Помоги проекту - поделись книгой:
— Ямато-сан! — Закричал один из них. Мелкий еще пацан с коротким ежиком осветленных волос, — Это просто случайность! Надо отмудохать тварь до полусмерти, пока Он не очнулся и сам не убил придурка! — Закричал "блондинчик". Остальные поддержали его нестройным гулом, но я-то знаю, что эти "крутые парни" на самом деле пытались скрыть.
Неуверенность.
Все они видели, что я разобрался с их предводителем. Самым сильным и свирепым из банды. Если удар локтем можно списать на случайность, то лбом я пробил точно и со знанием дела. Пусть мне повезло засчет положения и лучшего контроля тела, но оставшиеся на ногах члены банды об этом не знают.
Они видят только то, что они видят: вчерашний заучка с тоненьким голоском и уродливыми очками за два удара (по сути, даже за один) отправил в нокаут "Бешеного Ямато". Поэтому теперь они боялись меня, черпая уверенность лишь в своей численности, да пытались накрутить себя злобными криками вперемешку с ругательствами.
Тем не менее, банда жаждала крови. Просто, чтобы доказать свое право на насилие. Мне же требовалось как можно быстрее воспользоваться их опаской, пока она окончательно не исчезла под гнетом более примитивных эмоций.
Но чем здесь помочь? С магией этого мира я практически не знаком, а прошлый владелец тела совсем не умел драться. Умею ли я? Нет, но в драке это совсем не главное. Нужно лишь не показывать страх и быть безжалостнее остальных. Наглядно доказано ненадолго покинувшим нас Ямато-куном. Впрочем, в его случае верно еще одно правило — масса имеет значение. А вот у меня с собственными габаритами все очень грустно.
Быстро проиграв в уме варианты, я сходу отказался от образа сумасшедшего. Слизывать кровь, злобно хохотать и вращать глазами — неплохая стратегия, но только в ситуации полнейшей безысходности для "психа". Плюс — отсутствие потерь у нападавших, чтобы они сохранили лицо и ушли. Посмеяться над "бешеным задротом" это одно, а спустить ему такой урон по авторитету — совсем другое. Здесь подобная стратегия не сработает: парни, конечно, колеблются, однако для себя они все решили — сильнее их закосом под сумасшедшего не напугать.
А значит в ход идет старое-доброе правило бить первым, бить уверенно и не жалеть противника. Формулы победы в уличной драке, заменяющие любые пояса по боевым искусствам.
Их оставалось пять человек. Бледные, озлобленные лица безо всяких ухмылок, сжатые кулаки, потные от жары шеи. Освежающий ветерок постепенно отгонял запах крови и блевотины, раздувал наброшенные на плечи гакураны, трепал вычурные прически. Маленькое затишье перед грядущей бурей.
Они бросились вперед. В движениях разъяренных янки не было ни синхронности, ни сработанности. Парням катастрофически не хватало даже не эффективности работы друг с другом, а банальной притирки. Очевидно, что до этого они или вовсе не участвовали в массовых драках, или побеждали в них слишком легко, или не привыкли бить толпой одиночку.
Иначе как еще объяснить, что первые двое попросту перекрыли обзор остальным, а самый последний и вовсе запнулся о ползущего на карачках Мичи. Но для меня их рассогласованность была на руку. Такой ситуацией грех не воспользоваться.
Я не стал пытаться продумать все на несколько шагов вперед или разработать стратегию боя. Этим надо было заниматься раньше. Сейчас я лишь перехватил поудобнее связку с ключами в руке для самого безнадежного варианта, а затем со всей силы саданул ногой по выбитой ранее банке с недопитой бурдой.
Жестянка с противным лязгом взвилась в воздух, в один миг пролетела два метра и попала прямо в грудь одному из нападавших. Брызги остатков напитка разлетелись во все сторону, в основном на глаза и одежду неудачника.
Это замедлило и отвлекло парня, но не его товарища. Тот не только успел размахнуться для удара кулаком, но даже заметил непонятный предмет у меня в руке и с помощью приседа уклонился от острого куска металла в виде дверного ключа. Пронырливая сволочь.
— Эх, не стать тебе одноглазым Джо, — Весело крикнул я от избытка эмоций. Вместо ключей, я всадил в удачно подставленное лицо свое колено. Прием, неудавшийся у Ямато, теперь прошел на все сто, размазав губы хулигана по его же зубам. Болезненный вскрик, тело отлетает в сторону и тормозит бегущих рядом.
Я отворачиваюсь от ударенного пацана, вскидываю руку, но слишком поздно. Облитый газировкой подросток бьет мне по уху. Хлопок, мерзкий звон в ушах, секундная дезориентация. Я сделал шаг назад, снова упираясь в проклятущий автомат, но в этот раз инерции не было, так что пинок ногой я отхватил совершенно безнаказанно.
Старый, весь в пятнах засохшей грязи и облезшей кожи кроссовок влетел мне в живот. Болезненная вспышка пополам с тошнотой, порыв согнуться, который я безжалостно задавил. Нога противника тут же поползла обратно, но я успел ухватиться за чужую лодыжку. Широкая, хлопающая словно парусина ткань штанов все норовила выскользнуть из пальцев, но я вцепился крепко.
Секунда на то, чтобы перехватить захваченную конечность поудобнее, зафиксировать пальцами. Оппонент конвульсивно дергался и орал, но я не обращал на это никакого внимания. Шаг в сторону, чтобы тело хулигана закрыло меня от его товарищей, а потом любимый в детстве прием: раскачать ногу из стороны в сторону. Я заставил парня скакать вокруг меня и тем самым не дал приблизиться остальным членам банды.
— ЧТО ВЫ ТАМ ВОЗИТЕСЬ, БАРАНЫ? ОН ОДИН, — Раздался знакомый голос позади толпы. Остановились все, даже пойманный отморозок перестал прыгать на одной ноге, а я — дергать за нее туда-обратно. До поры, до времени.
— Дай мне эту гребаную банку, Унко (говно), — Уже более спокойным тоном пробасил очнувшийся Ямато.
— Меня зовут Унода. Унода Кохей, Ямато-семпай, — Убитым голосом сказал тот самый янки, что умудрился споткнуться в общей атаке на ровном месте. Тем самым дав мне пусть маленькую, но фору. Боюсь, правда, что сейчас она уже закончилась.
— ЕСЛИ Я СКАЗАЛ, ЧТО ТЕБЯ ЗОВУТ ГОВНО, ЗНАЧИТ ТЕБЯ ЗОВУТ ГОВНО! — Снова разъярился дылда, однако бить своего накама не стал, так как испуганный школьник уже протягивал ему многострадальную жестянку из-под ячменного напитка.
— Сойдет, — Кивнул Ямато. Он остановился, повертел ее в руках, а затем сунул в небольшую дырку указательные пальцы. Две секунды напряжения, и местный акселерат без труда разорвал жестянку на две половины.
Следом он также основательно и неторопливо смял нижнюю часть, образовав что-то вроде рукоятки, и ударом каблука распрямил верх. Получился эдакий нож DIY. Ужасно неудобное кустарное устройство, оно имело лишь один, но чрезвычайно важный плюс. Явную остроту искореженных граней. Эдакий карманный фламберг для бедных.
— Не нравятся мне его зенки. Как ты там крикнул? "Не стать тебе одноглазым Джо"? Вот ты сам это прозвище на себя и примеришь, — Хмыкнул он.
— Ну надо же, какой уровень остроумия для человека твоего психотипа, — Отозвался я. Дело принимало совсем уж дурной оборот, так что я попытался незаметно подтянуть к себе захваченную ногу прошлого оппонента. Поменять хват на чуть более удобный, а потом сунуть трофей подмышку, а руку — в карман, чтобы пойманная конечность не выскользнула. Все-таки бицепсы у меня не тренированные, поэтому долго держать чужую конечность становилось слишком напряжно.
— Поговори мне тут, — Буркнул главарь этих крикливых мутантов. На меня он не смотрел — любовался гранями на "лезвии". А потом коротко, без замаха метнул его вперед, чудом не задев пойманного мной парня.
В этот раз дылда всерьез смог меня удивить. Такого рода кустарщину не метают. Это тоже самое, что кинуть в противника розочку или велосипедную цепь. Акт запугивания, не более.
Однако Ямато и не пытался как-то навредить мне. Сложно сказать, насколько он это продумал, но при виде летящего ко мне снаряда я рефлекторно сделал шаг в сторону. Это уже был поведенческий паттерн от старого меня, привет из бурной юности. Заблокировать его я банально не успел.
Ногу белобрысого янки пришлось отпустить. Тот от неожиданности чуть не упал, но вовремя исправился и в три прыжка подскочил к своим товарищам. Сближаться со мной, когда Ямато в таком состоянии, никто больше не рискнул. Только оттащили к себе избитого собственным главарем шестерню, да начали поливать его водой из бутылки. Но так, по остаточному принципу. Наша с Ямато развязка интересовала их куда больше.
— Что, уже не такой смелый? — Со злостью прошипел он, примериваясь для удара, — Больше шутить не тянет?
Сказать честно, огромный парень с пробивающейся на скулах жесткой щетиной и залитым кровью лицом заставлял чувствовать себя… уязвимым. Даже такого привычного к боли циника, как я. Что уж тут говорить, про остальных людей. Да, я боялся. Ничуть этого не стыжусь. Умирать больно и страшно, пусть не настолько, как в первый раз.
К счастью, стоящий передо мной отморозок уже успел в запале выкинуть свою импровизированную заточку, а может изначально не собирался ей пользоваться. Все-таки избить это одно, а порезать человека — совсем другое. Так что самого худшего сценария удалось избежать. Ну а быть мне битым… Эка невидаль.
— Потому что твоя рожа просит кирпича, а не моего элегантного юмора. Тем более, я не циркач, чтобы тратить свое время на такого слабака как ты.
Последняя фраза явно была лишней, но меня уже несло. Чувство легкости в теле, когда боль и усталость отходят на второй план, мозг холоден и невероятно продуктивен, а в эмоциях царит добродушная ирония к окружающей действительности. Они растворили без остатка стандартную мизантропию, раздражительность, возможный гнев. Полное умиротворение в мыслях. Ощущение правильности и естественности. Я называл это состояние "вдохновением".
Именно в нем мне приходили в голову самые интересные идеи, в нем я мог творить лютую дичь, а мог и просто наслаждаться чтением любимого Горация. Оно приходило внезапно, длилось считанные минуты, оставляло после себя изможденное тело и усталый разум. Но, черт возьми, оно того стоило.
Влетевший в тело кулак и яростный рев показался чем-то далеким, происходящим не со мной. Живот, плечо, грудина, снова живот, печень. Ямато бил сильно, с оттяжкой, но довольно бестолково: никакой техники за его ударами не стояло. Впрочем, с его габаритами это и не нужно.
— Ну что, слАбо? — Проревел он, — А теперь? А теперь? А ТЕПЕРЬ?
— Да, слАбо! — Неожиданно для себя крикнул я в лицо ошарашенному янки, после чего сам ударил его в "солнышко". Хулиган замер, ошеломленный не самим ударом, а фактом сопротивления. Я же решил по полной воспользоваться паузой и начал развивать свою мысль:
— Ты считаешь себя сильным, верно? Ну, конечно: высокий рост, злое лицо, безжалостность, своя банда под рукой. Должно быть круто ощущать себя таким важным человеком… главарем. Должно быть, но ты не ощущаешь. Потому что понимаешь, что это не твое, это заемное. То, что ты так выпячиваешь перед всеми — не сила, а всего лишь одна из граней слабости. Дело ведь совсем не в мышцах, — Я позволил себе усмешку. Не глумливую нет, скорее с оттенком горечи и понимания.
На этих словах подросток вскинулся, поднял кулак. Но почему-то так и не ударил. Словно я своей примитивной провокацией задел пусть не струну души, но давно назревший вопрос. Что-то, что он сам не раз обдумывал и пытался понять. Воодушевившись такой реакцией, я продолжил:
— Ты прячешься за этим образом кровожадного отморозка, запугиваешь окружающих, забиваешь на учебу и связи. Зачем? Чтобы ни с кем не сблизиться даже невольно. Трусишь даже от простой возможности нормальных, человеческих отношений. Поэтому безжалостно обрубаешь их сам. Боишься быть преданным и брошенным, и от этого бросаешь и предаешь сам. Пытаешься доказать, что в таком поведении и есть твоя настоящая личность. Поздравляю, ты обманул всех вокруг. Всех, но не себя.
А теперь ты не позволяешь приблизиться к тебе настолько, чтобы вообще можно было говорить о предательстве. Даже твое окружение состоит из тех самых фурё, в числе которых пытаешься оказаться и ты сам. А вот ХОЧЕШЬ ли ты подобной жизни? — Я вперил в него свои кошмарные глаза, и парень невольно вздрогнул. Я видел, как он едва подавил желание отшатнуться от меня в сторону.
— Тебе ведь не нравится драться, верно? Ты не получаешь удовольствия ни от адреналина, ни от страха перед собой, ни даже от собственной репутации. Драка для тебя — не повод расслабиться или забыться, не способ убить время, — Тихим, вкрадчивым голосом продолжил я, а на лице Ямато, после выражения злобы, удивления, опаски, и, наконец, признания, проступил настоящий ужас.
— Это все твои глаза… — Нервно сказал он, неосознанно выставляя перед собой дрожащие руки, — Сенриган. Всевидящие очи, проницательный взор Идзанаги. Воплощенные Луна и Солнце… Прекрати. Прекрати смотреть на меня
"Идзанаги? Воплощенные Луна и Солнце? Сенриган? — Первый вроде верховный Бог из местной мифологии. Гм, значит Луна и Солнце произошли от его глаз, а… Впрочем, плевать. Потом почитаю основы синтоизма и как это перекликается с магией нового мира".
Честно говоря, я был приятно удивлен впечатлительностью главаря банды, а также его начитанностью. Все потому, что он подросток? Или это я так убедителен, особенно в амплуа мага? Все же в новом мире мистика оставалась важной частью общественной жизни, а не стала уделом фриков пополам с нервными домохозяйками. Не суть, в данном случае все лыко идет в строку. Важно было не давать его вере упасть, но и не напугать магической требухой слишком уж сильно. Не то парень начнет пугать меня в ответ. А его аргументы априори сильнее.
— Раз ты не имеешь ни одной типичной причины быть тем, кем ты есть, значит твоя причина — не типичная. Гм, твои родители… — Секундное недоумение на лице, — Нет, не они.
"Брат или сестра? Тоже вряд ли. А значит", — Я внутренне улыбнулся. Той самой акульей улыбкой, от которой начальник пил валерианку, прохожие разворачивались и быстро уходили в другую сторону, а коллеги на работе судорожно кидались перебирать свои косяки.
— У тебя ведь был друг в детстве, верно? — Внезапно спросил я. Ямато машинально кивнул, завороженно глядя в жуткое серое марево на месте моих зрачков и радужки.
— Был, но ушёл. Предал тебя или уехал не попрощавшись, — Бедный парень даже не дернулся. Так и застыл как изваяние. Он фонтанировал паникой, злостью попеременно с надеждой, священным страхом перед одаренным. Все это легко читалось по его лицу, пусть хулиган и пытался примерить на себя маску вежливого скептицизма.
— Да, скорее уехал. Точнее, перевелся в другую школу и оборвал все контакты. Молча, не говоря ни слова. Просто игнорил. Но есть какая-то причина, иначе бы ты добился ответа. Он сделал это после инцидента. Хм-м-м.
— А, я понял. Ты впрягался за него, — Я слегка повернул беседу в сторону, — Спасал от таких же хулиганов, каким стал ты сам. Если ты еще не начал тогда свой путь янки… Но ты не начал! — Я довольно щелкнул пальцами, когда последний кусочек пазла встал на свое место:
— Верно! Ты не был тогда хулиганом. Просто угрюмым подростком высокого роста с неприятным лицом. Ну, еще мышцы. Но тебя всегда боялись из за этого, верно? А он не стал. Первый друг. Единственный друг. Ты пытался отплатить ему за это. Помогал — или с учебой, или со школьной жизнью. Наверняка еще и провожал до дома, чтобы поговорить подольше. Конечно, вдобавок к защите от школьной гопоты. Отгонял так, что в один день перестарался, верно?
— Верно, — С угрюмым вздохом подтвердил Ямато, — Все, что ты сказал верно. ПрОклятая аркана… Сенриган не лжет, — Пробормотал он прежде чем начать свою историю:
— Юичи всегда был не слишком умным, но старательным. Постоянно звал меня поучиться вместе, радовался, когда у него получалось выполнить задание. Иногда шутливо бил по голове учебником, если я ленился. А перед самыми каникулами, почти в Рождество, один урод из соседней школы решил поднять свой авторитет. Пытался отпинать меня, гнида. Напал с тремя подельниками, ударил бутылкой по голове. Вот мне планку и сорвало. Отправил я их в больницу надолго. А мой товарищ просто сидел на заднице, дрожал от страха да тискал свой велик, — С горечью усмехнулся лидер банды.
— Сбежал сразу же, как пришел в себя. И удалил меня из всех своих контактов, — Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Я кивнул и продолжил, пользуясь паузой в его исповеди:
— Он увидел то, что ты не хотел показывать. Темную сторону нашей жизни, которую ты даже не выбирал, от которой мечтал избавиться. А он… а он ее испугался. Тем обиднее это было. Слишком похоже на то, чего ты боялся. Слишком больно и слишком грустно. Поэтому ты решил не играть больше в дружбу и привязанности, а стать именно тем, кем тебя видят остальные.
— Да, чтоб тебя каппа отымел, именно так! — Закричал он. Мой спонтанный психоанализ окончательно вывел его из себя. Ямато дышал как загнанная лошадь, скалил зубы. А после яростного выкрика он вдруг размахнулся и ударил вперед кулаком. К счастью, не по мне, а по многострадальному автомату с напитками.
Я осторожно скосил глаза на внушительную вмятину прямо рядом со своей головой. Здоровяк бил с оттяжкой, так что я вообще не успел среагировать. Ох, слава всем местным Ками, что мне удалось увести конфликт в плоскость диалога. Таких монстров мне и среди взрослых людей в прошлой жизни не попадалось, а я ведь в свое время хлебнул лиха.
Главарь, между тем, продолжил свой рассказ. Мое вытянутое лицо и тряску в коленях он даже не заметил.
— Пытаюсь ли я жить нормально, или начинаю гнобить всех подряд — ничего не меняется! Ничего, слышишь?! Но в качестве главы банды у меня хотя бы есть авторитет, есть товарищи и союзники, я уважаемый человек. Даже драться мне приходится меньше, чем в бытность скучным ботаном. И где справедливость, Кано? — От избытка чувств он схватил меня за грудки и энергично встряхнул. Я не сопротивлялся. Лишь медленно покачал головой, после чего спокойно дождался ослабления захвата.
— Так что мне делать, маг? — Прошептал он подойдя еще ближе, вплотную. Так, чтобы точно не услышал никто кроме меня:
— Я никогда не умел заводить друзей. А с этим опытом теперь даже в теории не знаю как. Я умею только запугивать, давить авторитетом или разговаривать на равных, но все равно с позиции силы, снисходительно. Как главарь с главарем или сильный со слабым. По-другому я не умею. Но даже если научусь… Кому вообще будет охота общаться с таким как я?! — С потухшей, безэмоциональной злостью бросил он, отворачиваясь в сторону.
— Что тебе делать? Искать ответ, — Равнодушно ответил я, глядя в наливающиеся злостью и разочарованием глаза оппонента, — Ошибаться, искать его снова. Стать тем, кем ты хочешь стать, а не тем кем тебя видят остальные люди. Бороться с обстоятельствами а не прогибаться под них.
— Хватит кормить меня лозунгами гуру из говноканалов NHK! — Вспылил Ямато, — Такую херню мне задвинет любой учитель перед отстранением от школы!
— А ты ожидал, что я дам тебе универсальную формулу твоей жизни? Инструкцию, как завести друзей и стать успешным? За этим тебе к сектам и магазину на диване. Я лишь вижу твою уязвимость, а потом говорю варианты, как ты можешь ее убрать. Заполнить дыру в сердце. Полевая хирургия один в один.
— Пытаться, пытаться и еще раз пытаться? Стараться понравиться людям? Прочитать книгу: "как перестать бить омежек и начать жить"? — С угрюмым скептицизмом спросил меня парень.
— Ты устал от одиночества, — Покачал я головой, — Но так жить проще, чем вечно бояться страха и непонимания окружающих. Ты уже понял, что нужно ломать ситуацию, это хорошо. Но и опять подстраиваться под других смысла нет. Просто прими как данность, что с таким прошлым тебе будет тяжело стать любимцем компании. Так пойди от противного. Найди тех, кто тебя оценит. Хотя, может быть ты уже нашёл их.
— Ты имеешь в виду мою банду? Они все адреналиновые маньяки или бывшие маменькины сынки. которые пошли во все тяжкие в последний год школы, — Покачал головой он.
— Зато они искренне тебя уважают. Вон, та троица так и вовсе переживает, что тут у нас происходит. Вряд ли они так беспокоятся обо мне, — Хмыкнул я, а главарь банды оглянулся, чтобы повнимательнее вглядеться в знакомые физиономии.
Увиденное его слегка заинтересовало: переживания с опаской на лицах, готовность бросится в бой. При этом никто из них не забывал отслеживать прохожих вокруг, закрывать обзор, отгонять немногочисленных школьников. Они смогли привести в порядок Мичи, перегруппироваться, а также сделать еще несколько важных мелочей.
Ямато, тем временем, как-то растерянно хмыкнул. Он все еще смотрел на своих товарищей оценивающим взглядом, отчего те почувствовали себя неуютно. Но все равно оставались на своих местах.
Он невольно подумал об упомянутых накама. Токита, никогда не унывающий и с которым весело проводить время. Ханатаро, с которым можно обсудить новые игры и обмениваться дисками на плойку. Ли, постоянно ищущий приключения себе на задницу. В свободное время тот вещал о величии Китая и легко делился специфическими приемами. Бороться с ним всегда было весело, пусть щуплый китаеза и сливал каждый бой.
— Да, возможно я немного поторопился. Парни стоят хотя бы того, чтобы к ним присмотреться.
— То есть ты останешься в банде? — От разочарования и досады я не сумел сдержать удивленных ноток.
— Ха! Ты себя слишком переоцениваешь, маленький балабол, — Он хлопнул меня по плечу, но тут же осекся, случайно встретившись с моими "зрачками".
— Но во многом ты прав. Я действительно зациклился на нем. Пора отпустить эту ситуацию. Может пойти и набить ему морду? Что я тогда буду чувствовать?
— Сначала — вину, потом прибавится постыдное облегчение пополам с грустью. Может даже гадливость, если он будет лебезить и стелиться перед тобой. В целом — ничего хорошего. Я бы все равно отомстил, конечно. Вот только я — не ты.
— Тогда не буду. Некоторые вещи действительно стоит оставить в прошлом, — Вздохнул он, — А еще надо запомнить, что ты злопамятная скотина.
— Считай, что за сегодня мы квиты, — Ответил я, кивком показав на его разбитое, окровавленное лицо. Еще немного, и такую рожу прохожие начнут принимать за маску Хання.
— Рад это слышать, — Устало улыбнулся Ямато. Впервые за все время диалога он решил отодвинуться от меня. Даже помог отряхнуть форму, но скорее машинально. Я загрузил парня, и теперь он обдумывал свои мысли. Наконец, он отмер. Оглянулся вокруг, потер сбитые костяшки пальцев, посмотрел на меня цепким, оценивающим взглядом. А затем выдал ровным, почти нейтральным тоном:
— Пошли отсюда, Ка… Кодзуки-кун. Мы слишком задержались: сейчас набегут учителя. По-любому школьники успели стукнуть кому надо. Да и мне теперь нужно многое обдумать, — Сказал здоровяк, а следом добавил, весело оскалившись:
— Вдобавок, надо объяснить парням, почему тебе не стоит ломать ребра бейсбольной битой.
— Потому что я не мяч и даже не питчер? — Шутка возникла тяжело, со скрипом. Состояние вдохновения медленно улетучивалось, принося вместо себя отупение, боль в теле и ноющие мышцы.
— В этот раз я послушал тебя, Кодзуки-кун. Поэтому говорю тебе "спасибо", не смотря ни на что. Но не думай, что ты так легко от нас отделался. Не мы, так другие банды начнут проверять тебя на прочность — сохранить сегодняшнюю стычку в тайне не получится.
— Меня устроит отсутствие претензий с твоей стороны, — Кивнул я. Даже нашел в себе силы вымученно улыбнуться.
— Тогда и ты не держи на нас зла, — Вернул мне ухмылку Ямато. Его архаровцы, тем временем, подняли и пинком отправили домой рыдающего Мичи, а теперь терпеливо дожидались босса чуть поодаль.
— Я же говорю, мы в расчете, — Рассеянный ответ, а потом вспышка озарения, — Но из-за тебя я не допил свой любимый муги-тя special.
— Ками-сама, он ведь еще мерзотнее, чем оригинальный, — Закатил глаза главарь банды, но послушно вытащил из кармана монетку, кинул ее в приемник и нажал кнопку на автомате. Минуту спустя его спина уже удалялась со школьного двора, а я держал в руках запотевшую от холода банку. Со вкусом перебродивших бобов-натто. Господи, за что ты меня так не любишь?
Глава 3
А. П. Чехов
Я шел по улице и неспешно отхлебывал самую ужасную бурду, какую пробовал во всех своих жизнях. Ну как шел — медленно плелся, по-стариковски шаркая ногами, да благодарил про себя новое молодое тело. Оно оказалось достаточно живучим, чтобы не рухнуть без сознания после форс-режима концентрации. Причем с уставшими от драки мышцами и болью во всем теле от железных кулаков Ямато.
— Да-а-а, прошлый я валялся бы безвольной тушкой где-нибудь в реанимации. Или на лавочке, рядом с другими обрыганами. А сейчас ничего, даже сам иду. Боль терпимая, а не такая, что хочется выть и бегать по потолку. Хорошо быть молодым, — Блаженно улыбнулся я, сверкая на всю улицу своим фонарем и магическими буркалами.
Какая-то девочка от такого зрелища моментально разревелась, а один пацан чуть постарше принялся теребить свою мамашу за юбку:
— Мам, что у этого дяди с глазами? Он заболел? Он слепой? Он дурак, как братик Акико из детского садика?
— Просто я голодный! — Резкий поворот головы к мальчугану одновременно с громким клацаньем челюстью. Взвизгнула даже сама женщина, а ее отпрыск упал на задницу и попросту разрыдался.
— Уа-уа-уа, — Завыл позади меня испуганный до мокрых штанов ребенок, а я наслаждался сделанной пакостью и презрительными взглядами окружающих. Какой-то белый воротничок даже собрался подойти ко мне, но еще раз окинул взглядом мою фигуру и передумал. Спрашивать, все ли в порядке у симпатичной мамаши он тоже не стал. Не джентльмены японцы, совсем не джентльмены.
Впрочем, пусть возмущаться вслух они не рискнули, какой-то мужик все же направился к ближайшей полицейской будке. Странный подросток в испачканной форме средней школы, фингал, безумное поведение. Я был воплощением хулигана в глазах этих добрых граждан. А может вовсе ширнутым наркоманом, опасным для окружающих.
Поделиться книгой: