Жестокий. В уплату долга

Я потупилась на свой бокал, не зная, что ему ответить.

– Ну так что, Ангелина, продолжим знакомство в казино? А то здесь шумно как-то, – Шамаев поднялся, видимо, будучи абсолютно уверенным, что я не откажу.

– Что? В казино? – должно быть, видок у меня был растерянный.

Булат не ответил, молча подал мне руку. И я пошла, мысленно укоряя себя в глупости. Как такая правильная девочка, как я, могла впутаться в подобную историю? Как-то всё странно, быстро и пугающе… Словно я играю роль в каком-то спектакле, написанном и отрепетированном задолго до моего появления в этом заведении.

Что ж, теперь у меня появилась возможность свалить. Главное выйти отсюда.

– Эээ… Выход же там, – я остановилась, указывая на входную дверь, откуда всё ещё подтягивались новоприбывшие гости. Этот клуб резиновый, что ли?

– Я знаю, – уверенно произнёс Булат и потянул меня за руку в противоположную сторону длинного коридора. – Казино здесь.

Да блин! Мне что, никогда не вырваться из этой клоаки?

– Аа… – протянула безрадостно, но всё же пошла за ним.

«Какое счастье», – иронизируя, про себя.

Казино находилось на нулевом этаже над парковкой. Это, видать, чтобы поскорее свалить в случае облавы. Хотя я не была уверена, что Басаев боится облавы. Судя по его хоромам, живёт, гад, безбедно. У таких не бывает проблем с законом, они мгновенно откупаются.

Украдкой взглянула на Шамаева. Тоже не подарок. Жёсткие черты лица,  нехороший взгляд, щетина чёрная, длинная – именно так в моем представлении выглядят бандиты.

Охранник в смокинге услужливо распахнул перед нами двухстворчатую дверь, ушёл в сторону, негромко здороваясь с Шамаевым. И если мне не изменяет мой слух, он назвал его по имени-отчеству.

В большом, просто невероятно огромном зале было много народу, однако первым я заметила Басаева. Будто притягивает мой взгляд, сволочь эдакая. Он сидел за круглым столом с рулеткой, приобнимая за плечи нежно улыбающуюся Эллу, но как только заметил нас, поднялся и пошёл навстречу.

– Какие люди. Мы тебя уже заждались, – это он Шамаеву?

– Мой брат, – пояснил мне Булат и протянул ему руку.

Чего он сказал? Брат? Какой ещё нафиг брат? Серьёзно?

Я ошалело уставилась на Басаева, а тот мазнул по мне ни о чём не говорящим взглядом и протянул руку Булату.

– Здравствуй, брат. Рад тебя видеть.

Охре-неть просто! Они, и правда, родственники? Или это привычка такая у кавказцев, называть друг друга братьями? Хоть бы! А то двоих Басаевых я не вынесу. Стоп… У них ведь фамилии разные. Значит ли это, что эти двое не кровные родственники?

– Здравствуй, Имран. Не возражаешь, я сегодня не один?

Басаев плавно перетёк на меня ещё более равнодушным взглядом, холодно усмехнулся.

– Очередная шлюшка? – оскалился, оголяя белые зубы, а мне захотелось пересчитать их кулаком. Ах ты ж гад такой. Это я-то шлюшка?

– А тебя это волнует? – заговорил вдруг Шамаев, и я сразу же уловила, как изменился его тон. Оба замолчали, сверля друг друга испытывающими взглядами. Что здесь происходит, объясните мне уже кто-нибудь?

Спустя минуту Вайнах все же ответил, но на незнакомом мне языке, и я, следовательно, не смогла понять, что он сказал. Шамаев не ответил, взял меня под руку и, усмехнувшись какой-то своей мысли, потащил в зал.

Мы устроились за круглым столом – началась игра. Я, честно говоря, мало что смыслю в азартных играх, но, похоже, приношу удачу. Так чуть позже скажет мне Булат, выигравший хорошую сумму. Или как там говорится? Дуракам и новичкам везёт?

Вместо того чтобы следить за игрой, которую всё равно не понимаю, я втихаря изучала Шамаева. Персонаж не из простых. Как и его братец, или кто они там друг другу. Задумчивый, молчаливый. Не лишённый мужской привлекательности и харизмы, но взгляд этот жуткий… Бррр! От таких я всегда старалась держаться подальше. Наверное, потому и вышла замуж за Антона – добродушного идиота, который, как оказалось, настолько добродушный, что позволил своей жене отрабатывать чужой долг. Уж лучше бы вот за такого вышла. Страшного, зато серьёзного. Едва ли кто-то позарился бы на жену Басаева или Шамаева. С такими связываться – себе дороже.

Официант подносил нам напитки каждые пятнадцать минут, и я время от времени меняла пустой бокал на полный. Шампанское здесь, надо заметить, подают отменное. В какой-то момент забеспокоила мысль, что Антон всё ещё в холодном подвале, пока я тут попиваю элитный алкоголь. Но стоило вспомнить, из-за кого я здесь сижу среди кучки бандюков, совесть сразу же замолчала. Пусть скажет спасибо, что я не отказала Вайнаху, а то так бы и остались там оба. Навечно.

В очередной раз повернулась на смех Басаева и встретилась взглядом с Эллочкой. Она приподняла свои идеально нарисованные брови, насмешливо поморщилась. Вот сука… Ещё и издевается. А что будет, если я сейчас напьюсь и расскажу Шамаеву о том, как эти двое дрессировали меня в шпионки? Она будет так же улыбаться? Но проверять пока не хотелось. Уж больно страшно.

– Ну что, брат, я снова поимел твою забегаловку. Ты рад? – Булат кивнул мужчине в чёрном костюме, что до этого весь вечер стоял позади нас, и тот, вытащив из кармана мешочек, начал складывать в него фишки, которые выиграл Шамаев. Странно, но он даже не сосчитал их. Складывалось впечатление, будто ему вовсе не важен выигрыш. Скорее, сам факт, что он выиграл в казино Басаева, его радует. Не знаю, кем на самом деле эти двое друг другу приходятся, но отношения у них препоганые. Точно как у заклятых родственничков.

– Не то слово, – Вайнах, разумеется, не постоял за ответом. – Кто ж как не я поддержит тебя в трудную минуту.

Булат засмеялся, явно не удивлён выпадом «братца» и, словно не желая связываться с ним, встал из-за стола.

– Думаю, помощь понадобится намного раньше тебе. Когда я не оставлю от твоего бизнеса камня на камне. Доброй ночи, – картинно склонил голову перед остальным гостями, что с неким трепетом и опаской наблюдали за перепалкой двух нерусских. Отдать должное этой парочке, они действительно притягивали взгляды: восхищённые женские и завистливые, немного трусливые мужские. Исходит от братиков власть и подавляющая сила. Я, может, и сама на них залиплабы, если бы находилась здесь по доброй воле. – Пойдём, красивая, – это уже мне. – Нам пора.

И будто кипятком окатило… «Красивая». Так меня называл Басаев. Оох, мало мне одного упыря было.

Шамаев поправил пиджак, и в ярком свете люстр, что громоздились под потолком прямо над нами, блеснул пистолет, спрятанный за его поясом. Вот блядство…

Я поднялась, практически не чувствуя ног, и, как-то бездумно вложив свою руку в его широкую ладонь, с надеждой посмотрела на Имрана. Может, передумает? Ну, а вдруг? Не может же он не понимать, что его родственничек порешит меня, если догадается, что я засланный казачок. Я даже представила, как Булат размазывает мои глупые мозги по стенке одним выстрелом и внутренне задрожала от ужаса.

Но Басаев сделал вид, что меня здесь нет, и спасать явно не планировал.

– Удачи, брат, – проговорил, закидывая руку на плечи Эллочки, а Шамаев сжал мои похолодевшие пальцы и потянул за собой. И только в последний момент я поймала на себе взгляд прищуренных глаз Имрана. Я не поняла, что он значил, но направлен был не на моё лицо, а на талию, выгодно подчёркиваемую тесным платьем. И это всё, гад ты эдакий? Даже не помашешь на прощание ручкой своей в дорогущих часах? Сволочь. Что ж за мужики нынче пошли, так и норовят на женском горбу в золотой дворец въехать.

ГЛАВА 10

В салоне комфортабельного авто я ещё больше напряглась. Взглядом то и дело косилась на пиджак Булата. Там под ним оружие, которого я до ужаса боюсь. Как и его владельца, собственно. Страшно? Нет. Я в панике. Хоть и стараюсь не подавать виду. Он почему-то молчит. Неразговорчивый, значит. Ну да ладно, мне и не надо, чтобы он болтал без умолку. Надолго задерживаться рядом с ним я не планирую.

