Не драконьте преподов

— А вас никто и не просит стойко переносить подобные тяготы, Элин Диас, — побелев от злости, процедил ректор.

Взгляды наши, будто шпаги, скрестились, воздух вокруг едва не звенел от напряжения.

— Дверь там! — покачнул он головой. — Документы будут готовы к вечеру. Как не жаль расставаться, но в столице, полагаю, такого высококвалифицированного специалиста уже заждались. Мой совет — начинайте собеседование с жаркой ночи. Это действительно безотказный метод!

Я вздрогнула как от пощёчины. Слова отрезвили. Если меня выгонят, то останется лишь умереть, чтобы вернуться домой. А хотелось жить. Я посмотрела на Терана, который от злости разве что не дымился. Эк я его раздраконила! Надо срочно исправлять ситуацию. Но как?

И я щёлкнула его по носу.

Теран отпрянул так резко, что едва устоял на ногах. Глянул, будто я его ударила. Я же растянула губы в улыбке.

— Спасибо за комплимент.

— Комплимент?! — ещё больше изумился он.

— Ну да. — Я взмахнула ресницами. — Вы назвали меня высококвалифицированным специалистом и сказали, что будет жаль расставаться.

Казалось, Теран на миг лишился дара речи, а я едва сдержала смешок. Значит, жаркая ночь — безотказный метод? Туше, mon sher! Желая укрепить успех, я поднялась и схватила мужчину за руку. Проговорила с чувством:

— Не переживайте, ректор. Я вас не брошу.

— Не стоит мне угрожать, — рывком освободился он. — И держите дистанцию, девушка.

— Вы что, меня боитесь? — замечая, как стремительно улетучивается злость Терана, упрямо льнула я.

— Боюсь, что не устою… — брякнул он и, покраснев, исправился: — Что не устоит моя академия! — И снова начал заводиться. — С первого же дня от тебя одни убытки и ущерб! Знаешь, во что мне обойдётся восстановление аудитории? Твоей зарплаты за год не хватит!

— Я оплачу ремонт из личных средств, — неожиданно для самой себя заявила я. Притихла на миг. Эта Диас настолько обеспечена? Тогда зачем покатила на край земли работать преподавателем там, где её будут заведомо ненавидеть? Помотала головой, возвращаясь к нашему спору, добавила убедительнее: — И услуги вашего парикмахера тоже.

В кабинете установилось звенящее молчание. Теран, хмурясь, задумчиво рассматривал меня, и я ощутила, что ректор уже почти сдался. Отступила на шаг и ровным голосом произнесла:

— Поверьте, я сумею всё исправить. Прошу вас не поддаваться предвзятому отношению к жителям столицы и забыть обстоятельства нашего знакомства. В конце концов, через месяц вы от нас избавитесь.

Сложив ладони, посмотрела на ректора с мольбой. Тёмный сдавался сразу. И Теран не устоял.

— Денег я с тебя не возьму, — предупредил он и ехидно ухмыльнулся. — Обещала, что всё исправишь? Вот и славно. — Загибая пальцы, он перечислил: — Приберёшь в аудитории, высушишь мебель и восстановишь барьерное заклинание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И розы выращу, — воодушевилась я.

— Это лишнее, — вздрогнув, отрезал ректор и махнул рукой. — Идём.

— Куда? — насторожилась я.

— Твой упрёк справедлив, — пропуская меня вперёд, нехотя признался он. — Надо было самому показать вам академию, а не перебрасывать это на Гарета. — Указал рукой в направлении одного из коридоров. — Узнаешь, где можно безбоязненно практиковать магию, а где нет.

Я следовала за ректором, запоминая расположение и предназначение помещений, которые он мне показывал. Академия оказалась огромной, но студентов в ней обучалось немного — аудитории, где проходили занятия, были заполнены едва ли на треть. На меня косились с враждебным подозрением, но вскоре раздавались шепотки «новая боевичка», сопровождаемые пересказом моего урока, и настроение в классах тут же менялось.

На Терана студенты тоже посматривали с заметным интересом. Отовсюду звучало «Апельсинка». Похоже, я обзавелась новым прозвищем. С лёгкой руки ректора. Точнее, с поцелуя на лету…

— Кстати, как идёт изучение пространственной магии? — вырвал меня из задумчивости Теран.

— Э… — вспомнив безмятежный сон после первой же страницы, стушевалась я. — Не очень бодро, но я уверенно ползу к цели.

«Точнее сказать, безапелляционно лежу в её направлении», — уныло добавила про себя.

Мужчина иронично хмыкнул, будто прочитал мои мысли, и предложил:

— Может, я смогу пояснить некоторые моменты? Что тебе непонятно?

«Всё».

— Ну, допустим… — начала было я, но нас прервали.

Дверь одной из аудиторий распахнулась, и под улюлюканье студентов в коридор стремительно вылетел Артём. Задорно сверкая лысиной, мой друг рассекал воздушное пространство верхом на стуле.

— Приз тому, кто первым поймает учителя! — услышала я весёлый голос Ориджа.

Не успела я и слова сказать, как парень превратился в чешуйчатое существо величиной с быка. Лишь во все стороны полетели обрывки одежды. Расправив крылья, чудовище бросилось в погоню за Семёновым.

— А-а-а! — в панике уходя в пике, заорал тот.

В этот миг мне стало понятно, почему всё здесь такое большое: и коридоры, и аудитории, и жилые помещения, — всё рассчитано на драконьи размеры.

А тем временем и другие студенты, поменяв ипостась, уже присоединялись к местному аналогу квиддича. Изображающий снитч Артём ловко управлял стулом, изворачивался как мог и прицельно отстреливался искрами магии.

— А это, должно быть, — скрестив руки на груди, спросил меня ректор, — совершенно обычный урок по бытовой магии?

Глава 15. Подарили рог изобилия? Брось, пока не отбросил копыта!

Вернулась в лабораторию я лишь под ночь. Едва живая, рухнула на один из матрасов и посмотрела на Максима, химичившего чего-то у заваленного склянками стола.

— Ма-ам, — жалобно протянула я. — Есть что пожрать?

— Тебе избавляющее от запора зелье подойдёт для перекуса? — съязвил друг. — Если нет, могу предложить настойку от нервного тика. Может, тогда перестанете с Тёмным перемигиваться, потешаясь над моим внешним видом.

— Да никто не потешается, — возмутилась я. — И нормальный у тебя внешний вид! Даже вон синяк почти прошёл… — Подскочила, заметив кровоподтёк с другой стороны. — Тебя опять побили? Снова заглянул в женскую баню? Ох, Мама, тебя лишь могила исправит!

— Знаю, — довольно ухмыльнулся он и, ойкнув, дотронулся до пострадавшей скулы. — У этой девчонки отлично поставлен удар! Кажется, я влюбился… Навек!

— Если бы я эти пять лет ставила зарубки на заборе каждый раз, когда ты влюблялся навек, — усмехнулась я, — то общагу нашего универа окружала бы резная изгородь. Машков, мы преподаватели. Давай завязывай со своим повышенным либидо, за связь со студентками и уволить могут. Дома-то ладно, а здесь куда ты пойдёшь?

— Ты права, — отставив дымящуюся колбу, вздохнул друг. Присел рядом со мной и поинтересовался: — Как прошёл первый рабочий день? Почему так поздно вернулась?

— Почему? — невесело рассмеялась я. — Кажется, эта Элин Диас конкретно накосячила в прошлой жизни. Приехала боевую магию драконам преподавать, а столичную фифу с большим удовольствием используют в качестве поломойки. И это ещё стоит порадоваться, что библиотекаря того чокнутого заклинанием придавило. А то бы состарилась, вытирая пыль с книг…

— Стоп, — остановил меня Максим. — Киселёва, кого придавило и чем?

— И не спрашивай, — содрогнувшись от воспоминания о полёте, отмахнулась я.

— Вот уж нет! — взвился он. — Я тебе, между прочим, и про баню рассказал, и про свою новую любовь, и про хук слева. Колись!

— Да что там может быть интересного… — проворчала я, но, конечно же, Машков из меня всё вытянул.

— Надо добыть ту книгу! — набросился он, едва понял, о чём речь. — Мне очень нужно!

— В очередь, — смеясь, отпихнула его от себя. — Интересно, тот библиотекарь очухался? Как долго эта дрянь работает?

— Злая ты, Киселёва, — обиженно просипел друг. — Ей такие редкие книги в руки попали, а она променяла на скуку смертную… — Он с ненавистью покосился на «Пространственную магию». — Не любовную, так принесла бы вторую. Если не получится вернуться, захватить мир-другой и жить припеваючи.

— Тот фолиант только дракон поднимет, — пожала я плечами. — Он же каменный. Скорее всего, так в библиотеке и лежит. Сбегай и посмотри… Если встретишь ректора, спроси, когда из лазарета Тёмного выпустят.

— А что с Тёмкой? — рассеянно переспросил он.

— Ничего особенного, — хихикнула я. — Поиграл с драконами в пинг-понг.

— Семёнов умеет? — удивился друг.

— Да, — уверенно покивала я. — У него прекрасно выходит быть мячиком. Лысый и блестящий!

— Машков прав, — услышала я голос Артёма и обернулась. Парень оттолкнулся от косяка, который, похоже, подпирал какое-то время, прошёл к окну и аккуратно сложил там стопку книг. Уселся прямо на пол и вытер влажный лоб. — Злая ты, Киселёва.

— Я всегда прав, — важно заметил Максим. — Колючка, она и есть Колючка!

— Я потому злая, — простонала я, — что голодная! Вот съесть бы пару пирожков из нашей столовки, сразу бы подобрела!

— Кто угодно бы подобрел, — ухмыльнулся Семёнов и вздохнул. — Как они тут выживают? Ни столовой, ни магазинчика, ни кафе.

— Они драконы, — хихикнул Машков. — Кого поймают, того и схрумкают. А преподавателям остаётся ходить в латах, изображая из себя консервы…

— Гарет! — подскочила я.

— Точно, — щёлкнула пальцами брюнетка, под личиной которой прятался мой друг. — Привяжем над костром прямо в доспехах. Будет нам на ужин печёный историк.

— Уверен, что у него срок годности не закончился? — съехидничал Артём.

— Он может подсказать нам, где питаются обычные маги, — щёлкнула я его по носу. — Заодно пригласим старожилу и повыспросим, как он выживает в этом террариуме.

— И где купить доспехи, — иронично поддакнул Максим. Потрогал скулу. — Мне пригодится.

— В железных перчатках девушек обнимать неудобно, — лениво протянул Семёнов и погладил голову. — Хотя… Иногда и я бы не отказался от лат. Без волос как-то… холодно.

— О! — воодушевился Машков. Поднялся и схватил со столика одну из колб. Сунул под нос другу. — Я же специально для тебя приготовил. Эликсир для роста волос. Пей!

— Уверен, что нужно именно пить? — поболтал минзурку Семёнов и недоверчиво посмотрел на киселеобразную жидкость. — Может, лучше лысину помазать?

— Ты сомневаешься в моей квалификации?! — рассердился Максим.

— Напомнить, как я попал в реанимацию, отведав чая из твоего термоса? — выгнул светлую бровь Артём.

— Тогда я ещё не был специалистом по зельям! — гордо выкатил грудь Машков.

Семёнов заинтересовался демонстрацией, за что получил хук слева.

— Этому я сегодня научился, — похвастался Максим и снова замахнулся. — Пей! Мне завтра урок вести, а зелье не прошло клинические испытания.

— Вот-вот, — потирая скулу, пробурчал Артём. — Точно до клиники доведёшь. Или до клинической смерти.

— Так первым домой попадёшь, — с милой улыбкой протянула брюнетка. — Ну же, Тёмный. Струсил, что ли?

В это время в лабораторию, переваливаясь на огромных лапах, вошло чудовище, на шее которого восседал наш ректор Носов. В образе кота, разумеется. Семёнов встрепенулся.

— Вот им и спаивай свои травки! А мне студентов хватило… — Вспомнив о полётах на стуле, Артём поёжился. — Вот же мелюзга вредная! Притворились, что заинтересовались моим предметом, а сами вместо сломанного стула, который просили починить, подложили какой-то древний артефакт. Думал, со страху этот стул в унитаз превращу! Чтобы не совсем уж опозориться…

— День прошёл продуктивно? — потёр лапки кот.

— Весьма, — отозвалась я и помассировала ноющие плечи. — Я устроила заплыв, Семёнов — полёты во сне и наяву. А Машков…

— Мне ещё предстоит познакомить милых студенток с искусством зельеделия, — перебил Максим. — И пусть утверждают, что этот предмет им не интересен, я сумею убедить их в обратном. Стоит лишь продемонстрировать это!

Он перехватил колбу из рук Семёнова и ловко влил содержимое в пасть не вовремя зевнувшему существу, похожему на дракона. Развернулся к Артёму и воскликнул с чувством:

— Вот смотри, Фома Неверующий, и завидуй! Сейчас это чучело с крыльями обзаведётся шикарной шевелюрой, которая могла украшать твою голову. Мечта, а не причёска!

— Ик, — позеленел Семёнов и пролепетал: — О такой я никогда не мечтал, Мама…

Мы повернулись к очумевшему от неожиданных перемен существу, и я не сдержала смеха при виде роскошных витиеватых рогов. Носов тут же перебрался на голову своему то ли защитнику, то ли мучителю и удобно устроился на своеобразном лежаке.

— Мечта… Мур тебе, Машков! Вернёмся — пристрою к себе на кафедру. Очень удобно с некоторых чиновников спесь сбивать. Кофейком угостил, и всё в ажуре!

— Хотя бы кофейку сейчас… — Отсмеявшись, я потёрла ноющий живот. — Только без добавок от Мамы. — И поинтересовалась: — Егор Ильич, а вы где были?

— Оно… — Кот величественно потрогал лапкой рога. — Хвасталось мной перед подобными тварями. Уж не знаю, как они называются…

— Это ноары, — прозвучал знакомый мужской голос. — Вообще-то они сторонятся магов. Удивительно…

Обернувшись к окну, я оцепенела при виде зеленоглазого блондина. Тот самый библиотекарь, который закружил меня под потолком, сейчас сидел на подоконнике и поигрывал плёточкой.

Ну точно. Отошёл от любовного проклятия и пришёл за местью. Погонит меня, как рабыню, в библиотеку — пыль протирать!

Я попятилась.

— Думаю, что ноар увидел в вас тот же чудесный свет, что и я! — с придыханием продолжал библиотекарь. Эк его заклятием звездануло! До брызг света из глаз. Мужчина спрыгнул с окна и, упав передо мной на колени, уважительно протянул плётку. — Я ваш навек. Повелевайте, госпожа, своим верным рабом!

В установившейся тишине раздался стук выпавшей из рук Максима колбы. Оставшаяся жидкость попала на лапы ноара, и существо в комплект к рогам получило сверкающие копытца. Выдав гортанный крик, тварь метнулась прочь, но запуталась рогами в дверях. Кот, не удержавшись, слетел с импровизированного лежака и, ракетой пролетев над остолбеневшим Семёновым, вцепился в стену.

От истошного «мяу!» Артём очнулся и посмотрел на меня с изумлением и надеждой.

— Киселёва, я тоже так могу. Я даже «Пятьдесят оттенков» смотрел… Не веришь? Повелевай!