Помоги проекту - поделись книгой:
— Психопат или ничто, — неожиданно произнес доктор Скисс. Он улыбался, он действительно был в хорошем настроении. — Как справедливо заметил доктор Сёренсен, действия психопата обычно выглядят иначе, их отличают импульсивность, недомыслие, вызванные эмоциональным сужением поля внимания, просчеты. Словом, нам остается — ничего. Это означает, что такого не могло произойти.
— Вы чересчур остроумны, — буркнул Сёренсен.
— Господа, — отозвался Шеппард, — меня удивляет снисходительное отношение к нам со стороны прессы. Это следовало приписать, как я думаю, малоазиатскому конфликту. Общественное мнение было слишком занято этим вопросом, но до поры до времени. В настоящий момент мы можем ждать нападок на Скотленд-Ярд. Итак, что касается чисто формальной стороны — расследование должно продолжаться. Я хотел бы знать, что уже сделано, и в частности какие шаги предприняты для обнаружения похищенных трупов.
— Это дело инспектора Грегори, — сказал Фаркварт. — Он получил от нас полномочия две недели назад и с тех пор всем занимается сам.
Грегори поддакнул, делая вид, что не уловил в этих словах скрытого упрека.
— После третьего случая, — сказал он, — мы прибегли к крайне радикальным мерам. Непосредственно после получения рапорта об исчезновении трупа мы блокировали весь район в радиусе почти ста километров, ведя розыски всеми местными силами, как дорожными, так и авиационными патрулями, кроме того, мы вызвали из Лондона два отряда машин с рациями, с тактическим центром в Чичестере. Все перекрестки, железнодорожные переезды, заставы, выезды на автострады и дороги из блокированного района находились у нас на контроле — все напрасно. Занимаясь этим делом, мы задержали пять человек, разыскиваемых за разные делишки, но, что касается нашего вопроса, тут результатов никаких. Я хотел бы обратить внимание на последний случай. Блокада района в радиусе ста километров крайне обременительна и практически не дает стопроцентной гарантии, что ячейки сети достаточно малы, чтобы исключить возможность исчезновения виновника. Вполне вероятно, что в предыдущих случаях, то есть во втором и третьем, преступник покинул оцепленный район прежде, чем его блокировали все наши посты. Потому что в его распоряжении было достаточно времени, один раз едва ли не шесть, а во второй раз около пяти часов. Я, естественно, думаю, что он располагал машиной. Однако в последнем случае исчезновение произошло в интервале от трех до четырех пятидесяти утра. В распоряжении преступника имелся максимум час сорок пять минут, чтобы успеть скрыться. Так вот, это была типично мартовская ночь с бурей и метелью, сменившими вечернюю мглу, все дороги вплоть до следующего полудня были заметены и завалены сугробами. Преступник вынужден был, очевидно, воспользоваться мощным трактором. Говорю это вполне ответственно, поскольку у нас возникли неслыханные трудности с вытягиванием наших патрульных машин, как местных, так и тех, которые спешили по нашему вызову из района Большого Лондона: мы использовали резерв уголовно-следственного отдела.
— Итак, вы утверждаете, что ни одна машина не могла выбраться на юг из района Люиса?
— Да.
— А сани?
— Технически это было бы возможно, но не в то время, которым располагал преступник. Ведь сани не пройдут больше пятнадцати километров в час, а по такому снегу скорость и того меньше. Даже на самых лучших лошадях он не сумел бы прорваться на юг из окружности радиусом в восемьдесят километров.
— Хорошо, инспектор, но ведь вы сами говорили, что такая блокада района не дает абсолютной уверенности, — мягко произнес Шеппард. — Стопроцентный контроль — всего лишь идеал, к которому мы стремимся…
— Он же мог унести труп в мешке, следуя пешком напрямик, полями, — заметил Фаркварт.
— Смею утверждать, что это невозможно, — сказал Грегори. Он хотел сохранить спокойствие, но чувствовал, что неудержимо краснеет. У него появилось настойчивое желание подняться, и он едва сдержал себя.
— В шесть утра ни один экипаж не мог выехать из зоны оцепления, ручаюсь, — заявил он. — Через снежные заносы мог в крайнем случае пробиться пеший, но не с таким грузом, каким является тело взрослого человека. Скорее всего, он бы бросил его…
— Возможно, и бросил, — заметил Сёренсен.
— Я думал и об этом. Мы прочесали все окрестности, нашу задачу облегчила оттепель, которая наступила как раз под утро. Но мы ничего не обнаружили.
— Ваши рассуждения не столь безупречны, как вам кажется, — внезапно вмешался в беседу Скисс. — Во-первых, вы не нашли дохлого кота, что обязательно произошло бы, если бы вы вели достаточно скрупулезные поиски…
— Простите, но мы разыскивали труп человека, а не дохлую кошку, — заявил Грегори.
— Хорошо. Слишком много, однако, возможностей спрятать труп в таком обширном районе, чтобы можно было заявлять, что его там наверняка нет.
— Похититель мог также закопать тело, — добавил Фаркварт.
— Украл, чтобы закопать? — с невинной миной спросил Грегори.
Фаркварт фыркнул:
— Мог закопать, видя, что удрать не удастся.
— А откуда ему знать, что удрать не удастся? Ведь мы не объявляли по радио, что дороги перекрыты, — отрезал Грегори, — разве что у него был информатор или если он сам — сотрудник полиции.
— А это очень даже недурная мысль, — улыбнулся Скисс. — Кроме того, господа, вы не исчерпали всех возможностей. Есть еще вертолет.
— Ну, это нонсенс, — доктор Сёренсен не скрывал пренебрежения.
— Почему? Разве в Англии нет вертолетов?
— Доктор считает, что у нас проще с психопатами, чем с вертолетами, — заметил Грегори и удовлетворенно улыбнулся.
— Простите, но на такой разговор мне жаль времени.
Скисс снова открыл свой портфель, извлек из него толстую машинописную рукопись и начал ее просматривать, вооружившись ручкой.
— Господа!
Голос Шеппарда заставил всех замолчать.
— Тот факт, что виновник мог ускользнуть из оцепленного района, нельзя сбрасывать со счетов. Это вы, коллега Грегори, должны учитывать и на будущее. Что касается вертолета… прибережем его на крайний случай, попозже…
— Как и разную падаль, — добавил Серенсен.
Скисс не отозвался, как бы погрузившись в рукопись.
— Поиски трупов следует продолжать, — говорил Шеппард. — Надо планировать эту акцию широко, распространить ее на портовые города. Деликатный контроль судов, особенно мелких посудин, не будет напрасным. Кто-нибудь из вас хочет еще что-то сказать? Имеется еще какая-нибудь гипотеза? Какая-то идея? Может быть, даже слишком смелая?
— Мне кажется, нельзя… — одновременно начали Грегори и Фаркварт. Они поглядели друг на друга и замолчали.
— Я вас слушаю…
Никто не отозвался. Зазвонил телефон. Шеппард отключил его и поглядел на собравшихся. Табачный дым синеватым облачком расползался под лампой. С минуту царило молчание.
— Ну, тогда скажу я, — произнес Скисс. Он аккуратно сложил и спрятал в портфель свою рукопись. — Я применил константу распространения явления, о которой упоминал, чтобы предугадать дальнейшее развитие событий.
Он поднялся и красным карандашом заштриховал на картe зону, охватывающую часть графств Сассекс и Кент.
— Если следующий случай произойдет в промежутке между нынешним днем и концом будущей недели, то случится это в секторе, границы которого образуют на севере предместья Ист Уикэм, Кроудон и Сорбитон, на западе — Хоршем, на юге — прибрежная полоса Ла-Манша, а на востоке — Эшерд.
— Очень большая территория, — с сомнением пробурчал Фаркварт.
— Вовсе нет, поскольку необходимо исключить из нее весь внутренний круг, в котором имели место предыдущие случаи. Явление характеризуется центростремительной экспансией, следовательно, остается лишь закругленная полоса шириной в тридцать пять километров. В этом районе около семнадцати больниц и, сверх того, свыше ста шестидесяти небольших кладбищ. Это все.
— И вы… вы уверены, что это произойдет? — выпалил Серенсен.
— Нет, — после долгого молчания ответил Скисс, — уверенности у меня нет. А если это не случится, если это не случится…
С ученым творилось нечто странное; все взирали на него с удивлением, видя, как он весь дрожит, покуда неожиданно голос у него не сорвался, совсем как у юноши. Скисс громко фыркнул. Да-да, он хохотал до упаду, развеселившись от какой-то мысли, не обращая внимания на мертвую тишину, с какой восприняли его безудержную веселость слушатели.
Он извлек из-под стула портфель, склонил голову в легком поклоне и, все еще поводя плечами, быстрым, преувеличенно длинным шагом вышел из кабинета.
Сильный ветер разогнал тучи, и над домами загорелась желтоватая вечерняя заря. Фонари поблекли, свежий снег темнел и таял на тротуарах и мостовой. Грегори шел быстро, засунув руки в карманы плаща, не глядя на прохожих. У перекрестка он остановился и с минуту потоптался на месте на своих длинных ногах, — он замерзал на холодном, перенасыщенном влагой ветру. Досадуя на собственную нерешительность, свернул налево.
Совещание закончилось безрезультатно почти тотчас же после ухода Скисса. Шеппард даже не решил, кто поведет дело дальше.
Грегори почти не знал главного инспектора, он видел его пятый или шестой раз в жизни. Ему было известно, какими способами можно завоевать внимание начальства, но он не пользовался ими в своей недолгой карьере детектива. Однако сейчас он жалел о своем низком звании. Оно значительно уменьшало его шансы на руководство расследованием.
Прощаясь, Шеппард поинтересовался, что он намерен предпринять. Грегори ответил, что не знает. Это был честный ответ, но подобная искренность обычно не окупается. Не воспринял ли Шеппард его слова как проявление умственной ограниченности или даже развязности?
А что за его спиной сказал о нем главному Фаркварт? Вероятно, охарактеризовал его не лучшим образом. Грегори стремился убедить самого себя, что ему это только льстит, ибо чего стоило суждение Фаркварта?
От его заурядной особы Грегори перенесся мыслями к Скиссу. Это действительно был человек неординарный. Грегори мало что слышал о нем.
Во время войны доктор работал в оперативном отделе Генерального штаба и, как утверждают, на его счету было несколько оригинальных решений. Через год после войны он с треском вылетел оттуда. Якобы за то, что нагрубил какой-то большой шишке, чуть ли не самому маршалу Александеру. Славился он тем, что вооружал против себя всех сотрудников. Поговаривали, что он черствый, зловредный, начисто лишен такта и чуть ли не с детской прямолинейностью говорит другим, что о них думает.
Грегори прекрасно понимал, какого рода неприязнь вызывает к себе ученый. Он хорошо помнил собственное замешательство во время выступления Скисса, поскольку ничего не мог противопоставить его логическим выводам. Вместе с тем он испытывал уважение к высокому уровню интеллекта, который ощущал в этом человеке, напоминавшем птицу со слишком маленькой головкой.
"Надо будет этим заняться", — подвел он итог своим размышлениям, не уточняя, в чем, собственно, будет состоять это "занятие".
День быстро угасал, уже зажигались витрины. Улица сужалась, это был очень старый, пожалуй, со времен средневековья не перестраивавшийся закоулок центра, с темными, неуклюжими домами, в которых сияли неестественно большие и прозрачные, застекленные ящики новых магазинов.
Он вошел в пассаж, чтобы сократить путь. У входа виднелся узкий слой неметенного снега; Грегори удивился, что снег не успели затоптать. Одинокая женщина в красной шляпке осматривала манекены с восковыми улыбками, одетые в бальные платья. Далее пассаж делал плавный поворот, на сухой бетон ложились лиловые и белые квадраты витринных огней.
Грегори зашагал медленнее, забыв о том, где находится. Ему вспомнился смех Скисса, и Грегори пытался разгадать его причину. Он хотел точно воспроизвести в памяти звучание этого смеха, это показалось ему важным. Скисс не был, вопреки производимому впечатлению, любителем внешних эффектов; заносчивым был наверняка, поэтому смеялся, скорее всего, своим мыслям и только по одному ему известному поводу.
Из глубины пустого пассажа навстречу Грегори шел человек. Высокий, худой, он поводил головой, как бы мысленно беседуя сам с собою. Грегори был слишком погружен в свои мысли, чтобы наблюдать за ним, но автоматически сохранял его в поле зрения. Прохожий был уже совсем близко. Вокруг становилось темнее, в трех лавках огни не горели, витрины четвертой оказались заляпаны известкой — ремонт. Только там, откуда шел одинокий прохожий, светились несколько больших витрин.
Грегори поднял голову. Человек сбавил шаг, продолжая идти, но медленнее. Оба остановились одновременно на расстоянии нескольких шагов. Грегори еще не очнулся от своих мыслей, поэтому, хотя он и смотрел на высокую фигуру стоящего напротив мужчины, лица его не видел. Он сделал еще шаг, тот поступил точно так же.
"Что ему надо?" — подумал Грегори. Они исподлобья поглядывали друг на друга. У того было плохо различимое в тени широкое лицо, претенциозно надвинутая на лоб шляпа, слишком короткий плащ, так неловко стянутый поясом, что его конец обматывал пряжку. С этой пряжкой было что-то не в порядке, но у Грегори хватало собственных забот. Он двинулся, желая обойти встречного, но тот загородил ему путь.
— Слушай, ты… — гневно начал Грегори и запнулся.
Незнакомец был он сам. Грегори стоял перед большим зеркалом, которое как стена замыкало весь пассаж. По ошибке он свернул в тупик, накрытый стеклянной крышей.
Он еще немного поглядел на собственное отражение, с угасающим ощущением, что наблюдает за кем-то посторонним. Смуглая, не очень осмысленная физиономия, с волевой челюстью…
— Насмотрелся? — буркнул он, повернулся на каблуках и направился к выходу, испытывая смущение, словно его одурачили.
На полпути он поддался неразумному импульсу и посмотрел на себя. "Тот" тоже остановился, далеко, между освещенными, пустыми лавками, удаляясь в глубь улочки по каким-то своим делам зеркального мира. Грегори с раздражением поправил пояс на пряжке, сдвинул шляпу со лба и вышел на улицу.
Следующий пассаж вывел его прямо к "Европе". Швейцар распахнул стеклянные двери. Грегори пробирался между столиками к лиловым огням бара. Он был так высок, что ему не требовалось становиться на цыпочки, чтобы сесть на треногий табурет у стойки.
— "Белая лошадь"? — спросил бармен. Грегори кивнул.
Стопка звякнула о стойку, словно в ней был спрятан стеклянный колокольчик. Грегори отпил глоток, лишний раз убедившись, что "Белая лошадь" — крепкий напиток с сивушным привкусом и что от него дерет в горле. Грегори не выносил его. Но так получилось, что несколько раз подряд он наведывался в "Европу" с юным Кинси и пил с ним именно это виски; с тех пор бармен почитал его постоянным посетителем и не забывал о его пристрастиях. В действительности Грегори встречался с Кинси, чтобы покончить с обменом квартиры. Он предпочитал подогретое пиво, но стыдился заказывать его в таком шикарном ресторане.
Он завернул сюда просто потому, что ему не хотелось возвращаться домой. Он собирался за стопкой виски выстроить все известные факты "серии" в единую конструкцию, но не в состоянии был вспомнить ни одной фамилии, ни одной даты.
Резко запрокинув голову, Грегори опорожнил стопку.
Вздрогнул. Бармен что-то говорил ему.
— Что? Что?
— Не хотите поужинать? У нас сегодня дичь, время подходящее.
— Дичь?
Он ни слова не понимал.
— А, ужин? — наконец дошло до него. — Нет. Налейте еще.
Бармен кивнул. Он мыл стаканы под никелированными кранами, грохоча так, словно жаждал разбить их вдребезги. Глаза его на покрасневшей одутловатой физиономии сузились, он зашептал:
— Вы кого-то ждете?
Рядом никого не было.
— Нет. А в чем дело? — добавил Грегори резче, чем намеревался.
— Нет, ничего, я думал, что вы… по службе, — буркнул бармен и отошел в другой угол. Кто-то осторожно тронул Грегори за плечо, он молниеносно обернулся, не в силах скрыть своего разочарования: перед ним стоял официант.
— Простите… Инспектор Грегори? Вас к телефону.
Ему пришлось пробираться сквозь толпу танцующих, его толкали, он старался идти как можно быстрей. В кабине было темно: перегорела лампочка. Он стоял в темноте, сквозь круглое оконце падало пятно менявшего оттенки света.
— Слушаю, у телефона Грегори.
— Говорит Шеппард.
На звук отдаленного голоса сердце его отозвалось одним сильным ударом.
— Грегори, я хотел бы с вами увидеться.
— Слушаюсь, господин инспектор. Когда мне…
— Предпочел бы не откладывать встречу. У вас есть время?
— Конечно. Я приеду. Завтра?
— Нет. Сегодня, если можете. Вы можете?
— Да, разумеется.
— Это хорошо. Вы знаете, где я живу?
— Нет, но я могу…
— Уолхэм, восемьдесят пять. Это в Пэддингтоне. Вы можете приехать немедленно?
— Да.
Поделиться книгой: