Зачем ты это сделала?

Марина медленно выходила из сонного состояния, вчера был тяжелый день: встречи, переговоры, домой она вернулась почти в полночь.

И зачем ее Артем будит в такую рань?

– Сколько сейчас? – Марина сонно дотянулась рукой до прикроватной тумбочки и взяла «умные часы», было всего шесть утра. – Ты сдурел? Мне на работу к девяти, еще можно спать целый час.

– Я думал, мы проведем этот час иначе. – Артем притянул Марину к себе, и она почувствовала, на что мужчина намекает.

– Нет, ты зря так решил, – она оттолкнула любовника от себя, – я хочу спать и буду спать.

Артем обиженно засопел, но спорить не стал, а просто прекратил все свои попытки заняться сексом и снова уснул. А вот Марина больше не могла сомкнуть глаз, она еще немного поворочалась с боку на бок, а затем встала и пошла в душ.

В ванной она была довольно долго: сначала включила контрастный душ, затем гидромассажный, а под конец ополоснулась ледяной водой. Завернувшись в мягкий махровый халат, Марина пошла на кухню.

Домработница Ольга, зная, что хозяйка просыпается рано, уже приготовила ей овсяную кашу с фруктами и свежевыжатый апельсиновый сок. Кофе Марина любила варить себе сама, теперь это было для нее что-то вроде хобби.

– Вы проснулись? – Заспанная домработница вышла из своей комнаты. – Вы сегодня встали раньше обычного, быть может, вам еще что-то надо?

– Нет, Оля, спасибо, все хорошо. – Марина приготовила кофе и села за кухонный стол, а домработница тотчас испарилась, она знала, что хозяйка любит завтракать в одиночестве.

Марина взяла стакан с кофе и подошла к большому панорамному окну: когда-то, почти десять лет назад, такое окно у нее было в жилом комплексе «Клевер», на 23-м этаже, она помнила свою первую квартиру в Москве. И еще хорошо помнила, как Олег поступил с ней потом, когда она больше всего на свете нуждалась в помощи.

Она смотрела на просыпающуюся Москву с 31-го этажа – она специально купила квартиру выше уровнем, чем ее первая, съемная, и хотя заехала она сюда совсем недавно, уже успела обжиться.

Квартирка, по меркам ее знакомых и коллег, была небольшая, всего 100 квадратов: одна большая спальня, гостевая комната, домашний тренажерный зал, кухня, совмещенная с гостиной, и просторный холл. Но самое любимое место у Марины было на террасе: дом был спроектирован так, что на 11, 21, 31 и 41-м этажах были обустроены огромные открытые террасы и можно было спокойно прямо из квартиры выходить на крышу небоскреба.

Марина часто вечерами сидела на своей террасе, завернувшись в шерстяной плед и потягивая вино из высокого бокала.

– Ты не спишь? – Кутаясь в халат, на кухню вышел Артем.

Марина обернулась и посмотрела на молодого мужчину так, словно видела его впервые в жизни, хотя они и встречались уже больше года. Артем моложе ее на 12 лет, парню недавно исполнилось 35 лет. Он умный, симпатичный и веселый, но Марина его не любила. Просто Артем был, чтобы ей одной не появляться на корпоративах, в кинотеатрах и в кафешках, парень для нее – это что-то вроде модной сумочки, такой живой аксессуар к ее успешной жизни.

– Не сплю, – Марина через силу ему улыбнулась, – Оля уже приготовила завтрак, если хочешь.

– Нет, я не голоден. – Артем налил себя кофе, сел за стол и посмотрел на Марину: – Что происходит?

– Ты о чем? – Марина села напротив.

– Ты какая-то нервная, дерганая. У тебя неприятности?

– Все хорошо, небольшие проблемы с детьми.

Марина не знакомила Артема с Костей и Аней, он никогда их в глаза не видел, просто знал, что у нее есть двое детей, которые последние 8 лет живут в Кушинске с бабушками.

– Могу чем-то помочь? – Артем был действительно неплохой парень, он работал в ее компании руководителем одного из отделов, и ему льстило, что сама операционный директор компании, Марина Дмитриева, была его любовницей.

– Нет, все нормально. – Марина задумчиво пила кофе и лениво размышляла, насколько Артем глупый. Он не знал ее настоящий возраст, Марина стыдилась этой цифры – 47 лет, поэтому сказала парню, что ей 39. При помощи инъекций, подтяжек и тренажерного зала она действительно выглядела очень молодо, поэтому пока ложь удавалось скрывать. Что же касается детей, да, здесь совсем все не просто, но Артему она ничего рассказывать не собиралась.

– Мне придется на пару дней слетать в Кушинск, к маме и детям. – Марина улыбнулась, и на этот раз искренне. – Ты же справишься здесь один?

У Артема не было своей квартиры, а у Марины была, поэтому и жили они, что вполне естественно, у нее.

– Конечно, любимая, – парень дотянулся через стол и поцеловал ее в губы, – я буду очень скучать.

Марине иногда казалось, что Артем играет какую-то роль, слишком уж он был хорошим, даже идеальным, а потом она ловила себя на мысли, что должны же быть хорошие люди и не надо всех подряд обвинять в неискренности.

Она уложила волосы, нанесла макияж, оделась и собрала дорожную сумку, затем спустилась в подземный гараж и нашла свой автомобиль. У Марины был белый «БМВ» – не очень оригинально, вполне себе комфортно, но она уже подумывала, чтобы сменить машину на более престижную.

Из дома она поехала не в аэропорт, как обещала Артему, а в Подмосковье.

Пока Марина гнала по осенним размытым дорогам вперед, она то и дело мысленно возвращалась к вчерашнему вечеру. На переговорах, которые затянулись допоздна, ей удалось, впрочем, как всегда, прогнуть свою линию и добиться того, чего она хотела.

Марину собственник бизнеса очень ценил: она была жесткой, даже местами жестокой, не отвлекалась на семью и детей, и ее подчиненные ее боялись и ненавидели, и поэтому отлично работали. Марина шла напролом, для нее не существовало никаких преград, и поэтому она получала космическую зарплату даже для столицы.

Но вчера она чувствовала, что-то пошло не так. Хотя и контракт был подписан на ее условиях, Марина чувствовала кожей, что что-то упустила. И вот сейчас, за рулем «БМВ», которая неслась по разбитым дорогам Подмосковья в рехаб, Марина пыталась понять, где она вчера допустила оплошность.

Через два часа она была на месте, рехаб со странным названием «Горное озеро», хотя рядом не было ни одного озера и ни одной горы, был, если это можно так назвать, элитным. И Марина наведывалась сюда последние два года довольно часто, она платила бешеные деньги за реабилитационную программу.

– Добрый день. – Охранник поднял шлагбаум, и Марина заехала на территорию рехаба.

Она припарковала автомобиль на привычном месте и сразу же пошла к главврачу.

– Здравствуйте, Андрей Борисович! – Марина вошла в кабинет.

– Добрый день, Марина Владимировна! Рад вас видеть! Присаживайтесь, сейчас принесут кофе и круассаны.

– Я не ем мучное. – Марина села в кресло. – Как у него дела?

– Ну, уже неплохо. – Андрей Борисович тщательно подбирал слова. – Косте уже намного лучше, мы сняли интоксикацию, ломка тоже прекратилась. Через пару месяцев его можно будет забирать домой.

– Это уже третье лечение, – Марина вздохнула, – третий раз он лежит здесь по восемь месяцев, затем я его отвожу домой, и через месяц он срывается. И все по новой. Я уже не верю, что ему можно помочь.

– Ваш сын наркоман. – Андрей Борисович говорил спокойно, но Марине казалось, что у нее сейчас лопнут барабанные перепонки. – Он сидит на льде и мете с тринадцати лет, если бы вы обнаружили зависимость сына раньше, сейчас было бы не так сложно его лечить.

– Я не могла обнаружить раньше, мы живем в разных городах. – Марина вздохнула. – Костя у бабушки и свекрови, а я работаю. Я высылала им всегда деньги, сейчас оплачиваю его дорогостоящее лечение, вы обвиняете меня в том, что я плохая мать?

– Ни в коем случае! – Андрей Борисович испугался, что потеряет постоянную клиентку. – Я говорю вам, что необходимо проявить выдержку и терпение и надо верить, что в этот раз Костя после лечения не сорвется. Вы не хотите его забрать с собой в Москву? Так было бы проще за ним наблюдать.

– Нет, это исключено. – Марина даже думать не хотела о том, чтобы в ее успешной жизни появились ее дети. – У Кости есть его квартира, его личная квартира, у них с сестрой трехкомнатная в центре.

– Но вы понимаете, что детям нужны не только деньги и жилплощадь, хотя ладно. – Андрей Борисович передумал и не стал произносить пламенную речь. В конце-то концов, какое ему дело? Его задача – это делать деньги на наркоманах, и он со своей задачей справляется блестяще. – Встречи у нас не разрешены, ну, вы в курсе, у нас полная изоляция от внешнего мира, но посмотреть на сына вы можете.

– Хорошо, – нерешительно произнесла Марина, она не была уверена в том, что хочет увидеть Костю. Когда полгода назад ей позвонила свекровь и сказала, что Костя лежит в реанимации с остановкой сердца от передозировки, она тоже долго думала: а надо ли ей лететь в Кушинск и спасать сына? Вот и сейчас она была не уверена. – Хорошо, но совсем недолго.

Андрей Борисович в ответ лишь кивнул, он каждый день разговаривал с родителями наркоманов и каждый раз слышал одно и то же: «Хорошо, но совсем недолго».

Родителям было больно смотреть на то, во что превратился их ребенок.

Главврач вызвал санитарку, и она повела Марину в смотровую комнату – это такая особенная комната, где при помощи видеокамер можно отследить, где сейчас находится любой пациент в рехабе.

Костя сидел в своей палате в кресле и бессмысленно пялился в окно.

Марина вздрогнула, она вспомнила, как в очередной раз привезла его сюда полгода назад: черного от худобы, с запавшими глазами и гниющими зубами.

– Спасибо. – Она отвернулась и быстро вышла из комнаты, смотреть на сына, находящегося в состоянии овоща, она больше не могла.

Марина больше не верила, что Косте могут помочь, она прекрасно понимала, что ситуация у сына фатальная и, как только он в очередной раз выйдет из рехаба, так снова и сорвется. Не через месяц, так через два.

Глава 2

В Кушинск Марина прилетела поздно вечером, почти ночью, последний раз она была здесь полгода назад, когда увозила потерявшего человеческий облик сына в рехаб.

Она ненавидела эти поездки на малую родину, потому что всякий раз вспоминала тот день, когда она убила Андрея. Живя в Москве, она могла месяцами не задумываться об этом, но стоило ей попасть в Кушинск, как тот день возвращался к ней в ярких красках.

Дело об исчезновении Андрея так и осталось нераскрытым, мужчина до сих пор формально числился в розыске, но, конечно, уже никто не надеялся его найти. Марину допросили в полиции всего один раз, тогда, восемь лет назад, и больше ее не беспокоили. От свекрови она знала, что следствие зашло в тупик, потому что нет ни мотива, ни подозреваемых, ни улик: человек просто пропал, и все. Так бывает, и, увы, довольно часто.

Марина уже давно не переживала по этому поводу, но в Кушинск приезжать все равно не любила: не самые приятные воспоминания.

Марина поехала сразу к матери, потому что именно из-за ее звонка и пришлось прилететь.

– Что случилось? – Марина начала прямо с порога. – Почему ты не могла мне сказать это по телефону?

– Потому что это нельзя говорить по телефону. – Мать жестом пригласила ее за собой на кухню, Марина машинально отметила, что бабка сильно похудела и, вообще, сдала.

– Говори, что случилось! – Марина села на жесткий табурет и огляделась – все так же, как и было всегда.

Маленькая грязная кухонька, заваленная всяким хламом, старая мебель, тяжелый запах, а ведь она каждый месяц высылает ей деньги. Куда она их тратит?

– Аня беременная, – выдохнула мать, а Марина даже сначала и не поняла, что это значит.

Как ее шестнадцатилетняя дочь могла забеременеть? У нее и парня-то вроде бы нет, они с Аней перезванивались довольно часто, Марина переводила ей деньги на карту. Девочка теперь жила в квартире одна, пока Костя в очередной раз загремел в рехаб, кое-как, но училась в школе, и вот такая новость.

– Аня? Беременная? – Наконец до Марины дошел смысл сказанного. – Но как? От кого? Я на днях с ней разговаривала по телефону, она мне ничего не сказала.

– Я сама узнала только вчера. – Бабка выглядела как привидение. – Она носит мешковатые свитера, а вчера кофта задралась, и я увидела живот.

– Живот? – Марина никак не могла связать все в логическую цепочку. – Как живот? Какой живот? Если видно живот, то какой уже срок?

– Где-то шесть месяцев.

– Что? – опешила Марина. – Но… почему она молчала? Можно было бы сделать аборт, а теперь придется рожать. А кто отец этого ребенка? Что за придурок?

– Марина… – Бабка замялась, а потом решилась: – Аня мне вчера сказала, что отец ребенка – это наш Костя. Он ее изнасиловал, когда был под действием препаратов, а она молчала и боялась нам это сказать.

Марина теперь поняла, почему ее мать выглядит как привидение, узнать такое… молчала, молчала и бабка, в голове у Марины шумело.

– Я поеду домой и поговорю с Аней. – Марина чувствовала себя совершенно опустошенной, она не понимала, как ей надо реагировать на происходящее.

– Ани нет дома.

– А где она? – Марина удивленно взглянула мать, сейчас она просто ненавидела бабку.

Как она могла просмотреть, что происходит под ее носом? Где была она? Свекровь? Как получилось, что две бабки проворонили Костю и он стал наркоманом, да еще и проглядели беременность Ани?

Думать о том, что в беременности Ани виноват Костя, Марина пока просто не могла.

– Так где Аня?

– Она вчера наглоталась таблеток, и ее увезли, – бабка говорила тихо-тихо. – Аню откачали, ребенка спасти не удалось. Аня это сделала после разговора со мной, видимо, очень боялась, что я все расскажу тебе.

– И… – очередная шокирующая новость, – и…

– Аня несовершеннолетняя, ее беременностью заинтересовались органы опеки. Тебе надо с ними встретиться и дать какие-то объяснения.

– А Аня сказала, кто отец ее ребенка? – Марина сейчас думала, как этот скандал скажется на ее карьере в Москве. Всеми силами надо не допустить того, чтобы жуткая история ее детей стала достоянием общественности.

– Я не знаю. – Бабка пожала плечами. – Она сейчас еще в реанимации, к ней никого не пускают, поэтому я ничего не знаю. Врачи говорят, что угрозы жизни нет. Надо просто немного подождать.

Глава 3

Хмурая осень, надоедливый дождь барабанил по окну, деревья склонялись под холодным ветром, Марина сидела на даче у Ольги и пила вино. Она прилетела в Кушинск на пару дней, а жила здесь уже вторую неделю, ждала, пока Аню выпишут из больницы. А потом еще предстояли разборки с органами опеки.

– Тебе надо радоваться! – Подруга посмотрела на Марину с удивлением. – У тебя шикарная должность в Москве! Великолепная квартира! Молодой любовник! Выглядишь ты, Маринка, просто сногсшибательно. Да миллион женщин о таком и мечтать не могут, да, Юля? Чего ты киснешь, я не понимаю.

Юля как раз делала снимки для инсты: дача, шашлык, винишко …

– Я согласна, – она отвлеклась от сторис, – живи в свое удовольствие! Дети выросли! Живи для себя!

Ее бывшие подруги, с которыми она сейчас почти не общалась, конечно, не знали, что действительно происходит в ее семье. И хотя Кушинск был городок маленький, Марине удавалось скрывать правду: все думали, что у Кости хроническая болезнь крови, и поэтому его то и дело кладут в больницу на лечение. А Анна оказалась в гинекологии, потому что у нее проблемы с придатками. Хотя, конечно, в таком крошечном городке слухи уже поползли…

– Мы все тебе завидуем, – Юлька уже была пьяная, – мы все выглядим как тетки, живем с пузатыми и старыми пердунами, а ты цветешь и пахнешь. И правильно сделала, что тогда выбрала карьеру, а не детей, толку-то от них… Вон мои совсем от рук отбились, так бы и придушила обоих.

– Про Андрея ничего не слышно? – спросила Ольга, видимо, для того, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Нет, – Марина пожала плечами, – я думаю, дело давно уже закрыли.

– Может быть. – Ольга вздохнула. – Видала Ирину недавно, у нее двойняшки-то уже большие, вроде в школу в этом году.

Марина сморщилась, зачем было ей об этом говорить?

– Ладно, девчонки, давайте за нас! – Юля разлила по бокалам вино.

– Я не буду, – неожиданно Марина стала собираться, – мне пора. Рада была вас увидеть. – На самом деле она уже сто раз пожалела, что согласилась встретиться с бывшими подругами на даче. Между ними не осталось ничего общего, они ей откровенно завидовали, а Марине с ними было смертельно скучно.

Марина вызвала такси и поехала домой, в дороге ей позвонил Артем.

– Привет! – Марина подумала, что, наверное, соскучилась по своему любовнику. – Ты там как?

– Нормально. – У мужчины был ледяной тон, Марина сначала даже не узнала его голос.