Помоги проекту - поделись книгой:
Орк тут же пожалел, что представился. Он наконец то вспомнил, как назвал своё имя, впервые прибыв в замок Обсидия, и как в ответ его подняли на смех рыцари и заклинатели чёрных иумов.
Однако девушка вновь беззаботно улыбнулась и звонким голосом повторила:
— Лилпилин… какое прекрасное имя! Я Лифа, очень приятно.
Затем орка ждало очередное удивление: девушка протянула к нему бледную руку. Разумеется, орки знали о рукопожатиях и сами вовсю ими пользовались. Но Лилпилин ни разу не слышал, чтобы орк пожимал руку иуму.
«Да кто она такая? Может быть, это ловушка или уловка мага? Неужели чьё-то заклинание поймало меня в иллюзию?»
Секунд десять орк сверлил взглядом протянутую руку, не в силах выдавить из себя ничего внятного. Наконец рука медленно опустилась, и что-то больно кольнуло в груди Лилпилина. Он почувствовал, что если и дальше будет говорить с этой девушкой — или даже просто смотреть на неё! — то сойдёт с ума. У него уже пропало всё желание убивать её, но он продолжал цепляться за любую возможность ни о чём не думать.
— Ты… защитница мира людей? Нет, рыцарь? Тогда ты теперь моя пленница. Я отведу тебя к императору!
Несмотря на юный возраст девушки, её доспехи и клинок на левом бедре явно были не из тех, которые дают рядовым солдатам. Судя по изысканным украшениям и яркому блеску, они были ещё качественнее, чем снаряжение Лилпилина.
Громкий голос орка ничуть не испугал девушку. Она ненадолго затихла, о чём-то задумавшись, затем пожала плечами и спросила:
— Твой император — это бог тьмы Вектор?
— Д… да.
— Хорошо. Веди меня к нему.
Кивнув, девушка выставила перед собой руки. Лилпилин вновь застыл в недоумении, но догадался, что на этот раз она не просит о рукопожатии, а предлагает связать себя.
«Я совсем не понимаю, о чём она думает».
Лилпилин снял с портупеи декоративный шнурок и торопливо, но не слишком туго связал руки девушки. Только притянув к себе конец шнура, он вспомнил, что императора рядом нет. Но он боялся, что его голова взорвётся от сложных мыслей. Может, императора нет, но с девушкой и без него разберутся офицеры — своенравный чёрный рыцарь или даже Ленгиль, глава торгово-промышленной гильдии.
Лилпилин повернулся и, потянув за шнурок, зашагал.
Но не успел он пройти и несколько шагов, как вокруг вдруг начал подниматься чёрный дым. В нос ударила омерзительная вонь. Лилпилин тут же осмотрелся, хотя уже почти ничего не видел.
— А?!
Этот вскрик принадлежал девушке, которая представилась Лифой.
Обернувшись, Лилпилин увидел, как из плотного дыма вытянулась рука и грубо схватила Лифу за собранные в хвост волосы.
Следом из дыма показалась и обладательница руки.
Глава гильдии чёрных магов Ди Ай Эль, считавшаяся погибшей. Её голубые губы изогнулись в жестокой ухмылке.
«Почему я не догоняю его?»
Командир рыцарей единства Беркули ощущал одновременно изумление и раздражение.
Он уже больше двух часов преследовал врага верхом на трёх драконах.
Они пролетели над лесом, в котором укрылись защитники мира людей; над круглой впадиной к югу от него; над развалинами, полными причудливых статуй. Беркули никогда ещё не бывал так далеко на юге Дарк Территори, но расстояние между ним и врагом не сокращалось. Дракон, несущий императора Вектора и Алису, любимую ученицу Беркули, до сих пор казался крошечной точкой на горизонте.
У императора был всего один дракон, которому приходилось нести двоих. В свою очередь, Беркули перепрыгивал то на Хосигами, то на Амаёри или Такигури, стараясь, чтобы драконы не уставали. Здравый смысл утверждал, что император уже должен быть перед самым носом.
Почему же Беркули не мог догнать его? Может, император умеет свободно управлять Жизнью дракона?
Нет. Запрет на прямое изменение Жизни — важнейший закон этого мира, и даже Первосвященница Администратор так и не смогла обойти его.
Как ни старайся, дракон не может лететь вечно. Дорога до Алтаря конца света на самом юге Дарк Территори потребует не меньше двух передышек. Но драконам Беркули тоже нужно отдыхать. Если они двигаются с одинаковой скоростью, то командиру рыцарей не догнать императора.
«Другого выхода нет».
Даже Беркули не владел заклинаниями, которые могут дотянуться до горизонта. Поэтому у него оставалась всего одна возможность повлиять на ситуацию.
Командир рыцарей потянулся правой рукой к мечу на левом бедре. Холодный, твёрдый металл рукояти словно пытался обнадёжить Беркули, но тот по первому прикосновению понял, что меч ещё не полностью восстановил Жизнь. Небывалых масштабов «Полное подчинение», которое рыцарь использовал у Великих восточных врат, истощило клинок больше, чем он предполагал.
Он собирался использовать самую сильную — и, следовательно, самую затратную по Жизни — способность артефакта «Пронзатель времени». Прочности меча хватит только на один удар. Провести его будет сложнее, чем вдеть нитку в ушко иголки с первого раза.
Похлопав Такигури по шее, Беркули перепрыгнул с него на Хосигами. Командиру рыцарей даже не пришлось трогать поводья — давний напарник мигом всё понял и осторожно изменил высоту полёта.
Беркули вгляделся в крошечную точку, почти слившуюся с линией горизонта. Ему очень хотелось поразить ударом самого императора, но сейчас он не мог даже разглядеть фигуру наездника и поэтому наверняка бы промахнулся. Так что вместо этого Беркули сосредоточился на одном из черных крыльев, различимых, хоть и с трудом, благодаря движениям.
Командир рыцарей выпрямился в полный рост, широко расставив ноги, и плавно достал из старых кожаных ножен длинный меч, выкованный из цельного куска металла. Повернувшись вправо, рыцарь встал вполоборота и занёс клинок. Сталь тускло блеснула. Беркули не понадобилось ни единого слова, чтобы включить «Высвобождение воспоминаний». Меч, мерцая, оставлял в небе за Хосигами длинный след из призрачной ряби.
Сурово сжатые губы шевельнулись, прося прощения у безвинного дракона.
В следующий миг голубые глаза сощурились, и старейший рыцарь единства прокричал на всё небо:
«Пронзатель времени: Изнанка»!
Меч опустился с невероятной скоростью, загудев в воздухе. Длинный голубой след заблестел и постепенно исчез.
Вдалеке дракон императора Вектора беззвучно потерял левое крыло.
— Я чувствую… сладкий запах… Жизни!.. — просочился между губами Ди Ай Эль скрипучий голос, когда она подняла девушку за волосы.
Лилпилин ненавидел главу гильдии чёрных магов всей душой — и считал, что даже этого мало! — но сейчас почему-то мог лишь бездумно смотреть на неё.
И смуглая, блестящая от эфирных масел кожа, и роскошные вьющиеся чёрные волосы выглядели как никогда ужасно. По всему телу бежали кровавые резаные раны. От каждого движения Ди они раскрывались, и наружу выплёскивалась свежая кровь. Но зловонный чёрный дым, плотно окутавший заклинательницу, немедленно собирался у ран и останавливал кровотечение.
Дым вырывался из кожаного мешочка на поясе Ди. Иногда из него выглядывало какое-то странное насекомое и выдыхало новые порции дыма. Несомненно, это Ди пыталась сохранить свою Жизнь с помощью чёрной магии.
Ди увидела, как Лилпилин морщится от отвращения, и улыбнулась во весь рот.
— У тебя прекрасная добыча. Ты молодец, свин. В награду тебя ждёт роскошное зрелище, — прохрипела Ди…
И вонзила скрюченные пальцы правой руки в основание шеи корчившейся в муках девушки.
Ди без малейшего труда оторвала кусок серебристого доспеха и зелёной одежды под ним и швырнула на землю.
Лицо девушки исказилось ещё сильнее, когда обнажилась её ослепительно белоснежная кожа. Безжалостно ухмыльнувшись, Ди сухо рассмеялась:
— Ты же впервые видишь тело человеческой женщины? И как тебе? Свинье, наверное, больно на него смотреть, да? Но веселье только начинается!
Пальцы правой руки Ди вдруг изогнулись так, словно в них пропали все кости.
Лилпилин даже не заметил, когда они превратились в длинных, тонких, непрерывно извивающихся червей с круглыми зубастыми ртами.
— Смотри! — крикнула Ди, и пальцы… нет, черви на правой руке удлинились в десятки раз, оплетая тело девушки.
Обездвижив жертву, черви приникли к коже и впились в неё зубами.
— А-а!.. — вытаращив глаза, тонким голосом закричала Лифа, когда из её тела хлынула кровь.
Она двигала руками, пытаясь сбросить с себя червей, но они обвили её слишком крепко. К тому же запястья девушки до сих пор были связаны шнурком Лилпилина.
Через секунду кровотечение из всех пяти ран будто бы прекратилось, но Лилпилин догадался, что на самом деле это черви начали пить кровь.
Заклинательница вскинула голову и во всё горло прокричала:
— Систем колл! Трансфер хьюман-юнит дюрабилити… раит ту селф!
Раны девушки вспыхнули голубым светом, который со скоростью крови перетекал в Ди по червям. Муки девушки стали ещё сильнее, хрупкое тело выгнулось настолько, что едва не сломалось пополам.
— Ах-х… Великолепно… Великолепно! Какая насыщенность… какая сладость!
Голос Ди пронзил уши Лилпилина, словно раскалённое железо. Боль привела вождя орков в чувство и заставила закричать:
— Ч… что ты делаешь?! Это моя добыча! Я должен доставить её к императору!
— Молчи, свин! — безумным голосом возопила Ди; глаза её налились кровью. — Ты забыл, что император дал мне неограниченные командирские полномочия?! Моя воля — воля императора! Мои приказы — приказы императора!
