Помоги проекту - поделись книгой:
То, что на Западе называют «обедать по-китайски», я бы назвала обедом «по-советски»: блюда с едой предназначаются для всех участников трапезы, и каждый из присутствующих может взять что-то из понравившегося блюда и положить в свою или в вашу тарелку (не удивляйтесь). Чтобы все присутствующие имели равную возможность отведать приготовленные яства, центральная часть большого стола обычно вращается. Если хотите что-то порционное – закажите рис.
Правила вежливости предписывают каждому участнику застолья наливать вино соседу и поднимать бокал в его честь. Ну а тот должен выпить бокал до дна, нередко под возгласы «Гань бэй!» («Осушить стакан!»), а после перевернуть его в воздухе вверх дном, дабы продемонстрировать свою удаль и честность в питии. Чокаться в Китае вполне принято, а если люди не могут дотянуться друг до друга, то легонько постукивают своими бокалами о стеклянную поверхность вращающейся центральной части стола.
Улицы красных фонарей
Когда говорят про «улицу красных фонарей», что вам представляется? Фривольный квартал где-нибудь в Париже или еще что-то в этом роде – легкое, доступное и необременительное? Да уж, «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут»: прав был старина Киплинг. По крайней мере, в вопросе о красных фонарях между Западом и Востоком не то что пропасть – цивилизация непонимания.
Когда я рассказала своей подруге Наталье о фестивале фонарей, который в Китае символизирует окончание празднования Нового года по лунному календарю, и как все дороги украшены изумительными красными фонариками, она написала в ответ: «Трасса, увешанная красными фонарями, мне совсем не представляется – скорее, в моем воображении возникло видение из дешевого детектива с соответствующим кварталом». Ах, Наталья, вот оно – наше непонимание других культур.
Хотя, конечно, при желании обнаружить что-то общее несложно. Например, в Китае, как и в Европе, улица красных фонарей, несомненно, обещает удовольствия. Только здесь эти удовольствия будут гастрономическими: перед каждым рестораном положено вывешивать красный фонарь. Так что сами понимаете: чем больше красных фонарей, тем радостнее желудку.
На Западе китайские рестораны имеют не самую лучшую репутацию – их считают шумными, безвкусными в смысле оформления интерьера: клеенчатые скатерти, пластиковые палочки для еды, картинки на стенах и все остальное в таком же духе. Но это, опять же, свидетельствует лишь о разном подходе. На Западе в рестораны ходят не только для того, чтобы покушать, но и чтобы пообщаться, провести время, а у нас еще и потанцевать. Китайцы же ходят в рестораны с единственной целью – поесть. Этой цели все и подчинено, а потому и оформление интерьера зачастую предельно простое, чтобы не сказать аскетичное, да и время работы определяется часами приема пищи: после 22.00 можно и не сыскать места, чтобы по нашей привычке «посидеть», – рестораны закрываются, а днем с 14.00 до 18.00, как правило, тоже не работают; в это время есть не принято. Но в одном вы можете быть уверены: какой бы забегаловкой на первый взгляд не показался ресторанчик, кухня в нем будет отличного качества. Хороший ресторан в этой стране определяется не интерьером, декором и даже не сервисом, а исключительно качеством пищи.
Я люблю наблюдать, как китайцы едят – ни с чем не сравнимое зрелище: как в последний раз в жизни мелькают палочки, слышатся прихлебывания и причмокивания, а желудок наполняется радостью – сытостью. Причем все это происходит как минимум три раза в день, а каждый прием пищи – как будто единственный и последний. Кто-то объясняет это тем, что народ в стране еще тридцать лет назад голодал. Это действительно так, и, возможно, такое объяснение имеет право на существование, особенно с учетом того, что и сегодня есть места, где люди не наедаются досыта, но мне почему-то кажется, что все дело в том, что китайцы просто очень любят покушать и для них это остается главным развлечением. Так что ресторанный бизнес в Китае – один из самых процветающих.
Но полвека назад ресторанов было совсем немного, ну а тех, где подавали не китайскую, а «западную» еду, так и вовсе три.
Это еще раз подтверждает, как много у нас с китайцами общего. В недалекие советские времена, которые молодое поколение, выросшее без комсомола и отделов пропаганды, может уже и не помнить, поход в ресторан был событием, а некоторые заведения общественного питания обладали особым статусом, и пообедать в них могли только люди определенного круга или достатка; как известно, все люди в Советском Союзе были равны, но некоторые все же равнее других. Так было и в Китае: идеология-то одна.
Знакомый местный бизнесмен рассказал о своем первом ресторанном опыте. Он попробовал «западную» еду в 1980 году, когда ему было 15 лет. Его дядя из города Ланьчжоу заработал большие деньги, торгуя часами. Те «швейцарские» часы, которые сегодня вполне можно купить на любом рынке за 4–6 долларов, он продавал почти за 50: тогда спрос значительно превышал предложение, реформы только-только начинались, а средняя зарплата выпускника вуза составляла 50 юаней в месяц. Так что дядя нашего героя совершенно потряс родственников, пригласив их в самый знаменитый тогда в Пекине ресторан, который назывался (удивитесь!) «Москва». И вот настал торжественный день: семья нарядилась во все самое лучшее, а когда начали приносить заказанные блюда, не дотрагивалась до них до тех пор, пока весь обед не оказался на столе – чтобы сделать фотографию (недалеко мы ушли с тех пор, однако: тоже любим фотографировать свою еду). Парень не может сказать, что они ели, но точно помнит ощущение: все было грандиозным и шикарным, а у зала – самые высокие потолки во всем Пекине. Тогда это был единственный «западный» ресторан в столице, и попасть туда могли или очень богатые люди или те, у кого были нужные связи. Обед на шестерых обошелся в 80 юаней. Сегодня это чуть больше 12 долларов и стоимость обеда на двоих в средней руки ресторане, но не забывайте о зарплате в 50 юаней в месяц! В общем, наш герой был впечатлен. Можете представить его разочарование, когда в 1997 году он вернулся в Пекин после восьми лет учебы в Канаде и решил впечатлить семью испытанным приемом своего дяди – увы-увы, все, что когда-то казалось грандиозным, стало самым обычным…
К концу 1980-х годов открылись еще два «западных» ресторана: французский «Максим» и безымянный, рядом с магазином «Дружба» (аналог советской «Березки»). В те времена, чтобы попасть в магазин или пообедать в ресторане, нужно было показывать паспорт. Посещение такого заведения свидетельствовало о высоком уровне жизни и еще более высоком социальном статусе. Одну мою знакомую, ей сейчас около 70, пригласили туда на обед: она много сделала для успеха одного совместного проекта, и этот жест был выражением благодарности. Впервые в жизни она попробовала «черные рыбьи яйца», но не их вкус потряс ее, а цена блюда – 100 юаней, две месячные зарплаты. А потом она рассказала о своем сыне, который после долгих лет учебы за границей вернулся в Пекин, и у него было достаточно денег, чтобы пригласить всю семью на обед в этот ресторан – к его великому разочарованию, сего статусного заведения общественного питания уже не существовало. Он философски заметил: «Может, оно и к лучшему. Это было круто 15 лет назад, потому что выбора никакого не было, а сегодня совсем другая история». Не встречайтесь с первой любовью, предостерегает народная мудрость.
