Происшествие в Северной башне

Я решил, что это самый надёжный способ общения. К сожалению, рассказ о моём знакомстве с мисс де Вир придётся отложить до середины семестра, когда я приеду повидать тебя. Надеюсь, в школе не очень тоскливо. Может, найдётся какая-нибудь тайна, которая развлечёт тебя.

Veritas et fortitudo. Папа

Глава 9

Папа написал, что приедет, и Джастис считала дни. Она старалась не слишком надеяться, потому что знала, как папа занят, но ничего не могла поделать с собой. Она отмечала дни в дневнике. В школе-пансионе время вело себя очень странно. Иногда оно тянулось так медленно, что Джастис искренне задавалась вопросом, не иссякли ли пески времени – когда она играла в лякросс на промёрзлой площадке, к примеру, или занималась тем, что в Хайбери-хаус называли наукой. В школе не было лаборатории, так что на уроках они читали учебники, написанные на рубеже веков, или кропотливо вырисовывали поперечный срез цветов под руководством мисс Лумис, учителя по науке. А иногда, когда она читала в библиотеке или смеялась вместе со Стеллой над какой-нибудь шуткой, её вдруг осеняло: она провела в Хайбери-хаус четыре недели, целый месяц.

Её немного расстраивало, что новичок в школе, глянув на девочку в коричневой форме во дворе или в столовой, подумает, что она – обычная школьница, а не тайный агент, расследующий жестокое убийство. Иногда Джастис сама об этом забывала. Мама любила говорить, что привычная школьная жизнь отупляет и начисто лишает критического мышления, и Джастис на собственном опыте убедилась, что это правда. Не прошло и месяца, как её стали заботить весьма странные вещи: сможет ли она обойти Алисию по математике и кому достанется главная роль в рождественской пьесе.

И да, она обошла Алисию по математике. И, конечно же, главную роль (Архангела Гавриила) получила Хелена Блисс, а два префекта играли двух других ангелов. Роуз тоже была ангелом – единственная второклассница, удостоенная такой чести.

– Наверное, всё потому, что я похожа на Хелену, – повторяла она.

Джастис решила, что ещё немного, и Роуз вышьет эти слова на своём школьном джемпере.

Родительский день в середине семестра и приезд «стариков» занимал девочек больше всего. Судя по тому, что творилось вокруг, Джастис казалось, что они готовятся к какому-то убийственному конкурсу красоты, когда вся школа соберётся в столовой, где родители предстанут перед четырьмя сотнями любопытных, критикующих глаз.

– Ужас, да и только, – сказала Стелла. – Все будут разглядывать, в каких мехах приехали мамы, не облысели ли папы.

– А твои родители приедут? – спросила Джастис, радуясь, что у её папы до сих пор густая тёмная шевелюра.

– Нет, – сказала Стелла, приуныв. – Так даже лучше, наверное…

– Почему? – спросила Джастис. Стелла явно хотела сказать что-то.

– В общем… это нелегко, – сказала Стелла, запинаясь. – Когда все смотрят. Понимаешь, у моей мамы даже шубы нет, только старое пальто.

– Им же хуже! Моя мама считала, что носить мех жестоко, – сказала Джастис.

Стелла улыбнулась ей.

– Я рада, что ты приехала в Хайбери-хаус, Джастис, – сказала она.

Джастис вовсе не радовалась, что попала в Хайбери-хаус, и думала только об одном – как бы сбежать отсюда. Однако от слов Стеллы ей вдруг стало так тепло, что она не удержалась и неожиданно для себя сказала:

– Почему бы тебе не поехать со мной и с моим папой?

Ей, конечно, хотелось провести время с папой вдвоём, но Стелла – её единственный близкий друг в школе, нельзя же обречь её на целый вечер настольных игр в обществе матроны. Стелла просияла.

– Ты уверена? – спросила она, оживившись. – Разве тебе не хочется пообщаться с отцом наедине?

– Да нет, всё в порядке, – сказала Джастис. – Он порадуется, что у меня появилась подруга.

До Хайбери-хаус её друзьями были мама и Питер. И она не нуждалась ни в ком другом. Но в школе-пансионе без друзей никак нельзя, это она твёрдо поняла. Они – твоя защита, признак статуса, свет в конце туннеля. К тому же приятно, когда есть с кем посмеяться.

* * *

В день приезда родителей, утром, в школе чувствовалось напряжённое возбуждение. Джастис и раньше замечала: чтобы довести девочек до массовой истерии, достаточно пустяка. Годится всё – шоколадный пудинг на чай, случайная встреча с посторонним мужчиной, и выглядело это довольно тревожно.

– Жду не дождусь своих матер и патер, – сказала Нора, поправляя вечно перекошенные очки.

– Ко мне приедет только мама, – сказала Ева, – ну и ладно, будет здорово увидеться с ней.

– Когда моя мама приезжает, это скука смертная, – сказала Роуз, намазывая маслом большой кусок хлеба. – Раз она здесь училась, все носятся с ней, суетятся. Матрона, мисс Томас и остальные. Стыдно…

«По-моему, – размышляла Джастис, – никому ни за что не стыдно».

– Попроси её не приезжать, – посоветовала она любезно. – Или пусть замаскируется.

Роуз бросила на неё совсем не ангельский взгляд.

– Боюсь, моя мама всё равно будет выделяться. Она красавица, понимаешь, – она подчеркнула это слово, будто это профессия. Или заболевание.

– Сложно представить, что матрона носится с кем-то, – сказала Джастис.

– Мама была лучшей подругой дочери матроны, Дилис, – сказала Роуз. – Матрона её обожает. А мисс Томас… что тут скажешь… Мама была звездой команды по лякроссу, так что можно представить.

– А мисс де Вир? – поинтересовалась Ева. – Она учила твою маму?

– Да, – сказала Роуз. – Она вела английский. Но вряд ли маме она нравилась. Чтение – не её конёк.

Это многое объясняет, подумала Джастис. Роуз не была глупой, вовсе нет, но Джастис стала замечать, что тесты она пишет намного лучше, когда сидит рядом с умной Алисией.

– А патер у меня важный дипломат, – сказала Роуз для пущего эффекта. – О нём каждый день пишут в лондонских газетах.

– А твой папа, Джастис? – спросила Нора. – Ждёшь его?

– Да, – ответила Джастис. Вообще-то она так сильно ждёт его, что с утра её подташнивало от волнения.

– Спорим, он старый, – громко шепнула Роуз Еве.

Но когда Герберт Джонс, королевский адвокат, вошёл в столовую, Джастис заметила, что девочки пришли в полнейший восторг. Она решила, что папа действительно представительный. Высокий, элегантный, со своими волосами и зубами; но для неё он был просто папой.

– Привет, Джастис. – Хорошо хоть он не стал целовать её или смущать ещё какой-нибудь выходкой. – Приятно познакомиться, Стелла.

Он обрадовался, что у Джастис появилась подруга. Даже чуточку обидно (неужели папа думал, что она вообще не умеет общаться?), но Джастис понравилось, что он так добр со Стеллой.

– Спасибо, что пригласили. – Стелла ужасно покраснела, но ей удалось сохранить остатки самообладания и пожать ему руку.

– Идём. – Джастис не собиралась представлять его остальным Сипухам, хотя Роуз демонстративно встряхивала волосами.

На выходе Джастис заметила светловолосую женщину, видимо, маму Роуз, которую уже осаждала неугомонная мисс Томас.

– Дорогая Сирена, – говорила она, – какое счастье снова видеть тебя.

– Дорогая Томми, – сказала женщина. Томми! Джастис решила запомнить это. Сирена пришла с седовласым джентльменом, очевидно, важным дипломатом и патером Роуз. Джастис пристально посмотрела на них, когда проходила мимо.

Мисс де Вир стояла у двери, очаровательно улыбаясь родителям. Она протянула руку папе Джастис:

– Мистер Джонс. Как я рада вас видеть.

– Мисс де Вир. Всегда к вашим услугам.

Джастис внимательно наблюдала за ними. Почему папа и мисс де Вир ведут себя как старые знакомые? И как они вообще познакомились?

– Мы рады, что Джастис учится у нас, – сказала мисс де Вир. – Очень способная девочка.

Ну что ж, ради таких слов стоило и помучиться. Папа смущённо откашлялся и сказал:

– У меня в машине ваша книга. Не могли бы вы подписать её, когда я привезу Джастис обратно?

– С удовольствием.

Что это было? Мисс де Вир написала книгу? У Джастис будет полно вопросов к отцу, когда они останутся вдвоём.

Большинство родителей повезли своих дочерей на чай в «Кингс Армс», унылый отель в Райе, но у отца Джастис были другие планы.

– Почему бы нам не устроить экскурсию, – сказал он, когда они поехали через топи. – Я слышал, тут неподалёку есть местечко Джурис-Гэп. Меня заинтриговало название[4].

Джастис устроилась поудобнее, радуясь, что в машине тепло, и глядела на серые поля, которые мелькали за окном. А ещё ей было приятно снова проводить время с папой, смотреть, как его большие сильные руки поворачивают руль, как он лихо водит.

– Машина – просто огонь, мистер Джонс, – сказала Стелла с заднего сиденья. – Какая марка?

– «Лагонда», – сказал Герберт. – Я зову её Бесси.

– Однажды мы ехали со скоростью тридцать миль в час, – сказала Джастис, чтобы впечатлить подругу умениями Бесси.

– Ничего себе, – сказала Стелла.

Джурис-Гэп оказалось небольшим скоплением домиков на самом берегу, даже не деревней. Они гуляли по песчаному пляжу, тянувшемуся на много миль в обе стороны, кое-где его пересекали ручейки и озерца, ярко-голубые в полуденном солнце.

– Мелководье, – сказал Герберт, запустив камешек в одно из озёр. – Тут, должно быть, сотни кораблей потерпели крушение.

– Правда? – спросила Джастис, прищурившись на море. Мама рассказывала ей историю про корабль-призрак «Летучий голландец». Может, папа тоже вспомнил об этом, потому что он вдруг взял её за руку.

– Ты в порядке?

– Да, – сказала Джастис. – Конечно, в порядке.

Стелла тактично отошла подальше и принялась рассматривать ракушки.

– Ты скучаешь по маме, я знаю, – сказал он тихо.

– Да.

Иногда Джастис отдала бы всё на свете, чтобы поговорить с кем-нибудь о маме. Сейчас по какой-то неизвестной причине ей хотелось, чтобы папа прекратил. Он сжал ей руку на мгновенье, затем отпустил. Выбрав ещё один камешек, он сказал нарочито весело:

– В школе не так уж и плохо, да? Мисс де Вир говорит, ты прекрасно учишься.

– Откуда ты знаешь?

Папа швырнул камень. Он подпрыгнул один раз, два, три. Затем он повернулся к Джастис.

– Она прислала мне отчёт. Это стандартная процедура.

Подозрительно. Накопилось столько вопросов.

– Папа, откуда ты знаешь мисс де Вир?

Герберт рассмеялся:

– Тебе правда интересно?

– Да, – сказала Джастис терпеливо. – Иначе я не стала бы спрашивать.

– Я представлял её в суде.

– По поводу развода? – спросила Джастис. Она знала, что многие до сих пор считают развод постыдным. Должно быть, поэтому мисс де Вир носит девичью фамилию. На тот случай, если людям – таким, как мама Роуз, – захочется посплетничать.

– В каком-то смысле, – сказал отец. Он хотел продолжить, но тут вернулась Стелла с полной шапкой ракушек. –  Пора перекусить, как думаете? – сказал Герберт.

Они поели в необычном маленьком пабе, оформленном в виде корабля. Джастис и Стелла заказали рыбу и жареную картошку. Нет, заверили девочки мистера Джонса, они не испортят аппетит перед ужином, потому что на ужин, как всегда, будут «Мёртвые детки».

– «Мёртвые детки»? – переспросил Герберт. – Боже правый. – Он задумчиво отхлебнул пива.

Стелла рассказала отцу Джастис о своей семье.

– Нас семеро, – говорила она. – Папа стряпчий, так что зарабатывает он немного. – Она снова покраснела. – То есть он не королевский адвокат.

– Как его зовут? – спросил Герберт.

– Джошуа Голдман.

– Да мы знакомы. Прекрасный человек.

Стелла просияла. Папа ей понравился, подумала Джастис. Она рассказала ему, что мама шьёт им одежду сама и однажды она пришила не то имя к её спортивной форме.

– Моих сестёр зовут Сара и Шейла, она нас вечно путает.

Герберт рассмеялся, и Джастис тоже не удержалась. Она радовалась, что папе понравилась Стелла, но вместе с тем она чуточку обиделась. Как же ей поговорить с папой наедине? Хотя, если они останутся вдвоём, он, наверное, снова заговорит о маме. Ей не терпелось рассказать ему о смерти Мэри, но не лучше ли сначала раскрыть эту тайну самостоятельно и показать ему результат своих наблюдений, как Лести Лайт? Она колебалась, медленно жуя картошку и слушая, как Стелла рассказывает о Рождестве в семействе Голдманов.

Но тут, прежде чем она придумала, что делать, Герберт взглянул на часы и сказал, что нужно возвращаться.