень «могущий» и покивала.

— Сможет, с худшим позиционированием, — ответила тереньтетка. — Но отклонения в метр или полтора, мне кажется, не принципиальны. О побеге предупредить Моллис сможет, — кивнула Кристина.

— Сможет — это прекрасно. И тебе не кажется, Кристина, люфт в полтора метра меня совершенно не интересует, — легко улыбнулся я. — Действуй, аколит, — отдал я распоряжение собранно начавшей колдунствовать кошатине. — А мы, Кристина, пойдём проверять местный паноптикум. Кстати, Агнесса, на всякий случай подключись и перехвати все информационные коммуникации особняка, — вспомнил я, чуть не провтыкав этот момент со всяческими своими думами тяжкими.

— Десять минут назад, Терентий, сделано по слову вашему, — совершенно серьёзно выдала ассасин, на что я кивнул.

А телепаясь в особняк, размышлял: что-то у меня аколятня распустилась… Хотя нет, они с меня пример берут, в плане манеры общения — чистая психология, дошло до меня. А Агнесса ещё и с Максимуса, всё же век без малого с ним работала. Так что всё нормально, а подколки время от времени — даже неплохо, успокоился я. Главное, чтобы в меру и вовремя.

И вот ввалились мы с Кристиной на зелёную площадку, сзади подпираемые ордой всяческого народа, ну а ко мне подскочил «дворецкий», очень сухо, хотя глубоко, поклонился и выдал:

— Господин, все обитатели резиденции Крайст собрались и ждут ваших распоряжений, — озвучил сей тип, а на поднятую бровь выдал. — Я, если позволите, Шми Алан Крайст, ныне старший представитель семейства, исполняю обязанности консорта.

— Стоп, — несколько напрягся я. — Итак, господин Крайст, для начала, ко мне можно обращаться Инквизитор или господин Инквизитор, — выдал я, на что последовал кивок. — Мне потребен Аполлинарий Крайст, глава семейства Крайст, какой, в варп, «консорт»? — куртуазно полюбопытствовал я.

— Если позволите, господин Инквизитор, — выдал этот тип, а после кивка продолжил. — Аполлинарий Крайст не является главой семейства Крайст, а лишь консорт при малолетнем главе семейства, его ребёнке, — выдал тёзка одной рабыни издалека. — А в его отсутствие я выполняю его обязанности.

— Где он, данные, быстро! — отрывисто бросил я.

— Вчера господин Аполлинарий покинул резиденцию Крайстов, с семьёй и рядом служащих, — «обрадовал» меня этот тип.

— Он улетел, но обещал вернуться, — пробормотал я себе под нос, вслух же озвучил. — Господин Шми, куда делся Аполлинарий? Все данные, имеющиеся у вас, не заставляйте… — не договорил я, но, по вспышке страха в свете и ветре, собеседник меня понял.

— Не могу знать, господин Инквизитор. Как вы точно подметили, господин Аполлинарий покинул резиденцию на челноке главы рода, но вернуться он не обещал, — продемонстрировал отменный слух собеседник. — Я возражал против его полёта, но был проигнорирован, а полномочий и права препятствовать я не имею, — поджал губы тип.

— Замечательно, — ни варпа не обрадовался я. — Так, господин Шми, ваш Аполлинарий подозревается в весьма длинном списке преступлений, приводить которые я нахожу излишним. От вас и здесь присутствующих, если они верны Империуму, — кротко улыбнулся я, — потребно полное и абсолютное содействие во всех моих начинаниях, как и моих людей. Ныне я буду устанавливать причастность вас лично к преступной деятельности. Вы подвергнетесь воздействию пятого ранга, вам известно, что это?

— Признаться, нет, господин Инквизитор, — ровно ответил «дворецкий», эманируя в свете и ветра предвкушением плахи, дыбы, груш для разных отверстий и прочих инструментов несения Света и Любви.

— Псионический допрос без нанесения ущерба здоровью, господин Шми, — любезно сообщил я типу, протягивая Кристине руку. — Приступаем.

И полезли мы с тереньтеткой в думалку «дворецкого», при каменной морде лица довольно сильно вибрирующего внутренне. А через четверть часа имели мы такие данные:

Итак, сей Аполлинарий изначально не имел к клану никакого отношения, а высоковероятно — и к планете. Богат, но источники богатства и прочие моменты неизвестны. Дюжину лет назад приехал в особняк с главой, довольно невзрачной девицей осемнадцати (вообще — девятнадцати, но не так красиво) годов, оттрахал её сексом и стал консорствовать. Через пару лет родились двойняшки, а глава померла. Не родами, а через полгода после оных, от меланхолии и прочих хворей.

Наш собеседник, согласно клановой иерархии, Аполлошу не любил, но признавал его хватку и полезность в клановом деле: консорт поднял доходы семейства в разы за десятилетие с хвостом своего консортствования. Был властен, не терпел возражений, чем раздражал, но «благо семьи» блюл, так что недоброжелатели сидели с языками в задницах, а то и становились доброжелателями. Это такая, общая картина.

А в деталях, господин Шми в мозг был оттрахан, как и, подозреваю, большая часть семейства, из имеющих право на свой голос. Поскольку, например, увоз главы семейства с сестрёной с территории особняка семейства — дело, которому не только можно, но и нужно было воспрепятствовать. Чего, как понятно, никто не сделал.

Как понятно, сам факт отлёта меня несколько обозлил, так что стал я всяческим ведомствам и службам Вулкана вокс-связью и аколитами задавать прочувственные вопросы. На что мне отвечали, что мини-космодром есть у всех аристократических семейств, а контролировать их никто не имеет ни права, ни полномочий. Хотя, после пары минут мата, оператор системы авгуров космопорта проблеял, что челнок, полный отборной ереси, выходил на трансорбитальную траекторию, записей чего нет, но сам оператор видел.

И это, варп подери, службы, напрямую подчинённые Администратуму, злопыхнул я, раздавая указания (пусть и несколько запоздалые) о запрете полётов всех, совсем и вообще, а буде кто-то полетит — сбивать в варп паразита. И оповестить всех, включая аристо, о факте этого указания.

И начали мы лазать по мозгам прочих клановых, как аристо, так и обслуги разного типа и вида. По результатам уверившись в том, что еретичище в мозг ключевых персонажей отымел, но опять же, «влёгкую», без ломки и прочего, а главное — с минимальным использованием псайкерства. Даже телепат, пребывавшей на службе у клана, ни варпа не замечал (подозреваю, до поры, а потом — сам либо продался, либо совратился, поскольку данный тип также покинул планету вместе с Аполлошей).

— Я, как-то… господин Инквизитор, я не понимаю, — наконец, явил после ряда вопросов человеческие эмоции на морде лица дворецкий. — Почему никто не замечал?! Мы же проверяли этого Аполлинария, я лично обращался после начала романа с госпожой Марионной в экклезиархию, были у меня… — замялся он, — подозрения, слишком скоротечный роман, да и староват он для юной госпожи. Ничего не понимаю, — выдал он. — И что с главой семейства? И что с нами будет? — поник он, начав понимать, что всё «совсем плохо».

— Если еретик в системе, то главу вашего рода мы найдём, — отрезал я, сам не зная, хочу ли я этого.

Дело в том, что план показательно и мучительно казнить глав кланов аристо был и оставался. Более того, это был ПРАВИЛЬНЫЙ и разумный план, вне зависимости от оттраханности в мозг, пола, возраста и прочих моментов. Социуму Вулкана НУЖЕН пример Имперского правосудия, не щадящего никого. Не говоря о том, что саму структуру социума аристократических кланов, позволившую совершиться текущему бардаку на планете, надо ломать об колено. В общем, это просто надо. Но вот казнить десятилетнего пацана я как-то… не очень хотел, варп подери. Хотя нужно, чтоб его.

Правда, ещё раз погоняв в голове расклад, решил я, что казниться, причём самым изуверским способом, будет еретичище, если выживет, паразит такой, при захвате Волками судов еретиков. Ну или объявляться умерщвлённым и прочее, если помрёт.

А карапузов, буде найдутся, прихвачу на Милосердие и сгружу как безымянных сирот на первой попавшейся планете в Схолу Прогениум. Ну реально, не потяну я такое деяние, да и Марку не дам, не столь критичны эти (да и другие, буде найдутся) карапузы, чтоб вот непременно их люто казнить.

Притом, если будут во главе кланов карапузы, но, например, постарше — казнятся как миленькие. Тут ведь ещё вопрос в том, что всякие воры, саботажники и предатели могут рискнуть собой, думая, что семейство ихнее будет в безопасности и при благах, наворованных, насаботажничанных и напредательственных. А такового не будет, и опять же, наглядный пример «что будет» — необходим. Блин, в конце концов, запрягу генеторов на Милосердии «кукол» клонированного типа сотворить, окончательно решил я. Надо, конечно, надом, но и человеком надо оставаться с определёнными принципами.

— Найдём, — повторил я уверенно. — Далее, скажите, Шми, во время воздействия на вас я видел груды костей и черепов. Где это было? Признаться, я проверял вашу лояльность и непричастность к ереси, но этот момент меня заинтересовал.

— Костяница семейства и доверенных слуг, во славу Императора, — был мне ответ.

— Хм, что-то вроде фамильного склепа, — протянул я, на что собеседник, невзирая на страх, полыхнул гневом, хоть и ответил предельно корректно.

— Древние Семейства Вулкана, господин Инквизитор, не имеют привычки прятать свои корни и гордость в «склепах» и «могилах», — с отчётливым презрением выдал этот тип. — Прах предков и достойных служителей составляют основу молельного дома семейства, — слегка задрал он нос.

— Традиция Вулкана? У всех аристократических семейств так? — уточнил я, на что дворецкий кивнул оба раза. — Что ж, хорошо, отведите нас к костянице, а то есть у меня некоторые подозрения.

Ну и отвёл этот тип нас к небольшой часовенке из костей. Вообще — совершенно не редкость, нормальная практика для религиозных и памятных зданий. Кости и кости, а «осквернение» и прочее — фантазии человеков, в каком-то конкретном социуме и конкретном историческом периоде имеющем традицию «почитать и хоронить». А когда-то почитали, выбивая из берцовой кости почившего костный мозг, причём, и это было совершенно нормально и правильно.

Так вот, небольшая костяница, часовенка из костей и черепов и вправду была, была посвящена Импи, но вот ряд черепов, и, соответственно, костей (хотя последние были «в разборе» и раскиданы по всей часовенке, так что ориентировался я по черепам) носили практически незаметный, но явный и очевидный флёр скверны, причём однозначно демонической.

— Господин Шми, в ближайшую неделю дня не умирало ли, — пересчитал я осквернённые черепа, — три дюжины человек?

— Нет, господин Инквизитор, — отвествовал дворецкий. — Хотя…

— Не тяните, — бросил я.

— Господин… простите, еретик Аполлинарий направил часть обслуги, сорок человек, в свой новый особняк в Стеропе.

— Готов поспорить, до Стеропа они не доехали, — констатировал я сам себе.

Похоже, я нашёл жертв, использованных еретичищем для расчёта за варп-бурю. Ладно, надо его искать, паразита такого, одёрнул я себя, тут же вызвав воксом Милосердие, а точнее — капитана.

— Как поживают еретики, Франциск? — полюбопытствовал я.

— Вы знаете, Терентий, по-моему, уже никак, — был мне ответ. — Бои на судах почти стихли.

— Хм, а кого-то захватили из экипажа? — задумчиво полюбопытствовал я.

— В морозные пустоши еретиков и предателей! — вежливо вклинился в нашу беседу Рагги, благо канал у него был, а пользовался я пусть и закрытым, но «общим», а не индивидуальным каналом.

— Недальновидно, господин Бронсон, — выдал я, на что послышалось ругательное бормотание на старонорвежском, который глупые волчары принимали за «фенрисский». — На планете нужно захватить живыми, подчёркиваю, живыми, не менее десяти еретиков из руководства. И да, из тысячи сынов тоже. Если вы не справитесь…

— Справимся, будет тебе пожива, Инквизитор, — бросил Рагги.

— Если не будет, господин Бронсон, это окажется саботажем и предательством, — уточнил я под злобное сопение. — Но, перед высадкой, к вам есть поручение.

— Ну что тебе ещё надо? — почти взвыл волчара.

— Планету сутки назад покинул еретик. Он — причина угрозы планеты, хотя я понимаю, Бронсон, что вам на неё наплевать, — не без яда выдал я. — Вы «охотились за врагами Фенриса». Но мне не наплевать, как и Империуму. И если вы этого еретика прирезали — я плакать не буду. Но найти его НАДО, — выдал я.

— Не наплевать, — послышался бурк. — Как искать-то?

— Принимайте пикты еретика и сопровождения, — выдал я, решив заодно отправить пикты улетевших с еретичищем. — Если вы их недорезали, то они нужны для вдумчивой беседы. Живые, — уточнил я.

— Вряд ли, но поищем, — был мне ответ.

— Франциск, раз наши мохнатые друзья, — на что от капитана последовал ехидный хмык, а сопение греющего уши Рагги подошло бы и кашалоту какому. — решили проблему судов еретиков, к вам поручение.

— Слушаю, Терентий.

— Примерно сутки назад, вот точное время и описание, — отправил я данные. — На орбиту Вулкана вышел челнок. Местные службы наблюдения ни варпа не зафиксировали данные, лишь оператор краем глаза «видел трансорбитальную траекторию» — процитировал я. — Такие здесь порядочки, ну да не суть. Франциск, проверьте на спутниках слежения за планетой, выходил ли челнок на орбиту. Данные должны быть на спутниках, еретики их не сбили? — уточнил я.

— Не сбили и должны, Терентий, — был мне ответ. — Вот только… — хотел Боррини выдержать театральную паузу, но моё злобное сопение его в этом намеренье обломало. — Примерно в указанном временном окне на орбиту Вулкана вышел челнок, состыковался с лёгким крейсером типа «Селурия» предателей. После чего судно предателей покинуло систему, воспрепятствовать чему я не смог.

— Все данные мне, вокс-сеткой, — холодно, но с внутренней бурей выдал я, любуясь костной мукой, оставшейся от черепа под моей рукой. — И, Франциск, проверьте спутники, будьте любезны.

— Пррредатель сбежал?!! — послышался рёв Ругги.

— ЗАТКНИТЕСЬ, БРОНСОН И ИСПОЛНЯЙТЕ ВАМ УКАЗАННОЕ!!! — проревел я гораздо страшнее заткнувшегося волчары. — Будьте так любезны, господин Бронсон. И не вмешивайтесь в чужую беседу, раз уж вам предоставили возможность слушать. Ушедшее судно — проблема и задача меня и Ордена Инквизиции. Забудьте об этом и будьте любезны поискать указанных вам лиц.

После чего я отрубил связь, оглядывая хренеющих окружающих и отсветы золотого свечения на стенах костяницы. Ушёл, скотина такая. И себе в вину не поставишь: даже если бы я был в системе — варп бы я что сделал, если Боррини отпустил сочного еретика — значит, его отлёт прикрывали; уничтожить, не убившись всем Милосердием — не вышло бы. Да и на планете я бы ни варпа не успел сделать: несмотря на прокол с полком (хотя ещё варп ведает, прокол ли!), еретичище был не просто на шаг впереди. Он действовал по своему гнусному плану, пока я чесал затылок и ужасался, что вот оно как, оказывается, бывает.

— Ушёл, Терентий? — полюбопытствовал Марк, сделавший из моего рёва и надругательства над дохлыми Крайстами правильные выводы.

— Ушёл, похоже, из системы, скотина такая, — задумчиво констатировал я. — Проверим, конечно, но на челнок он точно садился, челнок точно вышел на орбиту и состыковался с покинувшим систему кораблём еретиков.

— А вы… — начал было Марк, зыркнул на дворецкого, понимающе исчезнувшего себя из вида, ну и продолжил. — А вы держались за руки с дознавателем. Вы как-то участвовали в пси-допросе?

— Участвовал, довольно специфическая и не встречавшаяся мне ранее связь, видимо, связанная с её высоким рангом и моей не вполне типичной природой, — на что Мрак понимающе кивнул, без вопросов, убедив меня в очередной раз, что ни варпа он не простой «послатый волей вышестоящего».