Сегодня в Пекине – рестораны на любой вкус и кошелек. Без претензий можно пообедать в придорожной харчевне, сидя на корточках, и слопать огромную тарелку свежайших пельменей за четверть доллара, а можно отправиться в изысканный шанхайский ресторан, где обед на двоих обойдется не менее чем в 100 долларов. Зато есть выбор.
И пекинцы выбирают. Как свидетельствует статистика, люди все больше тратят деньги на общественное питание и все меньше готовят дома. Причем не только по выходным или праздникам – в самый обычный рабочий день рестораны заполнены. А ходит туда не только молодежь, но и люди старшего поколения, им это вполне по карману.
Конкуренция – жесточайшая. На любой улице в ряд выстраиваются 10–15 ресторанчиков, и каждый старается завлечь потенциального потребителя к себе, так что не удивляйтесь, если вас буквально начнут хватать за руки и тянуть к своей двери.
Некоторые рестораны прибегают и к нетрадиционным способам заманивания клиента. Одно заведение из Нанкина прославилось на всю страну сексуально провокационными названиями блюд. Вот представьте: открываете меню, а там предлагают «обнаженный абсолют», «любимого старшего брата» или «раздетую служанку». Воображение услужливо подсовывает откровенные картинки, а вам приносят в первом случае два корня женьшеня с зеленым шпинатом, во втором – сосиску с овощными листьями, а в третьем – очищенный огурец. «Десять тысяч унций золота» оказываются картошкой фри, а «рождение сына Дракона» – блюдом из двух лобстеров, большого и поменьше. Блюстители общественной морали возмущены и утверждают, что семейный обед или ужин в таком ресторане невозможны: что дети подумают? Тем не менее дела идут блестяще, образовался круг постоянных клиентов.
Китайские рестораны сталкиваются с одной весьма специфической проблемой, которая, как мне кажется, ни у нас в стране, ни на Западе не известна: слишком много заказывают. Связано это, прежде всего, с понятием «лица», а еще с тем, что любой прием пищи с приглашением гостей для китайца значит гораздо больше, чем просто наполнение желудка. Сюда приходят, чтобы укрепить дружеские отношения и упрочить деловые связи, а большой банкет считают инвестициями. Тот результат, который на Западе достигается за столом переговоров, в Китае зачастую складывается в результате хорошего банкета. А потому должно быть сделано все, чтобы друг или деловой партнер не заподозрили в вас жадину: в этом случае и дружба, и бизнес вряд ли сложатся. Рассуждения здесь просты: если после окончания банкета на столе остаются только пустые тарелки, это, конечно, может означать, что праздник удался, а угощение оказалось исключительно вкусным, но, с другой стороны, гости могут подумать, что вы поскупились. Причем не забывайте, что поход в ресторан часто осуществляется за счет компании, которая заботится о своем имидже. Забота эта обходится ежегодно не меньше чем в 12 млрд долларов общественных денег.
Почти пятая часть всего мусора, собираемого ежедневно в Пекине, – недоеденные ресторанные блюда. Цифры свидетельствуют: чем дороже ресторан, тем больше там выбрасывают продуктов, потому что посетители в основном расходуют не собственные деньги, а средства компании, государственного или общественного института. Ну а уж если щедрость нужно продемонстрировать иностранцу, тут и деньги, и продукты расходуются без сожаления. Остается только жалеть крестьян и их нелегкий труд. Ресторан «Цюаньцзюйдэ» первым в стране начал кампанию по экономии продуктов: официанты рассказывают о размере блюда и предостерегают против слишком обширных заказов, а если после обеда на тарелках не остается излишков, гостей ждет приз – специальные дисконтные карточки для заказов в будущем.
Но если оставить в стороне рестораны, белые скатерти и услужливых (иногда до навязчивости) официантов, то в Пекине можно отлично перекусить и на улице. В центре столицы на популярной у туристов улице Ванфуцзин есть специальный общепитовский уголок, где можно купить все любимые местными жителями деликатесы. Поход сюда – отличный способ увидеть китайскую кулинарию во всем многообразии. Любопытствующий иностранец может клюнуть на
Одно из самых популярных и живописных мест на рынке – то, где торгуют представители Синьцзяна, одетые в костюмы, которые нам покажутся таджикскими или узбекскими. У них очень вкусный лаваш и шиш кебаб из мяса молодого ягненка. Здесь же – нанизанные на палочку скорпионы, которые, как утверждают, исключительно полезны для укрепления мужской силы. Поскольку мне это вроде без надобности, прохожу дальше. Я обожаю кисло-сладкий суп, который можно здесь купить – его готовят из овощей, соевого творога доуфу, мяса и грибов, приправленных кунжутом и перечным соусом, получается он обжигающе-острым, но мне нравится, хоть и слезы из глаз. Другой фаворит местного люда – рис, запеченный в ананасе, бамбуке или тростнике. Вбирая в себя запахи столь необычной посуды, рис оказывается очень ароматным и насыщенным.
И не забывайте о чайных. Как вы уже знаете, чаепитие было и остается в Китае настоящим ритуалом, демонстрацией хороших манер и утонченного вкуса. Беседа за чашкой чая и сегодня – популярнейшая форма дружеского общения, а раньше с посещения чайных люди начинали свой день. Чайные – это местный ответ на французские кафе и английские пабы. Их посещают не только для того, чтобы чаю попить, но еще чтобы все городские и местные новости обсудить или затеять яростные политические диспуты. Причем дискуссии – вещь особенно актуальная для провинции Сычуань, в которой в силу горячего темперамента жителей всегда легко поднимались, но с трудом затихали восстания. Именно из-за политических диспутов во время Культурной революции все китайские чайные были закрыты: власти считали их опасным местом, где могут собираться контрреволюционеры. Посещение чайной сегодня – настоящее удовольствие, там не только хорошего чаю можно выпить, но и выступления музыкантов послушать, акробатов посмотреть и с друзьями пообщаться. В пекинскую чайную «Лаошэ» и руководителей государств возят – приобщиться к местным традициям и культуре. Я там тоже была, веселое место.
Как вы уже поняли, ресторанов в Пекине и других китайских городах огромное множество, нужно только выбрать, что больше по вкусу. Если вы окажетесь в Китае ненадолго, не рекомендую искать западные рестораны: во-первых, по сравнению с китайскими они дороги, а во-вторых, эта кухня и дома имеется. Знакомый канадец, менеджер одного западного ресторана, в котором поваром состоит парень из Великобритании (мы подружились после того, как я заметила, что блюда здесь очень напоминают мне те, что я ела в Лондоне), сказал, что даже европейскую кухню приходится приспосабливать под местный китайский вкус.
Например, подавать в качестве гарнира к стейку не картофель, а рис. Если вы попробуете привычные западные продукты, например, вафельки «Кит Кат» или тот же чупа-чупс, даже не специалист запросто почувствует разницу. Все известные на Западе продукты в Китае более сладкие и менее соленые. Даже котлета из «Макдоналдса» имеет иной привкус!
Кстати о «Макдоналдсе». Если спросить у любого китайца, что такое западный ресторан, 90 % наверняка назовут именно его. Здесь это именно ресторан, куда (будете смеяться!) ходят всей семьей «посидеть», назначают свидания, отмечают дни рождения (не только детей, но и взрослых) и другие праздники, проводят деловые встречи. Вот уж поистине – разные культуры. Недавно поймала себя на том, что тоже иногда стала заходить в заведение под золотой аркой просто чтобы выпить молочный коктейль и почитать газету. Другое интересное наблюдение, связанное с этим местом: ни один китаец не станет убирать за собой поднос с остатками фастфудовского пиршества. Иностранцы всегда унесут и выбросят, нас этому учили, да и «Макдоналдс» для нас все-таки не ресторан, а так, место быстрого перекуса. Так что когда, завершив трапезу, несу к специальной стойке поднос, все окружающие китайцы очень странно на меня смотрят, а многие, наверное, думают о том, какие все же удивительные люди эти иностранцы.
Если вас заинтересовала китайская кухня, позволю себе еще одно замечание: узнать по-настоящему, что это такое, можно только в Китае. Конечно, в мире очень много китайских ресторанов, я была в подобных и в Минске, и в Нью-Йорке, и в Лондоне, и в Германии с Италией. Но нигде не кормят лучше, чем в самом Китае, причем в ресторанчиках, которые снобистские Лондон или Париж наверняка назвали бы «забегаловками» – там как раз готовят для себя, по-настоящему, не приноравливаясь к европейским вкусам. Уж не знаю, что причиной этому странному явлению: то ли воздух в Китае особенный, то ли отсутствие стерильности придает особый вкус и аромат блюдам – но чтобы это понять, нужно здесь побывать. Так что – добро пожаловать в Пекин!
Съешь свою удачу
У нас принято ловить удачу за хвост, но в Китае на ловкость собственных рук полагаются не слишком: вдруг вместо хвоста достанутся лишь обрывки перьев? Поэтому ловить удачу здесь предпочитают с гарантией и буквально не щадя живота своего. Не в переносном смысле и с намеком на трудности, а в самом прямом – выражая готовность к серьезным (по объемам) подвигам во имя будущих удач.
Самый важный обед года – конечно, новогодний (по лунному календарю). Это одно из главных новогодних дел, причем одновременно радостное и серьезное: ведь от блюд, которые съешь за две недели праздника, может зависеть весь твой следующий год. Поэтому, сами понимаете, в этом важном деле ничего нельзя пускать на самотек.
Хотите жить долго? Ешьте длинную лапшу. В наших условиях ее можно заменить спагетти, только ни в коем случае не режьте их и не ломайте. Какое приготовить блюдо из длинной лапши или спагетти, особого значения не имеет, здесь весь смысл в длине.
Хотите больше денег? Поставьте на праздничный стол рыбу: ее китайское название «юй» звучит очень похоже на слово «изобилие», даже избыток, а если говорить в финансовых терминах – профицит. Если бы только государства могли себе готовить рыбу в новогоднюю ночь…
Китайцы, как известно, живут по всему миру, и традиции праздника варьируются в зависимости от места жительства. Любимое блюдо жителей Сингапура (если кто не в курсе, китайцев там более 90 % населения) – салат из сырой рыбы. В ресторанах все ингредиенты раскладывают на большие тарелки или подносы. Прежде чем начать смешивать салат, обедающие встают, подкидывают содержимое тарелки вверх (ничего не уронить – конечно, искусство, не очень сложное, приходит буквально после нескольких тренировок) и провозглашают: «Каждый год принесет нам процветание!» Не знаю, только ли в сырой рыбе в новогоднюю ночь дело, но Сингапур таки процветает.
Да, и не забудьте пельмени – чем больше, тем лучше. Они символизируют благосостояние, китайцы их едят поздно вечером за пару часов до наступления Нового года, а лепят накануне всей семьей – очень, говорят, такое стремление к благосостоянию объединяет всех родственников.
Вы же помните, что Новый год в Китае называется совсем не по-зимнему – Чуньцзе, праздник Весны? Название относительно новое, официально введено только в 1911 году, после Синьхайской демократической революции, которая положила конец императорскому правлению. И, как это обычно водится, постаралась распрощаться со многими символами «проклятого прошлого», в том числе и старыми названиями традиционных праздников. Может, оно в данном случае и к лучшему, а то как только традиционный Новый год не называли! И «Юань-дань», и «Юаньжи», и «Юаньчэн», и «Юаньшо», и «Чжэнъюань» с «Чжэнданем». А теперь просто и понятно: праздник Весны, Чуньцзе. Кстати сказать, весной начинает пахнуть буквально в первый же день нового года – проверено, что называется, на себе.
Наблюдать за обедающими в ресторанах в новогодние праздники было моим любимым времяпрепровождением. Это тот редкий (правильнее даже сказать – редчайший) случай, когда можно увидеть пьяных (сильно) китайцев. Как мы уже знаем, китайцы и алкоголь несовместимы. Категорически. Хотя, конечно, есть и исключения. Все исключения живут на севере, ближе к российской границе: говорят, зимние холода и традиционное общение с жителями другой стороны Амура совершили чудо – северные китайцы научились держать алкогольный удар. Чем сами гордятся, а среди других жителей Китая славятся. Дело в том, что, как утверждают, у представителей желтой расы не хватает в организме каких-то там ферментов, которые расщепляют алкоголь – поэтому, мол, они быстро пьянеют. Но! Это у нас выглядеть сильно пьяным после удачной вечеринки считается не очень приличным, а у китайцев по-другому: заметное опьянение после банкета – признак искренности. Вот, мол, какой молодец: пил со всеми, ни одного тоста не пропустил, всех присутствующих уважил… Женщины, как правило, не пьют, особенно если за столом присутствуют начальники. Но если женщина сама босс, то способность «держать удар» – необходимое условие продвижения по службе: такая леди-босс любого мужика (если он не россиянин) перепьет.
Если такой «искренний» человек, не в меру раскрасневшись (отсутствие расщепляющего алкоголь фермента проявляется в непременном свекольном цвете лица), с трудом встает из-за стола (или не может встать вовсе), на помощь подоспеют друзья (и не смейте называть их собутыльниками). Помогут встать, оденут, под руки уведут. И, заметьте, никаких усмешек или ухмылок – в конце концов, такое бывает крайне редко.
Так что когда во время обеда я увидела, как несколько мужчин с перекошенными красными лицами уже почти готовы вцепиться друг в друга – удивилась. Но потом заметила, что в руках у них зажаты пачки красненьких стоюаневых банкнот с портретом Мао Цзэдуна. Сразу отлегло: просто настал час расплаты. И каждый хочет самолично заплатить за всех обедавших. Это такая любимая китайская ресторанная игра (актуальная не только в новогодние праздники, но в это время особенно): «все хотят заплатить». Потому что заплатить за всех – значит улучшить свое «лицо», продемонстрировать состоятельность, а следовательно, и удачливость в делах. Удачливым (состоятельным) хочет быть каждый, и потому все стараются выложить на стол как можно больше денег. Не перестаю поражаться китайским официантам: они, как правило, безошибочно определяют, кто сегодня платит. Я бы на их месте ввела новогоднюю услугу «принимаем деньги от каждого, кто хочет заплатить» – и людей бы порадовали, и сами неплохо подзаработали бы.
Не навреди
Откуда родом традиция?
Китайцы с нескрываемой гордостью говорят, что в их стране три главных сокровища – кухня, боевые искусства и медицина. И если о кухне и боевых искусствах знают даже те, кто не слишком интересуется традициями древней страны (и мы о них уже рассказали), то медицина пока еще во многом остается тайной: многие слышали, но не многие пробовали. Говорят, она способна творить чудеса, но в наше рациональное время мы перестали в них верить и требуем разъяснить механизм фокуса. И здесь начинаются проблемы, ведь даже сами китайцы не всегда могут объяснить механизм воздействия своих лекарственных препаратов. Взять хотя бы женьшень. Да, он действует и лечит, причем прекрасно – это известно, и спорить нет необходимости, но пока еще никто не объяснил, почему и как это происходит. Западные ученые, так и не открывшие тайные пружины, ввели понятие «адаптогены»: особая категория лекарств, которые оказывают влияние на способность человеческого организма реагировать на окружающую среду.
Медики подтверждают, что регулярное применение женьшеня помогает адаптироваться и выживать в условиях стресса, но не объясняют механизма этого воздействия.
Объяснить эффективность традиционной китайской медицины – задача действительно не из простых. Этому посвящены тысячи томов как чисто медицинских, так и философских трактатов. В центре внимания – способность человеческого тела к самоизлечению, активизация внутренних сил организма, что достигается разными способами: акупунктурой, массажем и лечебными травами. Случай с женьшенем – еще одно тому подтверждение.
Если у европейцев есть Гиппократ и его труды, то у китайцев – «Внутренний канон Желтого Владыки», написанный во II веке до н. э. Это первое полное изложение основ медицины. В нем озвучена ставшая сегодня банальной истина – лучше быть здоровым, чем больным: «Совершенномудрый лечит недуг, пока он еще не проявился, и приводит свой организм в порядок до того, как он приходит в расстройство. Если же принимать лекарства, когда болезнь уже проявилась, и наводить порядок, когда здоровье расшатано, это все равно что начинать рыть колодец, почувствовав жажду, или браться за изготовление оружия, вступив в битву».
Основоположником традиционной медицины считают Шэньнуна, одного из трех легендарных прародителей нации, у которого было туловище человека и голова быка. Он научил людей отличать съедобные овощи и фрукты от несъедобных и изучал полезные свойства растений. Задача, прямо скажем, не из легких. Умер Шэнь-нун, отравившись ядовитым растением. И хотя доказательств реальности его существования нет, китайцы тысячелетиями поклонялись ему. Ему приписывают первую из известных книг по медицине, которая так и называется – «Materia medica Шэнь-нуна». В ней подробно описаны 365 медицинских ингредиентов. Созданная во времена династии Тан (618–907) «Дополненная Materia medica» содержит уже 884 ингредиента. Следующая версия написана врачом династии Мин (1368–1644) Ли Шичжэнем и включает 1892 ингредиента. Современные китайские врачи используют 12800 медицинских компонентов естественного происхождения. Для сравнения: у нас растет всего пять трав из тех, что известны практикующему китайскому доктору.
Другой знаменитый медик, на этот раз реальный, – врач Сунь Сымяо (581–682). Император Тай-цзун из династии Тан даже присвоил ему звание «Король медицины». Легенда утверждает, что Сунь Сымяо, отказавшись от официальных постов при дворе, всю жизнь посвятил медицине и разработал свой вариант клятвы Гиппократа: «Относись к каждому пациенту, богатому или бедному, как к собственному кровному родственнику и лечи его болезни как собственные. Относись к пациентам сердечно в любых условиях – днем или ночью, зимой или летом, невзирая на то, как самому тебе может быть холодно или голодно». Сунь Сымяо написал две книги рецептов «не менее ценные, чем тысяча мер золота». Обе книги считаются медицинской классикой в Китае, врачи обращаются к ним и сегодня.
Достижения китайцев в области медицинской науки серьезны и неоспоримы. Как и во многих других областях, здесь часто нужно применять слово «впервые». Мы привыкли думать, что принципы циркуляции крови впервые описали европейцы на рубеже XVI–XVII веков. Но для китайцев, живших во II веке до н. э., циркуляция крови в организме была столь же очевидной, как и движение жизненной энергии ци, причем и кровь, и ци были одинаково важны для любого практикующего врача. Уже тогда любой местный лекарь знал, что каждый организм имеет свои «внутренние часы». На Западе о ритмах и биологических часах заговорили лишь в 1960-х годах, а китайцы в глубокой древности заметили, что, например, самые тяжелые приступы астмы случаются ночью, когда выделение кортикоидных гормонов минимально. Кстати, китайцам по праву принадлежит и звание пионеров эндокринологии: все в том же II веке до н. э. они научились выделять из мочи стероидные гормоны и использовать их в лечении различных заболеваний. Европейцы начали делать то же самое лишь 2200 лет спустя. Первые описания диабета, как вы догадываетесь, тоже принадлежат китайцам и встречаются в медицинских трактатах VII века. В X веке в Китае делали прививки против оспы, именно отсюда через Турцию эта практика дошла и до Европы – через семь столетий.
Восток против Запада
Даже те из нас, кто не сталкивался с китайской медициной лично, наверняка знают, что это нечто совсем иное и отличное от того, к чему мы привыкли. Как говаривал один мой знакомый студент-медик, приехавший изучать китайскую медицину из Европы: «Если вы хотите понять китайскую медицину, забудьте все, что знаете о европейской». Китайские врачи не придавали большого значения анатомии и настороженно относились к хирургическому вмешательству, а все потому, что считали человеческое тело субстанцией не столько физической, сколько энергетической. Целью мудрой жизни полагали «привлечение новой силы и удаление старой, дабы не замирал поток в средостениях плоти», а здоровье и долголетие мыслили как плод ежедневного обновления. И многие (если не большинство) продолжают так поступать.
А потому многое приходится принимать на веру: объяснений эффективности того или иного средства маловато. Маловато, конечно, с точки зрения привычной нам западной медицины, базирующейся не на эмпирических фактах (их-то как раз в Китае немало), а на результатах лабораторных исследований, которые затем должны подтвердиться результатами клинических испытаний и т. д. и т. п. «Да, – усмехаются китайские врачи, – мы не ставили опытов на мышах и других животных, но за четыре тысячи лет все жители Поднебесной были материалом исследований, так что у нас собран самый обширный экспериментальный опыт в мире». И хотя возразить против этого трудно, китайская медицина остается для Запада «альтернативной» и «дополнительной».
На мой взгляд, многое здесь зависит от точки зрения и того, что считать «традицией». Правда, это тема скорее для философской дискуссии. Но ведь и различие между западной и китайской медицинской системами – материя самая что ни на есть философская (а училась я на соответствующем факультете, так что подискутировать могу). Декарт с его акцентом на экспериментах как средстве подтверждения научных данных изменил Запад навсегда. С тех пор любой исследователь, который хочет выглядеть серьезно в глазах коллег, должен подтвердить гипотезу практикой.
Совсем иное дело китайцы, истинные дети природы. Эксперименты, как мы выяснили, они проводят давно. Но до сих пор механизм воздействия того или иного препарата в научных терминах, принятых на Западе, разъяснить могут далеко не всегда.
Несмотря на это, ТКМ становится все более популярной на Западе и прекрасно вписывается в рамки модного движения «Назад, к природе!». Хотя – вот ведь парадокс! – для самого Китая характерна противоположная тенденция: молодежь выбирает западные лекарства и объясняет это нехваткой времени и желанием получить немедленный результат. Действительно, традиционные методы лечения требуют времени, а мы разучились ждать. Убежденными приверженцами старинных рецептов остаются пожилые китайцы, которые утверждают, что ТКМ больше подходит к их образу жизни – свободному и неторопливому. Учитывая это противоречие, наверняка нашим читателям будет интересно узнать, как принципиально разные подходы к восприятию человека и диагностированию отражаются на лечении – не повредят ли?
Китайские врачи объясняют успех западной медицины тем, что эта система относится к человеческому телу как к машине: «полетела» какая-то шестеренка – ничего страшного, сейчас подлечим, не работает другая – у нас и для нее есть подходящие средства. То есть, говорят критики из Поднебесной, это лечение «сегодня – на сегодня», в результате которого очень часто завтра приходится лечить осложнения, вызванные побочными действиями принятых вчера лекарств.
Поэтому и к телу человеческому китайские медики подходят с иными мерками, полагая, что наш организм – биологический полупроводник, в котором имеется девять отверстий. Внутренние органы делятся на плотные (сердце, легкие, печень, селезенка, почки) и полые (кишечник, желчный и мочевой пузыри, желудок). Все тело, с головы до пят, пронизано двенадцатью меридианами, по которым течет жизненная энергия ци. Впрочем, я уже упоминала, что человеческое тело китайские врачи полагают субстанцией не столько физической, сколько энергетической. Как работают меридианы-проводники энергии – нормально или с отклонениями – можно «услышать». Именно на этом «слушании» основано диагностирование по пульсу; никто, кроме китайцев, не владеет этим удивительным методом, который, кстати, работает с удивительной же точностью. Конечно, зачастую поставленный таким образом диагноз звучит для непривыкшего уха более чем странно. Вам, например, могут сказать про «холод в печени», «блок в шестом меридиане» или о том, что «патогенный ветер пошел не в ту сторону». В переводе на западный язык это может означать предынсультное состояние. Если у вас что-то болит, значит, в организме нарушен баланс между движением и покоем, теплом и холодом, влажностью и сухостью.
Отсюда и соответствующий подход к лечению: лечат не отдельные органы и части организма, меняя и улучшая «запчасти», а организм целиком. В описании китайских лекарств не найти слов о том, что это средство воздействует на тот или иной орган, там пишут, что оно, например, «укрепляет жизненную энергию, питает кровь, разгоняет флегму и ветер». Западному человеку, привыкшему к тому, чтобы инструкции на медикаментах были четкими и однозначными, а действие – быстрым и эффективным, принять понятия «жизненной энергии» и «ветра», который необходимо разгонять, зачастую весьма нелегко.
Взять хотя бы такую тривиальную вещь, как простуда. Наш врач скажет, что вызвана она определенными внешними факторами – вирусами или бактериями. И потому для лечения необходимо уничтожить факторы, уже отравившие организм, а в дальнейшем – их контролировать, не так ли? ТКМ же делит простуды на массу подвидов в зависимости от конституции заболевшего человека и того, как каждый конкретный человек реагирует на холод и ветер. Кстати, ведь мы часто говорим о причинах возникновения насморка и кашля: «продуло». Это почти прямая ссылка на тысячелетнюю китайскую традицию с ее «плохим» ветром. Означает ли это, что на самом деле у всех медицинских традиций один исток?
Если вы простудились, наш врач, скорее всего, посоветует полежать, хорошенько отдохнуть, пить много воды и есть фрукты. А вот китайский доктор скажет, что далеко не все фрукты и овощи в данном случае полезны. Какие именно стоит употреблять, зависит от того, какова природа вашей простуды и природа предлагаемых фруктов – холодная или теплая, поддерживающая или успокаивающая. Для таких объяснений в ТКМ есть специальный термин
Если обобщить сказанное, то задача китайской медицины состоит в том, чтобы заставить человеческий организм бороться с болезнью и адаптироваться к постоянно и непредсказуемо меняющимся условиям окружающей среды. В ТКМ придают большое значение субъективным ощущениям конкретного человека, индивидуальным реакциям и способности адаптироваться. Китайский врач не будет концентрироваться на том, какие именно бактерия или вирус вызвали вашу болезнь, вероятно, он даже не уделит особого внимания симптомам (а вы уже приготовились расписать их в красках!). Вместо этого он постарается понять вас как человека – ваш образ жизни, ваши привычки, как ваш организм ведет себя в тех или иных ситуациях. Ведь ваша способность приспосабливаться – залог «насыщенной жизни», а значит, и здоровья.
Используя свои методики, китайские врачи сегодня успешно борются со многими сложными заболеваниями, не поддающимися излечению методами европейской медицины: болезнями почек, расстройствами центральной нервной системы, женским бесплодием и другими. Важно и то, что растительные лекарственные препараты практически не имеют побочных эффектов.
Если следовать советам традиционной медицины, вести правильный, сбалансированный образ жизни и соблюдать режим дня, то можно прожить до глубокой старости, сохраняя энергичность, подвижность и полную ясность ума. Это демонстрируют как китайские руководители, так и простые люди по всей стране. И в весьма преклонном возрасте они здраво рассуждают, неплохо видят и слышат, и не только сами себя обслуживают, но еще и физически способны трудиться. Об образе жизни великого китайского руководителя Дэн Сяопина рассказал Фу Чжии, бывший его личным врачом в 1980–1983 годах, китайскому руководителю в то время было 74–77 лет.
Несмотря на достаточно преклонный по нашим понятиям возраст и пережитые немалые лишения, Дэн Сяопин все еще имел очень неплохое здоровье. Он никогда не употреблял дорогие тонизирующие средства, но каждый день принимал витамины и практически ни разу серьезно не болел, даже простуда была редкостью. Фу Чжии полагает, что причина хорошего здоровья Дэн Сяопина – в соблюдении режима. Он просыпался в 8 утра, завтракал чашкой молока и традиционными в Пекине жареными кручеными палочками из теста. Потом читал официальные документы и при этом всегда пил крепкий зеленый чай.
Китайский руководитель работал с бумагами очень быстро, а потому, как правило, к 10 часам утра эту работу заканчивал, после чего садился в машину и ехал на официальные встречи. Если же никаких мероприятий запланировано не было, он читал газеты или играл в бридж с друзьями. Время обеда и ужина никогда не менялось. В еде сей великий человек был не привередлив, предпочитая блюда сычуаньской кухни, о которой написано в главе «Что едят настоящие революционеры?».
Дэн Сяопин всегда старался найти время для физической активности, пусть минимальной – прогулок во дворе. Гулял в любую погоду, делая 18 кругов, каждый длиной в 140 метров. В молодости он каждый день принимал холодную ванну, но с годами по настоянию врачей от этой привычки отказался. Вместо нее родилась другая традиция – еженедельная горячая ванна. Фу Чжии всегда добавлял немного соевого молока в горячую воду; по его словам, это очень полезно для кожи немолодых людей. Еще Дэн Сяопин любил плавать, но с отвращением относился к бассейнам и предпочитал открытое море, а во время поездок в прибрежные города, к ужасу всей охраны, плавал не меньше часа, причем в любую погоду. Но, как полагает Фу Чжии, главное, что помогло Дэн Сяопину дожить до 93 лет, – оптимизм, открытость и способность сохранять самообладание во всех критических ситуациях, которых в его жизни было немало.
Конечно, западные медики могут поспорить и привести свой излюбленный пример – бывшего премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, образ жизни которого здоровым никак не назовешь: до последних дней дымил как паровоз, не отказывал себе в рюмочке-другой любимого коньяка – и нате вам, прожил 91 год. Британцы даже высказывают мысль, что всему виной «ген Черчилля», нечто такое специфическое, что позволяет жить долго, несмотря на вредные привычки, трудности и чрезмерную эмоциональность.
Спорить о том, какая медицина лучше, западная или китайская, – это примерно то же самое, что сравнивать Александра Карелина и Джеки Чана. Каждый хорош по-своему, но в каждой системе есть свои пробелы. У западных медиков, например, практически нет лекарств от курения, а у китайцев – пожалуйста: нюхайте определенную смесь – и перестанете курить (на знакомых испробовано, эффективность в некитайских условиях подтверждена). Запад не так чтобы очень эффективно борется с последствиями инсульта, Китай с задачей в основном справляется (те самые знаменитые «Болюсы Хуато»). Но ни та, ни другая система не знают радикальных средств борьбы с острыми инфекциями. Многие специалисты сходятся в том, что будущее медицины – в сочетании и взаимодействии двух медицинских систем.
Вылечим всех
В Поднебесной и сегодня диагноз ставят после прощупывания пульса на запястном участке лучевой артерии, где находятся «начало и конец всех каналов». Здесь различают три точки для пальпации пульса, каждой из которых соответствуют по два «наполненных» и «пустых» органа. В каждом из этих мест пульс определяется по трем уровням – верхнему, среднему и нижнему. Пульс оценивается по глубине (поверхностный, глубокий), твердости (твердый, мягкий), силе (сильный, слабый), форме (тонкий, нитевидный, широкий), гладкости (гладкий, шероховатый) и ритму (частый, редкий, ритмичный, неритмичный). Китайские врачи различают 28 видов пульса, причем для правильного диагноза нужно учитывать время года и суток, возраст, пол пациента и другие факторы. Если вы пришли в клинику, то не сразу попадете к врачу – сначала предложат посидеть полчаса, прийти в себя и успокоиться после дороги, чтобы никакие лишние эмоции и привходящие факторы не повлияли на правильность диагноза. Но, как утверждают врачи, один и тот же синдром может указывать на различные заболевания, а потому ограничиваться только пульсом не стоит. Для постановки точного диагноза врач еще обязательно осмотрит язык, понюхает, какие запахи исходят от тела, и только после этого вынесет вердикт.
После установления диагноза наступает следующий этап – собственно лечение, способов которого на протяжении тысячелетий выработано немало. Местные лекари внимательнейшим образом изучали целебные свойства растений, минералов и веществ животного происхождения, так что китайская фармакология, похоже, обладает самым обширным в мире арсеналом лекарственных средств. А потому поход в любую аптеку может оказаться настоящим приключением: наряду с привычными таблетками, порошками и пилюлями здесь продаются сушеные змеи и морские коньки, скорпионы и порошок из оленьего рога. Некоторые аптеки торгуют средствами, которые сами готовят по древним рецептам. Одно из самых знаменитых таких заведений – «Тунжэньтань», что находится в старой части Пекина за воротами Цяньмэнь. Аптеке триста лет, она была официальным поставщиком императорского двора, и многие из ее препаратов – те, которыми лечили в свое время сынов Неба и их многочисленную родню. Для того чтобы купить здесь лекарства, нужно или знание китайского языка, или выписанный рецепт. Кстати, практически во всех аптеках обязательно есть врач, который бесплатно измерит давление, пощупает пульс и порекомендует тонизирующие препараты, весьма популярные в народе. Такие препараты китайцы любят дарить друг другу, ведь здесь никогда не забывают о том, что главное – это профилактика.
Другим очень популярным способом лечения остается воздействие на жизненные точки организма – акупунктура, первые упоминания о которой встречаются в книгах династии Хань (206 г. до н. э.–220), так что за столько лет она доведена почти до совершенства. В древности иглы для акупунктуры изготавливались из кости, бронзы, меди и олова, а сейчас их делают из нержавеющей стали не толще человеческого волоса, поэтому их введение практически не вызывает боли. Традиционно применялись девять различных типов игл с различной формой острия, длиной и толщиной.
Опытные иглотерапевты воздействуют только на те точки, которые «открыты» в определенный момент времени. Как правило, иглу вводят обеими руками, вращая ее вокруг своей оси, сделав предварительно массаж выбранной точки. Китайцы различают 12 видов манипуляции иглами. Введение их в тело может либо стимулировать, либо подавлять действие выбранной функциональной системы организма. Обычно иглы вводят сначала в местные точки, а затем – в точки системного воздействия. Китайской медицине известно почти 2000 точек на теле, но, как правило, активно используется в лечении около 150.
Знание акупунктурных точек – часть более широкой теории стратегически важных точек тела. Уже во времена династии Южная Сун (1127–1279) были специалисты, знавшие определенные точки на теле, воздействуя на которые преступник, например, мог убить свою жертву и не оставить при этом никаких следов – смерть выглядела естественной. Это было частью эзотерического знания о том, как внутреннее тело и его жизненные системы реагируют на стимуляцию поверхности кожи, что было важно как для лечения, так и для его противоположности – убийства. Особенно ценили такое знание мастера боевых искусств.
Иглотерапия на Западе вещь хорошо известная и признанная. Те, кто испробовал ее на себе, отзываются с непреходящим энтузиазмом: она прекрасно справляется с хронической болью в спине, мигренью, постоянными головными болями, артритом и другими «долгоиграющими» болезнями. Одно из самых потрясающих доказательств силы акупунктуры то, что ее можно использовать вместо анестезии при проведении операций: иглы вводятся в определенные точки на теле пациента, через нее пропускается небольшой силы электрический ток, который обеспечивается обычной батарейкой.
Современная медицинская наука так и не понимает до конца, почему акупунктура оказывается столь действенной и каковы механизмы этого действия. Иглы вводятся в конкретные точки на теле, которые соответствуют определенным внутренним органам, связывают их энергетические «меридианы», вдоль которых движется энергия ци. Игла блокирует поток энергии вдоль меридиана, но не спрашивайте как – это остается загадкой. Хотя, с моей точки зрения, не так уж и важно, как схема работает, ведь многие чувствуют серьезные улучшения, а это главное.
С акупунктурой тесно связана и другая техника – прижигание сушеными травами. Я впервые увидела это действо в фильме про бравого полицейского Мэйсона Сторма, которого играл Стивен Сигал, а он сам, кстати, исповедует буддизм и является большим поклонником всех китайских чудес. В том фильме он лечился от длительной обездвиженности, втыкая в тело иголки и сжигая на их поверхности высушенную полынь. Китайцы давно заметили, что жар действует как эффективное обезболивающее и стимулирует циркуляцию крови и энергии ци.
Другим эффективным средством воздействия на организм считается массаж, технике которого не менее 2000 лет. Опытный массажист может поставить диагноз исходя из того, что чувствуют его руки, и в зависимости от того, как ваше тело реагирует на прикосновения. Научиться этому можно только на практике, теория здесь не очень сильна. Доктор У Динхуань, эксперт в области массажа, утверждает: «Китайский массаж лечит не только растяжения и вывихи, но и внутренние болезни. Он руководствуется теорией меридианов, по которым циркулирует жизненная энергия ци. Основные точки для массажа – те же аккупунктурные точки, только вместо игл мы используем руки и пальцы». Такой взгляд очень отличается от практикуемого вне Китая массажа, в основе которого – знание анатомии, мышц и костей.
Своей популярностью в Америке китайская акупунктура обязана журналисту «Нью-Йорк Таймс» Джеймсу Рестону и приступу острого аппендицита, который скрутил его в Пекине накануне первого визита Ричарда Никсона в Китай в феврале 1972 года. Никаких официальных отношений между двумя странами тогда не существовало, а президентский визит готовился в строгой секретности. Тайну, как ни удивительно, сохранить удалось, и приземление самолета с американским президентом в Пекине стало неприятной неожиданностью для советского руководства. Так что удаление аппендикса американскому журналисту тоже было в некотором роде государственным секретом, и операцию курировал лично премьер Чжоу Эньлай. Ее проводили под местной анестезией, и Джеймс Рестон с большим интересом наблюдал весь процесс. Вслед за операцией был проведен курс иглотерапии, результаты которого привели журналиста в полный восторг, о чем он незамедлительно поведал читателям своей газеты. Даже сами китайцы не знают, статья ли в «Нью-Йорк Таймс» тому виной или улучшение двусторонних отношений, вызвавшее пристальный интерес к загадочной восточной стране, или просто все удачно совпало, но Америку потряс настоящий бум акупунктуры. К иглотерапевтам выстраивались огромные очереди, каждый день междугородные автобусы привозили в нью-йоркский Чайна-таун много больных, для размещения которых пришлось арендовать целый отель. Некоторые врачи успевали только ставить иголки, извлекали их уже помощники. С тех пор прошло более 50 лет, но американцы все так же любят иглотерапию, более того, теперь ее любят во всем мире. Действует даже специальный международный Совет по акупунктуре и смежным техникам, который каждый год проводит конференции. В одной только Германии практикуют 50 тысяч иглотерапевтов, к услугам которых обращаются более полутора миллионов человек в год.
Сам У Динхуань начал учиться этой технике в 20 лет, его учителем был тесть Ся Сиу, стражник во дворце и массажист императорской семьи. Потому школа, представителем которой является У Динхуань, называется «императорской», ей свойственны мягкие точечные прикосновения, ведь ее родоначальники боялись причинить боль сыновьям Неба.
Кроме императорской, в Китае существовали еще две школы массажа: парикмахеров и боевых искусств. В конце правления династии Цин (1644–1911) парикмахеры не только стригли и брили клиентов, но и делали массаж, зачастую вместо докторов справляясь с болями в спине или растяжениями связок. Кстати, это традиция до сих пор процветает: отправляясь в парикмахерскую, я предвкушаю массаж, который мне там сделают, причем не только головы (хотя это обязательно, и специалисты утверждают, что такой массаж способствует укреплению волос, улучшая кровообращение), но и спины, и рук. И все это включено в цену стрижки!
Другая массажная школа пришла из боевых искусств: бойцы помогали друг другу справляться с растяжениями, вывихами и другими неприятностями, которые зачастую сопровождали их упражнения. Для этой школы, в отличие от императорской, характерно использование силы.
Особое внимание китайцы уделяют массажу ступней, которые часто называют «вторым сердцем»: здесь находятся 126 акупунктурных точек, причем многие соответствуют внутренним органам, так что при умелом воздействии на ступню улучшается функционирование всех этих органов.
Еще один способ лечения, мало известный за пределами Китая, –
Врачи утверждают, что причина результативности гуаша – комбинированный эффект, который достигается одновременным воздействием на кожу, соединительную ткань, лимфатическую систему, мышцы, кровяные тельца, нервы, мозг и иммунную систему. Опять же, важную роль во всем этом играет жизненная энергия ци, распространяемая по меридианам, задействованным при лечении.
Китай, как известно, страна многонациональная, и почти у каждого народа есть свои способы лечения, выработанные в результате длительного исторического опыта и необходимости приспосабливаться к условиям окружающей среды, которая зачастую бывает весьма неблагоприятной. Возьмите хотя бы Тибет, медицинской науке которого три тысячи лет. Чтобы жить в условиях разреженного горного воздуха, нужно и здоровье недюжинное иметь, и знать способы его сохранить. Врачи Тибетской клиники в Пекине говорят, что есть четыре типа болезней, в лечении которых они особенно сильны.
Первый – проблемы с кровообращением, в том числе мозговым: повышенное давление, сердечные заболевания, инсульт, миокардит и старческое слабоумие. Из-за естественных условий на Тибетском плато, где очень холодно и постоянный недостаток кислорода, проблемы с кровообращением – обычное дело. А потому местная наука разработала серьезные и системные теории, касающиеся их лечения.
Другой вид заболеваний, с которыми тибетская медицина хорошо справляется, – проблемы пищеварения. Причина болезней, опять же, в специфических местных условиях: из-за постоянной нехватки овощей и витаминов заболевания желудка и селезенки у местных жителей – дело привычное. Тибетская медицина хорошо зарекомендовала себя и в лечении болезней, возникающих у людей пожилого возраста, а также тех, которые вызваны ослабленной иммунной системой.
Поделиться книгой: