Помоги проекту - поделись книгой:
Эта громада, массой до семи тонн и высотой до трех с половиной метров, — животное, обожаемое каждым индийцем. Слонам поклоняются как божеству. На каждом религиозном празднике обязательно изображают богов с головой слона. Свою любовь к этим удивительным труженикам и помощникам индийцы воплощают в многочисленных поделках из ценных пород дерева, кости и серебра. Вряд ли найдется хоть один иностранец, который не увез бы на память несколько подобных сувениров: слон, перетаскивающий тяжелые грузы, слоны и пальмы, слон с седоком.
Дикие слоны встречаются не часто и не во всех штатах. Наиболее благоприятные условия для них в штате Керала. Есть они в Ассаме, Ориссе, Западной Бенгалии и Уттар-Прадеше. Всего их насчитывают в Индии около 6 тыс.
Живут они стадами, во главе которых самки; питаются растительной пищей, ежедневно поглощая около 300 кг листьев, побегов, травы, плодов и древесной коры; обитают в основном в лесах и на тенистых берегах рек; плохо переносят солнце. Дикие слоны быстро привыкают к человеку, приучаются к труду и никогда не убегают обратно в джунгли, к стаду. Трудно найти лучшего, более послушного помощника в работе, чем слон, даже сейчас, в век современной техники.
— Корчевать лес без слонов нельзя, — говорит повстречавшийся нам проводник, любовно поглаживая своего друга.
Интересно, что слоны никогда не оставят человека — своего друга в беде. Особенно трогательно относятся они к детям. Однажды мы наблюдали, как слоны и дети вместе купались в реке. Зайдя в реку до середины, слоны стали набирать хоботом воду, утоляя жажду, а потом поливать себя и ребят, высоко поднимая хобот и точно, в цель, направляя струю. Вдруг один из слонов нежно обвил хоботом мальчика и посадил его себе на спину, продолжая поливать водой. Оказалось, что мальчику стало дурно и слон спасал его.
Когда слоны накупались, погонщик что-то шепнул вожаку. Тот согнул заднюю ногу, помогая погонщику взобраться на спину, и все слоны степенно друг за другом зашагали на работу.
Вскоре навстречу нам попался еще один слон, важно шагавший куда-то. Он отличался от рабочих слонов ухоженностью и убранством. На спине у него была парчовая попона, с шеи свисали пестрые узкие куски ткани, на лбу сияла большая бляха.
— Этот слон живет при храме, — сказал нам переводчик. — Там они не работают. На таких слонах отправляются из одного конца страны в другой для совершения религиозных обрядов. Это у слонов тоже работа. Население всегда приветствует слонов и хозяев подношениями — фруктами и мелкими монетами. Фрукты слоны отправляют себе в рот, а монеты ловко подбирают хоботом с земли и вручают седокам.
Без празднично "разодетых", разукрашенных слонов не обходится ни одно карнавальное шествие в дни национальных праздников. Шестерку таких слонов ведет самый большой, покрытый парчовой попоной слон с золочеными бивнями. Погонщик восседает у него на голове. На остальных слонах — золоченые беседки с седоками, облаченными в яркие одежды. Поравнявшись с трибунами, слоны, подняв хоботы, приветственно трубят, вызывая гром аплодисментов.
Слоны, как и другие редкие животные, находятся под охраной закона. Охота на них запрещена, в заповедниках им создают необходимые условия, однако поголовье их растет медленно. Причины разные, в том числе и браконьерство. Бивни — слоновая кость и поделки из них очень высоко ценятся на мировом рынке. Какие только вещи не делают умельцы из слоновой кости! Изделия имеют подлинно художественную ценность и пользуются заслуженной славой во всем мире.
В начале XX века русский ученый Владимир Хавкин приехал в Индию, чтобы помочь населению в борьбе с заболеваниями холерой и чумой. В Бомбее он основал бактериологическую лабораторию, которая была преобразована в институт и носит имя этого замечательного ученого.
Тут добывают змеиный яд. Натренированный служащий выбрасывает из ящика змею, ловко прижимает ее палкой к земле, берет за голову руками, подставляет стакан, который змея кусает. Зеленоватая жижа из ее железы стекает в посуду.
Змей в Индии много. Бродя по джунглям, болотам, пустынным краям, не раз можно встретить их. Однажды мы шли по колено в воде по затопленной муссонным паводком дороге, огороженной ветками — вехами. Впереди показалась темно-серая полоса шоссе. А в двух шагах от нас плыла змея, выгнанная из норы паводком. Проходивший мимо индиец-крестьянин с ужасом бежал, бормоча что-то об опасной встрече. Индусы змей не убивают, считают их священными, как бы земным воплощением божества.
Культ змеи особенно распространен на юге Индии. Есть специальные храмы, посвященные богу Нага — кобре. В индуистской религии, классическом искусстве Индии змея занимает видное место. И по сей день ежегодно проводится змеиный праздник Нага панчами. Верующие несут в храм, или к реке, или к домашнему алтарю, а то и прямо к гнездам змей молоко, фрукты, даже деньги, хотя известно, что змеи питаются животными — птицами, ящерицами, лягушками и насекомыми. В день Нага панчами не работают. Строго запрещено в этот день пахать.
В основе праздника лежит легенда о крестьянине, который, распахивая поле, случайно разворотил сохою гнездо и убил детенышей кобры. Кобра-мать в гневе ужалила пахаря, он скончался. Не удовлетворившись местью, она отправилась в деревню, убила детей крестьянина и его жену. И вдруг горевшая неуемной злостью змея увидела оставшуюся в живых дочь крестьянина коленопреклоненной перед алтарем Наги. Вид девушки поверг змею в смущение, она раскаялась в поспешной мести и своими чарами воскресила убитых детей, женщину и самого пахаря.
Поклонение змеям, каким бы нелепым оно ни выглядело, имеет под собой разумную основу. Змея первая не нападает на человека, не преследует его.
Еще в древности люди, наблюдая повадки змеи, пришли к выводу, что она приносит больше пользы, чем вреда. Когда поля или собранные урожаи подвергались опустошительным нашествиям крыс, мышей и других грызунов, крестьянин имел надежного союзника — змею. А крупные неядовитые змеи — питоны особенно много уничтожают грызунов.
Что касается змеиных укусов, то в индийской деревне всегда найдется человек, умеющий лечить. Издавна индийцы знают, что, если не позже как через 8 минут после укуса даже самой ядовитой змеи затянуть жгутом место выше раны, вытянуть сколько можно яда из ткани, очистить пораженное тело, человек будет спасен от смерти, выздоровеет, приняв необходимые лекарства. Лишь при исключительных обстоятельствах, когда яд попадает сразу в важнейшие кровеносные сосуды, например в сонную артерию, смерть наступает почти мгновенно. Но змея кусает чаще всего в ногу или руку.
Сейчас змея используется в интересах человека. Многие болезни излечиваются препаратами, приготовленными из змеиного яда.
Вскоре мы достигли поселения, где жили гадаба — один из народов, не знающих ни электричества, ни радио, ни газет. Поселение, обнесенное плетеным забором с калиткой напротив тропинки, словно вымерло, хотя за нами уже давно наблюдали. Тишину нарушил визг поросенка. И, как по команде, из круглых, обмазанных глиной хижин, не имеющих ни окон, ни дверей (вместо двери — проемы), выглянули женщины. За ними показались ребятишки.
Вскоре на центральную площадь собрались все, кто мог. Мужчин было мало: они работали на полях, удаленных от селения. В основном — женщины и дети. Особенно много было детей. Любопытные, доверчивые, чумазые, они мигом окружили нас, получили подарки и убежали в хижины. Через несколько минут они вернулись, но уже со своими нехитрыми игрушками — палочками, камешками, зеркальцами.
Нас приятно удивило то, как ведут себя дети и как относятся к ним взрослые. Видно было, что дети окружены вниманием и заботой. Они пользуются свободой. Причем взрослое население одинаково заботится обо всех детях деревни, особенно в тяжелые времена неурожаев или стихийных бедствий. В случае смерти или гибели родителей ребенок становится членом другой семьи. Безнадзорных детей здесь не бывает. Дети же не злоупотребляют доверием и любовью взрослых. Они послушны, трудолюбивы, непритязательны. На них ничего нет, кроме украшений. Подростки носят набедренные повязки. У многих детей до семи лет ненормально большие, вздутые животы, как у больных рахитом. В юношеском возрасте следы рахита исчезают. Там немало стройных юношей и девушек.
На женщинах еще больше украшений, чем на детях. На ногах и руках металлические кольца, даже с бубенцами и колокольчиками, чтобы отбивать такт во время танцев. В ушах — огромные кольца, диаметром до двадцати сантиметров, несколько колец поменьше. У некоторых вся ушная раковина в кольцах и серьгах. На шее мелкие бусы, причем по нескольку десятков ниток. Черные волосы перехвачены красными шнурами или бусами. У многих по два-три кольца в носу, иногда с камешками. В будние дни женщины обычно надевают сари красного цвета, а в праздники — сари в полоску. В украшениях женщин также преобладает красный цвет.
Мужчины деревни хорошо сложены. Они высокого роста, физически развиты, худощавы, стройны. Длинные и блестящие черные волосы иногда вьются. Кожа у гадаба смуглая, нос слегка приплюснут, большие черные глаза и белоснежные зубы.
Гадаба приветливы, дружелюбны и немного даже наивны. Их взаимоотношения, построенные на врожденной доверчивости, честности, могли бы служить примером для многих цивилизованных наций. Они никогда ничего не прячут и не запирают, да и не знают, что такое замок.
Гадаба показали нам свои танцы. Взяв друг друга за талию, начали пританцовывать. Вначале не очень ритмично. Но вот появились мужчины-музыканты. Под звуки барабанов и бубнов танцующие оживились. Танец стал более выразительным. Он напоминал русский хоровод. Вдруг появился мужчина с полотенцем в руках и встал во главе "хоровода". Под его руководством движения и ритм стали четче, приобрели особую прелесть. То наклоняясь, то откидываясь назад, во все убыстряющемся темпе цепочка танцующих замыкается в круг, а затем снова размыкается.
Этот колоритный танец, барабаны, отбивающие такт, звон бубна захватили всех: и танцоров и зрителей. Барабаны забили громче, чаще и внезапно смолкли. Круг разорвался, и женщины группками разошлись.
Нас пригласили заглянуть в хижины. Там чистота, хотя стены и пол глинобитные. Никакой мебели. Много глиняных горшков разных размеров, плетенных из молодого бамбука и каких-то тонких, блестящих прутиков корзин, посуда из высушенных дикорастущих плодов. В углу висят куски ткани — нехитрая одежда женщин.
В хижине две комнаты. В передней, служащей как бы кухней, кроме утвари, есть очаг. Он сложен из необработанных камней, на нем готовят пищу.
Гадаба занимаются в основном сельским хозяйством, землю обрабатывают мотыгой. Выращивают засухоустойчивые просяные культуры — джовар и баджру. Разводят свиней и кур. В быту гадаба широко используют дикорастущие плоды, а также корни, листья, кору различных растений. Сами они никаких орудий производства не изготовляют, а выменивают их на базаре.
Мужчины гадаба заняты охотой. Несмотря на примитивное оружие — луки со стрелами, небольшие топорики, самодельные копья и ножи, капканы и ловушки, охотники почти всегда возвращаются с богатой добычей: оленями, кабанами, зайцами…
Джунгарская пустыня — одна из самых обширных на северо-западе Китая. Ее котловина, схваченная с юга и севера клещами горных хребтов, на востоке нешироким проходом соединяется с песками пустыни Гоби.
Тракт Хоргос — Урумчи — старинная и до сих пор единственная дорога, пересекающая Джунгарию с запада на восток. Дорога длиной в 700 км тянется по кромке песков, прижимаясь к предгорьям северных склонов Тянь-Шаня. Она нанизывает на себя зеленые бусины древних оазисов, которые питаются водами рождающихся в горах рек. Центральная часть котловины занята песчаными пустынями. Их подвижные, блуждающие пески большей частью совершенно непроходимы. Горные реки, попав в пески, быстро теряются в них, тратя остаток своей драгоценной влаги на образование бесплодных солончаковых болот и царства комаров — густых тростниковых зарослей. У одного лишь упорного Манаса хватает сил пробиться через всю пустыню далеко на север и разлиться там большим озером.
Ночью на юге в далеких горах сверкает множество огоньков. Это светятся огни Душаньцзы — промыслов и нефтеперегонных заводов, построенных в предгорьях Тянь-Шаня.
Вскоре пустыня приняла нас в свои объятия. Скрылись за горизонтом зеленые тростники и поля. Кругом лежала плоская, как стол, выжженная солнцем, продутая ветрами песчаная или каменистая пустыня. Кое-где она переходила в степь, покрытую редкой низкорослой полынью и верблюжьей колючкой с твердыми, как гвозди, иглами, украшенную высокими метелками белесого чия-дерисуна и другими растениями, обладающими удивительной способностью выдерживать дневной зной и ночную стужу. Зимой здесь бывают морозы до 40 градусов. Весна начинается рано, и в апреле на солнце бывает 25–30 градусов жары. Ночью же температура падает до 5–7 градусов мороза. Не всякое растение может приспособиться к таким условиям жизни.
Степные участки здесь редки. По обеим сторонам нашего пути простираются настоящие классические голые пустынна солончаки, каменистые россыпи — галечные и щебневые, барханные, бугристые и ровные пески. Солончаки кое-где украшены лепешками солянок — бурых на сухих местах и ярко-зеленых в более влажных. Пески дают приют низкорослому приземистому саксаулу и кустам цветущего тамариска.
Уныло-желтое однообразие пустыни с ее утопающим в пыли плоским горизонтом иногда расцвечивается вдруг возникающими среди песков зелеными купами тограка — разнолистного тополя — любопытнейшего растения пустыни, которое живет на берегах рек. Листья тограка даже в самую отчаянную жару кажутся прохладными. Это любопытное свойство разнолистного тополя, спасающего его в жару сильным испарением выкачиваемой из почвы влаги. Особенно хороши тограковые рощи осенью, после первых ночных заморозков. Их вздрагивающие на ветру листья кажутся вырезанными из чистого золота — красного и желтого.
Мертвые камни! Можно ли сказать так? Разве камни живут? Да, камни, оказывается, живут своей особой, "безжизненной" жизнью и потом, умирая, распадаются в песок и пыль. Изверженные на поверхность Земли могучими геологическими процессами, они складывают горы и скалы. Вода, ветер, жара и холод, разрушая горы, рассыпают их глыбами, раскатывают валунами, раскалывают щебнем, развевают песком, поднимают в воздух тончайшей пылью.
Сейчас мы в мире мертвых камней. Они устилают своими острыми осколками всю округу до горизонта. Мы спускаемся в горячий черный котел впадины, окруженной стенами высоких гор. Их вершины вздымаются на 4 тыс. м над уровнем моря. Дно же котловины проваливается на 154 м ниже этой линии. Это Турфанская впадина — глубочайшая межгорная впадина мира. И это самое жаркое место в Китае, включая даже его южные тропические районы.
Жители Турфана в шутку говорят, что у них в городе летом невозможно купить на базаре сырое куриное яйцо. И это не преувеличение. Куриный белок сворачивается уже при 50 градусах. Чтобы сварить в Турфапе яйцо вкрутую, стоит только положить его на раскаленный песок и слегка присыпать песком сверху.
— Внимание!.. Прислушайтесь!.. Слышите?
Как будто где-то вдали лопнула сильно натянутая струна.
— Слушайте!.. Слушайте!..
Вот еще лопнула струна… другая. Может быть, это дают о себе знать злые духи пустыни, о которых писал в своей "Книге" знаменитый путешественник Марко Поло?"…И вот еще что, — отмечал он, — и днем люди слышат голоса духов, и чудится часто, точно слышишь, как играют на многих инструментах, словно на барабане…"
Но это не голоса легендарных бесов пустыни, это, как говорят обитатели Сахары, "звуки солнца", "голос камня", не выдерживающего резких смен температур жаркого дня и холодной ночи, лопающегося и разваливающегося на куски.
Путешествуя по Центральной Азии, Н. М. Пржевальский слышал звуки раскалывающихся камней настолько громкие, что они ему казались выстрелами из винтовки. Неравномерное сжатие от холода и расширение от жары, вступая друг с другом в единоборство внутри камня, взрывают его, и он рассыпается острыми осколками.
Черные камни. Они как будто покрыты тонкой коркой блестящего черного лака. Это "загар пустыни" — налет минеральных солей, тонким слоем покрывающий поверхность камня. Солнце и ветер вытягивают из камней содержащиеся в них соляные растворы, о существовании которых даже трудно догадаться, взяв в руку осколок. Но все же такие "соки" в камне есть — они выступают на его поверхность и выпариваются. Вода уходит, оставляя соли, содержащие железо и марганец, одевающие камень черно-коричневой пленкой. Беспокойный хозяин пустыни — ветер тщательно отшлифовывает камни частицами песка и пыли, полирует, наводит на валуны, глыбы и острые осколки блестящий глянец, заставляет их сверкать на солнце как куски антрацита.
От раскаленных черных камней струится горячий воздух. Колеблющимися винтообразными прозрачными столбами он поднимается к небу, и кажется, что призрачно рисующиеся за пим горы раскачиваются в каком-то медленном танце.
В палеонтологическом музее Академии наук СССР можно увидеть скелеты, черепа и отдельные кости древних чудовищ, найденные за последние годы в центре Азиатского материка.
Вестибюль музея украшает скелет утконосого динозавра. Динозавр стоит на задних лапах и достигает почти 7 м высоты. На витринах музея мы увидим череп самого крупного сухопутного хищника, который жил на Земле около 100 млн. лет назад. Длина его верхней челюсти больше метра, у него громадные зубы, весил он приблизительно столько, сколько весят 75 быков.
В глубине монгольской пустыни отыскали ученые "кладбища вымерших животных", живших на Земле в далекие геологические времена. 230 млн. лет назад, когда началась на Земле мезозойская эра — эра средней жизни, как называют ее геологи, климат на Земле был более теплым и влажным, чем в наше время. Богатая растительность покрывала и те места, где сейчас раскинулись большие пустыни. Млекопитающих еще не было на Земле. В дебрях лесов бродили чудовища, позднее исчезнувшие. Это была эра расцвета гигантских пресмыкающихся, исполинских ящеров. Динозавр по-древнегречески означает "ужасный ящер" или "удивительный ящер". Одни динозавры питались растениями, другие были свирепыми хищниками.
Утконосый динозавр питался растениями. Во рту у него имелось 500 зубов, и челюсти его, словно огромные ножницы, нарезали растения. Длинные зубы хищных ящеров — острые кинжалы, которые вонзались в тело добычи. Этого хищника ученые назвали "тиранозавр" — ящер-тиран. Он был самым большим сухопутным хищником, когда-либо существовавшим на Земле.
70—100 млн. лет назад в заболоченных низинах у побережий больших озер бродили тысячи подобных чудовищ. Монголия была низменной, жаркой и влажной страной. Там, где ныне раскинулись пустыни, тогда росли роскошные леса. Гигантские папоротники, саговники, плавуны и хвощи были по высоте своей под стать этим чудовищам. В лесах было сыро и сумрачно, в них всегда царил полумрак. Грузные ящеры пробирались на водопой через эти зеленые дебри.
Многие динозавры, а среди них и утконосый динозавр, большую часть своей жизни проводили в воде. Громадный хвост утконосого динозавра позволял ему свободно и быстро плавать. На передних лапах его между пальцами были натянуты плавательные перепонки. В воде можно было укрыться от страшного ящера-тирана.
Тиранозавр был сухопутным хищником. На суше он легко мог нагнать свою жертву. Он бегал быстро на двух ногах, как ходят и бегают теперь страусы. Строение задних конечностей тиранозавра и страуса, как это установили ученые, имеет большое сходство.
Сколько было разных, совсем не похожих друг на друга чудовищ среди динозавров! Вот еще один динозавр, остатки которого найдены в Гоби. У него большой рог и костяной воротник на затылке. Это мирный, питающийся растениями динозавр. Но могучий рог у него не украшение, а защита от хищников. С рогатым динозавром не всегда мог справиться даже страшный ящер-тиран.
В конце мезозойской эры все динозавры вымерли. В это время на Земле происходили крупные изменения. Изменился климат, менялся характер растительности. На смену неуклюжим ящерам пришли ловкие и быстрые млекопитающие.
Так страница за страницей открывается перед наукой летопись геологического прошлого центральноазиатских земель. Каких только животных и растений не встретишь, читая эту летопись в отпечатках на камне, в окаменелостях, сохранившихся среди красноцветных песков и глин Гобийской пустыни!
Тибет — самое большое по площади и самое высокое нагорье на Земле. Разные части Тибета различны по природным условиям. На юге нагорья громоздятся горные цепи. Между ними — лабиринт глубоких ущелий, по которым стекает множество рек и ручьев. Путешественник увидит в этих местах чащи кустарников, яблони, абрикосовые деревья, цветущие луга, встретит пестрого барса и обезьян. На северной окраине Тибета — волнистая равнина с невысокими грядами холмов. Зимой в Северном Тибете жестокий мороз. Почти вовсе нет снега, оголенная почва кое-где прикрыта засохшей пожелтевшей травой. По равнине носится ветер. Он поднимает тучи песка, мелких камешков, пыли и несет их с собой.
В этих высокогорных бесснежных пустынях водится дикий як — длинношерстный, огромный, не боящийся морозов и бурь. На него не решится напасть ни трусливый тибетский волк, ни добродушный тибетский медведь. Разъяренный як страшен. Он поднимает хищника на свои большие изогнутые рога, бросает на землю, загрызает зубами, топчет копытами. Редко кто нарушит покой длинногривого ленивого зверя. Он часами стоит неподвижно или лежит на земле, разрыхленной копытами. Равнодушно смотрит як, как пробежит мимо стройная антилопа или белогрудый горный баран, как промелькнет и скроется белый тибетский волк.
Вот что произошло однажды под Новый год.
Меж холмами неспешно идут косматые яки. А вдали, на вершине холма, — одинокая человеческая фигура. Человек, завидев стадо, ложится на землю и ползет на коленях с ружьем навстречу животным.
Раздаются выстрелы. Стадо с громким мычанием разбегается. Но один як, тяжело рухнув, катится вниз по крутому мерзлому скату. Охотник бросается к яку. Раненый зверь вскакивает и опять бежит. Вот осталось между ними триста, двести, полтораста шагов… Рассвирепевший зверь бросается на человека. Звучат два выстрела, а потом только щелкает курок: у охотника нет больше патронов. А як все бежит. Он останавливается шагов за двадцать, наклонив рога, яростно машет приподнятым кверху хвостом. Почему-то зверь медлит. Он рассматривает застывшее перед ним непонятное существо. Раздражение яка несколько утихает. Тогда человек, не спуская глаз со зверя, пригибается к земле и медленно отползает прочь. Ползет так шагов пятьдесят, потом выпрямляется и быстро идет вперед. Як стоит на прежнем месте. Смертельная опасность для охотника миновала. Человек направляется к бивуаку. Он спешит — ведь сегодня особенный день: наступление Нового года.
Вечером охотник и несколько его спутников — небольшая группа людей встречают в походной юрте Новый год. Они вспоминают далекую родину.
Но вот в очаге угасает огонь. Люди ложатся на войлок, постеленный прямо на мерзлой земле, и забываются в тяжелом сне. Разреженный сухой воздух вызывает удушье, пересыхает рот. Организм так истомлен, что спокойный сон невозможен. Охотник остается сидеть у затухающего огня. Свистит ветер за пологом юрты. По нагорью Северного Тибета неспешной походкой идет новогодняя ночь. А вместе с ней приходят воспоминания.
Позднее один из спутников записал в своем дневнике: "Еще ни разу в жизни не приходилось мне встречать Новый год в такой абсолютной пустыне. Лишения страшные, но их необходимо переносить во имя великой цели экспедиции".
Он приходит, когда во Вьетнаме зацветают персиковые деревья и набирают силу оранжевые мандарины, символизирующие красоту и щедрость вьетнамской земли.
Наступает Тэт — веселый новогодний праздник. Обычно спокойный и нешумный Ханой приобретает облик ярмарочного города. Круглые сутки кружит людской хоровод по берегам озера Возвращенного Меча. Над водой взлетают ввысь и рвут ночное небо разноцветные ракеты.
Средоточием народных гуляний на целые сутки становится район Шелковой улицы, в старой части столицы. Узкие слободки и переулки носят название ремесел, которыми прославились местные мастера: Швейная, Бондарная, Кузнечная, Оловянная, Пеньковая, Сапожная, Бамбуковая…
Улицы заполнены пешеходами, лавочниками, скоморохами в масках зверей
В соответствии с древними традициями во Вьетнаме текущее время делится на лунные циклы — по 12 лет. И каждый год в этом цикле имеет название какого-либо животного. Как утверждают ханойцы, петух у них символизирует благополучие, доброту, семейное счастье, победу. На Тэт во дворе Храма литературы устраиваются петушиные бои. А на Петушиной улице возле рынка Донгсуан продаются знаменитые народные лубки из дерева донгхо, на которых преобладает изображение петуха.
Так уж заведено, что смену лет здесь отмечают пышно и торжественно. Церемония, связанная с этим событием, полна глубокой символики и массы условностей. Обычай повелевает, например, быть искренним и беззаботным. У человека должно иметься чувство исполненного долга перед родственниками и близкими, перед родиной и обществом.
Накануне Тэта тщательно подметаются комнаты и дворы, освежается краска стен, подновляются памятники на могилах предков и национальных героев. Но все эти условности, конечно, — дань старинной традиции, связанной с богатой историей и высокой культурой вьетнамского народа.
Такой же данью традиции выглядит ритуальное шествие от Шелковой улицы к пагоде Нефритовой горы. Неподалеку от пагоды на деревянной эстраде ночь напролет играет оркестр, исполняются популярные песни. И чуть ли не каждые полчаса звучит полюбившаяся вьетнамцам "Катюша".
Двери домов открыты настежь, гостеприимные жители приглашают нас зайти, усаживают за стол, угощают местным ананасовым ликером и душистым чаем. Они с большой любовью говорят о Советском Союзе.
Радостный, смеющийся Тэт шагает по вьетнамской земле. Он возвещает наступление весны. В эту пору принято сажать молодые деревья. Восстановление лесов Вьетнама стало общенациональной задачей, которую еще двадцать лет назад выдвинул президент Хо Ши Мин. Он говорил: "С весной приходит праздник лета, и страна благодаря этому становится еще красивее, еще моложе""
Японские сады — образцы совершенно свободного стиля. Японские садовники, вернее садовые архитекторы и художники, уже второе тысячелетие подражают в устройстве садов природе, создавая красивые сочетания, поэтические уголки.
В каждом саду компонуются камни, вода, растения — преимущественно деревья и кустарники. В саду обязательна имитация гор: нагромождены валуны, между ними каменные ступени. По каменному каскаду льется небольшой водопад. Через "поток" переброшен мостик, иногда длинная каменная плита. Гора камней, а в ней проход — ущелье или вход в пещеру. Над водой и извилистыми дорожками в одном из уголков сада свисают пушистые ветви сосны или гинкго с изящными листьями. В прудах плавают большие розовые рыбы и маленькие черепахи. Пруды и озера всегда покрыты водными растениями, белыми и розовыми цветами лотоса. Везде в саду каменные фонари. Дорожки, ступени, выступы берегов; груды камней так извилисты, что при каждом шаге перспектива меняется и ландшафт становится иным.
Сад — не только продолжение дома на свежем воздухе и украшение его, им любуются как хорошей картиной. Японцы утверждают, что созерцание красоты снимает усталость.
Природа подчиняется своим законам, и нужно их знать, чтобы показать камень, дерево, куст в выгодном свете.
Тропинка ведет в тенистый угол садика, где стоит каменная чаша — "тсукубен". В нее по бамбуковой трубке льется вода из источника. Родниковую воду берут для заварки чая, особенно для чайных церемоний. Звук, струящейся в чашу воды, напоминает журчание горного потока.
Камни в японских садах располагают по особым правилам. Плоские камни кладут плашмя, в то время как обломки гранита или других магматических пород неправильной формы ставят вертикально. Плоский камень подчеркивает красоту газона. Камень у куста увеличивает его размеры. Камень перед деревом уменьшает его. Стараются подбирать камни, покрытые лишайниками или мхами.
В каждом, саду стоит каменный фонарь — "торо". Первоначально в таких фонарях горели свечи, а теперь они используются как декоративные украшения. Фонарь ставят в тенистых местах, вдали от дороги, так, чтобы над ним склонялись деревья. Иногда вместо фонарей ставят маленькие каменные пагоды. В садике сооружают маленький извилистый бассейн с островком и деревцем посредине, с ручейком и игрушечным мостиком. На холмиках сажают карликовые деревца.
Растения высаживают так, чтобы чувствовалась глубина перспективы, создавалась иллюзия больших размеров. Деревья с большими листьями бледных тонов или с ажурной листвой. Деревья же и кустарники с густой, мелкой и ярко окрашенной или темной листвой помещают в отдалении, у изгороди. На тропинке крупные камни кладут ближе к дому, а мелкие — дальше. Такое расположение растений и камней увеличивает размеры маленького садика.
Яркие красные и желтые цвета в садике нарушают однообразие, создают рельефность и порождают чувство пространства. Все элементы в саду уравновешиваются гармоничным сочетанием. Конфигурация садика обычно имеет в основе неравнобедренный треугольник.
В целом садик имитирует какой-нибудь пейзаж, на который приятно смотреть. Японцы настолько любят природные пейзажи, что создают их на подносах, плоских предметах и ставят в комнатах. Эти миниатюрные пейзажи называются "бонсэки".
Природа Японии на северном острове сурова. На скалистых морских берегах деревья под сильным ветром прогибаются книзу на одну сторону. Японцы любят такие деревья, находят их более оригинальными и красивыми, чем ровно растущие.
С давних пор в Японии развилось искусство бонсай — выращивание в горшках маленьких деревьев, имеющих вид старых деревьев. Такому деревцу действительно много лет — пятьдесят и даже сто. Мастера бонсай передают деревца по наследству.
Известно еще одно чисто японское искусство — икебана, что обозначает "живущие цветы" — искусство ставить цветы в вазы. В Японии обучают этому искусству в школах.
Красные розы и ветки сосны на хрустальном блюдце. Красные розы и желтые хризантемы. Хризантемы и пальмовые листья. В букетах живые цветы сочетаются с красными и черными ягодами на ветках, с серебряными шарами на тонких прутиках, с бантами из золотой и серебряной парчи, с золотыми лучами из жести, с сучками сухих деревьев. Окрашенные в желтые и красные цвета, завитые, как пламя, султаны суданской травы. В небольших плоских вазах ветки сосны, мелкие хризантемы и камень, покрытый мхом, с маленьким фонариком или статуэткой Будды.
Цветы в Японии большей частью не имеют аромата, их не нюхают, ими любуются. Есть особое слово "ханами", что значит — смотреть на цветы, наслаждаться, восторгаться, радоваться им.
Составитель
Поделиться книгой: