Синопсис Дарби Числа

Мы увидим важность этого последнего замечания в том, что последует дальше, и поймем единственный принцип, на основании которого, учитывая существование грехов и плоти, Бог может провести свой народ через пустыню. В пустыне это священство, которое презрел Корей, было необходимо, и только при помощи священства человек может дойти до конца при пересечении пустыни с Богом. Моисей, отвечая Корею, заявляет, что Бог покажет, кого Он избрал для этой цели, и это Он вскоре делает фактически. Моисей, возмущенный презрением и несправедливостью Дафана и Авирона, взывает к справедливости и суду Бога. Бог вмешивается посредством суда полного уничтожения. Но здесь, когда речь идет о том, кто должен приближаться к Нему, под вопросом находится слава и дом Бога. Следовательно, одной власти недостаточно, чтобы вести таких людей, как мы, через пустыню. Плоть мятежна, и последнее средство, которое может использовать власть, — уничтожение, но это не приводит народ к доброму концу для славы Бога, хотя Он прославляется в праведности в этом деянии.

Итак, Моисей, обладая властью, которая поражает в праведности, бессилен привести народ в Ханаан. Именно священство, которое мятежники так презрели, Бог облекает властью над своим мятежным народом. Именно Христос-священник, в своей благодати и доброте, ведет нас через пустыню. Таково заключение, к которому мы приходим в конце повествования о странствовании народа Бога.

Числа — Главы 17, 18

Жезл Аарона

С главы 17 по главу 20 эта тема излагается со всеми относящимися к ней обстоятельствами. Во-первых, авторитет Аарона утверждается знамениями, произведенными силой Бога в его жезле, помещенном вместе с другими жезлами вблизи Бога, — источника всякой власти. Сила жизни и благословения обнаруживается с быстротой, которая делает явным присутствие Бога. Почки, цветы и плоды произрастают на сухой древесине: священство, живое и побеждающее смерть божественной силой, должно вести народ — власть Бога вверена именно священству.

Плотской народ, всегда сбивающийся с пути, совсем недавно смелый в присутствии величия Бога, теперь боится Его присутствия, — когда проявляется Его благодать, они говорят, что они не могут приближаться к Нему. Это дает повод для еще более углубленного рассмотрения места священства вообще.

Место священников и левитов ясно определено

В главе 18 место священства ясно определено, так же как и место левитов. Только священники приближаются к святилищу, только они способны на эту близость с Богом. Но вследствие их положения есть грехи, беззакония, которые, как результат этой близости, они призваны нести и которые могут быть не замечены у тех, кто вне. То, что не подобает присутствию и святилищу Бога, не подобает и Его священникам. Они несут беззаконие святилища. Если народ был непослушен закону, он, несомненно, наказывался; но то, что оскверняло святилище, падало на Аарона и его сыновей. Какова же мера святости, даруемая чадам Бога, которые одни являются истинными священниками? Это очищение самого святилища, не то, что соответствует человеку, а то, что соответствует Богу. Служение левитов и сами левиты были даны как дар священникам. Священство также было безвозмездным даром Аарону и его сыновьям. Благодаря помазанию самое святое было дано им в пищу, что было особой привилегией священников. То же самое истинно и в отношении нас.

Пища священников

Все драгоценное в приношении Христа, с любой точки зрения: в Его жизни и Его смерти, в этом хлебе, сошедшем с небес, созерцаемом в Его жизни преданности и благодати здесь на земле, и в Его смерти за нас, — все это является пищей наших душ, в этом общении с Богом, в котором мы сами хранимы в нашем священстве. Только священники ели святое, и они ели его в святом месте. Только при ощущении присутствия Бога и при действенности елея, который никогда не возливался на плоть, мы действительно можем понять то, что драгоценно в деле Христа.

Святые вещи съедались в святейшем месте; священники рассматривались как находящиеся там в духе

Стих 10 показывает нам нечто очень замечательное, ибо здесь сказано (и больше об этом нигде не говорится), что они должны были есть от приношений в святейшем месте — в святая святых. Эти термины не вызывают затруднений. Когда-то я считал, что сказанное в начало стиха означает «из святейших вещей», но если это не так, тогда это означает «в святом святых» и имеет лишь прообразное значение. Иными словами, это имеет место лишь в присутствии и перед престолом самогó суверенного Бога, где мы действительно можем вкушать эту драгоценную пищу. Фактически священники там не были, но находясь в святилище Бога, они рассматривались как находящиеся там.

Различия в радости в семье Бога

Было то, что хотя и принадлежало священнической семье, но что не ели в священническом характере, как это представлено в стихе 10; как, например, возношения [букв. жертвы, которые поднимают вверх] и жертвы потрясания [начало стиха 11 в англ. переведено: «И это будет твоим: жертвы возношения их даров со всеми жертвами потрясания сынов Израиля...»]; их ели дочери, так же как и сыновья; все, кто был чист в священническом доме, могли иметь часть в них. Таким образом, среди радостей детей Бога есть такие, которые принадлежат им как составляющим одну семью. Мы наслаждаемся даруемыми нам благословениями и всем, что приносится человеком Богу. Это радость для души. Все, что Дух Христа делает к славе Бога, даже в Его членах, а еще более то, что Он сделал в самом Христе, является пищей для души тех, кто принадлежит дому Бога, укрепляющей их. Разве наши души не наслаждаются этими начатками, лучшим из нового вина и пшеницы, — первыми плодами этого прекрасного урожая Бога, плода Его семени на земле Его избрания? Да, думая о них, мы наслаждаемся ими. Но жертвы за грех, жертвы повинности, хлебные приношения, — все то, в чем мы участвуем в духе в серьезном деле Христа, можно есть только в характере и в духе священника.

Мы должны, согласно действенности этого дела Христа, вникать в тот дух, в котором Он предстал после своей жертвы, на которую Он был подвигнут своей совершенной любовью, перед лицом Всевышнего, — вникать в чувства любви, преданности в осознании святости Бога; одним словом, мы должны вникать в чувства, с которыми Христос, как священник, предстает перед Богом, чтобы связать посредством любви и действенности своего приношения святость Бога с благословением того, кто согрешил, чтобы понять то, что так драгоценно в Христе в этом деле и чтобы принять участие в этом (ибо это именно так) в благодати. И фактически это имеет место только в святом святых, в присутствии Бога, где Христос предстал за нас.

Наконец, и радости семьи дома Бога, и это святое участие в духе в деле Христа, — все то, о чем мы только что говорили, принадлежит священству. Даже левиты должны были признать во всем том, что Бог давал им как пришельцам в обетованной земле, права и авторитет священников [18,24].

Священническая радость и левитское служение

Итак, если мы проведем различие между теми и другими, то все христиане — священники; служителями, в их способности служителей, являются только левиты. Их служение состоит в том, чтобы способствовать священнической радости и быть занятым служением святых перед Богом (здесь не рассматривается служение по отношению к миру, потому что иудейское домоправление не носит такого характера). Наше же служение будет вознаграждено на небесах, нашим местом как священников будет близость к Богу и радость в Нем.

Очевидно, что участвовать в духе (участвовать в этом в реальности, конечно же, невозможно) в жертве Христа за грех, вкушая ее в качестве священника, — это нечто чрезвычайно святое, это привилегия, которой наслаждаются в святом святых: все здесь является особой святостью.

Числа — Глава 19

Рыжая телица; причина того, что эта жертва помещена здесь

Но если, с одной стороны, священство должно было вести народ через пустыню и если жезл власти Моисея не мог этого делать, ибо он мог только поражать; то, с другой стороны, в связи со священством необходимы средства для удаления осквернения, происходившего во время перехода через пустыню, чтобы общение народа с Богом могло не прерываться. Это является причиной того, что жертва рыжей телицы помещена здесь, отдельно от всех других, — потому что она была предписана для случая осквернения в пустыне.

Но если созерцание Христа (даже если бы это был Христос, принесенный в жертву за грех, и участие в Его священническом деле, связанном с этой жертвой) было самым святым делом, осуществляемым в общении в самом святом месте, то заниматься грехом, даже в своем брате, причем с целью его очищения, оскверняло даже тех, кто не был виновен в этом грехе.

Божьи средства, связанные с осквернением пустыни

Таковы темы главы 19. За этим следует предписание, данное по этому поводу: прикосновение к телу умершего действительно было осквернением грехом, ибо грех рассматривается здесь с точки зрения осквернения, которое препятствовало входу во двор скинии. Христос представлен рыжей телицей, незапятнанной грехом и также никогда не носившей его ярма; но она выводилась из стана, будучи полностью жертвой за грех. Священник, который приводил телицу, не убивал ее, но она закалывалась в его присутствии. Он был там, чтобы знать об этом действии.

Смерть Христа никогда не является действием священства. Телица полностью сжигалась вне стана, даже ее кровь, за исключением той, которой кропили непосредственно перед скинией собрания, то есть там, где народ должен был встречаться с Богом. Там кропили кровью семь раз (потому что именно там Бог встречался со своим народом), — совершенное свидетельство в глазах Бога об искуплении, совершенном за грех. Они всегда имели доступ туда согласно ценности этой крови.

Священник бросал в огонь кедрового дерева, иссопа и нить из червленой шерсти, то есть все то, что было от человека и было связано с его человеческой славой в мире. «От кедрового дерева до иссопа» [1Цар. 4,33] — это выражение естества от его самого высокого возвышения до самого глубокого понижения. Червленый цвет — внешняя слава (мир, если хотите). Все это сжигалось в огне, который поглощал Христа, жертву за грех.

Затем, если кто-то осквернялся, пусть даже по небрежности, в чем бы это ни было, Бог считал это осквернением. И это важный и значительный факт: Бог предусматривает средства для очищения, но Он ни в коем случае не может потерпеть в своем присутствии того, что не соответствует Ему. Это может показаться трудным в неизбежном случае, когда кто-то внезапно умирает в шатре, но все это для того, чтобы показать, что для своего присутствия Бог судит о том, что подобает Его присутствию. Человек был осквернен и не мог войти в скинию Бога.

Средства очищения, связанные с этой жертвой

Чтобы очистить того, кто осквернился, брали проточную (живую) воду, клали в нее пепел телицы, и человек окроплялся в третий и седьмой день, и тогда он был чист. Это означает, что Дух Бога, не применяя вновь кровь к душе (что в прообразе произошло раз и навсегда, когда народ встретил Бога), берет страдания Христа (доказательство того, что грех и все то, что от природного человека и от мира, было уничтожено для нас в Его искупительной смерти) и применяет их к ней.

Это доказательство, внутреннее убеждение в том, что ничто не вменяется и не может быть вменено в вину. В этом отношении грех полностью устранен жертвой, пепел которой (свидетельство того, что жертва уничтожена огнем) теперь применяется. Но это производит в сердце глубоко болезненное осознание того, что оно было осквернено, несмотря на искупление, теми грехами, за которые Христос пострадал, совершая его. Наша воля нашла свое удовольствие, хотя и на короткое время, в том, что было причиной Его боли, причем перед лицом Его страданий за грех, но, увы, забыв о них, — даже страданий за тот грех, влиянию которого мы теперь так легко поддаемся. Это чувство нравственно намного глубже, чем чувство вменения в вину наших грехов, ибо, в действительности, именно новый человек со своими лучшими чувствами судит посредством Святого Духа и согласно Богу, и он знает о страданиях Христа и о грехе, как он виден на Нем на кресте.

Кропление водой повторялось

Первое чувство — чувство горечи, хотя и без мысли о вменении вины; именно горечь, потому что нет вменения в вину, и потому что мы согрешили как против любви, так и против святости, и потому что мы должны покориться этому убеждению. Но в конце (и это, как мне кажется, является причиной того, почему было второе окропление) — осознание этой любви и глубокой благодати Иисуса, а также радость быть совершенно чистыми благодаря делу этой любви. Первая часть очищения являлась осознанием ужаса того, что согрешили против благодати; вторая — дух, полностью избавленный от греха благодатью, преизобилующей там, где изобиловал грех [Рим. 5,20].

Практическое восстановление души

Мы можем заметить, что, поскольку вопрос стоит только об очищении, необходимом в пути, здесь ничего другого не добавляется, — никаких жертв, как в случае с прокаженным. Этот последний случай показывает нам человека, приближающегося к Богу согласно ценности дела Христа после очищения от греха. В данном случае нам представлено практическое и внутреннее восстановление души. Нет кропления кровью, очищение совершается водой, поскольку смерть Христа была полностью введена в своей силе посредством Святого Духа. Подробности являют скрупулезность Бога в отношении этих осквернений, хотя Он очищает нас от них. Они показывают также, что всякий, кто имеет дело с грехом другого (хотя это происходит из-за обязанности очистить от него), оскверняется; правда, не как виновный, но нельзя иметь дело с грехом, не оскверняясь при этом. Также ясно показана ценность благодати и священства.

Числа — Глава 20

Смерть Мариами, народ собирается против Аарона и Моисея

Пророчица Мариам умирает, этот характер свидетельства завершается; Израиль, так сказать, стареет в пустыне, и голос, который пел песни торжества, выходя из глубин Чермного моря, умолкает в могиле. Кроме того, недоставало воды. Странствование еще продолжалось. Запасы вовсе не увеличивались, напротив, все, что было радостью и свидетельством, готово было исчезнуть. Народ собирается против Моисея и Аарона. Бог указывает им на предусмотренное Им средство предотвращения ропота. Если только что перед нами была картина Его святости, то теперь мы видим Его ресурсы и Его благословение.

Божьи ресурсы и Его благодать

«Возьми этот жезл [в англ. Библии и на иврите слово «жезл» стоит с определенным артиклем], — говорит Бог (теперь Он не знает другого жезла), — и скажи скале, и она даст из себя воду». Не нужно было ничего делать, кроме как показать знамение благодати (священства, вмешивающегося от имени Бога в благодати, которой Он облек свою власть) и сказать слово, и все нужды народа будут немедленно удовлетворены. Это не была точно та же благодать, которая сопровождала народ от Чермного моря до Синая, не было это также властью, наказывающей грех, но это была священническая благодать, имеющая знание о грехе и о нуждах, восстанавливающая народ от осквернения первым (т. е. грехом) и получающая все то, что отвечало последним (т. е. нуждам).

Грех Моисея против Бога

Но Моисей, взяв по повелению Бога расцветший жезл, недовольный мятежом народа, думает о своей власти и об их мятеже; он не понимает намерений благодати и говорит опрометчиво: «Разве нам из этой скалы извести для вас воду?» Раньше он говорил: «А мы что такое, что ропщете на нас?» (Исх. 16,7). Восстание народа и презрение к его собственной власти воздействуют на ум Моисея сильнее, чем разумение благодати Бога. «И ударил (Моисей) в скалу жезлом своим». В первый раз [Исх. 17,6] он должен был это сделать. Христос, скала, должен был быть поражен, чтобы вода могла выйти во благо Его народа, но не могло быть повторения этого действия.

Бог освящает себя в благодати

Теперь, при священстве, нам нужно только говорить согласно живой силе этого священства, учрежденного Богом, и в благодати есть ответ на все наши нужды. Плоды и цветы этого жезла Аарона будут, если я могу так выразиться, испорчены, если им ударять; здесь представлена другая мысль. Моисей не освятил имя Бога, он не придал достаточного значения тому характеру, который принял Бог. Он не почтил Бога в том положении, которое Он соблаговолил занять, но Бог освящает себя еще в большей степени, действуя в благодати и утоляя жажду народа несмотря ни на что. Моисей прославил себя, и перед Богом он был уничижен. Он не сумел отказаться от положения, в которое он был поставлен, чтобы быть в согласии с мыслями изобильной, суверенной и благой благодати своего Бога, превосходящей в сострадании справедливость и власть, под которую Он поместил свой народ. Однако Бог не оставляет своего бедного служителя. Как же мы незначительны по сравнению с Его благодатью! Только благодать священства может довести до конца в странствовании через пустыню такой народ, каким являемся мы.

Но странствование по пустыне подходит к своему завершению. Теперь речь идет о врагах, которые сопротивляются тому, чтобы оно окончилось и чтобы народ вошел в желанную землю, в эту обетованную землю, к которой он так долго стремился. Едом, исполненный зависти, не хочет позволить ему сократить путь. Израиль сворачивает от них в сторону. Есть люди, которые противодействуют нам и от которых нам следует свернуть в сторону из-за каких-то внешних отношений, существующих между ними и нами, хотя они движимы непримиримой ненавистью; мы должны уметь отличать их. Бог осудит их, когда придет Его время; наша рука не должна быть на них. Что касается врагов Бога, они должны быть и нашими врагами; там, где власть врага очевидна, это война Бога. Но мы встречаем на пути и тех, кто происходит из источников обетования, хотя они — по плоти и характеризуются плотью. Мы предоставляем их Богу: это Его право судить о них. Повод для вступления в войну не явен, и она не была бы законной для народа. Но вот умирает и Аарон. Служение приобретает в конце другой характер.

Числа — Глава 21

Встреча с врагами и трудностями; медный змей вознесен

Речь здесь идет не о том, чтобы с терпением вести народ через пустыню, где плоть являет себя, но здесь встречаются враги и трудности, ибо есть трудности, не связанные с поведением и терпением в жизни. Израильтяне вступают на юге в сражение с хананеями, хотя они еще не вошли в землю. Но царь хананеев был предупрежден об их приходе благодаря соглядатаям [слова «от Афарима» в Чис. 21,1 могут быть прочитаны «от соглядатаев»]. Это еще одно следствие недостатка дерзновения веры, который побудил послать их. Как мало выигрываем мы предусмотрительностью неверия! Она укрепляет врага и дает ему повод для нападений.

Однако, хотя эти враги имеют некоторые преимущества в начале (когда Израиль позволяет напасть на себя), когда израильтяне готовы полностью истребить их (подобно заклятому), Бог предает их им в руки. Отметим это для себя. Но народ, утомившись, опять ропщет, ибо действительно путь был долгим. Они сражались с хананеями, не владея еще землей, вопрос стоял лишь о сокрушении их силы, и при этом они не владели еще ничем. Это была сила зла, и только это имело значение, она сопротивлялась и подавлялась именно как таковая. Это имело место лишь ради Бога и Его славы. В ответ на их ропот Бог вмешивается и дает народу почувствовать всю силу врага, древнего змея. Христос, сделанный грехом за нас, является единственным совершенно действенным средством исцеления. Один лишь взгляд на это чудо обеспечивает исцеление, ибо действенность — в самой вещи перед Богом. Вера видит Христа, сделанного грехом за нас.

Здесь речь идет не о том, чтобы вести народ, а о том, чтобы ответить на суд Бога — либо окончательный, либо на пути наказания — и на силу врага, которая против нас перед лицом этого суда и даже как результат этого суда. В подобном случае это вопрос между нашими душами и Богом; речь идет о смерти или, точнее, о смерти Иисуса. Нам следует покориться смерти как находящимся в безнадежном положении и, подчиняясь праведности Бога, взирать на средство, которое Он предписал, то есть на Христа, вознесенного для нас.

Струящийся колодец в пустыне

Затем Израиль продвигается дальше, но он еще не в земле. Бог помогает и освежает их своей щедрой благодатью, при этом народ не ропщет. Он собирает народ. Израиль снова воспевает, совсем рядом с землей, колодцы, которые находятся в пустыне. Они теперь сами могут сказать: «Струись, колодезь», — нет больше удара по скале, нет больше ропота вблизи земли! Больше не стоит вопрос о том, будут ли они живы в конце их странствования — речь идет о спасении от смертельной раны змея. Они исцеляются, они ходят, они пьют с радостью и хвалебными песнями. Они копают, ибо их активность проявляется, когда они оказываются перед лицом благодати Бога, — и вода струится в пустыне.

Начало осуществления обетований

Мы встречаемся (стих 21) с людьми, с которыми мы не желаем конфликтовать, но они не позволяют нам мирно пройти. Наша война с теми, кто владеет нашим наследством по ту сторону Иордана. Если на нас нападают, мы должны защищаться, но мы не должны нападать первыми. Израиль желает мирно пройти через землю аморреев, но те не позволяют им это сделать и испытывают на себе последствия войны, которую они затеяли с народом Бога. Израиль захватывает их города и начинает, уже по эту сторону Иордана, осуществлять, как бы предвосхищая будущее, овладение обетованным.

Числа — Главы 22 — 25

На равнинах Моавитских: Валак и Валаам как слуги сатаны

Моав также напрасно противодействует им. Израиль теперь становится станом на равнинах Моава, и между ним и землей его покоя только Иордан. Но имеют ли они право войти туда? Если враг не может противостоять ему силой, он попытается сделать это другим способом: подвергнув проклятию этот народ, который вполне заслужил это.

Валак посылает послов к Валааму. Главный вопрос в этой столь трогательной сцене таков: может ли сатана достичь успеха в своих намерениях, проклиная народ Бога, чтобы помешать ему войти в обетованную землю. Речь идет не просто об искуплении в начале странствования Израиля и о радости, которая является следствием этого искупления, а о конце путешествия, когда проявилась вся неверность народа, — его неверность даже после того, как Господь привел его к себе. Может ли сатана достичь успеха? Нет.

Валаам вынужденно свидетельствует об истине

Когда Моисей на этих самых равнинах Моава вынужден был сказать в связи с их поведением по отношению к Богу: «Вы были непокорны Господу с того самого дня, как я стал знать вас» [Втор. 9,24] (и на самом деле они были в высшей степени своевольными, самый упрямый народ, — разве мы не знаем об этом?) — , то Бог говорит устами Валаама, вынужденного свидетеля истины: «Не видно беззакония [в рус. бедствия] в Иакове, и не заметно развращенности [в рус. несчастия] в Израиле». Какое свидетельство! Какая чудесная благодать! Какое совершенство в путях Бога! Бог видит все правильно, Он не ошибается, Он говорит истину согласно совершенству своего бесконечного разумения, и именно потому, что оно бесконечно, Он не может видеть никакого беззакония в искупленном народе. Как мог Он увидеть что-либо подобное в тех, кто омыт в крови Агнца? И Бог не хочет это видеть.

Бог действует и судит согласно своим собственным мыслям

В своих путях со своим народом, Он увидит все, узнает обо всем, но когда речь идет об обвинителе, это вопрос праведности. Бог видит только это — дело в том, что согласно намерениям своей благодати Он дал выкуп и грехи Его народа были искуплены. Он не мог по справедливости видеть эти грехи. Уста обвинителя, следовательно, вынуждены признать, что их нет и что враг бессилен против Иакова. И это основание ясно раскрывается: в свое время об Иакове и Израиле будет сказано: «Вот, что творит Бог» [23,23]. Сказано не о Боге, но об Израиле; не о том, что совершил Израиль, но о том, что совершил Бог. Израиль занимал свое место, но дело было делом Бога. И это прекрасно.

Во всем этом особенно отрадно и утешительно видеть, что Бог действует и судит согласно своим собственным мыслям. От начала до конца Он имел мысли о нас. Он сделал то, что было необходимо, чтобы примирить все свои пути при их исполнении с требованиями вечной праведности, но Он имеет эти мысли о нас и действует в отношении нас согласно им. Вера постигает эти мысли Бога, принимает их и опирается на них. Отсюда исходят радость и мир, в то время как присутствие Бога (посреди народа, к которому Он благоволит и которому Он дал новую природу) обеспечивает практическую святость, без которой Он не может обойтись, иначе Он судит, чтобы отстоять славу своего имени, все, что отклоняется от нее. Но здесь это Бог, поступающий, судящий, несмотря ни на что, согласно своим собственным мыслям.

Характеристика беззакония Валаама

Валаам — жалкий персонаж. Он был принужден издали увидеть благословение Бога на Его народе, но когда он рядом и руководим своим природным сердцем и своей собственной волей, он видит лишь путь заблуждения, на который он хочет увлечь его, чтобы лишить его этого благословения (если это было возможно), и он основывается на том соображении, что праведный Бог не может благословить грешный народ. Невозможно вообразить себе большее беззаконие.

Валаам использован Богом и в то же время осужден за свои порочные пути

Скажем несколько слов о том, что символизирует его характер. Давайте проследим эту историю дальше. Валак посылает за Валаамом. Тот изъявляет желание спросить Сущего — то ли из-за инстинктивного страха, то ли для того, чтобы связать в глазах других значимость имени Сущего с тем, что он делает. Фактически, Бог вмешивается в это дело и даже упреждает Валаама; именно Он приходит к Валааму, берет дело в свои руки и берет власть над беззаконным разумом Валаама вопреки его воле, ибо Валаам не имеет никакого понимания мыслей Бога. Бог сказал: «Не ходи с ними, ибо этот народ благословен». Каков же его ответ? «Не хочет Господь позволить мне идти». Он бы с радостью пошел: его сердце обратилось к награде Валака, но он испытывает страх перед Богом. Благословение народа не приходило ему на ум, он полностью чужд щедрости благодати, безразличен к мысли, что Бог благословил свой народ, безразличен к радости видеть Его народ благословенным.

Поэтому, когда искушение повторяется, он говорит, что не может нарушить повеление Господа Бога своего, он облекается в набожность, и, в действительности, он не был полностью лишен искренности, ибо Бог держал его вблизи и в самом деле позволял все это. Но в то же самое время он убеждает послов Валака остаться у него, чтобы увидеть, что еще Сущий скажет ему. Что же еще хотел он узнать в отношении приглашения проклясть этот народ, о котором Бог уже сказал ему, что он благословен? У него не было ничего общего с мыслями сердца Бога, никакого взаимопонимания с Ним самим, им руководит страх последствий. Иначе он был бы так счастлив благословением народа, что испытывал бы ужас при мысли о проклятии того, что Бог благословил. Бог, однако, желает воспользоваться им, чтобы дать славное свидетельство в интересах своего народа, одновременно осуждая порочные пути пророка, ибо они действительно были порочными. Он показывает ему его порочность и его безрассудство, которые делают его более глупым, чем ослица, на которой он ехал, но в то же самое время Он заставляет его продолжить свой путь.

Встреча с ангелом на пути заставляет его из страха произносить в точности то, что Бог вложил в его уста. Валаам идет на встречу, но не говорит на встречу с чем именно (глава 23,15) [в рус. Библии вставлено слово «Богу»]. Очевидно (глава 24,1), что он смешивал колдовство с исповеданием имени Сущего и что он, таким образом, был орудием врага под прикрытием имени Сущего, — очень примечательный случай. Таким образом, он шел, чтобы встретиться с таинственной силой, которая приходила туда, но к нему на встречу приходит Бог, Элохим. Бог сдерживает всю силу врага и препятствует ей ради своего народа, заставляя Валаама сказать то, что Он хочет. Валаам взирает на Израиль с высоты и произносит свое пророчество.

Четыре пророчества Валаама: (1) отделение народа для Бога

Это пророчество делится на четыре части. Предмет пророчества — Израиль, но что касается его принципа, оно применимо также к собранию.

Первое пророчество возвещает об отделении этого народа от мира: «Вот народ будет жить отдельно [в рус. «живет отдельно», 23,9]», он будет отделен для Бога и не будет числиться среди народов.

(2) Когда Бог благословляет, Он не раскаивается; народ оправдан

Второе пророчество объявляет, что Бог не раскаивается. Бог благословил Израиль, и разве Он не утвердит то, что Он сказал? Народ оправдан и без греха в глазах Бога. Именно Бог вывел их из Египта. Этот народ имел «силу единорога», и враг, к которому Валаам прибегал в своих волхвованиях, был ничто против них.

(3) Бог видит красоту, свежесть и силу народа

Валаам, увидев наконец, что Бог решительно настроен благословить, покоряется силе Бога; Он больше не идет, чтобы войти в контакт с колдовством, и Дух Бога нисходит на него [24,1.2]. Поскольку оправдание народа теперь провозглашено, Дух Бога может свидетельствовать о нем (о народе), вместо того, чтобы ограничить свое свидетельство мыслями и намерениями Бога. Валаам видит Израиль с высоты; видя видение Всевышнего, он созерцает народ с высоты согласно мыслям Духа Бога, как он предстает в помыслах самого Бога. Глаза пророка открыты. Заметьте, что это не предвкушение Ханаана и не Израиль в своих постоянных жилищах; Валаам обращается лицом по направлению к пустыне и видит Израиль, живущий в своих шатрах. Там Дух взирает на них и заявляет о красоте и порядке народа в глазах Бога. Освежительная вода Бога также всегда была с ними там. Они были как сады у реки, Сущий насадил их как алойные дерева, поэтому разве этот народ не будет великим среди народов, источником силы и радости? Они пьют из источников Бога и изливают вóды в изобилии вокруг себя для других. Бог вывел их из Египта, они были делом рук Бога, и сила Бога пойдет с ними против их врагов.

Следовательно, в-третьих, нам представлена здесь красота и свежесть, источники которых не иссякают, а также сила (то, что Дух делает для собрания).

(4) Пришествие Христа

В-четвертых, Дух показывает нам пришествие Христа, Звезды Иакова, которая венчает славу народа. Однако, поскольку она восходит посреди Израиля, это происходит в суде. Что касается нас, для нас это будет взятием с этой земли на брак Агнца, чтобы мы могли разделить радость Его присутствия.

Одним словом, мы видим отделение народа от мира, его оправдание, его порядок, его красоту, как бы насаженные Богом при вечных источниках реки Бога; и затем пришествие Христа. Это пророчество чрезвычайно прекрасно. Заметьте также, что эти пророчества, отвечая на каждую новую попытку навести проклятие на них, вовсе не являются повторением. Каждая из этих попыток выявляет что-то большее из того, что Бог имел в своем сердце для своего народа, для его благословения. Небезынтересно видеть, как Валак использует все человеческие и суеверные средства, чтобы навлечь проклятие на Израиль. Он не имел никакого понятия о Боге, а ведь именно с Богом он имел дело.

Мысли Бога о церкви, рассматриваемой с высоты

Для нас очень важно иногда взглянуть на Церковь с высоты, в пустыне, но в красоте мыслей Бога, как на бесценную жемчужину. Сколько ропота, сколько жалоб, сколько безразличия, сколько плотских побуждений можно было бы увидеть и услышать внизу, посреди стана, в пустыне! Но с высоты, для того, кто видит видение Бога, у кого глаза открыты, все прекрасно. «Я в недоумении о вас», — говорит апостол и сразу же вслед за этим: «Я уверен о вас в Господе» [Гал. 4,20; 5,10]. Нам нужно взойти к Нему, чтобы иметь Его мысли благодати, — мысли Того, который видит красоту своего народа, своего собрания, через что бы то ни было, потому что оно прекрасно. Без этого мы либо пришли бы в полное уныние, либо довольствовались бы злом. Это видение Бога устраняет эти две мысли одновременно.

Ужасный суд Бога в конце века

Мы видим окончательный суд над кораблями из Киттима (то есть с запада, с северного берега Средиземного моря) и суд над их вождем, после того как он поразит Ассура и Евера. Это будет ужасным судом Бога в конце этого века.

Попытка Валаама воспрепятствовать благословению; Финеес и его награда

Еще несколько слов о положении Валаама.

В конце домоправления, основанного на каком-либо познании Бога, когда вера потеряна, в то время как сохраняется ее исповедание, это последнее обретает славу, которой люди похваляются (как сейчас именем христианина). Сатана пользуется этим, к нему прибегают за силой, вступают в соприкосновение с колдовством, потому что, похваляясь открытым именем Бога, стараются удовлетворить свои собственные похоти и значимость имени Бога присоединяют к делу дьявола. Однако до некоторой степени Бога все же признают. Его боятся, и Он может вмешаться, но сама система — дьявольская, хотя и под именем Господа, с частичным страхом Божьим и боязнью, которая признает Его как объект страха. Народ Бога сохраняется посреди этого зла, но это очень серьезная мысль, и это в действительности история христианской системы.

Наконец, несчастный Валаам, сердце которого находилось в узах беззакония, увидев, что он не может проклясть силой сатаны, пытается воспрепятствовать благословению Бога, вовлекая народ в грех и идолопоклонство. В отношении народа ему это удается достаточно легко. Бог посылает наказание, и в то время как народ смиряется, гнусность зла вызывает негодование Финееса, который, действуя с энергией, соответствующей обстоятельствам, останавливает поражение сынов Израиля и получает вечное священство для своего семейства.

Oops! No content found.

We looked for content in https://synopsis.way-truth-life.org/volume-1/numbers/glava-26/ but couldn't find anything :(.

Try making sure all your tabs have fully loaded before downloding your book.

Feel free to email [e-mail] if you need help.

Oops! No content found.