Сын болотной ведьмы

Видимо, идти в замок и вести себя так, чтобы никто не заподозрил, что я какой-то самозванец из другой реальности. Вот только знать бы еще, как именно нужно себя вести. Или, может, архив моего товарища по несчастью подскажет? Похоже, я мог получать ответы на вопросы. Главное – правильно их сформулировать.

Другие варианты отпадали в полуфинале. Хотя бы по той простой причине, что у меня нет ни денег, ни знакомых, я не представляю, куда можно идти, да и наследного принца, несомненно, знают в лицо.

И вот что еще мне было интересно. Я действительно в этой шкуре один – или мы с Гергисом тандемом? Ходячая такая шизофрения? Даже если и так, то от его прежней жизни, похоже, остались одни голые факты – и никаких эмоций. От моей – наоборот, чувственная сторона воспоминаний.

Я встал и направился было к замку, но остановился на полпути.

Пожалуй, не стоит действовать так прямолинейно. Почему принц и его беременная жена оказались ночью на дороге одни, без охраны? Что вообще произошло? Как раскопать это в памяти Гергиса? Если я сейчас приду и постучу в ворота, мне, конечно, откроют и впустят. Но наверняка все будет выглядеть крайне странно, особенно если не смогу найти внятного объяснения. Поэтому лучше было бы пробраться в замок другим путем – если он, конечно, есть.

Есть. Заднюю калитку не охраняют, и она должна быть не заперта.

Да, папки раскрывались, но как-то бессистемно. На некоторые вопросы ответы выскакивали сами, словно чертики из табакерки, на другие ответом пока была даже не тишина, а такое… напряженное молчание. Возможно, пока.

Обойдя ворота на приличном расстоянии, я пошел вокруг крепостной стены. Любопытно, что не обнаружилось ни рва с водой, ни подъемного моста, ни прочих оборонительных сооружений. Видимо, это была не военная крепость. Калитка действительно нашлась. Она представляла собой узкий проем в стене, забранный металлической решеткой. И да, запиралась изнутри на засов, сейчас отодвинутый.

Я вошел, аккуратно его задвинул и, озираясь по сторонам, направился через сад к главному зданию. В окнах мелькали огни, откуда-то доносились крики и женские рыдания. Какой-то парень едва не налетел на меня, выскочив из-за угла.

- Простите, господин! – согнулся он в низком поклоне.

- Что там происходит? – я постарался придать голосу побольше металла.

- Звездный дождь! Двое погибли – стражник и прачка. Может, кто-то еще.

Звездный дождь?

Я вспомнил ослепительные вспышки и светящееся небо. Но наверняка мне должно быть известно, что это такое, поэтому спрашивать не стоило.

- Господин, - парень замялся. – Принцесса тоже попала под него. Она почему-то была за воротами. Ее принесли и оставили рядом.

- Что с ней?

- Она жива, но без сознания. И, кажется, у нее начались роды.

Час от часу не легче! Гергис, где бы ты ни был, ты вот-вот станешь отцом, но, похоже, об этом уже не узнаешь. И придется мне взять это на себя. Просто зашибись! Мало того, что получил чужое тело, так еще в придачу замок, принцессу и ребенка. И трон в перспективе.

По всему выходило, что звездный дождь – нечто смертельно опасное. Видимо, для тех, кто оказался под открытым небом. Двое погибли, еще неизвестно, что с принцессой. И Гергис, надо думать, тоже погиб. В этот момент я и очутился на его месте. А он - на моем? Может, во время звездного дождя произошло какое-то завихрение пространство и нас поменяло местами? Тогда я ему точно не завидую. Крайне сомнительно, что его успели вытащить из утонувшей машины.

- Мы искали вас, господин, - парень снова поклонился.

- Плохо искали, - отрезал я и пошел к парадному входу, где навстречу бросился тощий лысоватый субъект в черном атласном костюме.

- Господин, у принцессы… началось!

- Знаю. Где она?

- В своей комнате.

- Я буду у себя.

Я исходил из того, что вряд ли в этом условном средневековье отцы присутствуют при родах. Конечно, мог и ошибаться, но тип в черном почтительно кивнул:

- Да, господин. Как только ребенок родится, вам сообщат.

Так, теперь задача – найти это самое «у себя». Если мое сознание принесло в здешний мир эмоциональную память, а от прежнего Гергиса осталась память ментальная, можно предположить, что и телесная, мышечная тоже должна была сохраниться.

«К себе!» - мысленно скомандовал я, как приказывал раньше роботу-пылесосу: «На базу!»

И тут же в мозгу высветился маршрут: по лестнице на второй этаж, налево по коридору до самого конца.

Комната оказалась роскошной – ну а как же иначе! Точнее, несколько комнат анфиладой: гостиная, кабинет, спальня, ванная и гардеробная. В спальне, оформленной в зеленых тонах, на столике стояли два светильника, в камине догорал огонь, постель была разобрана. Похоже, Гергис собирался ложиться спать, но вместо этого вдруг оказался на проселке. Да еще с беременной женой.

Так, стоп! Если бы они были вместе, то и очнулся бы я на дороге рядом с ней, а не в стороне за деревом. Может, Гергис отправился втихаря на свидание с какой-нибудь деревенской красоткой, а жена вздумала его выследить?

Я сел в кресло у камина и машинально сунул руку в карман. Пальцы наткнулись на сложенную бумажку и так же машинально вытащили ее.

Это была короткая, всего в три строки записка. Без обращения, без подписи, без даты. Незнакомые буквы, похожие на мух, попавших в паутину. Но постепенно смысл слов начал проясняться, как будто кто-то наводил резкость, соотнося значки со звуками.

Кто-то назначал кому-то встречу завтра в полночь на том же месте. В языке этой страны – Эскары – у глаголов отсутствовала категория рода, поэтому автором записки мог быть кто угодно, и мужчина, и женщина. Но вот приписка о том, что эта встреча, возможно, последняя, поскольку тяжело стало ходить пешком…

Кому вдруг становится тяжело ходить? Старику, больному человеку – или женщине в конце беременности. Версия о том, что Эллерия выслеживала неверного мужа, показалась мне несостоятельной. Во-первых, тяжело беременная женщина вряд ли потащилась бы одна ночью в лес без очень веской причины, а во-вторых, если бы уж ей так приспичило, кралась бы за деревьями, а не топала по дороге, где я ее нашел.

И записка, и диспозиция намекали на обратное: это Гергис следил за женой. Именно она отправилась на ночное свидание, а не он.

Вот как? А такая на вид милая девушка. Обидно. Что ж ты, парень, так накосячил, что молодая жена бегает на сторону от наследного принца? Может, ты такой мерзкий хрен, у которого рожа просит кирпича, а в штанах никуда не годная фитюлька?

Как раз природа настоятельно намекнула, что не помешало бы ознакомиться с уровнем развития местной канализации. Выяснилось, что воду по трубам в ванну они подавать научились, а вот до цивилизованных способов удаления отходов жизнедеятельности еще не додумались. Ведро с сидушкой, но красиво задрапированное. Благо есть кому выносить.

Заодно заценил ТТХ фитюльки, которые даже в спящем режиме оказались ничего себе так. Не фитюлька, факт. Но это ни о чем не говорило. Вполне приличным инструментом некоторые способны только груши околачивать. В гардеробной подошел к зеркалу, полюбовался при свете коптилки на свое новое отражение. В ипостаси Игоря Званцева я нравился себе больше, но надо было признать, что и принц Гергис тоже не последний парень на деревне. Несмотря на усы и дурацкую щетину. Во всяком случае, бабам такое по вкусу.

А вот одной отдельной взятой принцессе что-то не зашло. Неважно, в каком смысле. Может, ее принудительно замуж за него выдали? Или она еще до этого была в кого-нибудь влюблена?

Как ни пытался я что-то раскопать в завалах Гергиса, вылезло только одно. Цепочка флеш-кадров.

Рыжеволосая девушка в синем платье, воровато озираясь, идет через сад. Подходит к задней калитке, прячет что-то между камнями стены и убегает. Гергис вытаскивает из тайника бумажку – видимо, эту самую.

Прекрасно, наверняка служанка-пособница. Вот кого потрясти за шкирку.

Не зная всей подноготной, я, разумеется, не мог судить, кто там прав, а кто виноват. Но что-то подсказывало – то ли память Гергиса, то ли аналогии с нашим миром: на шалости мужчин здесь смотрят сквозь пальцы, однако вряд ли простят такое замужней женщине. Если поймают с поличным, разумеется.

Вот тут-то и была загвоздка. Даже если Гергис законченный говнюк и своими ручками подтолкнул дорогую супругу в страстные объятия любовника, оставалась еще проблема политической репутации. Наследному принцу рога ну очень не к лицу. Хотя бы уже потому, что сам собой всплывает вопрос: кто же все-таки приложил руку – и не только руку! – к беременности принцессы. Ведь тот, кого она родит, на минуточку, будущий король. А теперь не то что весь замок и соседняя деревня, вся страна узнает, что жена принца где-то шлялась по ночам.

Спасибо, дорогая Эллерия, за позорище. В нашей истории за такие дела некоторым высокородным дамочкам рубили головы. Или отсылали на вечное поселение в монастырь без права УДО. Я пока еще не знал, как обстояли дела в этом мире, но не сомневался, что поймай Гергис женушку с поличным, мало не показалось бы ни ей, ни ее любезному.

Стоп, нестыковочка. Если он выследил служанку и вытащил из тайника записку, то дружок принцессы не мог знать о назначенном свидании. Тогда зачем Гергису следить за женой? Ну прогуляется суслик по лесу – и никого не встретит. Или чтобы устроить сцену на полянке: ах, какая встреча, а ты что тут делаешь? Трепещи, неверная, мне все известно!

Ладно, с этим разберемся. Пусть сначала в себя придет и родит нормально. Судя по всему, ей сказочно повезло, этот самый звездный дождь не шутка.

Из коридора послышался какой-то шорох. Как будто кто-то подкрался и прилип к двери, подслушивая. Или подглядывая в замочную скважину. Я подошел на цыпочках, открыл рывком – метнулась прочь тень, медно блеснули волосы в отблеске висящего на стене светильника.

Ты-то мне и нужна, лиса.

- А ну иди сюда!

- Да, господин, - девушка подошла, низко поклонилась с видом кошки, пойманной за кражей сосиски.

- Почему принцесса оказалась за стенами замка? Куда она ходила?

- Я… я не знаю, господин. Я помогла ей лечь и ушла. Клянусь высшими силами, что ничего знаю!

Да-да, рыжая, тебе поверить – себя обмануть. А я не ошибся – она служанка Эллерии. Ну, это дело поправимое. И с этим тоже разберемся.

- Иди. Поговорим позже.

Девица всхлипнула и исчезла, а я вернулся в комнату. Походил из угла в угол, посмотрел в окно.

Сходить узнать, как она там? Да нет, не барское это дело, позовут. Прилег на кровать поверх одеяла и неожиданно задремал. И проснулся от тихого, но настойчивого:

- Господин, господин! Принцесса родила.

11

Моего робота-пылесоса звали Вася. На пульт он не всегда реагировал, а вот на голос - безупречно. Куда я приказывал – туда и ехал. Спрашивать слугу, где комната моей жены, было бы как-то странно. Пришлось дать команду встроенному Васе. Тот посовещался с архивом Гергиса и выдал маршрут. Безошибочно.

Покои принцессы оказались довольно далеко от моих. Любопытно. Это только на время беременности, или у них всегда были отдельные спальни?

На полпути встретился высокий седой мужчина в черной свободной одежде.

Лекарь Солтер, выдал справку архив.

- Поздравляю, господин, - поклонился он. И добавил каким-то странным голосом: - С ребенком были сложности, но все завершилось благополучно.

- А принцесса?

- Она… пришла в себя.

Поклонившись еще раз, лекарь поспешно удалился.

Так, ясно. Интересно, остался ли в замке хотя бы один человек, который не знает, что ее нашли на дороге? Наверняка главная тема не кого родит жена принца, а от кого.

А кстати, кого она родила, лекарь не сказал. Хотя и без того ясно. Был бы сын – так бы и прозвучало. А не обтекаемое «ребенок».

По роскоши комната почти не уступала моей. Эллерия лежала на широкой кровати под одеялом, под боком – завернутый в пеленку красный сморщенный младенец. Выглядела она не лучшим образом: темные круги под глазами, слипшиеся от пота волосы, запекшиеся губы. И взгляд – рассеянный, невидящий. Услышав шаги, Эллерия повернулась в мою сторону, но посмотрела куда-то мимо, как будто я был прозрачным.

- Поздравляю, господин, у вас дочь.

Пожилая женщина в черном платье наклонилась над кроватью, взяла ребенка и подала мне. Я неловко подставил руки, и тут меня затопило ощущение полнейшей абсурдности происходящего.

Эта девочка – моя дочь. Плоть от плоти. Но я не имею к этому ни малейшего отношения. Впрочем, вполне вероятно, что автором проекта был вовсе не Гергис. Если уж они тут не смогли пока изобрести унитазы, то и с контрацепцией, надо думать, все фиговато. И к новорожденной принцессе… Марилле… Да, так, потому что Эллерия хотела назвать дочь этим именем. Так вот к принцессе Марилле я, возможно, не причастен ни сознанием, ни телом.

Я посмотрел на ту, мужем которой угораздило стать против воли, и почувствовал раздражение и злость, едкую, как серная кислота.

- Оставьте нас, Нелла, - имя снова всплыло само собой. Вместе с бонус-фактом: когда-то она принимала и меня. То есть Гергиса. – Отнесите девочку в детскую.

Подойдя ближе к кровати, я поинтересовался самочувствием Эллерии. Холодно и сухо. Муж и жена обращались друг к другу в форме, аналогичной нашему на «ты», но они с Гергисом по какой-то причине использовали «вы». По ее инициативе. Так же сделал и я, хотя и с сокращенным именем.

- Спасибо, хорошо, - ответила она, продолжая смотреть мимо меня, и это взбесило еще больше. Не хотелось выяснять отношения сейчас, когда она только что родила, но внезапно сорвало.

- Ничего не хотите объяснить?

На ее лице был такой ужас, что мне самому стало страшно.

- Я не знаю. Ничего не помню. И ничего не вижу.

Да, мадам? Не помните? Ретроградная амнезия? Как удобно!

Почти потеряв над собой контроль, я стиснул ее запястье, но вдруг снова обратил внимание на неподвижный взгляд. Резко махнул рукой перед ее глазами – никакой реакции.

Черт, да она и правда ослепла! Не умерла, не спятила, но ослепла от этого адского сияния. А вот память – ну уж нет, не поверю.

Высказав ей все это, я вышел и хлопнул дверью. Вернулся к себе, спугнул слугу, дремавшего на стуле.

- Я помогу, господин.

Видимо, он хотел помочь мне раздеться, однако я раздраженным жестом отправил его прочь. Куртка была застегнута не на пуговицы, а на какие-то идиотские крючки, с которыми руки справлялись на автомате. По краям штор уже пробивался утренний свет, но мне так хотелось спать, что аж мутило. Последним усилием выпутался из штанов и заполз под одеяло в белых подштанниках и рубашке, уснув прямо в движении.

Разумеется, первой утренней мыслью было то, что все приснилось. Но нет, увы. И утро уже не утро, а хорошо за полдень, и спальня Гергиса никуда не делась. И предстояло, стиснув зубы, вживаться в то, что Гергис теперь – это я.

Слуга по имени Цинтас – имена, пожалуй, выплывали из памяти легче всего – помог мне умыться, принес одежду и завтрак. Уминая средневековый бутерброд с какой-то копчениной, я думал о том, что повезло мне намного больше стандартных книжно-киношных попаданцев.

Те, которые оказывались в другом мире или в другом времени в своем теле, не знали местных реалий. Попавшие в чужое тело не знали впридачу ничего о прежней жизни этого самого тела. Мне досталась память предшественника, пусть даже в виде хаотичной свалки разрозненных фактов. Что-то вспоминалось легко, что-то приходилось упорно раскапывать. Но самым большим минусом оказалось то, что это были мертвые воспоминания без тени эмоций. Взять, к примеру, того же самого Цинтаса. Я понятия не имел, как Гергис относился к своему личному слуге. Можно ли ему вообще доверять? Тут я мог полагаться лишь на интуицию, наблюдения и логику.

Узнав, что Эллерия и младенец чувствуют себя нормально, я решил начать с рыжей служанки Ириты и допросил ее еще раз. Та мялась, блеяла, прятала глаза под лавку, но молчала, как партизанка. Принцесса ничем ей не уступала. Только ей и глаза отводить было не обязательно, поскольку она по-прежнему не видела. Ирита твердила, что ничего не знает, Эллерия – что ничего не помнит. Лекарь высказывал осторожную надежду, что слепота со временем пройдет, насчет памяти только пожимал плечами.

С Иритой я решил проблему радикально: просто-напросто выгнал из замка и запретил страже ее пускать. С Эллерией так поступить не мог, поэтому приставил к ней служанку, которая должна была стать моими глазами и ушами, докладывая о каждом шаге и слове своей госпожи. Откуда взялась уверенность, что симпатичная брюнетка Мия будет на моей стороне?

Сначала я подумал, это интуиция. Потом словно щелкнуло что-то в голове, и ребята из архива прислали порнофильм.

Вот оно как! Да ты, Гергис, оказывается, потаскун. При молодой красивой жене трахать служанок – ну такое себе. Не в этом ли причина, что Эллерия решила превратить тебя в марала с развесистыми рогами?

Ну что ж, если так, будем играть теми картами, которые сдал крупье. Рано или поздно, но я все выясню.

Очень медленно, но все же картинка начала проясняться. Это был реально пазл, потому что разрозненные кусочки никак не хотели становиться на свои места.

Память Гергиса сравнительно легко выдавала имена, лица, события, реалии, для этого не требовалось прилагать никаких усилий. Видел человека – и тут же вспоминал его имя, статус, связанные с ним факты. Все, кроме эмоций и чувств в его адрес. Это, конечно, сильно затрудняло коммуникацию, и поэтому пришлось по дефолту исходить из радикального «кругом враги». Впрочем, вряд ли это значительно отличалось от действительности. Какие друзья могут быть у наследного принца?