Опер. Под гнётом власти

Вышла из камеры, позволяя дежурному взять себя за локоть. Это даже хорошо, что Андрей снова вызвал её. Она расскажет ему о том мужчине и попросит перевести её в общую камеру. Уж лучше сидеть со всякими отбросами, чем одной, в этой жуткой одиночке. Всё чаще у неё возникало премерзкое ощущение, что за ней там кто-то наблюдает. Жуткое чувство беспомощности и липкого, склизкого страха.

Когда дежурный повёл её в противоположную сторону, обернулась назад, с надеждой посмотрела на дверь кабинета Андрея. Повернулась к дежурному и, поймав на себе его сочувствующий взгляд, поникла.

Глава 14

Увидев того самого мужчину, что уже приходил к ней, обомлела. Кто это? Почему её приволокли к нему, если дело ведёт Андрей? И чего он пялится на неё так, будто хочет сожрать? Какой же всё-таки неприятный тип…

Дежурный отпустил её локоть, и позади закрылась дверь. У Лизы же возникло ощущение, будто её в клетку к дикому зверю забросили. Такое же ощущение было и тогда, когда он приходил к ней сам.

– Здравствуй, Лиза, – приторно ласково произнёс мужчина, отчего девушку едва не вывернуло наизнанку. Вот бывают же люди, которые вызывают яростное отторжение. От них хочется спрятаться и больше никогда не встречать… Этот человек был именно таким. Мерзким и отталкивающим.

– Здрасьте, – тихо ответила Лиза, по-быстрому осматриваясь вокруг. Большой т-образный стол, десять стульев. По углам кадки с пальмами, а за спиной владельца кабинета – фотографии президента и какого-то мужчины в форме. Их министр, судя по всему. На столе фото какой-то разукрашенной девицы. Дочка, видать.

И хоть кабинет ничем не отличается от остальных кабинетов, которые Лизе доводилось видеть, здесь почему-то было неуютно и холодно. Наверное, всё дело в нём, этом раздражающем и пугающем мужике.

– Ну, проходи, присаживайся, – так же тепло попросил он, вызывая у Лизы новую порцию отвращения. Понятно же, что не на чай её пригласил, почему бы сразу не сказать, что нужно и не ходить вокруг да около?

– Спасибо, – вежливость, конечно, никто не отменял. Да и как бы этот человек ни был ей неприятен, упрямиться или хамить она не собиралась. Хотя бы из чувства самосохранения.

Лиза пошла к столу, села на самый крайний стул. Подальше…

– Тебе, наверное, интересно, кто я и зачем тебя позвал?

Лиза нашла в себе силы утвердительно качнуть головой, хотя на самом деле не была уверена, что хочет знать, кто он. Только выбора, похоже, не оставалось.

– Меня зовут Алексей Иванович Стеблин. Я начальник отдела полиции Центральный. – Ох, ты ж… Начальник Андрея, получается? Нехорошо… – Я изучил твоё дело и решил, что ты находишься здесь незаслуженно. Видишь ли, я в органах всю свою жизнь, и глаз на убийц у меня намётан. Ты точно не имеешь к ним никакого отношения. Я ведь прав? Ты же не убивала свою маму и её друзей?

Так… А что здесь, собственно, происходит? Лиза ожидала всякое, увидев, к кому её привели. От запугивания до побоев, чтобы признала свою вину. Но он не обвинял и даже не пытался намекнуть на чистосердечное признание. В чём подвох?

– Нет. Я не убивала, – прошелестела совсем уже тихонечко.

– Вот! – воскликнул вдруг Стеблин, подхватываясь с места. – Я же вижу, что ты хорошая девочка. И мне бы очень хотелось доказать твою невиновность и отпустить тебя к брату. Но как ты, должно быть, сама понимаешь, моих убеждений для этого слишком мало, хоть я и главный здесь. Мне нужно, чтобы ты мне помогла, Лиза. Как думаешь, у нас получится? – улыбнулся тепло, даже как-то по-отечески, что ли. Может, зря она сделала выводы о незнакомом человеке, руководствуясь исключительно своими ощущениями? Может, дядька-то и неплохой? Но сомнения, успевшие прочно закрепиться в мыслях уходить не торопились. Лиза продолжала молчать, ожидая его предложений.

