Довольный. Улыбается.
– Ну? Что там? – Я прыгала вокруг него, исходя слюной от ожидания.
– Девочка моя, есть две новости. Одна хорошая. Вторая плохая. Вернее, даже три. Третья вообще дерьмо полное. С чего начинать?
– Да с чего-нибудь уже! Так ведь и помереть от нетерпения можно!
– Нет, Лизонька, помирать не надо, потому что я, знаешь ли секс с мертвыми женщинами не приветствую, а познать твоего комиссарского тела хотелось бы еще много раз.
– Да блин! Скотина! Рассказывай!
– Ну, ладно. Давай с хорошей. О твоем непосредственном участии в организации драки, пусть и невольной, Фома не знает. Никто из свидетелей не помнит, с чего все началось, потому что просто не обратили на это внимания. Это – хорошая новость. Плохая – с прощением долга Ильин не торопится, потому что, хочет еще одно задание тебе дать, после чего клятвенно обещал не только отпустить, но и наградить.
В моей душе зашевелилось мерзкое такое подозреньице.
– И откуда же царская щедрость? Что он хочет от меня?
– Видишь ли, Фома желает, чтоб ты завтра заманила Борова, который крайне падок на красивых женщин в одно укромное местечко, где, собственно говоря, между ними все и решится. Так сказать, останется только один.
Хорошо, что за моей спиной оказался диван, иначе села бы я прямо на пол.
Это вообще когда-нибудь закончится? Только, желательно, не моей безвременной кончиной, а каким-то мало-мальским хэппи-эндом, где я обязательно остаюсь живой, а если еще и счастливой, так вообще красотища.
– И как себе это Фома представляет? Мне что, явиться в управу города и его на поводке тянуть?
– Нет, мы решили, что ты пойдешь к нему на прием и пожалишься на бандита Ильина, который тебя угнетает и на бабки опустить хочет. Пока будешь г
Вот блин, нашел время ревновать.
– Узнаю, что позволила ему ручонки распускать, грохну обоих. Его за то, что посмел, а тебя на всякий случай, чтоб нервы мне не трепала. Поманишь Борова красотой девичьей и назначишь встречу, чтоб передать якобы важные сведения о Фоме, за которые он тебя и прессует. А там Ильин сам разберется.
Господи, мелькнула в моей голове шальная мысль, если из этой истории я выйду целой и невредимой, обещаю кормить всех дворовых кошек, подавать всем встреченным нищим и стать послушной прихожанкой местного храма. Однако Господь знака никакого не подал, видимо, занятый в это время исключительно другими людьми.
Глава XI
Пётр Макарович Охритько сидел в своём кабинете, испытывая огромное желание взять Стечкина и пойти стрелять хоть в кого-нибудь. Машкина смерть подкосила его сильно. Особенно невыносимо становилось дома, когда он видел свою почерневшую от горя супругу. Настя будто сошла с ума. Сидела, раскачиваясь, в дочкиной комнате и тихонько подвывала, перебирая детские фотографии своего единственного ребёнка, который больше никогда не подойдёт, не обнимет, на прошепчет по-тихоньку на ушко :"мама, я тебя люблю".
Это было невозможно, смотреть, как сильная женщина, в свое время пробивавшаяся к стабильному будущему вместе с ним практически под пулями, теперь превратилась в убитую горем старуху.
Для себя мэр решил однозначно, найдётся та сволочь, что выстрелила в Машку, не будет никакого уголовного дела. Он собственноручно накажет виновного. Сначала вырвет по одному ногтю с каждого пальца, потом сломает все те кости, которые в человеческом теле способны сломаться от удара хорошим молотком, а вот уже потом замочит убийцу, наслаждаясь гаснущей в глазах искрой жизни. Может тогда его сердце успокоиться?
Да. Только так. Неожиданно дверь открылась и на пороге возникла Носова, смущённо хлопая глазами и одергивая достаточно короткую юбку.
Это ещё что за явление?
– Ну, что? Виделась с Фомой?
– Ага. Виделась. Как же не видеться. Сделала все, как Вы сказали. Вечером в одиннадцать часов он ждёт меня на территории завода. Велела, чтоб приходил один, потому как ужасно боюсь мести с Вашей стороны. А если тайну знают больше, чем двое, то велик шанс утечки информации. Он повёлся.
Боров довольно кивнул, однако девица не уходила, переминаясь с ноги на ногу. Потом, словно приняв какое-то важное решение, прошла таки дальше и уселась на диван, закинув одну нижнюю конечность на другую. С удивлением Охритько вдруг понял, что конечности эти весьма хороши. Стройные и бесконечно длинные, даже удивительно при отнюдь не высоком росте, они вдруг стали манить Петра Макарович, словно пресловутые красные труселя, столь популярные благодаря одной весьма смешной передаче, шедшей по молодёжном федеральному каналу несколько лет.
"Вот оно че, Петрович" – мелькнула фраза из того же юмористического шоу в голове градоначальника.
– Я тут подумала, – девица глубоко вздохнула, волнуя взгляд Борова достаточно объёмной грудью, выглядывающей из выреза блузки-Может стоит закрепить наше сотрудничество более близким общением?
В этот момент она провела рукой по ноге, от колена до бедра, однозначно давая понять, что имеет в виду под этими словами.
А ведь девка-то страсть, как хороша, с удивлением констатировал мэр, испытывая прилив неожиданного возбуждения от этого простого жеста. Он поманил её рукой. Носова послушно встала, чтоб подойти ближе.
– Ну-ка, обопрись о стол и нагнись вперёд.
Блондинка с выражением абсолютной покорности на лице проделал все озвученные Петром Макаровичем манипуляции.
Какой изгиб спины! Боров представил себя, пристроившегося к ней сзади, и почувствовал, что в штанах зашевелилось от нежданной радости его мужское достоинство. Вот это поворот, однако. Прилив возбуждения был настолько сильным, что мэр даже зачмокал толстыми губами от восторга. Так сильно его привлекала только Маргоша. Что же делать? Поиметь девку прямо здесь? Нет. Так не пойдёт. Ему хотелось оторваться по полной. Трахать эту неожиданно ставшую чрезвычайно горячей штучкой девицу всеми возможными способами.
– Я тут взяла на себя смелость. Сняла квартирку на сутки, как раз неподалеку от того самого завода. Чтоб нам не светиться в моей. Хочу пригласить Вас на чаепитие, часиков так в пять. Успеем узнать друг друга поближе, а потом как раз отправитесь на свою важную встречу с Фомой.
Боров быстро прикинул в уме. Ильина он будет ждать в засаде один, потому что убить его хочет своими собственными руками. Значит, ничто не мешает ему отыметь эту сучку, а потом отправиться в приподнятом настроении на разборку с бывшим дружком. Да. Так, пожалуй, на самом деле будет лучше всего, потому что с тоски крыша едет ускоренными темпами, а мочить Ильина хотелось долго, с наслаждением.
Девица стояла, по-прежнему оттопыривая зад и ожидая решения мэра.
– Хорошо. Пиши адрес.
Он подтолкнул к ней лист бумаги и ручку. Носова быстро накидала нужную информацию, а Пётр Макарович продолжал изучать её тело, решив, что если сегодня все пройдёт хорошо, осчастливит девку своим постоянным вниманием. Хрен с ней, пусть живёт.
Носова послала мэру воздушный поцелуй и выскочила из кабинета.
Если бы Охритько догадался проследить за этой блондиночкой, то увидел бы, что в соседнем дворе её ждала чёрная машина с сидящим за рулём брюнетистым парнем.
Едва девчонка села в автомобиль, он сорвался с места, направляясь в сторону дома Ильина.
Оказавшись по нужному ей адресу, Носова, безуспешно пытающаяся в свое время доказать обоим корешам, что вовсе Носовой не является, спокойно вошла внутрь огороженной территории, чтоб предстать перед Фомой Ильичом, обдумывающим в тишине, как лучше организовать похороны сына. Это же его мальчик, его отрада. Все должно быть по самому высшему разряду. Нужно заказать ресторан. Устроить королевские поминки.
– Здравствуйте.
Фома поднял голову от каталога, предоставленного лучшим похоронным агентством города.
Сядь. Не мельтеши.
Девка скромно устроилась на диванчике, стоящем напротив.
– Ну?
– Всё хорошо. Договорилась с вашим Боровом о встрече. Сказала, что имею чрезвычайно важную информацию, из-за которой Вы меня преследуете. Потом задницей немного посветила. Он завёлся, по-моему. Пригласила его на съёмную квартиру. Там, суть да дело, отаварю его немножко клофелином. Он вырубится. Хата на первом этаже, соседей никого нет. Одни переехали в другой город, а сдавать не захотели, другой-одинокий мужик, работает в ночь. Так что мы вашего дружка без свидетелей загрузим в машину и доставим на место встречи. К одиннадцать часам он будет в полной готовности на территории завода.
Фома довольно кивнул головой. Очень хорошо. Совсем немного подождать и он отомстит и за бабки, и, самое главное, за сына.
– Вы меня потом отпустите? – жалобно поинтересовалась девка, сдерживая слезы.
– Конечно, милая. Конечно.
Ильин уже знал, где конкретно прикопает тело этой Носовой, потому что такой чрезвычайно ненадёжный и опасный свидетель мог принести кучу различных проблем, грозящих не только приличным сроком, но и безвременной кончиной, а помирать Фома Ильич совершенно не планировал ещё очень долго, ровно, как и отправляться в места столь отдаленные. Родственников у неё нет. Он проверял. Значит, искать никто не станет.
Девица вышла из комнаты и, сев, в ожидающую её машину, покинула гостеприимного хозяина.
Автомобиль проехал несколько улиц, а затем остановился напротив большого супермаркета.
Если бы рядом оказался какой-нибудь случайный прохожий, он бы услышал, что между блондинкой и её спутником разгорелся самый ,что ни на есть ,скандал.
– Какого хрена ты собираешься делать все сама? – бесился чернявый. –Каким образом ты вынесешь Борова из квартиры, мне интересно? Волшебной палочкой помашешь и он леветируется самопроизвольно?
– Саша, ты упёрся, как баран. Ещё раз повторяю, я Борова оставлю в квартире. Скину адрес Фоме, пусть сами разбираются. Таскать вырубившегося мэра по улицам мысль плохая. Понимаешь? Ильин чего хочет? Заполучить врага в личное пользование. Все. Я ему это предоставлю. А дальше пусть сам. В любом случае его желание будет выполнено.
– Во сколько у тебя назначена встреча с Фомой?
– В двенадцать ночи, – не моргнув глазом соврала блондинка, явно не желая, чтоб её спутник знал настоящее время свидания двух бывших корешей.
– Ладно. Адрес, какой у квартиры?
– Не скажу, – уперлась девица, – Ты мне все испортишь. Не лезь ради бога.
– Ну, знаешь, определись, милая, нужна ли тебе моя помощь? То сироту казанскую из себя строишь, то посылаешь. Я тебе что, мальчик на побегушках? Быстро говори адрес!
Блондинка категорично замотала головой.
– Тогда выметайся из машины и иди на хрен. Потому что бабская дурь, конечно, дело широко известное, но я глупых людей на дух не выношу. Пошла вон!–гаркнул чернявый.
Его спутница пулей вылетела из машины и, вздрагивая плечами, видимо из-за сдерживаемых слез, побежала внутрь супермаркета.
Чернявый несколько раз ударил кулаками по рулю машины, видимо вымещая бешенство, а затем рванул с места, удаляясь от осточертевшей ему девицы, отличающийся крайне пакостным, по его мнению, характером.
Блондинка, оказавшись в торговом центре, утерла слезы, моментально выпрямившись и почему-то становясь уже не похожей на несчастную влюбленную, страдающую от разбитого сердца, и направилась прямиком к хозяйственному магазину. Там девица приобрела бельевую верёвку, длиной около пяти метров, две пары отличных крепких хозяйственных перчаток, жидкость для розжига углей и несколько тряпок, предназначенных для мытья полов.
Выждав некоторое время, девушка, оставила пакет с покупками в ячейке магазина и двинулась к многозальному мультиплексу. Изучила список идущих в данный момент фильмов, выбрала сеанс, купила билет, а затем прошла к нужному залу. Очевидно, блондинка не хотела идти домой. Возможно потому, что избегала новой встречи со своим нервным собеседником.
Всё это показалось бы, пожалуй, несколько странным, вот только оценить сложившуюся ситуацию было некому. Озадаченные своими проблемами люди, абсолютно не обращали внимания на симпатичную девушку.
Чернявый парень, тем временем, отъехав подальше, заглушил машину, достал телефон и набрал номер.
– Привет, Фома. Да, все нормально. Девчонка настроена рассчитаться сегодня с долгом. Думаю, дело срастётся. Смотри, эта ночь решит все твои проблемы разом, так что поутру я покину ваш гостеприимный городок. Да, двинусь изучать просторы нашей родины. Удачи, Фома.
Он скинул звонок, немного подумал и набрал другой номер.
– Приветствую, Сыч. Уезжаю утром, так что хотел попрощаться. Деньги пришли, все нормально. Придумаешь очередную многоходовочку, звони. Буду рад сотрудничеству. А, вот оно что… Заслуженная пенсия-это хорошо. Ну, что ж, даже к лучшему. Останусь единственным достойным профессионалом, а то, знаешь, иной раз даже бесит, что кто-то круче меня. Ну, бывай.
Брюнет отключил телефон и уставился в окно застывшим взглядом. Потом пробормотал себе под нос что-то типа "да пошла она, идиотка" и тронулся с места, включив на полную громкость музыку.
Глава XII
Я сидела прямо на холодном бетонном полу, положив под задницу какую-то старую ветошь, и изучала толстого мужика привязанного к колченогому стулу, который удивительным образом нашёлся в этом полуразрушенном здании. Вот уж действительно Боров. Всё прошло, как нельзя лучше. Мэр нарисовался в съёмной квартире чётко к озвученному времени. Принёс даже бутылку шампанского, собственно говоря на что я и рассчитывала, вместе с коробкой конфет. Стандартный набор среднестатистического кобеля, желающего поиметь сучку в первый раз. Как же все предсказуемо. Пришлось позволить немного полапать свои прелести, прежде чем, добавленный в игристое вино клофелин начал действовать. Отключившегося градоначальника я вынесла во двор, не без помощи, конечно человека, сыгравшего в моей судьбе роковую роль. На улице было темно, хоть глаз коли. Я не зря выбрала именно это место для встречи, предварительно убедившись, что фонарями здесь и не пахнет. Мы загрузили вялое тело в машину, чтоб транспортировать его на территорию заброшенного завода, нашли стул, привязали крепко-накрепко верёвкой, после чего я скинула на номер Фомы сообщение, что для их свидания все готово. Оставалось дождаться второго участника нашего душевного междусобойчика.
– Отлично.
Ильин появился ровно в одиннадцать. Надо же, какие все пунктаульные. Прямо душа радуется. Я молча достала из-за спины ТТ и направила его ровнехонько в область сердца опешившего от такого поворота событий мужика.
– Проходи, Фома. Не стесняйся.
– С ума сошла, девка? Ты хоть пользоваться этим умеешь?
Я усмехнулась и выстрелила в его коленную чашечку. Мужик завыл в голос, рухнув на пол, ухватив свою ногу руками и матерясь всеми возможными словами. Вот так всегда. Не воспринимают меня серьёзно. Приходится доказывать свои намерения конкретными действиями.
– Ты охренела, сука?!
– Я же сказала, проходи. Ты не захотел. Так что теперь, походу, придётся ползти.
В этот момент завозился очнувшийся Боров. Градоначальник дёрнулся, потом понял, что движения его крайне ограничены и вылупился на меня, сидевшую с пистолетом и Фому, корячевшегося на полу.
– Это что за херня?
Мне кажется, Ильин не очень соображал, что все происходящее реально.
– По-моему ситуация яснее ясного. Вы хотели встретиться, я вам это устроила. Мы тут в исключительной тишине и покое, если не считать завывания нашего непоколебимого авторитета.
Оба мужика принялись теперь материться одновременно, в голос понося меня по маме и по папе, а вот это зря. Не люблю, когда вспоминают моих родителей. В этот момент развивающаяся драма пополнилась ещё одним участником. Человек с невзрачным лицом вошёл в раздолбанное временем и периодически ночующими бомжами помещение.
– Сыч! – обрадовался мэр нежданному спасителю, – грохни их обоих. И бабу эту сумасшедшую, и дружка моего бывшего. Замочи. Заплачу любую сумму, какую скажешь.
– Нет! – Заголосил Фома, по-прежнему сжимая раненное колено руками. –Я дам больше. Убей жирную скотину. Дуру эту тоже.
– Слышишь, девочка, он тебя дурой назвал. Ты уж его сильно не мучай, ибо не ведает, что творит. Он же не в курсе, что ты страсть, как это слово не любишь.
Обе жертвы обстоятельств замолчали, пытаясь понять, по какой причине киллер разговаривает со мной, будто мы знаком тысячу лет.
– Объяснишь болезным, за что расплачиваются?
Я посмотрела на Сыча. Театральщину не уважаю, но, наверное, рассказать все же стоило. А то так и направятся к усопшим родственникам, категорически не понимая, за что.
– Хорошо.
Я встала на ноги, а Сыч подтащил стонущего Фому поближе к дружку, чтоб мне было видно их обоих.
– Ну, так вот, сердечные мои. Придётся нам с вами вернуться на десять лет назад. Жил в вашем городе человек. Обычный. Ни плохой, ни хороший. Просто занимался бизнесом, развивая потихоньку деревообрабатывающую промышленность. Дела у него шли отлично. Настолько, что некий гражданин по фамилии Охритько положил глаз на столь успешное предприятие. Вот только продавать владелец свое детище не собирался. Тогда вдруг начались у него проблемы. То пожар внезапный на складах, то недопонимания с рабочими, которые вдруг стали выполнять свои обязанности черти как. В этот тяжёлый момент подвернулась ему хорошенькая девочка восемнадцати лет отроду. Мужики, они ведь такие, если валиться все вокруг, обязательно нужно найти утешение, а тут юные нежные объятия светловолосой красавицы. Звали полюбившуюся бизнесмену девицу Натальей, представьте себе Носовой. Вы то, конечно её и не знали в лицо. Охритько просто дал указание, подложить под несговорчивого барыгу какую-нибудь шлюшку, способную вогнать его ещё в большие долги. Конкретная личность исполнительницы вас не интересовала. Девица эта была молодой, но крайне жадной до денег, поэтому бросилась выполнять задание с горячим сердцем. Тем более жертва её прелестей был парнем видным. Понеслись гулянки в кабаках и игра на тотализаторе. Всё закончилось предсказуемо. Однажды проигрался барыга в пух и прах, но долг отдавать не торопился. Этого ему уж точно спустить не могли. Как нельзя кстати, была у бизнесмена семья. Жена. Двое детей. Сын, пяти месяцев отроду, и дочь, одиннадцатилетний подросток. Ночью в их дом пришли ваши люди. Барыгу и его супругу сильно пытали, выспрашивая, где и в каком виде хранятся деньги. Сам то он терпел, потому что знал, расскажет, потеряет последнюю возможность спасти дело, так как сумма эта была на чёрный день, который вашими усилиями для него наступил. Но когда его жене начали отрубать пальцы, сломался. Кроме налички, приготовленной для вложений, в сейфе оказалось большое количество драгоценностей, подаренных жене, которую он, не смотря на образовавшуюся связь на стороне, все же на самом деле любил. И вот, казалось бы, что ещё надо. Забирали бы, да уходили. Но люди имели приказ, наказать барыгу по полной. В доме случился пожар. И срать всем было, что в детской спальне находился маленький человек, совершенно ни в чем не виноватый. Сгорели все. Кроме дочери, по иронии судьбы оказавшейся в данный момент далеко. Девчонка была избалована родительской любовью и сбежала в тот день к своей подруге, отдыхающей в летнем лагере. На то у неё были свои причины и к делу они отношения не имеют.
Встал вопрос. Уничтожит нужно было всех. Только кто же мог бы убить ребёнка, глядя ему в глаза? Одно дело подпалить дом и совсем другое вальнуть малолетку. К вашему счастью в городе по своим делам находился человек, выполняющий заказы серьёзных людей. Сыч был единственным, кто способен выполнить такую работу, потому что отмороженный наглухо. У вас оставалось несколько часов. Вы нашли нужного киллера, и отравили его в детский лагерь. Это было раннее утро, и девчонка спала в корпусе, когда пришёл мужчина, сказав, что дома произошла неприятность, из-за которой вся семья срочно покидает город. Одиннадцать лет, это так мало, чтоб отличать ложь от правды, и дочка барыги ему поверила. Поняла, что все это как-то неправильно, только когда они оказались в глубине леса, а вовсе не на железнодорожной станции. В тот же момент она осознала, с родными случилось что-то страшное, потому что глаза у мужчины были холодные, безразличны. И вот тут произошло нечто крайне загадочное. Они стояли друг напротив друга. Девчонка не побежала, не бросилась в ноги, умоляя её не трогать. Просто смотрела на убийцу, прикидывая в голове, успеет ли нанести ему хоть какой-то вред до того, как оборвется её жизнь. Больше всего её мучала мысль о маленьком брате. И она бросилась на взрослого мужика, вцепившись зубами в его плечо. Выше не допрыгнула. Хотела в шею. Проженный убийца оторвал её с трудом от себя, встряхнул за шиворот и с удивлением принялся рассматривать столь удивительный экземпляр. После чего молча отнёс в спрятанную среди деревьев машину и погнал в сторону города. За очень короткое время ему нужно было обыграть её смерть. В городском морге он купил подходящее для этого тело, которое, искромсав до неузнаваемости и предварительно переодев в шмотки дочки барыги, оставил там, где его должны были найти.
После этого он покинул город вместе с девчонкой, спрятавшейся в багажнике машины. Много лет они колесили по стране. Сыч зарабатывал, а девчонка стала его семьёй. Вот ведь как бывает. Даже самый лютый зверь стремится заиметь что-то свое. Однако таскать её бесконечно по разным городам и школам стало нежелательно, потому что даже мало-мальское образование она таким образом получить не могла. Тогда киллер выбрал неприметный городок среднего размера, купил там квартиру, чтоб оставить девчонку ждать его после каждого дела дома.
Годы шли, но девочка точно знала, что однажды отомстит. Не за отца, даже не за мать. За брата, которого почти каждую ночь видела во сне. Дело было за малым, найти подходящий способ. Охритько стал мэром, а дружок его, Фома, оказался по другую сторону баррикад. Особо не подступишься. Как подобраться к тому, к кому подобраться невозможно? Стать ему нужным. В интернете была найдена гражданка Носова, жизнь которой медленно, но верно шла под откос. Путем долгой работы девчонка оказалась в этом городе на её месте. Вам это не столь важно. Пришлось полностью изменить внешность. Перекрасится из чистой брюнетки в блондинку, максимально перенять её жесты, вставить линзы, чтоб спрятать ярко-зелёные от природы глаза. В нужный момент их точно должны были перепутать. Это была первая часть плана. Дальше возникла необходимость стравить бывших дружков между собой. Бабки, любовница, ваши дети – они всего лишь являлись способом подойти вот к этому конкретному моменту. Учитывая, что два идиота, по существующей для столичных хозяев версии, сцепились между собой, Сыч получил однозначно согласие на их ликвидацию. Вся эта суета вашим боссам не нужна. Ну, что? Теперь понятно?
Поделиться книгой: