Проклятие замолчавшей королевы

Я спокойно отложила книгу и приготовилась к первому выходу.

* * *

Ждать пришлось недолго.

Дверца открылась, только вместо Пьерсона руку мне подал высокий крупный мужчина с приклеенной улыбкой. Совершенно неискренней, кстати. Впрочем, самого его это, похоже, не беспокоило.

— Рад первым приветствовать вас, ярла Хильда, — произнёс он добродушно. — Я распорядитель отбора, Оскар Карсен. Но для вас, разумеется, просто Оскар.

Мужчина склонился к моей руке и запечатлел почтительный поцелуй, я успела сосчитать складки на его шее. Оскар явно любил хорошо и обильно покушать, хотя и не был неуклюжим толстяком из детских сказок. Костюм, сшитый по последней моде, сидел на нём так, что его хозяин казался лишь слегка упитанным, не более того. Золотая трость с набалдашником в виде головы девушки — атрибут власти и показатель богатства — говорила ещё и о том, насколько Оскар гордится отведённой ему ролью.

— Я провожу вас в приготовленные покои, — продолжил он, так и не отпустив моей руки. — Из окна открывается прекрасный вид на сад. Там такие чудные ледяные фигуры!

Оскар дал знак слугам, стоявшим в ожидании распоряжений, начать разгружать карету и заняться моими вещами.

Мы же отправились по расчищенной от снега вымощенной крупными булыжниками, дороге к главным воротам королевского замка.

Я оглянулась и увидела, что Альму повели куда-то направо от чёрных кованых ворот.

— Не беспокойтесь, ярла, — тут же пропел Оскар, проследив за моим взглядом. — Служанку вам обязательно вернут. Она попадёт в Драгский замок с чёрного хода. А мы — с парадного.

«Значит, нас подвергнут проверке», — догадалась я.

Король был помешан на безопасности и не допускал в замок случайных людей. Допустим, ему и впрямь было кого опасаться. На его отца в своё время покушались дважды. И тех, кто стоял за наёмными убийцами, так и не нашли. Тогда зачем ему отбор? Просто дань традиции?

Я раздумывала и рассеяно смотрела по сторонам. Любой куст парка, скульптура или домик удостаивались комментария Оскара. Тот болтал без умолку, и меня начало клонить в сон, хотя посмотреть было на что.

Парк, окружающий Драгский замок — резиденцию династии Сваргов, — был настолько велик, что казался хвойным лесом и начинался от Малых ворот, через которые я только что прошла. Я словно попала в сказку, где правила Королева Снегов, укутавшая волшебным одеялом высокие голубые ели. Кое-где можно было разглядеть скульптуры из белого мрамора на высоких постаментах. Говорили, что за парком следят неподвижные изваяния всех представителей рода Сварагов, начиная от Старого Тигнермана, прозванного Похотливый за его страсть к молодым девушкам, едва достигшим пятнадцатилетия. Впрочем, в те далёкие времена это не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Скорее, всех удивляла мужская сила нового, но далеко не молодого короля, свергнувшего прежних правителей.

Его потомки тоже не чурались многочисленных любовных интрижек, пока королева Лагерта не наказала их за это.

— А когда состоится отбор? — прервала я Оскара, как раз рассказывающего о том, что в парке так много потайных беседок, что большинство придворных дам именно там услышали первые признания в любви.

Тот немедленно и с подчёркнутой любезностью сменил тему:

— Ах, простите, ярла! Я непростительно много болтаю, совсем не думая о том, что вы устали с дороги, — на его лице появилось искреннее огорчение. Мне даже стало жаль его и стыдно за свою бесцеремонность. Всё-таки придворный этикет не тот предмет, который можно освоить с наскока и по наитию.

Обернувшись, чтобы извиниться за недостаточный интерес к его, несомненно увлекательному рассказу, я заметила, что Оскар метнул быстрый взгляд в парк, туда, где за раскидистыми многовековыми елями разветвлялись ухоженные тропинки, ведущие в центр парка.

Значит, всё-таки не зря я всё время чувствовала на себе чужие взгляды! Кажущаяся умиротворённость окружающей природы оказалась не более чем завуалированным обманом.

— Пойдёмте, ярла, — затараторил распорядитель, заметив мою ухмылку. — Вы совсем замёрзните, и я себе этого не прощу! Мне надо вам так много объяснить. Правила и порядок отбора строго регламентированы…

После этих слов Оскар чуть ли не потащил меня ко входу в замок и больше не давал мне вставить ни слова, вероятно, опасаясь неудобных вопросов.

Двор замка был чистым и ухоженным. Внутри сновали слуги, в основном те, кто работал на кухне и отвечал за уборку. Завидев Оскара каждый из них, как бы он ни спешил, кланялся, если речь шла о мужчинах, или делал книксен, если навстречу попадались горничные.

Никакой грязи или неопрятности, слуги были настолько вышколены, будто находились под заклинанием покорности. Матушка при всей её домовитости так и не смогла добиться от наших подобной слаженности действий.

Наконец мы очутились в просторном холле. Ковровая дорожка насыщенно-голубого цвета начиналась от порога и покрывала центр ступеней широкой лестницы, ведущей на второй этаж.

Центральная люстра, висевшая под высоким потолком, была хоть и красива, но слишком мала для такого холла, и всё же он освещался достаточно, чтобы рассмотреть лица выстроившихся в ряд горничных.

Все, как одна, молодые, одетые в светло-голубую форму с накрахмаленным передником они походили на воспитанниц пансиона, а не на служанок. Глаза опущены в пол, лица спокойные, ни один мускул не дрогнет. Вышколенные — самое правильное слово. Как же экономки замка добиваются подобного?

Оскар подождал, пока я рассмотрела убранство холла, остановившись на срезанных лилиях роскошно-желтого цвета, красующихся в белоснежных вазонах, и представил меня горничным.

Как по команде они подняли глаза, только для того чтобы на мгновенье запечатлеть меня, но тут же стыдливо опустили головы и присели в легком поклоне.

— Добро пожаловать в Драгский замок, ярла Хильда, — произнесли девушки хором.

— У нас действует негласное правило: каждой невесте мы даём по одной служанке, кроме той, которую она привезла с собой, — с достоинством начал Оскар. Его лицо лоснилось от пота, и, достав надушенный терпкими благовониями платок, распорядитель промокнул лоб. — Но для вас сделано исключение: как представительнице столь славного рода, где так часто рождаются сильные Тёмные Маги, мы дадим вам двух горничных.

Оскар произнёс это таким тоном, будто объявлял, что я заочно выиграла отбор, а потом замолк, ожидая благодарности с моей стороны.

«Чтобы следить за каждым моим шагом», — подумала я, а вслух произнесла:

— Передайте Его величеству, что я очень польщена. Тем более, никто из нашей семьи не ожидал, что Государь позовёт на отбор Тёмного мага.

— Этот отбор особенный, моя дорогая ярла, — медленно растягивая слова, с хищной улыбкой произнёс Оскар. — Здесь собралось очень много Тёмных Магов. Не удивлюсь, если в этом году у нас появится Тёмная королева.

Сказать, что я была поражена, — это не сказать ничего. Тёмная королева — это что-то невозможное. Королева, способная затмить своего повелителя или уничтожить его в случаи немилости. Зачем королю такая угроза в одном шаге от трона?

Ведь его род славился любвеобильностью, а какая женщина захочет терпеть фаворитку, с которой законный муж проводит, порой больше времени, чем с женой?

Разве что расчёт делается на сильное потомство. Ведь Тёмный король — почти нерушимый гарант мира и долголетия династии. Так всегда говорил мой отец. Шёпотом и наедине, когда никто не мог нас подслушать.