А Алексей Иванович тем временем обошёл стол, остановился за её спиной и взялся руками на спинку стула, на котором она сидела, нарушив все мыслимые границы личного пространства. – Тебе нужно только довериться мне, – прозвучало вкрадчиво, и недоверие возродилось с новой силой.

– В смысле? – Лизе показалось, что она беззвучно пошевелила губами, но Стеблин услышал её.

– Я расскажу тебе одну историю. Верить мне или нет – решай сама. Но знай, если ты поможешь решить мою проблему, я помогу тебе решить твою. Да так, что ни судимости не останется, ни даже информации о приводе. Твоя репутация будет чиста, как слеза младенца. Ну, за исключением твоего прошлого в стриптиз-клубе Таира. Это уже не в моей власти.

Он всё о ней знает? Значит… И про Андрея тоже в курсе? Не просто так же он в прошлую встречу назвал её подружкой Вербина.

– Я вас не совсем понимаю… – кто бы мог подумать, что ей самой захочется обратно в камеру. Да хоть куда, лишь бы подальше от Стеблина.

– Я всё объясню, Лиза, – терпеливо отозвался Алексей Иванович и вернулся к своему стулу. – Но давай для начала выпьем кофе. Или ты предпочитаешь чай?

Она неопределённо пожала плечами. Пить, и правда, хотелось. Стеблин удовлетворённо откинулся на спинку своего стула и нажал на кнопку коммутатора:

– Мариночка, принеси две чашки сладкого кофе и печенье. – Надо же, у начальника полиции даже секретарь имеется? Если у этой Мариночки ещё и ноги от ушей, будет совсем уж странно.

Мариночка оказалась милой молодой девушкой. Правда, ноги не от ушей и скрыты под обычной форменной юбкой до колена. А когда Мариночка ушла, и отвлекаться больше было не на что, Лиза уткнулась в свою чашку с чёрным кофе.

– Угощайся, – Алексей Иванович подвинул ей вазочку с печеньем и конфетами.

– Спасибо, не хочется…

Стеблин поджал губы, задумчиво прищурил и без того маленькие, близко посаженные глаза.

– Я знаю, какие у вас с Андреем отношения. Мне тебя искренне жаль. Вербин – самый настоящий преступник. И тот факт, что он пытается тебя отмазать – лишь доказательство того, что он делает всё для достижения своих целей. Ты нужна ему как игрушка, молодая, невинная девочка, которой он теперь будет вертеть, как захочет. Ты знаешь, сколько крови на руках этого человека? А сколько вот таких невинных, как ты, он отправил на зону? Просто потому, что не уступили ему, или кто-то хорошо заплатил Вербину, чтобы убрать неугодного человека. В старом изоляторе у нас камеры видеонаблюдения остались. Я думал, они нерабочие, но оказалось, вполне исправны… Я видел, что этот подонок делал с тобой там, – воодушевлённо начал Алексей Иванович, а Лиза вскинула на него испуганный взгляд. – Да не бойся ты. Я не стану забирать у него твоё дело. Более того, я даже помогу ему доказать твою невиновность. Хоть у меня из-за этого и могут возникнуть проблемы. Однако я готов пойти на риск, чтобы помочь невинному ребёнку. Даже двум. У твоего братика теперь осталась только ты. А если тебя посадят, он останется один. Будет вынужден расти в детском доме. Знаешь, около семидесяти процентов преступлений на нашей территории приходится на беспризорников – то их убивают, то они. У нас тут есть неподалёку детский дом. Клоака страшная. Не представляю, как там можно остаться нормальным. Говорят, сами воспитатели посылают ребят на грабежи и воровство. Ужасно просто! Мы так и не смогли ничего доказать, следовательно, и наказать этих мерзавцев не можем. А твой братик, говорят, отличник, даже несмотря на то, что мама о нём не особо заботилась. Это ведь твоя заслуга, правильно? Вот. А если он останется без тебя? – Стеблин запугивал её, без всяких сомнений. И надо признать, это действовало. Лиза так чётко представила своего Сашку в банде малолетних уголовников, что по коже мурашки побежали. Выдохнула. Медленно, тихонько. Словно боясь нарушить внезапную тишину. – Ужас, да? А что ждёт тебя в тюрьме, дорогуша? Там ежедневно тебя будут избивать и насиловать зверюги, у которых от женщин одно название осталось. В итоге, ты можешь просто не дождаться освобождения. А если учесть, какой срок тебе грозит, так и вовсе… – Тут Лиза окончательно приуныла, сгорбилась, не выдерживая больше тяжесть такого груза.

Всё неправильно. Всего этого не должно быть. До идеала ей, конечно, далеко. Однако она не преступница. Никогда не делала другим плохого. Так почему она должна садиться в тюрьму из-за убийств, совершённых кем-то другим?

– Что я должна сделать, чтобы избежать этого? – выдала на одном дыхании, на что Стеблин одобрительно кивнул.

– Вернёмся к Вербину. То, что между вами происходит, наверное, кажется тебе сейчас любовью. И это было бы прекрасно, если бы он не пользовался тобой. Я хочу, чтобы ты поняла: Андрей – взяточник, убийца и самый настоящий оборотень в погонах. Он зверь, Лиза. Чем раньше ты поймёшь это, тем проще тебе будет всё пережить.

Лиза закрыла глаза, судорожно втянула в себя воздух, в одно мгновение ставший раскалённым.

– Я не понимаю, чего вы хотите от меня… – прохрипела, глотая слёзы. Она помнила наставления Андрея и осознавала. Что Стеблин давит на неё, запугивает, но противиться стало сложно. Хотелось поскорее сбежать из этого кабинета, где давили даже стены и потолок. Пусть хоть в клетку.

– Ты должна помочь мне избавиться от Вербина. Видишь ли, уволить я его не могу. Слишком сильные у него подвязки. Да и откупится он, если что. Мне нужно очистить свой отдел от оборотней в лице Андрея и его оперов. И ты мне в этом поможешь.

Лиза подняла голову, ошалело вытаращила глаза и замотала головой. Почему-то в голове запульсировали слова Андрея, сказанные ей на даче: «Советую тебе никогда мне не лгать и не пытаться навредить. Никогда. Если не будет другого выхода, лучше исчезни сама. Испарись, в бункере заляг, невидимой стань. Но не пытайся лгать». Будто он знал, что однажды наступит такой день, когда Лизе предложат ему навредить… И, похоже, он не ошибся.

Глава 15

Небо затянуло тучами, и начался снег, а у заброшки, как обычно, шарилась стая бродячих собак. Увидев Андрея и Миху, залаяли, бросились врассыпную. Мужчины вошли в здание, воняющее сыростью и мочой, на какое-то время ослепли от резкой смены освещения.

– Блядь, чего воняет-то здесь так? – Вербин поморщился, прикрывая лицо рукавом пальто.

– Да бомжи тут тусуются в последнее время. Я ППСам сказал, чтобы разгоняли, но это отребье всё равно по ночам собирается, – Миха пригнулся, проходя через низкую, узкую дверь. – Надо менять место. Тут глаз лишних до хера.

Да, верно. Место, где опера Центрального решают свои дела должно быть безлюдным. Сейчас мобильник у каждого бродяги есть. Не хватало ещё, чтобы засняли их движения. Вербин и так чувствовал у себя на затылке дыхание врага. Стеблин точно что-то задумал. Не успокоится никак, сука продажная. Надо бы уже что-то решать с этим упырём. Достал ибо.

– Ну что, где он?

Горе-свидетеля нашли в комнатушке для рабочих. Он там ужрался в дрезину и прилёг на старый, облезлый диван.

– Твою ж дивизию, – выругался вполголоса Миха, толкнул храпящего бомжа. – Эй! Подъём! Хата горит! – на что тот лишь хрюкнул и продолжил давить на массу.

– Ну и где он водку взял? – буркнул недовольно Андрей.

– Да понятия не имею, Константиныч. Наверное, в магазин сбегал. Вот же урод. Я ж ему денег на жратву дал, сказал, не пить.

– Ага. Молодец. Потряс у голодного пса перед пастью куском мяса, – закурил, прислонившись к стене, поморщился.

– Надо его куда-нибудь перевезти. У наших участковых поспрашивай квартиру какого-нибудь нарика в отсидке. Там этого заприте, пусть ждёт своего звёздного часа. И бухать не давайте. Ему просохнуть надо. Потом в порядок приведём, какую-нибудь комнату ему снимем и на работу устроим. Чтоб на человека был похож, а то ни один суд такому алкашу не поверит, – размышляя вслух, мысленно возвращался к Лизке. Какое-то неприятное ощущение поселилось внутри. Как она там? Не вздумает ли вздёрнуться или ещё чего? С неё станется. Зелёная же совсем, какая ей камера. Такую в магазин страшно отпускать – заблудится.

И тут же звонок на телефон из дежурки.

– Андрей Константинович! Это Лёха. Тут Тишину Алексей Иванович к себе вызывал…

Андрей вздохнул, зло усмехнулся. Ну, конечно. Было бы странно, если бы Стеблин не воспользовался отсутствием Андрея и не полез бы к девчонке. Тварь трусливая. Сбросив звонок, убрал телефон в карман, повернулся к Михе.

– Займись нашим свидетелем. И береги его, как зеницу ока. Этот алкаш – наш единственный козырь на данный момент. Я в отдел, – но не успел выйти из заброшки, как снова завибрировал мобильник. Бывшая.

Тихо матюгнувшись, ответил:

– Быстро и по делу!

– Андрей! – динамик затрещал от её визга. – Илья пропал! Ушёл к другу и исчез! Телефон не отвечает, друг сначала говорил, что он у него, а потом признался, что Илья вообще к нему не приходил! Я не знаю, что делать! Обзвонила всех знакомых, его нигде нет!

Сев в салон автомобиля, постучал пальцами по рулю.

– Когда он ушёл?

– Я не… Блядь, Андрей, да какая нахер разница, когда он ушёл?! Ты слышишь, что я тебе говорю? Наш сын пропал!

– Закрой рот и не ори! Разница есть, поэтому я и спросил, когда он ушёл?! – гаркнул в трубку, теряя терпение.

– Вчера вечером… Я разрешила ему переночевать у друга, и он отзвонился, сказал, что на месте. Но потом…

– Ладно, понял. Я найду его, – в ярости отшвырнул гаджет на панель приборов и повернул ключ в замке.

* * *

– Почему ты сразу не сказал мне, что Стеблин вызвал к себе Лизу? Зачем вообще ключ ему дал? – тяжёлым взглядом Андрей пригвоздил к полу Лёху, и тот поморщился, будто от изжоги.

– Да не мог я, Андрей Константинович. Этот… Алексей Иванович сказал, что вышвырнет меня из отдела с позором… В общем… Струсил я, – но всё же сказал. Только за то время, что Лиза была у Стеблина, этот упырь мог запугать её, как угодно.

– О чём он с ней говорил, знаешь?

– Неа. Не слышал я ничего. Только когда обратно уводил, плакала она.

– Сука, – рыкнул про себя, опуская на стол кулак, отчего стоящая на нём Лёхина чашка с чаем подпрыгнула. – Ладно, сам у неё спрошу. А ты наблюдай за Стеблиным. О любом его шаге мне докладывай. Всё, что слышишь и видишь. Понял?

– Так точно, товарищ подполковник!

Лизка сидела в уголке, у раковины, тихо хлюпала носом. Заметила его, только когда начал проворачивать ключ в ржавом замке. Вскочила и бросилась к нему.

– Андрей! – повисла на его шее, заходясь в плаче. Сколько раз он видел женские слёзы, и казалось, был к ним равнодушен. Но с появлением в своей жизни этой девчонки, понял, что внутри ещё что-то человеческое осталось. На самом дне, всего капля, но всё же дребезжит.

– Всё, успокойся, – оторвал её от себя не особо ласково. Если начать жалеть, будет ещё хуже. А ему не до яслей сейчас. – Рассказывай. Медленно, чётко, по порядку. Я слушаю.

Лиза обхватила свои плечи тонкими руками, а Андрей подумал, что она сильно исхудала за пару дней. Надо бы её ночью домой свозить, чтобы помылась да поела нормально. В идеале, конечно, насовсем забрать, а потом уже спокойно решать дела, но грёбаные журналюги так всё раздули, что в любой момент может припереться проверка. А ещё сына надо найти. Мелкий засранец, видать, с девчонкой загулял, от матери прячется. Как всё навалилось, блин. Не продохнуть.

– Твой начальник… Он говорил со мной…

– Я в курсе, что говорил. О чём?

– Он сказал, что поможет мне. Если я помогу ему.

– Поможешь? – Андрей склонил голову, чтобы видеть её лицо.

– Если помогу ему подставить тебя.

Вот оно что. И почему он ни разу не удивлён? Когда речь идёт о Стеблине, Андрей во что угодно поверит.

– И что ты ему ответила? – Лиза замолчала и потупилась в пол всего на одно мгновение, но Вербину хватило этого времени, чтобы понять. – Ты согласилась.

– Андрюш, я… – она впервые назвала Вербина так. И ему не понравилось. Так обычно его называла Марина, когда серьёзно косячила, а потом пыталась подлизаться.

– Что ты? Решила, что предать меня проще? Ошибаешься. Тот, кто меня предал, прощения не получит.

Она округлила глазищи, по-детски шмыгнула носом.

– Но у меня не было выбора! Он сказал, что отправит меня в СИЗО, если не соглашусь! Но… Мы же можем что-то придумать! Можем же, правда?

Сжав челюсти, развернулся и шагнул из камеры, захлопывая за собой дверь.

– Удачи в придумывании.

– Андрей! – запищала Лиза, бросаясь на решётку, цепляясь за неё пальцами. – Не уходи, пожалуйста! Я не собиралась тебя предавать! Андрей! – её визг остался позади, руки сжались в кулаки до ноющей боли в мышцах. Ну, Стеблин. Сучара. Не доработать тебе в Центральном до пенсии.

* * *

Лиза ждала его возвращения до позднего вечера, пока в отделе не громыхнула последняя закрываемая дверь какого-то кабинета и всё пространство не заполнила гнетущая тишина. Стало ясно – Андрей не придёт. Разозлился на неё за то, что согласилась на условие Стеблина. Но ведь она не собиралась предавать! Даже мысли такой не допустила.

И что теперь? Андрей оставит её на съедение Стеблину? Бросит в этой клетке? Забудет о её существовании и своих обещаниях?

Почему же все так сложно?

Ответ ей не даст никто. Всем плевать на её существование. И Андрею, увы, тоже. Видать, кое в чём мерзкий Стеблин всё же был прав…

Лиза заставила себя съесть яблоко и выпить чай, который перед уходом ей заварил добрый дежурный. Дядя Лёша – так он представился. Как жаль, что власть в руках таких людей, как Стеблин – злобных, дышащих ненавистью и готовых уничтожить любого и каждого, кто встанет у них на пути. Или же просто, потому что так захотелось, как в случае Лизы. Ведь по сути всем плевать, кто убил трёх пьяниц. Просто кое-кому нужно урвать свой кусок с этого «пирога». И не имеет значения, что на кону ещё две человеческих жизни.

Захотелось поплакать. Не так, как она делает это здесь – тихонечко, уткнувшись в мягкую подушку и укрывшись с головой пледом, пахнущим Андреем. А громко, навзрыд. Чтобы даже тараканы, ползающие по ночам в раковине услышали, как ей плохо. Глупо и наивно, конечно, ждать от кого-то сочувствия, но Лизе оно сейчас просто необходимо.

Снова шаги и маленькая надежда на то, что Андрей всё-таки решил её навестить. И испуганный выдох, когда из-за угла появляется незнакомый мужчина. Это ещё кто? В такое-то время? Опять допрос, или?..

Он остановился по ту сторону клетки, склонил голову набок, глядя на неё с лёгкой, насмешливой миной.

– Здравствуйте, – поздоровалась чисто автоматически.

Мужчина не ответил, молча вставил в замочную скважину ключ и резко провернул, оголяя зубы в улыбке-оскале.

Лизу буквально отбросило назад. Заметалась в панике, пытаясь найти хоть что-то, чем можно защититься, но что тут найдёшь, в камере этой проклятой.

– Тих-тих, чё ты, маленькая? Не бойся, иди сюда, – поманил рукой вошедший и, быстро защёлкнув замок, потихоньку двинулся к ней.