Алхимический брак

Напомнив себе, что у мыши на вооружении имеются острые зубки, Исабель перевернулась и заставила себя расслабиться, мускул за мускулом. Она должна верить, что ястреб и зубастая мышка смогут сообща остановить испанцев.

Исабель только что проснулась после ночи тревожных сновидений, когда в спальню торопливо вошла экономка.

— Сэр Адам ушел!

Исабель чуть слышно выругалась.

— Думаю, я знаю, где он может находиться. Не волнуйся — лихорадка у него прошла, и теперь он вновь соображает настолько хорошо, насколько вообще может. Уложи-ка в корзину что-нибудь перекусить, пока я одеваюсь.

Успокоенная, миссис Хит отправилась выполнять распоряжение хозяйки. Надев простенькое деревенское платье из кремового полотна, Исабель собрала волосы в незамысловатый узел. Она взяла корзину с едой и неспешно спустилась к каменному кругу.

Как она и ожидала, Макрей был там: сидел на камне и смотрел на море. Борода явно нуждалась в стрижке — сейчас он больше походил на пирата, чем на джентльмена.

Едва Исабель увидела, в каком он отчаянии, ее расслабленное состояние сдуло как ветром.

— Что случилось?

— У нас еще меньше времени, чем я думал.

Она села возле него.

— Объясните.

— Если срочно не предпринять каких-то шагов, испанцы вскоре окажутся в Ферт-оф-Форт, где запасутся провизией и перегруппируются, после чего покончат с Эдинбургом.

Исабель нахмурилась, жалея, что не очень внимательно исследовала в магическом кристалле все события, связанные со столицей Шотландии.

— Но ведь шотландцы и испанцы — союзники: и те и другие ненавидят англичан.

— Они и не собираются воевать, но буйный нрав обоих сторон приведет именно к этому. Испанский командующий, Медина[18], вызовет яростное сопротивление моих соотечественников, солдаты же напьются и устроят погром. Город затопят реки крови и от него останется лишь пепел.

Она вздрогнула, увидев страшную картину, мысленно переданную ей Макреем.

— Когда это произойдет?

— Уже через два дня первые испанские суда пришвартуются в Лейте. А еще через два дня вспыхнут волнения.

Итак, у них меньше четырех суток на то, чтобы изменить курс Великой Армады.

— Я и не знала, что вы и сами умеете предвидеть будущее.

— Обычно нет, но Шотландия — моя кровь и плоть. — Макрей тяжело вздохнул. — Я рад, что вижу будущее очень редко. Отвратительный дар. Моя попытка бросить Армаду на мелководья Зеландии, вероятно, увеличила угрозу для моих соотечественников.

— Не думайте об этом! — Они не должны позволять ослабить свои силы чувством вины. — Вы и раньше опасались за судьбу Эдинбурга. То, что видите теперь, возможно, будет менее ужасным, чем предыдущая вероятность. Узнать точно мы не можем.

Его рот скривился.

— О, как мы — маги — высокомерны, полагая, что, применяя наши способности, в состоянии сделать мир лучше. Как знать, не было бы Британии гораздо лучше без Защитников.

— В человеческой натуре желать власти и использовать ее. По крайней мере, вы, Защитники, предпринимаете все возможное, чтобы использовать ее во благо. — Исабель подтянула колени и обхватила их руками, как любила делать в детстве, рассеянно наблюдая за волнами, одна за другой накатывающими на известковый утес. — Я завидую вам, ведь вы выросли с такими же магами, как и вы сами.

— Наверное, расти такой одинокой, как вы, Исабель, было трудно. Но это же превратило вас в сильную женщину.

Она поняла, что Макрей проник к ней в мысли гораздо глубже, чем ей бы того хотелось. В ней проснулось неосознанное желание хлопнуть дверью и вышвырнуть его. Но вместо этого она заставила себя согласиться с его требовательным мужским присутствием, гордая, что смогла произнести вполне спокойно:

— Пусть у нас на счету каждый час, но времени поесть все же хватит, вам необходимо подкрепить силы.

Исабель заглянула в корзину. Свежий хлеб, сыр и эль — все произведено в поместье. Вытащив нож, она нарезала хлеб с сыром, затем разлила эль по оловянным кружкам.

Макрей принялся за еду, и напряжение почти покинуло его.

— Вы — практичная женщина. Не такая уж плохая черта.

— Кто-то же должен быть практичным, обычно это женщины, — едко заметила Исабель.

Вспышка веселья Макрея отразилась в голове у Исабель — удивительно приятное ощущение. Во время трапезы она крайне осторожно попробовала поработать с их непривычной близостью. Прочитать мысли Макрея Исабель не смогла, за что была ему благодарна, но зато его эмоции ухватила гораздо точнее, чем обычным способом. Пока они беседовали, его сознание придавало словам еще большую живость.

Кроме того, Исабель наслаждалась зверским аппетитом Адама. Поразительно чувственное удовлетворение от простой пищи было настолько полным, что это отвлекало Исабель от своей собственной еды. Сделав последний глоток эля, Макрей сказал:

— Солнце, легкий бриз и немудреная деревенская пища. Сидя в Тауэре, я и не предполагал, что снова познаю эти простые удовольствия. Жаль, что свободу мне предоставили по столь трагичной причине.

Исабель остановила себя, едва не произнеся, что он может наслаждаться всем этим, пока у него есть такая возможность, но Макрей высказал это за нее:

— Вы думаете, что я должен получать удовольствие, пока имею такую возможность, поскольку следующая попытка управлять ветрами может закончиться для меня ранней могилой.

Она вспыхнула и отвела взгляд.

— Вы читаете мои мысли?

— Только ваши эмоции, но они достаточно прозрачны. — Он вернул опустевшую кружку в корзину. — Что ж, пора приниматься за дело. Видите то темное облако чуть вдалеке?

Она прищурила глаза, смотря против солнца.

— Да.

— Нам необходимо заставить его пролиться дождем. — Он положил свою большую руку на ее. — Вы заинтригованы и взволнованы. Очень хорошо. Думаю, вам понравится.

Так оно и случилось. Хотя магическая энергия Макрея еще полностью не восстановилась после последних разрушительных действий, его природное понимание ветров и облаков оставалось столь же великолепным. Если он был ястребом, то сейчас она стала его спутницей. Они рванулись через воздушные потоки и погрузились в прохладную влажность тучи, пролившейся дождем из миллионов капель.

Восхищенная новыми ощущениями, Исабель громко и от души рассмеялась, как только Макрей вернул ее в нормальное состояние.

— Изумительно! Я прочувствовала все намного отчетливее, чем в первый раз. — Перехватив его печаль, она произнесла более рассудительно: — Однако это лишь незначительное достижение, нам же понадобится несравнимо большее.

Хотя Макрей прекрасно управлял эмоциями, отражающимися у него на лице, Исабель поняла, что он пытается оградить ее от своих сомнений.

— Один я не смог бы сделать даже этого, — сказал он. — Пока нам удается неплохо сочетать наши энергии.

Удовольствие от достигнутого рассеялось, стоило Исабель вспомнить, какой долгий путь им необходимо пройти — а у них всего лишь сутки на подготовку.

* * *

Оставшуюся часть этого нескончаемого дня они провели, погружаясь все глубже и глубже в души друг друга, становясь все ближе, переплетаясь теснее. Сила ума и воли Исабель поразила Макрея. Решимость ее была столь же велика, и все же, чем сильнее он погружался, тем сильнее она сопротивлялась.

Последняя попытка закинула его в область ее эмоций, которые Макрею еще не попадались. Дикая страсть взорвалась дьявольским огнем, вызвав ответную вспышку желания у Макрея — но Исабель тут же вышвырнула его вон с ошеломляющей мощью.

Задыхаясь, он согнулся и обхватил руками голову, в которой будто стучал молот.

— Вы обладаете ударом, который оказал бы честь и жеребцу, Исабель.

Она положила ладонь на его лоб, и Адама затопило ее душевное страдание.

— Простите. Я… Я не сумела с собой совладать.

Макрей закрыл глаза, радуясь ее успокаивающему прикосновению.

— Я пытаюсь научить вас за день тому, что Защитник изучает годы. И ваши успехи поразительны.

— Но недостаточны.

Он не стал бы с уверенностью утверждать, были ли эти тихие слова произнесены вслух или мысленно.

— Давайте надеяться, что завтра нам попадется приличный летний шторм, с которым можно будет поработать. — Он постарался изобразить уверенность. — Тогда основная часть трудов будет проделана за нас.

В Исабель уверенности было не больше, чем в Макрее, но она решила не оспаривать высказанную точку зрения. Они оба стали фаталистами.

У них нет иного выхода, кроме как попробовать осуществить еще одно грандиозное заклинание завтра утром, вот только расстояние до кораблей теперь намного больше, чем раньше, да и особого шторма в качестве хорошей основы для магии не предвиделось.

Исабель прекрасно понимала, чем им это грозит — все-таки именно она вытащила Макрея из почти смертельного воспаления мозга, когда его первая попытка потерпела неудачу. И она смирилась с тем, что, стремясь что-то предпринять, оба они могут погибнуть. На самом деле она принимала эту мысль гораздо спокойнее, чем сэр Адам.

Когда Макрей, обессиленный, рухнул на постель, то вознес безмолвную молитву. Возможно, ради Шотландии Бог дарует им успех — и если в уплату за это Он потребует чью-то жизнь, то пусть возьмет его.

Глава 5

Макрей неожиданно проснулся, сердце колотилось как сумасшедшее — он ощущал отдаленные признаки изменения погоды. Ветер нес с Атлантики грозовые облака.

Сколько времени он спал? Несколько часов, не больше, так как за окнами не было и намека на рассвет. Макрей зажег свечу и, натянув одежду, по пустынным коридорам направился в комнату Исабель. Открыв дверь, он сообщил:

— Исабель, с запада надвигается непогода. Шторм не слишком сильный, но достаточный, чтобы у нас появился шанс, если приняться за работу немедленно.

Макрей отдернул занавес балдахина. Свеча выхватила из мрака сонную Исабель, подтягивающуюся, чтобы сесть. Заплетенные в толстую косу темные волосы упали ей на плечо, сейчас Исабель выглядела моложе и гораздо более уязвимой, чем днем.

Макрей замер, увидев, что она одета лишь в легкую ночную рубашку, и полупрозрачная ткань мало что скрывает из мягких изгибов женского тела. Колени Макрея подогнулись, и он отступил за тяжелый резной столбик кровати. Будь прокляты их успешные попытки снять между ними барьеры, теперь стало невозможно скрыть свое желание. Исабель вполне справедливо может принять его за похотливого кобеля.

Заметив возбуждение Макрея, Исабель залилась густым румянцем. Их эмоции передавались и преломлялись, как изображения в поставленных друг против друга зеркалах, волосы на руках Макрея встали дыбом от откровенного эротического напряжения, заполнившего комнату.

Придя в себя первой, Исабель рывком подтянула одеяло до плеч:

— Отлично, давайте начнем. Встретимся в каменном кругу.

Благодарный за появившийся повод ретироваться, Макрей зажег одну из свечей в спальне от своей и быстро покинул помещение. Что он за глупец, коль позволяет влечению затмить разум, ведь нынче все их внимание должно быть направлено на достижение общей цели.

Макрей прекрасно понимал, что даже при ненастной погоде шансы на успех невелики. Несмотря на то что его выздоровление после недавней неудачной попытки идет полным ходом, он по-прежнему не набрал былой мощи. А у Исабель, хоть она и обладает огромной силой, нет врожденного дара управлять погодой. Если ему не удастся достаточно хорошо сплести заклинание, они вновь потерпят фиаско.

Еще хуже то, что, даже ослабив свои защитные барьеры настолько, что это приводит к затруднительным ситуациям, они, как и прежде, не могут полностью объединить свои энергии. Если ему потребуется гораздо больше силы, чем Исабель будет готова отдать, то она может подсознательно наброситься на него, а это, скорее всего, приведет к пагубными последствиям.

И все же они должны попробовать. Армада настолько близко подошла к Эдинбургу, что, если не предпринять немедленных действий, будет слишком поздно.

Макрей все еще мысленно корил себя, когда добрался до кухни и задержался там, чтобы быстренько что-нибудь перекусить. Затем поспешил к каменному кругу. Такая ночь замечательно подошла бы ведьмам — луговые линии образовывали в кругу пылающую паутину магических сил. Шквальные порывы ветра играли облаками, то сбивая их в кучу, то разрывая на куски, так что в мерцающем свете тропинка еле угадывалась. Море за обрывом было светлее земли; волны с ревом бились о берег.

Ощутив поразительный фатализм, Макрей очистил разум и принялся закладывать основу своего заклинания. Он приложит все свои силы — ни один человек не сумел бы сделать большего. Если ему самому не предначертано пережить это последнее дело своей жизни, да защитит Бог Шотландию и его близких.

Бесшумная, как ветер, к нему присоединилась Исабель, почти невидимая в темном плаще. Такой же плащ она протянула Макрею.

— Наденьте. Ночь холодная, да и ясной погоды ждать не приходится.

Макрей взял одеяние, тихо заметив:

— Маг не должен зависеть ни от жары, ни от холода.

— Зачем напрасно тратить силы, что нужны для заклинания ветров?

Макрей улыбнулся в темноте. Очень практичная чародейка. Контуры ее лица были едва различимы. Макрей и при первой их встрече подумал, что Исабель обладает суровой красотой, а глубокое погружение и изучение ее сущности во время их опытов умножили для него ее привлекательность тысячекратно.

— Вы готовы?

— Насколько это вообще возможно.

Понимая, что может и не пережить эту ночь, Макрей отвесил ей учтивый придворный поклон, его плащ при этом обвился вокруг него.

— Работать с вами — истинное удовольствие, Исабель де Кортес. — После чего Макрей отбросил все не относящиеся к делу мысли, внедрил себя в магическую сеть земной энергии круга и дотянулся до ветров.

Его представление об окружающем пространстве расширялось по спирали. Макрей увидел, что север Атлантики накрыло лоскутным покрывалом из смеси переменчивых облаков и дождливых туч. Испанские суда усыпали воды малых морей[19], самые быстрые уже приближались к Ферт-оф-Форту, воротам Эдинбурга.

Макрей начал с того, что усилил воздушные потоки со стороны Шотландии, препятствуя Армаде продвигаться к цели. Но это был всего лишь предварительный маневр, направленный на то, чтобы задержать корабли и выиграть время для создания настоящей бури.

Тщательно, одно за другим, Макрей принялся сплетать норовистые ветра, проливные дожди и молнии, которые могли бы обрушиться на суда и поджечь такелаж. Все необходимо связать настолько безукоризненно и прочно, чтобы буйство стихии продолжалось и после того, как силы Макрея иссякнут. Шторм должен бушевать несколько дней, пуская одни корабли на дно, другие выбрасывая на скалистые берега и отдавая во власть губительных течений Северного моря. Армаду следует ослабить настолько, чтобы она больше не представляла угрозы — да пощадят небеса души моряков.

Макрей уже начал использовать энергию Исабель. Ее яркая аура следовала за ним, в то время как он свивал из ветров нужную ему форму, которая сумела бы существовать самостоятельно. Исабель помогла Макрею согнать дождевые тучи с тысяч квадратных миль на гораздо меньшую площадь, чтобы создать фатальный для судов Армады шторм. И она же стремительно поднялась с ним ввысь, когда Макрею понадобилось выковать молнии.

Наступало мрачное, угрюмое утро — лишь тусклое свечение на горизонте говорило о том, что солнце восходит. Макрей завершил полный круг магического заклинания, но получившаяся структура оказалась слишком хрупкой. Макрей нуждался в мощном вливании свежей силы, чтобы превратить непрочную модель в сокрушительную бурю, питающуюся собственной энергией.

Резкий порыв ветра с дождем швырнул Макрея на колени. Задыхаясь, он потянулся к своей спутнице, но впервые не смог добраться до глубин ее сущности. Хотя у нее все еще оставались запасы энергии, для Макрея они находились вне досягаемости.

— Исабель… — попытался позвать он, но голос, еле слышный шепот, затерялся в завываниях ветра. Макрей стоял на четвереньках: почти все его силы уходили на поддержание непогоды; держаться на ногах он уже не мог.

На плечи Макрею легли руки Исабель, принеся с собой слабый всплеск магической силы. И все же ее было недостаточно, чтобы окончательно упрочить заклинание. Макрей попробовал соединиться с серебристым энергетическим озером Исабель. Она и сама старалась ему помочь, Макрей ощущал ее титанические усилия, но между ними словно выросла прозрачная стена. Непроницаемая. Непреодолимая…

— Макрей, — хрипло прошептала Исабель ему в ухо. — Алхимический брак — объединение противоположностей, дающее в результате более грандиозное целое, — наша единственная надежда.