– А это кафе, да? Можешь остановить? Мне очень в туалет хочется, – виновато улыбаюсь, кокетливо поправляю волосы. Пора делать ноги хотя бы потому, что он не спросил у меня адрес. А значит, везёт к себе. Ну или где там он собирается меня сношать? Увольте.

– Дома сходишь. Зачем тебе пачкаться в какой-то забегаловке? – вопрос, чую, риторический, и мой ответ Шамаева не интересует. Вообще.

– Эээ… Ну, тогда спроси меня адрес, – пытаюсь съехать на шутку, но в голове уже, обезумев, хаотично мечутся мысли о спасении.

– Так я и так знаю свой адрес, – он приподнимает чёрную бровь, пожимает плечами. Дурачка, значит, из себя строишь, уважаемый?

– Прости, но я не поеду к тебе домой, – заявляю в категоричной форме, что его вроде и не удивляет. В том смысле, что никакой реакции. Как крутил себе преспокойно баранку, так и продолжает. – Я… Не езжу на первом свидании к мужчине домой, – добавляю уже без былой уверенности.

– А что, разве твой хозяин не велел тебе ублажить меня? – поворачивает ко мне лицо, капризные губы дёргаются в подобии улыбки. Я только сейчас замечаю, что они с Басаевым действительно похожи. Как внешностью, так, видимо, и нутром. Чёрным, злобным, эгоистичным нутром.

Где-то в голове щёлкает. Не знаю, что это… Тумблер самосохранения или сигнал об опасности, но я неожиданно глохну. Словно в вязкой невесомости застреваю. Он не мог знать, что Басаев подослал меня к нему. Не мог ведь? Это же невыгодно Имрану? Но тогда что он имеет в виду?

– Прости, какой хозяин? – интересуюсь как можно беззаботнее. Насколько возможно, конечно, имитировать беззаботность в такой ситуации. В дерьмовой, прямо скажем, ситуации.

– Имран. Мой брат. Это ведь он велел тебе раздвинуть для меня ножки, а, красивая? – и снова вопрос, не требующий ответа. Потому что Шамаев уже всё знает. Похоже, знал ещё в казино. А может, и раньше. – Только ты сейчас почему-то отказываешься исполнять свои обязанности. Вот я и спросил, почему?

– Я не понимаю, о чём ты…

– Не надо, – тянет он предупреждающе, и я замолкаю. Всё, Златка. Приехали. Сейчас он достанет свой ствол и… Эх, обидно-то как. Я ведь против своей воли во всё это ввязалась. Моего мнения на сей счёт ведь никто не спросил. А теперь я ещё и виновата. Эти два индюка через месяц помирятся, а меня найдут в какой-нибудь канаве. Златка, Златка… – И что делать теперь с тобой, красивая? – он вдруг улыбается и вроде как-то даже не злобно. Словно и не собирается меня убивать. Одна рука Булата лежит на руле, второй он облокотился на дверь. И преспокойненько так едет дальше.

– Я не знаю. Но ты ведь не убьёшь меня? – звучит более чем жалко, но сейчас мне не до гордости. Смотрю на него жалобно и еле сдерживаюсь, чтобы не запричитать что-то вроде: «Не виноватая я…». – Я не хотела всего этого. Он заставил меня. Я знаю, что ты… Вы не поверите…

– Я верю, – заявляет он. Всё так же безэмоционально. – Знаю своего братишку. Расскажи мне, красивая. Всё расскажи. Только честно. А я подумаю пока, что делать с тобой дальше. Очень хочется тебя наказать.

Конечно же, я всё рассказала. Потому что очень не хотела быть наказанной. А он умолять не станет совершенно точно. И хоть открытых угроз не прозвучало, я понимала, что церемониться со мной никто не будет. Я для них никто. Я для них даже не человек. Я одна из рабов, по чьим головам они взбираются на свои вершины. Так они воспринимают всех, кто слабее их, и для них это вполне нормально. Выживает сильнейший. Остальные – помогают им выживать.

Только вот я всего этого не просила. Не просила и не желала, как та же Эллочка. Я вообще жертва ситуации, не более.

Рассказала всё вкратце, но Шамаеву, похоже, подробности и не были нужны. Вряд ли его интересовало, что я чувствовала в тот момент, когда нас с Антоном пытали в том подвале.

– Вот как, значит. Интересно, зачем ему это? Чтобы я влюбился? Что, собирался управлять мной с помощью бабы?

– Не знаю. Он не ставил меня в известность. Я только хотела вырваться из всего этого дерьма. Чтобы он оставил нас с мужем в покое. У меня не было другого выхода, – пожала плечами и устремила взгляд в темноту, которую всё так же уверенно рассекал джип Шамаева.

Куда он меня везёт? Почему до сих пор не остановился? Зря я надеялась, что он отпустит меня?

Взглянуть на его лицо – и становится ясно: зря. И что дальше? Прикопает в лесочке? Кстати… Где это мы?

Пока в городе. Что ж, хорошо.

– Какие указания были на сегодняшний вечер? – интересуется Булат, немного сбавив скорость.

– Очаровать тебя и попросить отвезти ко мне. В смысле туда, где я якобы живу. Хотя я никогда там не была, – раз уж решила говорить ему правду, то чего уж… – Кстати, я должна сказать, что я не такая… Ну, не сплю на первом свидании.

– Да что ты? Не такая? – он издевательски усмехается. – А что с именем? Действительно Ангелина, или…

– Злата, – вздыхаю.

Стыдно ли мне за мою ложь? А вам было бы стыдно? Вот и мне нет.

– Ясно. Не такая Злата. Хорошо. Хо-ро-шо, – задумчиво постукивает пальцами по рулю и неожиданно спрашивает: – Адрес?

– Какой адрес? – я всё ещё не верю своему счастью.

– Адрес якобы твоего дома.

Я быстро выпаливаю заученную улицу и номер дома, в уме проговариваю этаж и номер квартиры, однако не озвучиваю его.

Он притормаживает у какого-то магазина, заезжает на парковку. Что, за шампусиком сейчас побежит? А может, ему и правда что-то нужно в магазине, и я смогу сбежать? Хорошо бы. Потому как показываться на глаза Басаеву мне больше нельзя. Я всё растрепала, и его братец непременно расскажет ему при первом же удобном случае. Может, даже съездит по морде. Ну так, по-братски. Честно говоря, меня мало волнуют их отношения, но я точно знаю, что нельзя вставать между двух огней. Сожгут.

А тем временем Шамаев глушит мотор, поворачивается ко мне всем корпусом, уперев руку в подголовник в паре сантиметров от моей головы.

– Что ты предпочитаешь? Чтобы тебя нашли на берегу грязной реки на окраине города? Или в отстойнике, с простреленной башкой? – достаёт из-за пояса свою пушку и утыкает её дуло мне в висок. Не шарахаюсь, не дышу. Лишь молча смотрю в его глаза. В голове ни единой мысли, они будто испарились все. Краем сознания только понимаю, что реально попала, и он не шутит. Я уверена, что он не прострелит мне голову именно сейчас только потому, что не хочет испачкать моими мозгами светлый салон своей дорогущей тачки. Но никак не потому, что ему жаль меня. Вот такая вот жестокая правда. – Или, может, у тебя будут какие-то особые пожелания? – саркастичная, абсолютно безжалостная улыбка кривит капризные, полные губы. Где-то я уже такую видела. Ах, да. Басаев.

– Я предпочла бы жить. Долго и счастливо, – и желательно, подальше от вашей шайки.

– Умная девочка. И ответ правильный. Но что в таком случае ты должна сделать? – холодное железо скользит по моему виску, сползает вниз по щеке и к губам. Шамаев надавливает дулом пистолета на нижнюю губу, заставляя открыть рот, и приближает своё лицо.

– Что? – шевелю лишь одним языком, потому до одури страшно, что его палец на курке дрогнет. Ну почему, почему я не попросила у Басаева хотя бы шокер?!

– И снова правильный вопрос. Ты теперь работаешь на меня, красивая. Играть на два фронта не получится. Придётся переметнуться. Или же… – ствол щёлкает, а я дёргаюсь. – Тихо. Это всего лишь предохранитель. Я вышибу тебе мозги лишь в том случае, если нажму на курок, – его забавляет мой страх. Такой же долбаный извращенец, как его брат. Теперь уже без всяких сомнений. Тот же взгляд больной, сумасшедший. Кайфующий от того, что я сижу перед ним и дрожу от ужаса.

– Я поняла.

Что ни говорите, а жизнь дороже. Хоть в тот моменти стало ясно, что я ещё в большей заднице, чем до этого.

ГЛАВА 11

Он действительно отвёз меня домой. Ну, туда, куда велел отправляться Вайнах. Этот гад не знал, что его брат с лёгкостью меня раскусит? Неужели не допускал такой мысли? Допускал, естественно. Только ему «попытка – не пытка», а мне голова с плеч. Сволочь бандитская. Оба такие.

Подлые, эгоистичные, злобные ублюдки. Антон… Какой же ты гад!

– Прощаться не будем. Скоро, думаю, увидимся, – Шамаев смерил меня откровенно оценивающим взглядом, и по коже от этого поползли «мурашки». Да блин. Этот тоже будет давать мне уроки соблазнения? Чума на оба ваши дома! *

– Мне всё это не нужно. Я не хочу в этом участвовать, – последняя попытка воззвать к совести Булата, которую, судя по всему, ампутировали ещё до его появления на свет.

– Пошла, красивая. Давай, – он наклонился ко мне, а я, что естественно, шарахнулась в сторону. На что Шамаев скривился в гадкой ухмылке и открыл дверь с моей стороны, дёрнув за ручку. – Целовать сегодня не буду. Не заслужила, шлюшка.

Вот тварь. На что я надеялась? Что он вдруг с какого-то перепугу окажется лучше своего родственничка? Размечталась.

– Я не шлюшка, – прошипела, сжимая челюсти и не особо ловко вываливаясь из его огромной тачки. – Скотина, – это проговорила уже в темноту, запахивая пальто и ёжась от холода. Чего ж так сыро, блядь?.. Да ещё и на душе так препогано, что хоть волком вой. А ведь я могла бы избежать всего этого, откажись от предложения Имрана. Хотя, постойте… Разве меня кто-то спрашивал? Он бы приставил дуло пистолета к моему виску, как любят делать эти двое, и я непременно согласилась бы. Как сделала это сейчас. Я уже говорила, что надо валить?

Дошла до подъезда, обернулась назад. Шамаев уехал. Что ж, и мне пора в таком случае. Ну, раз уж меня никто не встречает… Но как только я поменяла траекторию движения, из-за угла появился какой-то великан, в котором спустя пару мгновений узнала гориллу Ваху и тут же дёрнулась назад. Да что же это? Никак не сбежать!

– В дом иди! – рыкнул на меня обезьянище и указал на подъезд. – Оглохла? Иди в квартиру!

Получается, я всё время под присмотром? Не устанут они бегать за мной? Рано или поздно ведь устанут?

– И ты пошёл в жопу, – проворчала под нос, прикладывая магнитный ключ к замку. Рванула на себя дверь, и с улицы донёсся разговор. Скорее всего, Ваха звонил Имрану:

– Она поднимается. Одна. Он уехал.

В подъезде заметила двух парней, попивающих пивко у окна. Прошла мимо, провожаемая их заинтересованными взглядами. Вас мне только не хватало для полного счастья. Однако они не стали гнаться за мной, выкрикивать неприличные шуточки или ещё что-то в этом роде. И в подъезде как-то слишком чисто. Элитная новостройка, не иначе. Жаль, я с перепугу не разглядела район.

Зашла в лифт, нажала нужную кнопку. Интересно, что это за квартира? Какой-то «малинник»?* Мне придётся ночевать здесь с Вахой и всем отрядом «тимуровцев»? Этого моя психика точно не выдержит…

Прижав к груди клатч, шагнула из лифта, приблизилась к квартире. Ну, с виду вроде ничего. Трупы у двери не валяются, никаких матерных надписей на стенах, даже окурков нет. Вздохнув, поджала губы и приготовилась вставить в скважину ключ, но дверь вдруг распахнулась, и моему взору предстал сам Вайнах. Вот те нате…

– Здрасьте, – проворчала, глядя на него исподлобья.

– И тебе не болеть, красивая. Проходи. Не обижу.

Уже обидел. И не раз причём.

Деваться некуда, зашла. И как только дверь за мной закрылась, я оказалась припёртой к стенке, да с такой силой, что из лёгких выбило воздух.

– Успел тебя отъебать? – смотрит на меня сверху вниз, сам не то улыбается, не то скалится.