— Разрешите мне отправиться в покои, чтобы привести себя в порядок! — рассеяно произнесла я, желая одного: обдумать всё в одиночестве. Эта история с отбором всё меньше мне нравилась.

Ещё надо написать письмо Стилину, чтобы он не волновался за меня. Уверить, насколько мне плохо без него, умолчав о Портале, особенностях отбора и прочем. То есть почти обо всём. И дождаться орлана отца, чтобы переправить с ним послание для жениха.

И приготовиться ко второму испытанию. Каким оно, интересно, будет?

— Это всё после, — улыбнулся Оскар.

— После чего? — вся моя учтивость закончилась, осталась лишь бесконечная усталость и выматывающее чувство, что я попала в логово снежного барса — опасного хищника Мёрзлых гор.

— Его Величество ждёт вас немедленно. Вы сможете выразить ему своё восхищение Драгским замком и Драгомиром в целом.

Сердце забилось прямо в горле, а в глазах потемнело. И противная улыбка Оскара застыла перед внутренним взором. Он ещё и издевается!

— Боюсь, что Его Величество будет удивлён моим внешним видом, — пробормотала я в отчаянии, чувствуя, что петля на шее затягивается.

Рагнар Третий… Да я его всего один раз на портрете видела! А тут… Одно неверное слово — и моих родственников ждёт опала. Король слыл жёстким человеком.

— Королева должна будет совершать длительные поездки по стране. И ей придется вести приёмы сразу по прибытии. Она всегда должна быть готова блистать и вести светскую беседу. Это второе испытание, ярла Хильда!

Выражение лица Оскара явно говорило: и не такой деревенщине, как ты, успешно его пройти!

Глава 4

Тайные разговоры за закрытыми дверьми

«Ну что ж, раз у меня нет выбора, постараюсь извлечь пользу даже из такой ситуации. Может, после этого разговора меня сразу отправят домой. К Стилину», — думала я, пока шла наверх в окружении Оскара и двух охранников, одетых как обычные придворные.

Мы свернули в боковой коридор и оказались за массивным дверями, охраняемыми такими же преданными короне безопасниками. Оба были крепкими и физически развитыми людьми, и всё же я читала, что такие пешки стоят на самой нижней ступени иерархии личных телохранителей Короля.

И в самом деле, кому в королевстве Магов пришло бы в голову брать покои Государя штурмом, используя только физическую силу?!

— Только не забывайте, что взгляд надо опустить и встать у самого порога, пока вам не разрешат пройти дальше, — напутствовал Оскар, обеспокоенно оглядывая меня с ног до головы.

Всё, что мне позволили, это снять верхнюю одежду и переобуться в домашние туфли. Знала бы Виленна, что я собираюсь идти на аудиенцию к Рагнару Третьему в дорожном платье, хоть и опрятном, и даже довольно новом, но, не приняв ванну с душистой пеной и не надев соблазнительный аксессуар вроде кулона на длинной цепочке, который бы привлекал внимание к декольте!

— И не начинайте говорить, пока вам не разрешат, — Оскар, казалось, готов был сам занять моё место, только бы я не опозорилась.

Оставалось кивать, стиснув зубы, чтобы не ответить колкостью. Мол, хоть я живу на самом севере Норда — нашего последнего оплота, сдерживающего Мёрзлые земли, — это не значит, что я общаюсь только с медведями и косулями.

Наконец утомительная подготовка была завершена, и передо мной распахнулись двери внутренних покоев Короля. На негнущихся ногах я прошла внутрь, считая паркетные доски под ногами, а когда дошла до десятой, замерла с опущенной головой.

Время остановилось или растянулось подобно пружине, я бы не смогла определить точно. Щёки горели не то от стыда, не то от жара натопленного камина. Я стояла вечность или минуту, но всё это время чувствовала на себе изучающий взгляд. Беспристрастный, даже чуть придирчивый.

«Интересно, какой всё-таки Дар у короля?» — только подумала я, как услышала его голос:

— Проходите, ярла Хильда. Рад, что вы, наконец, добрались до нас!

В хриплом голосе звучала насмешка. Я же стояла, не смея пошевельнуться, и гадала, как он выглядит. Единственный портрет Рагнара Третьего в нашем замке изображал довольно хмурого темноволосого мужчину, но всем известно, что их рисуют не для того, чтобы показать истинный облик монарха.

— Надеюсь, вам не составило труда найти Портал? Я слышал, что в вашем роду умеют обращаться с Тёмной силой? — в этом вопросе мне послышалось сомнение. Или надежда? Впрочем, не стоило заставлять короля ждать слишком долго.

— Да, Ваше Величество, — пролепетала я еле слышно и замолчала, покосившись на мягкий диван, стоявший в углу.

— И тем не менее вам потребовалось немного больше времени, чем я ожидал, — задумчиво произнёс король.

В комнате пахло хвоей и свежей сдобой. И я осознала, насколько голодна и соскучилась по домашнему уюту. Всё бы отдала, чтобы закрыть глаза и снова оказаться в собственной постели. Мама принесёт чая с чабрецом и мятой и проветрит комнату, впустив студёный воздух, пока моя голова не станет ясной и светлой, а сон лёгким и глубоким.

Горло сдавила дурнота, и паркетные доски перед глазами запрыгали в хаотичном танце. Я старалась удержаться прямо, призвав на помощь внутреннюю Силу, но та не спешила отзываться, свернувшись клубком в глубине сознания, как ленивый сонный кот.

Я прикрыла глаза, но поняла, что это меня не спасёт. Ещё немного — и потеряю сознание.

— Вам нехорошо? — спросил тот же голос совсем рядом.

Позабыв об этикете и прочих условностях, я вскинула глаза, чтобы посмотреть на того, чьё дыхание чувствовала на своём мокром от испарины виске. Даже попыталась ухватиться за него, чтобы устоять на ногах. Но промахнулась. Рука налилась тяжестью, я, оступившись, и рухнула прямо на руки Государя.

* * *

Потерять сознание не удалось, поскольку мне в лицо плеснули холодной водой. Дурнота отступила, и потолок комнаты наконец перестал вращаться.

— Вам лучше, ярла? — спросил кто-то хрипловатым голосом. — Я хотел познакомиться с вами как можно скорее.

Я кивнула и попыталась подняться, боясь, что сейчас сюда прибегут толпы народа и примут меня за притворщицу.

— Нет уж, давайте я помогу.

Крепкие руки бережно подняли и перенесли меня на тот самый белоснежный диван из мягкой кожи, на который я украдкой восхищённо смотрела, остановившись, как требуют приличия, на пороге покоев короля.

— Простите меня, Ваше Величество, — произнесла я, почувствовав, что заливаюсь румянцем. А поняв, что смотрю Государю прямо в глаза, покраснела ещё больше.

Он не был красив, как Стилин, и не старался понравиться. Да королю это совсем и не обязательно. Однако несомненно, притягивал взгляды и не только из-за своего высокого роста и крепкого телосложения. Король едва заметно прихрамывал.

Тёмно-голубые глаза его смотрели настороженно и подозрительно, даже осуждающе, на переносице пролегала вертикальная складка, но внутренним чутьём я поняла, что сейчас не следует опускать взгляд.

— Вы больны? И скрыли это? — спросил король и не дожидаясь ответа объявил приговор: — Вас осмотрит придворный лекарь, и если вы что-то утаили от меня, не ждите милостей ни для себя, ни для своей семьи.

— Я не больна, Ваше Величество, — ответила я медленно, переводя взгляд на свои дрожащие руки. — Не понимаю, что на меня нашло.

Король встал и отошёл к окну, а я, наконец, вздохнула свободнее. Чувство беспомощности, стиснувшее грудь, когда он сидел рядом, отпустило, голова прояснилось. Безумно хотелось пить, но я кусала губы и сдерживалась, чтобы не смотреть на будто нарочно налитый стакан с прозрачной жидкостью. Рядом стоял полупустой графин с брусничной водой.

— Значит, вы приехали, чтобы участвовать в отборе, — продолжил король. Он стоял ко мне вполоборота и смотрел в окно, будто самое интересное происходило там, а я была совсем не интересовала его. Впрочем, Государю нет необходимости быть вежливым, всё равно никто не в силах отказать ему в любой просьбе.

— И совсем не боитесь проклятия? Только не говорите, что не знаете о нём!

На этот раз Рагнар посмотрел мне в глаза, словно хотел прочесть в них ответ. Взгляд не был грозным, скорее задумчивым.

— Я надеюсь быть полезной короне и вам, Ваше Величество, — ответила я первое, что пришло в голову. Я должна была показать полную лояльность короне, но поняла, что сморозила глупость.

Всеблагой, что я несу?! Ну какая от меня может быть польза? Обманывать придворных дам, создавая копии тех, с кем общаюсь? Я не умею снимать проклятия, даже если бы верила, что нечто подобное таится в коридорах и комнатах Драгского замка…

— Значит, будете, ярла Хильда! — Рагнар в два шага оказался возле меня и подал руку, помогая встать. — Я очень надеюсь, что будете…

Движения короля казались порывистыми, резкими. Он был из тех мужчин, которые точно знают, что им нужно, и идут к цели, ломая препятствия и чураясь обходных путей. Он был сильным. Не только физически, я чувствовала, что захоти король, он легко добился бы того, чтобы я, заливаясь слезами, упала ему в ноги и умоляла отправить домой, к жениху и родителям.

Однако не делал этого. Более того, я была уверенна, что он хочет, чтобы я осталась и участвовала в соревновании невест. Это желание отражалось в глазах, когда он, не выпуская руки, провожал меня до двери. Моя ладонь горела и дрожала, его же, напротив, была холодна. Он весь казался мне глыбой льда: суровым, рассудительным и сухим. Никакой излишней галантности и комплиментов, которые умел говорить Стилин, и моя голова кружилась без сидра. А ведь они почти ровесники!

— О чём вы думаете? — внезапно спросил король, и я вздрогнула, вернувшись в этот просторный рабочий кабинет, сердце королевства, откуда Его Величество вершил наши судьбы. Наверное, именно здесь, за дубовым столом, покрытым чернильными кляксами, он и принял решение о том, чтобы пригласить меня на отбор.

— О предстоящих испытаниях, — быстро нашлась я и придала лицу невинное выражение смеси страха и любопытства.

— Вы отказались от жениха, — быстро произнёс Рагнар с сочувствием во взгляде. — Но вы, верно, желаете ему счастья?

— Безусловно, — ответила я, и улыбка на губах погасла, а сердце зашлось от предчувствия беды.

— Смею уверить вас, что так и будет. Я не хочу, чтобы мои подданные чувствовали себя несчастными по моей вине, — король остановился у дверей и развернулся ко мне с лёгкой полуулыбкой, словно собирался сказать светский, ничего не значащий комплимент. — Я уже отправил с орланом приказ о том, чтобы он немедленно обручился с той, что мила его сердцу.

Всё внутри сжалось в комок, а сердце почти перестало биться. Мне хотелось плакать, умолять, устроить истерику. Взывать к чувству справедливости, но я понимала, что капкан захлопнулся, и жертва не вырвется из рук охотника.

Собрав силу воли, я только склонила голову в знак того, что принимаю решение короля, как своё собственное. Возможно, он блефует и проверяет мою реакцию, значит, от меня зависит наше со Стилином будущее. Только от меня.

— Вы совсем не огорчены?

— Меня не могут огорчить ваши решения, мой Государь, — ответила я, не поднимая глаз, полных слёз. Кажется, голос всё-таки дрогнул.