Месть сурка

— Нет, он не индиго. Он волшебник!

— Чё?! — Дункан думал, что это шутка, но никто не спешил смеяться.

— В чём-то ты прав, Дункан, — мягко, но натянуто улыбнулась Саманта. — Наша мать ведьма. А ещё брат волшебник. Так что это действительно наследственное.

— Ведьма?! — парень был слегка заторможен от шока.

— Да, наша мать ведьма! — подтвердила Донна.

— И вы тоже ведьмы? — перевёл он взор с одной девушки на другую.

— Мы — нет, — грустно вздохнула его жена. — Поэтому мама нас не любила.

— Ага, — прорезалось ехидство у Саманты. — Зато Гилдероя она залюбила без всякой меры.

— Да ёб вашу мать! — вспомнил Дункан великий и могучий. — И что теперь делать?

— Ой, нашёл проблему! — закатила глаза пухляшка. — Подумаешь, ребёнок одарённый… Радоваться надо, а он «что делать»?!

— Вообще-то это извечный русский вопрос, — Хоггарт пытался взять себя в руки и трезво мыслить, но пока выходило так себе. — Но поскольку мы британцы, предлагаю чая… с коньяком… а лучше коньяк без чая. Без поллитры тут не разобраться.

После сто граммов коньяка Дункан почувствовал небольшое облегчение.

— Я готов. Рассказывайте.

— Что? — неодобрительно покосилась на наполняемую рюмку Донна.

— Всё!

— Это сложно, — потеребила она блузку. — В общем, в нашем мире живут маги.

— Не слышал о таких.

— Живут, дорогой. Просто они скрываются от простых людей. Лет триста назад они приняли международный закон — статут о секретности, и стёрли о себе все упоминания. Теперь живут в небольших резервациях.

— Дорогая, ты говорила о том, что ваша мать ведьма, — Дункан нервно усмехнулся. — Я подозревал, что Манчестер резервация, но чтобы скрытая…

Донна не отреагировала на сарказм, оставшись серьёзной.

— Некоторые ведьмы и колдуны живут среди простых людей. Им нельзя никому рассказывать о волшебниках и колдовать при простых людях. За этим следят магические бобби.

— У них даже копы свои есть?!

— Есть, милый. У них даже своё министерство есть.

— Но вы вроде как простые люди, и всё же знаете о магах.

Этот момент пояснила Саманта:

— Исключением для статута являются члены семьи волшебников. Им можно знать о магии.

— Бред! Что известно двум — знает свинья. Не поверю, чтобы никто из членов семьи волшебников не проболтался.

— Ты прав, Дункан, — кивнула Саманта. — Для этого есть стиратели памяти. Поэтому не рекомендую тебе трепать языком. Придут маги, превратят тебя в пускающий слюни овощ и оставят мою сестрёнку одну с ребёнком на руках.

Дрожащей рукой Дункан взял рюмку и залил в себя коньяк. Он не почувствовал вкуса алкоголя. В его разуме сложилась мозаика: стиратели памяти, сектанты, люди с амнезией и спецслужбы, которым обо всём известно. А ещё эти маги любят жёстко подшутить над простыми людьми. Поэтому ему так просто сделали документы, поверив в полную чушь, которую он нёс после попадания в «прошлое».

Многое стало ясно Дункану. Он нашёл объяснение тому, как оказался тут — магия! Ещё он окончательно осознал, что это не его мир.

До этого он замечал множество отличий от знакомой ему истории, но списывал всё на эффект бабочки. Например, в прошлом году у русских не взорвался реактор атомной станции. Ещё тут не существовало многих знакомых ему компаний. Он всё хотел купить акции Майкрософт, Эпл или ещё какой-нибудь крупной фирмы, но когда стал искать о них информацию, ничего не нашёл. Он думал, что эти фирмы ещё не на слуху, мол, их акции появятся в продаже позже. Но похоже, что их вообще тут не существует.

Он начал анализировать отличия двух миров и находил их всё больше. В целом местные технологии отстают от темпов развития в его мире. Нет компактных персональных компьютеров, есть лишь огромные вычислительные машины. Другие фирмы по производству техники, электроники и инструментов. Хотя и попадаются знакомые названия. Например, марки автомобилей и самолётов почти все такие же, а вот об их моделях он точно сказать не может. Многие модели машин из тех, которые ему довелось обслуживать в бытность автомехаником, точно в их мире существовали.

— Жопа!

— Дункан, не выражайся при ребёнке! — устремила на мужа суровый взор Донна.

— Вот свезло-то вляпаться, — пробурчал он.

— Дункан, не будь букой, — Саманта подлила ему коньяка. Донна угрожающе показала ей кулак. — Сестрёнка, у твоего мужа стресс. Ты же не хочешь, чтобы он стал таким, как наш папенька?

— А что случилось с вашим отцом? — подозрительно нахмурился Дункан.

— Ничего! — излишне поспешно ответила Донна.

— Случилось! — с нажимом выдала Саманта. — Он узнал о том, что наша мама ведьма, после первого магического выброса у Гилдероя. Донне тогда было пять лет, поэтому она может не помнить, каким папа был до этого. Но мне было восемь. Я прекрасно помню, как отец изменился. Он с головой ушёл в работу и старался как можно меньше появляться дома. Когда же возвращался, то не обращал на нас внимания, словно квартирант, а не родной отец.

— Я его понимаю. Минимум девять лет жить в девушкой и внезапно узнать о ней такую правду. Удивительно, что он не развёлся.

— Дункан, ты же нас не бросишь? — волнительно с надеждой вопросила Донна.

— Я тебя люблю, милая. С чего бы нам расставаться? Ты же не виновата, что твоя мать ведьма. Меня больше беспокоит, что будет с нашим мальчиком?

— Он пойдёт в школу для магов, — заявила Саманта. — Как Гилдерой. Обычно таким детям приходит приглашение летом после окончания младшей школы.

— Что за школа для магов? — прищурился Хоггарт. — Чего я ещё не знаю?

— В Британии это Хогвартс, — пояснила сестра жены. — Про другие страны ничего не могу сказать. Там детей учат колдовать.

— Только колдовать? — продолжал докапываться до правды Дункан.

— Вроде, — пожала плечами Саманта. — Я же там не училась.

— А физика, математика, английский язык, химия, биология и прочие предметы там есть? Или учат только магии?

— Кстати, — встрепенулась Донна, — я ведь не видела у Гильди обычных учебников. Выходит, братец тупее нас?

— Не о том думаешь, сестрёнка. Мой племянник тоже имеет все шансы стать тупым. Я пытаюсь вспомнить, но ведь действительно наш братец получил лишь начальное образование. Я думаю, маги специально так делают, чтобы у юных волшебников не оставалось альтернативы. У нас они без образования никто. Им остаётся лишь интегрироваться в общество себе подобных.

— Вообще шикарно! — голос Дункана сочился ядовитым сарказмом. — А не отдать ребенка в эту школу можно?

— Не стоит проверять, — на лицо Саманты будто набежала тучка. — Дункан, сам посуди — маги могут стирать память и влиять на сознание. Если они захотят — вы сами с радостью отдадите им ребёнка. В худшем случае вам сотрут память и внушат, что никакого сына у вас не было.

— Сволочи! — парень разозлился. — Я не знаю ни одного мага, но уже заочно их ненавижу!

Он вспомнил давнишний случай с необычным поведением ночных птиц в восемьдесят первом году и решил уточнить:

— А совы с этими самыми колдунами никак не связаны?

— Очень даже связаны, — ответила Саманта. — Волшебники используют сов в качестве почтовых птиц.

— Как знал…

***

Жить с ребенком-волшебником оказалось непросто. Периодически на волне сильных эмоций он мог отчебучить такое, что у родителей волосы стояли дыбом. То нелюбимая каша исчезнет, то горячее какао превратиться в кусок льда.

А ведь дети — комок эмоций. Они всегда остро реагируют. Дункан боялся физически наказывать сына, чтобы самому не исчезнуть подобно каше.

На его месте мужчина мог бы бросить семью, стать алкоголиком или же как отец Донны, уйти с головой в работу и отрешиться от опасных деток. Но он искренне любил супругу и своего сына, поэтому держался изо всех сил и стоически переносил все невзгоды.

Донне тоже приходилось непросто, но у неё имелся опыт жизни с юным магом, поэтому ей было всё же попроще, чем мужу.

Через два года после шокирующих новостей Дункан добился своего — стал коммерческим пилотом. Пока его приняли в небольшую авиакомпанию вторым пилотом, но уже его зарплата стала в несколько раз выше.

С увеличением доходов молодая семья задумалась о втором ребенке. В итоге третьего марта девяностого года на свет появился Майкл Хоггарт. Братьев разделяла разница в четыре года.

Донне исполнилось тридцать. Она твердо решила, что больше рожать не будет, поскольку эти роды дались ей с трудом. Врачам пришлось делать кесарево сечение. Они предупредили, что третьего ребенка девушка может не выносить.

В следующем году в пятилетнем возрасте Стивен, как и положено в Британии, пошёл в школу. Дункан перешёл в более крупную авиакомпанию и сразу попал на продолжительный межконтинентальный рейс вторым пилотом. Естественно, это сопровождалось повышением семейных доходов, что позволило Хоггартам быстрее расплатиться с ипотекой.

С появлением второго ребёнка и повышением доходов Донна могла больше не работать. Она стала домохозяйкой и посвятила всю себя воспитанию детей и поддержанию домашнего уюта. Это же позволило сэкономить на оплате детского сада, что весьма недёшево.

Минусы работы пилота давно известны. Если не считать того, что он по несколько дней не видит семью, главный минус — развитие профессиональных заболеваний: психические нарушения (паранойя, неврозы, неврастенические синдромы, социопатические расстройства личности). Дункану часто приходилось посещать психолога, чтобы избежать подобных проблем. Сын-волшебник щедро отсыпал в эту копилку нервирующих ситуаций. Парень не знал, каким чудом он не свихнулся, но факт: он держался молодцом. Иногда, бывало, он срывался и шёл в паб или на футбол со старым другом Хедусом Блэком, где они изрядно отжигали.

В девяносто четвертом году Дункан стал первым пилотом. Вскоре после этого он окончательно выкупил дом и на радостях сменил стареньких хэтчбек на новый универсал от Тойоты.

Вот только недолго продлилась его радость. Третья же поездка с семьёй закончилась тем, что у Майкла случился стихийный выброс. Мальчишка захотел поиграться с машинкой. Сильно захотел… Теперь новенькая Тойтота стала размером с модельку и стоит на каминной полке.

Как после такого Дункан не прибил младшенького — одному богу известно. Он с трудом удержал себя в руках.

Автомобиль был взят в кредит. Соответственно, он был застрахован от всего, что только может случиться с транспортным средством. По трезвому размышлению мистер Хоггарт сообразил подать заявление в полицию об угоне. После полугодичного расследования страховой компанией этого случая, он получил компенсацию. Вернее, её получил банк.

Лишь после этого мужчина смог взять в кредит новый автомобиль. На этот раз он выбирал не то, что ему нравится, а то, что не понравится ребенку с целью поиграть «с машинкой» — маленький угловатый фургон Хонда Стрит.

У Дункана был единственный друг — Хедус. Донна от него не отставала — она всё также дружила с Джанет. Часто у них в гостях появлялась «тётушка» Саманта.

Сестра Донны убедила себя, что совершенно неинтересна мужчинам, и окончательно плюнула на свою фигуру. Она сильно располнела. Всю свою нереализованную любовь она выплёскивала на кошек, которых завела себе, и на племянников. Поскольку мало кто готов сдавать жильё людям с домашними животными, ей всё же пришлось покупать недвижимость. С деньгами у неё было туго, поэтому выбор Саманты пал на деревню. Иногда семья Хоггарт приезжала погостить к ней. Фургончик отлично подходит для длительных путешествий всей семьёй — задние сиденья раскладывались в спальное место.

Летом девяносто седьмого года Донна и Дункан с ужасом и замиранием сердца ожидали прихода представителя Хогвартса, но этого не случилось. Они выдохнули с облегчением и спокойно отправили Стивена в государственную среднюю школу.

Дункан был счастлив. Он не знал, что думать. То ли жена немного того и выдумала волшебников, что странно, ведь в их семье есть аж два наглядных образца проявления сверхъестественного. То ли в Министерстве Магии что-то поломалось. То ли Стивен недостаточно волшебный маг, недостойный обучаться в Хогвартсе. В любом случае Дункан и Донна были этому лишь рады. Они надеялись, что их дети вырастут нормальными людьми, получат достойное образование и найдут хорошую работу. А уж отец позаботится о том, чтобы сыновья поступили в хороший колледж. Он стал откладывать деньги на учёбу на их банковские счета.

Глава 4

Дункан спешил домой. Он только что вернулся из Каира и вёз домашним восточные сладости. Автомобиль, как обычно, остался у Донны, чтобы она могла возить детей и ездить за продуктами. Обычно жена отвозила его в аэропорт, а обратно он добирался на автобусе. Вот и сейчас не изменил своим привычкам.

Завтра первое сентября. Его старший сынок должен пойти в первый класс средней школы. Мистер Хоггарт специально поменялся сменами, чтобы выгадать выходные под столь знаменательное событие и лично отвезти детей в школу.

Покинув автобус, он ускорился, чтобы скорее увидеть любимую семью. Подходя к своему коттеджу, Дункан обнаружил распахнутую входную дверь. Это его не насторожило. Мало ли, может, дети забежали с улицы и забыли за собой закрыть. Но стоило ему оказаться в доме, как его пробрал холодный пот.

В гостиной лежала Донна. На её обескровленном неподвижном лице застыла маска ужаса. Платье на ней было изодрано. Мужчина не мог отвести взгляда от тела своей супруги. Он понял — она мертва.

— Ступефай!

Непонятный возглас шёл со стороны кухни. Дункан краем глаза заметил зелёную вспышку, после чего потерял сознание.

Сознание к мистеру Хоггарту вернулось вместе с непередаваемой адской болью. Его тело выгнуло дугой, а рот исторг дикий болезненный вопль. Должно быть, такие муки испытывают грешники в преисподней.

— Ха-ха-ха!

Вместе с сумасшедшим злодейским смехом боль исчезла. Неведомая сила подняла мистера Хоггарта в воздух. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами, ни головой. Двигались лишь зрачки.

Его мучитель «заботливо» повернул жертву лицом к себе, оставив парализованного мужчину парить в воздухе.

Мучителем оказался кареглазый, бородатый седовласый мужчина с худым лицом. Облачённый в чёрную мантию, он хищно скалился и держал в правой руке короткую палочку, покрытую тёмно-коричневым лаком.

— Ну, что, магл, думал, тебе дозволено плодить магловских выродков? — он направил палочку на Дункана. — Круцио!

Мистера Хоггарта скрутило от той самой жуткой боли, от которой он очнулся мгновением раньше. Он даже не мог закричать, лишь громко хрипел и безумно вращал зрачками.

— Ха-ха-ха! — запрокинув голову, безумно засмеялся мучитель. — В Хогвартс твоего мерзкого выродка, да? Теперь Хогвартс наш, как и Министерство Магии! Теперь мы устанавливаем законы. Главой Комиссии по учёту магловских выродков твоим ворам магии был заочно вынесен приговор. Смотри, магл, как они будут умирать!

Дункан не мог поверить в реальность происходящего. Всё было настолько безумно, словно происходило не с ним и не в реальности, а на экране в третьесортном ужастике. До него не до конца доходили слова психопата, поскольку тело только отходило от жуткой боли. Ему хотелось обматерить и уничтожить мучителя и, вероятно, убийцу его жены.

— Эйвери! — завопил в сторону лестницы бородач. — Где ты там?! Тащи сюда этих магловских выродков!

По лестнице вниз грузно ступал худой мужчина с густой щетиной и чёрными как смоль волосами.

Дункан ужаснулся. Перед этим мерзавцем летели связанные наподобие кокона бабочки его дети. Его малыши.

«Изверги, за что вы так с ними?! — мысленно завопил он. — Долбаные маньяки! Им же всего одиннадцать и семь лет, они только жить начали. Твари! Безумные сектанты! Не троньте их, иначе, клянусь, я уничтожу вас!»

— Смотри, магл, что бывает, когда плодишь магловских выродков! — оскалился бородач. — Авада Кедавра!

С палочки мерзавца сорвалась зелёная вспышка. Малыш Стивен прекратил извиваться в путах и замер… Навсегда замер с тем же выражением ужаса на лице, что и его мать.

«НЕ-Е-Е-Е-Т! СТИВЕН, НЕТ! — душу Дункана разрывало на части от этого жуткого зрелища. Его корежило от эмоционального шторма, но он мог вопить лишь мысленно. — ТВАРИ! ПОДОНКИ! Я УНИЧТОЖУ ВАС, МЕРЗКИЕ КОЛДУНЫ!»