В горле Лилпилина встал ком.
Он хотел возразить: «Твоё командование уже давно завершилось полной неудачей!» — и не мог. Император ушёл с поля боя, не оставив новых приказов. А раз так, то все его предыдущие приказы остаются в силе и у Лилпилина нет оснований спорить с Ди.
Пока орк стоял истуканом, стонущая девушка сопротивлялась всё слабее и слабее, а раны на теле Ди затягивались и исчезали.
— Гх… гхх… — просочился сдавленный голос сквозь стиснутые клыки.
На месте девушки, из которой высасывали Жизнь, ему чудилась принесённая в жертву леди орков.
В глазах девушки померк свет, бледная кожа приобрела голубой оттенок, руки беспомощно повисли. Но черви, тянущиеся из правой руки Ди, продолжали извиваться и жадно пить кровь.
«Она умрёт… её убьют. Мою пленницу. Первого человека, который не испугался и не презирал меня».
Вдруг Лилпилин увидел нечто невероятное.
Бесплодная, словно уголь, земля Дарк Территори под ногами связанной девушки вспыхнула зелёным. Вдруг проросла мягкая зелёная трава и распустились разноцветные цветы, которые встречаются лишь в редких районах этих земель. В воздухе повеяло такой свежестью и жизнью, что даже кровавый свет зари смягчился, становясь молочно-белым. Густой поток Жизни растений вился вокруг девушки, впитываясь в её кожу. К ней вернулся здоровый румянец, глаза вновь заблестели.
Когда зелень под ногами исчезла, а заря вновь окрасилась красным, Лилпилин понял, что девушка полностью восстановила запас своей Жизни. Неуместное, казалось бы, облегчение наполнило его грудь.
Но оно продержалось недолго.
— Ничего себе… Жизнь полилась вновь… она снова бьёт через край! — режущим слух голосом закричала Ди, уже практически полностью исцелившаяся.
Она отпустила волосы девушки. Пальцы на другой руке тоже превратились в уродливых червей, которые с омерзительным чавканьем впились в кожу девушки.
— А-а-а!
— А-ха-ха-ха! заглушил хохот Ди вопли Лифы. А-ха-ха-ха-ха-ха! Это моё! Это всё моё!
«Я должна вытерпеть», — раз за разом повторяла себе Лифа, терзаемая болью, какой она никогда не испытывала даже в реальном мире, не говоря уже об ALO.
Перед погружением ей рассказали об особой способности богини Террарии, персонажа привилегированной учётной записи номер три, — бесконечной регенерации. Персонаж Лифы автоматически высасывает энергию из окружающего пространства, с помощью которой может восстанавливать как собственный запас прочности, так и характеристики любых других объектов. Исследователь Хига пояснил, что вкупе с гигантским запасом очков здоровья это означает, что Лифе практически не грозит смерть от потери хит-пойнтов.
Вот почему она не испугалась плена: она думала в первую очередь о том, как бы поскорее встретиться с императором Вектором и вызвать его на бой. Кроме того, именно по этой причине она пообещала себе не нападать на людей Андерворлда.
Женщина, которая захватила Лифу в плен и причиняет ей мучительную боль, является таким же жителем Андерворлда и искусственным флактлайтом, как Лилпилин. Если Лифа сразит её клинком, то душа женщины навсегда исчезнет. Поэтому Лифа не собиралась сражаться с ней, пока не поймёт, как она получила свои раны и для чего их лечит.
«И всё же…»
Боль от высасывания Жизни была такой сильной, что Лифа забыла даже о стыде за обнажившуюся кожу.
«Неужели это и правда всего лишь виртуальные ощущения, не имеющие никакого отношения к настоящему телу?»
— Хватит. — Лилпилин не сразу понял, что это произнёс он сам. Но, осознав, тут же повторил, громче и яснее: — Хватит!
Сузившиеся до невозможности зрачки Ди уставились на Лилпилина.
— Ты уже восстановила свою Жизнь, — продолжил вождь орков, борясь с поднимающимся из живота холодом. — Тебе больше незачем высасывать энергию из этого иума!
— Что я слышу? Это приказ?.. — проворковала Ди неуместно певучим голосом, пока десять щупалец извивались, сжимая девушку, и жадно пили её кровь.
Раны заклинательницы зажили, натёртая маслом кожа ярко блестела, и даже чёрные волосы выглядели как никогда пышными.
Более того, всё её тело уже искрилось голубым от избытка Жизни. Тем не менее Ди продолжала сжимать девушку омерзительными путами и издеваться над ней.
— Я уже всё тебе сказала, свин. Теперь это моя пленница. Сколько я высосу из неё Жизни, сколько буду мучить у тебя на глазах, захочу ли убить здесь и сейчас — только моё дело, не имеющее к тебе никакого отношения. — Ди прервалась на горловой смех. — Хм, хотя… Это ты её нашёл, так что ладно, я готова пойти на уступку. Но сначала… ты должен полностью раздеться.
Поделиться книгой: