Помоги проекту - поделись книгой:
Из повёрнутого вправо градусов на двадцать лука вылетела линия, которая разделилась на несколько лучей. Они рассеялись метров на десять, упали на землю и взорвались не хуже ракеты TOW[7]. Воинов в красных доспехах подбросило высоко в воздух, и они исчезли. Дракон сразу побежал вперёд и без труда растолкал мордой и растерзал когтями дюжину воинов, умудрившихся устоять после взрыва.
Тем временем враги оправились от лазерного удара и поняли, что лёгкая добыча ускользает из-под носа. Красное цунами обрушилось вниз по склонам кратера под звуки ругани и оскорблений.
Синон повесила лук на руку, взяла Асуну за плечи и осторожно отодвинула от себя.
— Асуна, я видела развалины в пяти километрах к югу отсюда. Дорога идёт прямо сквозь них, с обеих сторон стоят огромные каменные статуи. Возле них можно сражаться, не боясь попасть в окружение. Попробуем отбиться от них там?
Разумеется, будучи опытной воительницей, Асуна мигом приняла серьёзный вид.
— Хорошо, Синонон… нет, Синон, — ответила она, вытерев слёзы. — Хотя в Америке много игроков в VRMMO, враги не смогут быстро прислать ещё одно подкрепление. Если одолеем эти десять с чем-то тысяч — они нас уже никак не остановят… надеюсь.
— Поняла. Доверься мне. А теперь скажи… — Убедившись, что хвост отряда благополучно вырвался из окружения, Синон перешла на шёпот: — Кирито, случайно, не здесь?
Даже Асуна не смогла сдержать улыбки.
— Ну что ты спрашиваешь, как не своя? Он прямо тут. — Она указала себе под ноги, внутрь повозки.
— Ой, правда? Кхм… Тогда я схожу повидаюсь с ним.
Синон подошла к заднему краю навеса и использовала малую часть своей способности к полёту, чтобы скользнуть внутрь. Дождавшись, пока Асуна её догонит, она пошла вглубь, огибая ящики.
Первыми она увидела двух молодых девушек в броне поверх одежды, похожей на школьную форму. Они дружно уставились на неё круглыми глазами и пролепетали:
— Г…госпожа Солус?..
Синон окинула взглядом свои яркие доспехи и пожала плечами:
— Здравствуйте и будем знакомы. Я похожа на Солус внешне, но не внутри. Меня зовут Синон.
Представившись, Синон выдавила из себя улыбку. Девушки недоуменно моргнули, но затем увидели Асуну и расслабились. Кивнув им, Синон продолжила:
— Да, я житель Реалворлда, как и Асуна. И… подруга Кирито.
— Правда?..
Девушка с рыжими волосами продолжала глядеть с изумлением, а другая, с каштановыми, посмотрела на Синон как-то странно и пробормотала:
— Ещё одна девушка…
«Ты ещё многого не знаешь», — усмехнулась про себя Синон и прошла между расступившимися девушками в глубь повозки. Там она увидела нехитрую коляску, в которой сидел однорукий юноша в чёрном, прижимавший к себе два длинных меча.
Такэру Хига уже рассказал Синон о состоянии Кирито. И всё же при виде искалеченного парня сердце у неё сжалось, а к горлу подступил ком.
— А…
Пустые глаза Кирито не посмотрели на Синон, но из приоткрывшегося рта донёсся тихий звук. Она опустилась на колено перед давним соперником, лучшим другом и человеком, который спас её жизнь.
Мечник опирался на спинку и подлокотник коляски. Он казался таким худым, что Синон не сразу решилась прикоснуться к нему. Наконец она положила лук на пол повозки, протянула руки и обняла парня за худые плечи.
Она слышала, что душа, точнее, флактлайт Кирито потерял ядро, в котором хранится эго, или самосознание, человека. Хига подавленным голосом добавил, что они пока не знают, как это лечить.
Но сейчас, когда Синон, зажмурившись, роняла слёзы на щёку парня, ей казалось, что всё очень просто. Есть бесчисленное множество людей с сильнейшими чувствами к Кирито и памятью о проведённом рядом с ним времени. Всего лишь нужно постепенно собрать их, и душа Кирито вернётся.
«Ты ведь чувствуешь, что живёшь внутри меня, да? Шутник и проказник, упрямый и наивный… но главное — самый сильный и добрый человек, какого я знаю».
На секунду Синон забыла, что за ней наблюдает Асуна, повернула голову и прикоснулась губами к щеке Кирито.
Сино Асада не догадывалась, что её сентиментальные мысли остановились всего в одном шаге от единственного метода, который мог излечить душу Кадзуто Киригаи.
Возможно, если бы Сино чуть больше знала об устройстве флактлайтов и Андерворлда, она бы ещё тогда нашла правильный ответ. Но лекция, которую ей прочитали, включала только описание текущего положения дел в этом мире и руководство, по использованию учётной записи Солус.
Из-за этого Сино даже не задумалась, почему Кирито вздрогнул, и температура его тела немного поднялась, когда она прикоснулась к нему губами.
Синон быстро отпрянула от Кирито, встала и повернулась к трём девушкам:
— Не волнуйтесь, Кирито обязательно поправится. И это случится в ту минуту, когда он будет нам по-настоящему нужен.
Асуна и юные девушки улыбнулись со слезами на глазах.
— Ну ладно… Я полечу на юг первой и разведаю обстановку, Вы пока охраняйте Кирито, — бросила Синон и направилась к выходу из повозки…
Вдруг Асуна вцепилась ей в плечо, а глаза её вспыхнули таким грозным светом, что у Синон перехватило дух.
— A-а… Асуна? Что…
На секунду Синон показалось, что её сейчас допросят о поцелуе, но она ошиблась.
— Синон, что значит «полечу»?! Ты что… умеешь летать?! — тороплива воскликнула Асуна.
— А… Угу, — недоумевая, подтвердила Синон. — Это особая способность моей учётной записи. Вроде бы даже не ограниченная по времени…
— Тогда твоя помощь нужна не нам, а Алисе! Догони императора, который её похитил!
Когда Асуна рассказала о случившемся, Синон поняла, что ситуация гораздо серьёзнее, чем ей казалось.
Рыцарь единства Алиса, ключ к победе в этой битве, угодила в плен к императору Вектору — человеку из реального мира, использующему ещё одну администраторскую учётную запись. Он уже летит на юг на драконе, и прямо сейчас его преследует только командир рыцарей Беркули.
— Даже командиру рыцарей будет тяжело бороться одному против привилегированной учётной записи. И если мы не спасём Алису до того, как император доберётся до алтаря, весь этот мир погибнет. Умоляю, Синон, спаси Беркули!
Придя в себя после слов Асуны и получив от неё словесный портрет Беркули. Синон взлетела прямо с повозки.
Семьсот защитников мира людей бежали на юг, поднимая клубы пыли. С севера на них бурным потоком мчалась армия красных воинов, раз в двадцать превосходящая их по численности.
«Как только спасу Алису, обязательно вернусь и помогу. А пока держись, Асуна…» — мысленно обратилась Синон к своей подруге, повернулась на юг и ускорилась, напрягая воображение. Она летела кометой по кроваво красному небу, оставляя за собой белый хвост.
«Кстати… Куда подевалась Лифа, которая зашла в этот мир одновременно со мной?»
Часть 3
Рыцарь единства Ренли вёл за собой армию мира людей, которую преследовали американские игроки.
К северу от них, с южной стороны разлома, созданного Асуной, Искан, его гладиаторы и рыцарь единства Шета вели тяжелейший бой против десяти с лишним тысяч красных воинов.
Далеко к северу от них, возле Великих восточных врат, на красных от крови пустошах стоял одинокий получеловек.
Упитанное тело, железные доспехи, развевающийся на ветру кожаный плащ. Круглая голова; тонкие, широкие висячие уши; выступающий вперёд плоский нос.
Лилпилин, вождь орков.
Он приказал трём тысячам выживших подопечных ждать в тылу и в одиночку подошёл ближе к Великим восточным вратам. Он не взял с собой никакой охраны, чтобы никто не увидел, как он ползает по земле.
Спустя несколько часов копания в щебне и гравии Лилпилин нашёл то, что искал, — серебряную серьгу с нехитрой огранкой.
Лилпилин бережно поднял и положил на открытую ладонь блестящую вещь, некогда украшавшую ухо леди рыцаря Ленжу, которую по приказу императора чёрные маги принесли в жертву вместе с другими орками. Это украшение — единственное, что удалось найти. На пустошах не осталось ни тел, ни даже осколков брони леди и трёх тысяч пехотинцев. Ужасное заклинание чёрных магов пожрало их без остатка, превратив в тёмную энергию как плоть, так и доспехи.
Но сейчас рядом уже не было ни Ди Ай Эль, применившей то кошмарное заклинание, ни императора Вектора, отдавшего ей приказ.
Ди, глава гильдии чёрных магов погибла во время ужасной, но одновременно прекрасной и грандиозной контратаки жрицы света, а император отправился на юг, чтобы захватить эту самую жрицу света. Он так и не освободил Лилпилина от последнего приказа: «Ждать дальнейших указаний».
Трем тысячам уцелевших орков ни за что не победить армию людей и единства, защищающих Великие восточные врата. Заветной мечте жителей мира тьмы о захвате мира людей уже не суждено сбыться.
«Но если так… то ради чего?»
Ради чего погибла Ленжу, лучшая подруга Лилпилина? Ради чего император пожертвовал тремя тысячами орков и бросил на смерть ещё две тысячи во время первого набега на врата? Чем эти смерти помогли миру тьмы? Ответ: ничем. Орки ничего не изменили. Пять тысяч соплеменников Лилпилина погибли просто за то, что родились уродливее людей.
Лилпилин прижал серьгу к груди и упал на колени. Гнев, ощущение собственного бессилия и чудовищная скорбь пронзили его грудь.
Но когда они уже почти переросли в стенания…
За спиной что-то плюхнулось на землю.
Мигом вскочив и развернувшись, вождь орков увидел человеческую девушку, сидевшую на земле с хмурым видом. Яркие золотистые волосы, белоснежная кожа, светло-зелёная одежда и блестящая броня говорили о том, что она из мира людей, а не тьмы.
Первое, что почувствовал Лилпилин, было не удивление и даже не ярость по отношению к представителю расы иумов, а чувство стыда за то, что она увидела его.
Причиной тому была невероятная красота девушки.
Он никогда ещё не видел вблизи молодых девушек белых иумов и не подозревал, что они настолько отличаются от высоких, широкоплечих, смуглых жительниц мира тьмы. Эти хрупкие руки и ноги, ослепительный даже в тусклом свете зари блеск волос, недоумение на лице и глаза-изумруды словно принадлежали другой расе.
Лилпилин проклял свои чувства, которые заставляли трепетать перед красотой этого маленького, слабого создания. Но в то же время он испугался, что в следующий миг во взгляде девушки вспыхнет отвращение.
— Нет… не смотри! Не смотри на меня-а-а! — закричал он, закрывая лицо левой ладонью, а правой хватаясь за меч.
«Отрубить ей голову, пока не завопила!» — подумал он, собираясь выхватить меч, и машинально сжал левую руку в кулак. В кожу вдруг впилась серьга, и Лилпилину почудилось, что это Ленжу пытается его остановить. Орк замер и в следующее мгновение услышал неожиданные слова:
— A-а… Добрый день. Или доброе утро?
Ловко вскочив на ноги, девушка похлопала себя по ниспадающим полам платья и улыбнулась. Лилпилин посмотрел на девушку, закрывая лицо рукой, и недоуменно заморгал. В её глазах не было ни отвращения, ни презрения, ни даже страха. Но для детей белых иумов орки Дарк Территори — не более чем людоеды, разве нет?
— П… почему? — обронил Лилпилин растерянным, недостойным маркиза мира тьмы голосом. — Почему ты не убегаешь? Почему не вопишь? Ведь ты человек.
На этот раз уже девушка посмотрела на него с удивлением и растерянностью.
— Что значит «почему»? — спросила она и продолжила тем же тоном, каким утверждают, что земля плоская, а небо красное: — Ты же тоже человек.
Лилпилин не знал, почему по его спине пробежала дрожь.
— Ч… человек? — чуть ли не задыхаясь, переспросил вождь полулюдей, всё ещё сжимая рукоять огромного меча. — Я? Чушь! Ты что, не видишь? Я орк! Один из тех, кого вы, иумы, называете свинолюдами!
— Но ты человек, — возразила девушка, уперев руки в бока, словно говорила с неразумным ребёнком. — Ведь мы с тобой разговариваем. Разве нужно что-то ещё?
— Что-то… ещё…
Лилпилин не знал, что возразить. Слова зеленоглазой девушки были слишком невероятными для вождя орков, который привык жить в обиде на людей и чувствовать себя неполноценным по сравнению с ними. Они разговаривают, и поэтому он человек? Не слишком ли она упростила определение человека? Дар речи есть и у гоблинов, и у огров, и у гигантов. Однако всех их, как и орков, с незапамятных времён называют полулюдьми и строго отделяют мир тьмы от мира обычных людей.
Лилпилин застыл на месте, тяжело дыша.
— Но это не важно, — продолжила девушка, развеивая смятение орка, и посмотрела по сторонам. — Лучше скажи, где я.
Лифа, она же Сугуха Киригая, сразу предположила, что появилась совсем не там, где должна была, и с обидой посмотрела на красное небо.
У неё возникло дурное предчувствие, ещё когда ей выделили STL №6 — совершенно новую машину, с которой даже не успели снять защитную плёнку. Сугуха никогда не использовала новые синаи[8] в важных поединках и не доверяла только что распакованной электронике. Так получалось, что её всегда преследовали неудачи при использовании необкатанных вещей.
Её, как и Синон, которая легла в STL №1 рядом с Лифой, собирались отправить по координатам Асуны. Но судя по тому, что сейчас рядом не было ни одной из подруг, Лифа всё-таки столкнулась с какой-то ошибкой. Впрочем, пустоши вокруг были не совсем безлюдными — прямо перед ней стоял гуманоид с округлым телом и поросячьей мордой. Другими словами, орк.
Ей показывали цветные метки на карте, и хотя эта информация быстро теряла актуальность, благодаря ей Лифа знала, что этот орк не из числа их непосредственных врагов — американских игроков в VRMMO. Это из один из искусственных флактлайтов, жителей Андерворлда, — другими словами, один из восходящих искусственных интеллектов, о которых говорила Юи.
С тех пор как Лифе рассказали о жителях Андерворлда. она твёрдо поклялась себе не атаковать их без крайней необходимости. Ничего удивительного: конечно же, она не могла убивать людей, которых пытался защищать сё брат. Тем более что если искусственный флактлайт умрёт в этом мире, то его душа будет безвозвратно стёрта.
Но это не помешало Лифе поразиться реалистичности орка, с которой не могла тягаться даже ALO, известная самой продвинутой графикой среди всех игр кластера «Семени». Подёргивания и влажность большого розового пятачка, проработка металла доспехов и кожи плаща, а главное — глубина чувств в маленьких чёрных глазках не оставляли сомнений в том, что под этой оболочкой действительно скрывается настоящая душа.
По какой-то причине орк смутился и спрятал от Лифы лицо. Она спросила его, где находится, но до сих пор не услышала ответа. Тогда Лифа решила начать с чего-нибудь попроще и задала другой вопрос.
— A-а… как тебя зовут?
Когда сражённый небывалым смятением вождь орков услышал второй вопрос девушки белых иумов, то ответил, даже не успев подумать. Возможно, собственное имя было для него единственным, чего он не стеснялся.
— Я… Лилпилин.
Поделиться книгой: