Проклятие замолчавшей королевы

— Нет, — Альма поджала тонкие губы и резко повернулась. На её лице была написана стальная решимость, а большие бесцветные глаза светились радостью. — Это подарок Богов, и я приму его со всем сердцем.

— Ты так радуешься, будто сама едешь на отбор, — иронично сказала я.

— Может, и так, госпожа, — уклончиво ответила девушка, пряча улыбку. — Говорят, в столице всё по-другому. И ночи короче, и солнце ярче…

— Немудрено, — усмехнулась я, дивясь её необразованности. Отец приучал нас, дочерей, что знания, собранные в его шикарной библиотеке — высшая ценность. Напитавшись ими раз, уже никогда не будешь прежним. Это единственное сокровище, которое никто не может отнять. Магический Дар иногда покидает владельца, а знания — никогда. — Имея такой штат Придворных магов… И не забывай, что твоя главная задача — помочь мне не пройти первый этап и благополучно отбыть обратно. Я конечно буду делать вид, что огорчена.

— Почему вы не хотите попробовать выиграть? Боитесь, что не сумеете?

Вопросы Альмы раздражали меня. Она была не в меру любопытна даже для прислуги, стремилась во всём доискаться до сути, совершенно игнорируя тот факт, что некоторые вопросы должны оставаться без ответа. Для нашего же собственного блага.

— И зачем я должна тебе это говорить? Мы не ровня, и я не уверена, что родня, — бросила я шпильку в ответ на ее язвительный тон. Пусть уяснит, что за дерзость получит по носу. И скажет спасибо, что я не держу на неё зла за её длинный язык!

— Вы правы, — фыркнула гордячка, пользуясь тем, что больше некому приструнить её. — Я просто не учла, что вы и сами не знаете, зачем вас услали так далеко.

— Государь не станет объяснять подданным своих приказов. Как и подданные не возьмутся их обсуждать.

Мой тон должен был заставить прикусить язык слишком разговорчивых особ, не знакомых с понятиями этикета, а ведь отец не жалел денег на её образование. Альма получила хороших учителей, которые занимались и с нами, законными детьми семьи Вертанен, но девушка будто нарочно отвергала все те милости, которыми одарила ее судьба.

И все же именно с ней мне предстояло найти общий язык. Эта девица была моей союзницей в предстоящем испытании, и терять такой шанс в угоду упрямству и гордыни я была не намерена.

— Послушай, Альма, — начала я, оглядываясь по сторонам.

Не хватало только наткнуться на подслушивающие артефакты. Я читала про такие, а в столице наверняка есть умельцы, изготовляющие подобные. Правда, это очень сложное дело. И дорогое. Но ради невест можно было и потратиться. Тем более, Рагнар Третий хоть и слыл хоть королем бережливым, но не жалел денег на безопасность Империи.

И все же я не чувствовала присутствие магии в карете, обитой бархатной тканью такого белого цвета, что она казалось сотканной из первого снега, выпадающего в начале третьего месяца осени и пышным одеялом покрывающего землю. Это была обычная повозка, пусть и дорогая. И непомерно большая, словно я могла взять с собой не одну служанку, а целый штат.

— Все чисто, не бойся, — продолжила я.

— Я и не боюсь, — тут же подхватила Альма, но с опаской покосилась на пустующее место рядом.

— Это очень хорошо. Страх нам не поможет. Если я не пройду отбор, но это не будет выглядеть саботажем, семья получит деньги, достаточные для восстановления замка и приданного мне и моим сестрам. И тебе, в том числе.

— Мне и так его обещали. Но я помогу вам, не сомневайтесь, — Альма посерьёзнела и произнесла слова с таким пафосом, будто мать пригрозила в случае неповиновения обратить её в крысу. Виленна могла такое сказать, я не сомневалась. Вот только никто не знал, что Дар давно ушёл от матери, ещё до моего рождения. Если он вообще когда-либо у нее был.

— Я лично обещаю, что ты получишь всё сполна. И помни, если безопасники заподозрят нас в срыве отбора, мы вернёмся опозоренными. И родители не то что тебе, но и мне с сестрами не наскребут даже на свадебное платье. Это понятно?

Альма пристально посмотрела на меня и кивнула. Наверное, она впервые увидела во мне партнёра, а не изнеженную папину дочку. И всё же на дне ее глаз-колодцев плескалось отчаяние и что-то ещё. Что-то такое едва уловимое, но я не могла этого не чувствовать. Мне казалось, у нее есть нераскрытый, мизерный, но Дар. И это было почти невероятно для полукровки.

Додумать я не успела. Карета внезапно остановилась, и я, отдёрнув занавеску, посмотрела в окно. Уже стояла ночь. И непроглядная темень, совсем не похожая на хмурый зимний день, в котором мы должны были оказаться.

Дверь распахнулась, и внутрь кареты заполз холод. Я плотнее запахнулась в накидку и затихла, чувствуя рядом такую мощную силу, которая могла раздавить сознание, оставив от человека одну лишь оболочку.

— Ярла Хильда Виртанен? — раздался из густой тьмы спокойный мужской голос, от которого по спине пробежал мороз. Я сглотнула слюну и кивнула, будто меня, забившуюся в угол, могли видеть.

В проеме двери возник мужчина. Не молодой, и не старый, с лицом, которое одинаково могло принадлежать и убийце, и дознавателю Империи. Он окинул взглядом внутреннее убранство кареты и остановился на мне.

— Меня зовут Дьяр Пьерсон. Я ваш сопровождающий. Добро пожаловать на первый этап отбора невест для Рагнара Третьего, — он хищно улыбнулся уголками губ и подал мне руку.

* * *

Что-то подсказывало мне, что не стоит доверять этому странному господину, возникшему из ниоткуда. Но и сидеть, словно испуганная птаха, застигнутая метелью, было глупо.

Мужчина не опускал руку и терпеливо ждал, пока я приму решение. А может, это и есть первое испытание? Мол, невеста короля не может довериться первому встречному и должна решительно, но с достоинством отвергнуть предложение незнакомца.

Хотя если я спрошу, кто он, то не нарушу норм вежливости. Да, так определенно будет легче. Отец учил меня не принимать решений, пока не буду обладать всей информацией.

Взглянув на Альму, которая была напугана не меньше меня, я перевела взгляд на мужчину. Его улыбка стала более дерзкой, он окинул меня оценивающим взглядом, как покупатель мясной лавки, знающий толк в вырезке и умеющий определять свежесть товара на глаз.

— Простите, но кто вы такой? — спросила я, выпрямив спину, словно уже была королевой и сейчас принимала пришедшего без приглашения и оттого уже нежеланного гостя.

— Я ведь уже представился, ярла, — произнёс мужчина, опустив, наконец, руку. Выражение его лицо сделалось таким холодным и отстраненным, будто он уже решил мою судьбу. А именно, что я недостойна быть избранной. Или всё же это хитро замаскированная ловушка?

Я слышала рассказы о разбойниках, орудующих на Главном тракте, и о путешественниках, которые бесследно на нём растворяются. Теперь и я могла оказаться в их числе. И почему только моих родителей не насторожило, что королевский экипаж, прибывший за невестой, совсем никто не охраняет?!

— Всего доброго, ярла, — мягко произнёс господин Пьерсон и поклонился с насмешкой в глубине тёмных глаз. Минуточку! Ещё пару мгновений назад они были тёмно-зелеными!

— Погодите, господин Иллюзий! — решительно произнесла я, отметая последние сомнения. — Не так быстро.

Мужчина обернулся, и теперь передо мной стоял высокий светловолосый красавец, чьи вьющиеся кудри могли свести с ума даже придворных красавиц, если у тех, конечно, мало-мальски хорошее зрение. Вокруг Мага закружили снежинки, превратившиеся в густые хлопья, и ветер протяжно завыл тревожную песню метели. Альма громко вскрикнула и отодвинулась от двери ещё дальше, поджав ноги, обутые в меховые сапоги. Снег грозил заполонить экипаж и похоронить нас.

Однако я совсем не боялась — иллюзия опасна, только если в нее веришь.

Сомнений больше не было: передо мной Маг-визуал, способный заставить окружающих поверить в то, что он пожелает вам показать. Конечно, я со своими жалким фокусами по оморочке ему и в подмётки не годилась.

— Я уже думал, что вы пустышка, — произнес он приятным густым баритоном и помог мне выбраться наружу, сделав знак Альме, чтобы та не двигалась с места.

Стоило мне ступить на укрытую снегом землю, как метель утихла. Я не смотрела ни на спутника, ни по сторонам, понимая, что это бесполезно. Настоящая местность скрыта иллюзией.

— Так это и было первое испытание? Узнать в вас Визуала? — спросила я, гадая, в чём смысл. Невеста должна чувствовать посланника короля сердцем? Что за чушь! Ладно, не сердцем, так Даром. Всё одно — чушь.

— Вовсе нет, ярла, — господин Пьерсон совсем не стремился отпустить мою руку. Мы шли в темноте, но спутник двигался так уверенно, будто вёл меня в танце по освещённой бальной зале. — Разве мог Его Величество назначить столь незначительную плату за допуск к отбору невест? Ваше первое испытание — найти закрытый портал.

Я изумлённо уставилась на него, но Пьерсон снова принявший облик Безликого, лишь насмешливо улыбнулся и остановился. Но был в этом и плюс — я, наконец, стала свободной.

— Если вам это окажется не под силу, я провожу вас до кареты и отправлю домой. С почестями, разумеется.

И снова он посмотрел на меня, как на вещь. Дорогую, возможно, ценную, но всё же вещь, которой можно найти достойную замену. Что ж, господин в черном сюртуке, я докажу, что не зря числюсь в списках Тёмных Магов! Иначе можно забыть о замужестве навсегда. Семья жениха не примет невесту без Дара!

— Как мне это сделать? — спросила я, поджав губы.

— Не имею понятия, — пожал плечами Пьерсон. — Скажу только, что у вас осталось не более семи минут.

И мужчина выудил из кармана сюртука часы на длинной цепочке, тускло поблескивающие в окружающей тьме. Хлопнула крышка, и механизм пришёл в движение: большая остроносая стрелка начала медленный бег по кругу.

«Спрашивать ещё — только время терять», — решила я и, не представляя, как искать портал, связывающий отдаленные части Главного тракта, прикрыла глаза.

Благодаря библиотеке отца и любви к чтению, я знала об их существовании. Как и о том, что их местоположение хранится в секрете. Отсюда и Маг-визуал, призванный замаскировать окрестности, возле которых находился портал, чтобы в случае провала я не смогла указать, где побывала.

Эх, видимо, не видать мне красот Драгомира, столичных модниц и бесчисленных мостов, пересекающих Чёрноречку, катящую воды на юг!

И тут в мои мысли постучалось Нечто. Не злое и не доброе, как не может быть таковым огонь. Сила, находящаяся где-то там, в темноте, за неподвижным препятствием. Она манила и неярко мерцала, как Чёрное зеркало из мифов.

Я осторожно двинулась ему навстречу, больше не сомневаясь. Где-то слева фыркали встревоженные лошади, и теплился голубой огонёк живой души, в котором я без труда узнала Альму. Пьерсон остался позади, я уже не шла, а бежала, не разбирая дороги. Кажется, он что-то кричал мне, но я чувствовала лишь влечение Чёрного зеркала.

Я открыла глаза и обомлела. Оно действительно существовало, только было не статичное, а живое! Среди высоких холмов, укрытое от любопытных глаз хмурым зимним днём, оно представляло собой овал, зависший в футе от земли. Поверхность зеркала мерцала и колыхалась, словно занавесь. Я сделала шаг, потом ещё один и протянула руку, чтобы коснуться смолистой ткани, мешающей разглядеть, что находится за ней.

— Стой! — короткий резкий окрик заставил меня вздрогнуть и очнуться. Крепкие руки оттащили прочь, и я закричала, как от боли. Или это был крик Зеркала, похожий на разочарованный стон голодного хищника, чья жертва чудом избежала пленения?

— Стой, — повторил, задыхаясь, Пьерсон и прижал меня к себе, огораживая от Зеркала спиной. От него пахло тёплым хлебом и луговыми травами, разогретыми под лучами солнца короткого северного лета. Запах казался таким уютным и приятным, что у меня закружилась голова и ослабли ноги.

Пьерсон подхватил меня, как пушинку, и бережно отнёс за ближайший холм, опустив на холодный снег. Зов прекратился, холод, поползший по рукам, заставил прийти в себя. Пьерсон провёл ладонью перед моим лицом, и я снова погрузилась во тьму.

— Слава Всеблагому, вы живы! — произнес он с облегчением в голосе. — Простите, это я недосмотрел. Не ожидал от вас такого мощного отклика!

В висках стучало, голова налилась тяжестью.

— Думали, я не справлюсь, — с гордостью пробормотала я, смотря в его глаза, чтобы не упасть в обморок. Я ведь сильная, а не какая-то бесталанная избалованная родителями девица!

— Вы правы. Приношу извинения, ярла, — Пьерсон склонился к моей руке и запечатлел на ней легкий поцелуй, от которого мне захотелось смеяться и говорить ничего не значащие глупости. — Сейчас вы немного отдохнёте, и мы отправимся в путь. С той стороны Портала до Драдомира пара часов пути.

И впервые за всё время разговора мужчина тепло мне улыбнулся.

Глава 3

Прибытие

Господин Пьерсон, он же Безликий, как я про себя его называла, теперь вёл себя вполне учтиво.

Как только я окончательно пришла в себя, он проводил меня до кареты и усадил на подушки, укутав ноги тёплым одеялом. Я благодарно улыбнулась в ответ, игнорируя настороженный взгляд Альмы, всё ещё дрожащей в углу.

— Верните нам реальность, — попросила я, даже не столько ради себя самой, сколько ради троюродной сестрицы. В конце концов, она не понимает, что происходит вокруг, и только сильнее пугается. Конечно, мне это безразлично, но всё-таки, как-то нехорошо. Альма нужна мне в ясном уме и здравии.

— Мы ведь всё равно не узнаем, где находимся. Даём честное слово, что не будем выглядывать наружу, пока вы сами нам не разрешите, — добавила я, видя как Дьяр колеблется. И он уступил.

Не сказав ни слова, мужчина захлопнул дверцу, а когда через пару минут снова ее открыл, я увидела хмурое небо и накатанную колею припорошенного снегом Главного тракта. Широкую дорогу никогда не заносило полностью, Маги-природники делали всё, чтобы по ней можно было быстро добраться с севера на юг.

— Сейчас мы въедем в портал. Сейчас в столице день, — произнёс Пьерсон, появившийся откуда-то справа. У него была ничем не примечательная внешность, только серые глаза западали в душу, и я подумала, что люди, должно быть, надолго запоминают этот колючий и цепкий взгляд. — Сидите тихо и не открывайте дверцу, чтобы вы там ни услышали. С вами поедет мой помощник.

Не успела я возразить, как на подножку вскочил молодой человек, одетый, как и его патрон, в чёрный сюртук на меху, глухо застёгнутый на все пуговицы, и темно-серые брюки, которые явно были ему коротковаты.

— Лукас Эльтон, ярла. К вашим услугам, — произнес он и скромно присел у самого выхода на скамейку Альмы, покосившись при этом на служанку. Девушка вспыхнула и с делано-равнодушным видом отвернулась к противоположному окну, уставившись на бордовую занавеску.

Больше я ничего не успела спросить у Пьерсона. Дверца захлопнулась, и экипаж пришёл в движение.

— А лошади не испугаются? — поинтересовалась я у Лукаса, сидящего напротив. Он оторвался от созерцания своих рук, сцепленных в замок, и принялся спокойно разъяснять принципы пользования Порталами, будто отвечал когда-то наизусть заученный урок.

— Я кое-что уже читала о Порталах, — вклинилась я, наконец, в его монотонную речь. — И то, что ими пользоваться небезопасно, знаю.

— Как и всем, созданным Тёмными, — выпалил Лукас и опустил глаза. — Простите. Я всегда прямолинеен.

— Не самое лучшее качество для безопасника, — парировала я, улыбаясь. Похоже, мне предстоит на отборе особая роль: кровожадной соперницы, способной испепелить Светлых овечек проклятием или подлить более удачливым конкуренткам зелье, насылающее бородавки. Ох уж эти слухи, помноженные на сплетни и преувеличения!

Неожиданно карету тряхнуло, да так, что я чуть не упала на собеседника. Лукас хотел мне помочь и жестом показал, чтобы я крепче держалась за подлокотники по бокам сидений. Альма чуть заметно вскрикнула, но тоже удержалась на месте, последовав моему примеру.

— Пару минут, не больше! — произнес молодой человек, и веснушки на фоне мертвенно-бледной кожи проступили ещё ярче. — Давайте, я помогу вам пересесть.

Я только отрицательно покачала головой, прислушиваясь к тлеющему в груди нехорошему предчувствию.

— Лучше помогите Альме, — сказала я, и последнее что увидела, перед тем как закрыть глаза, была моя сестрица, сопротивляющаяся Лукасу, бесцеремонно прижавшему её к себе.

Гул нарастал, но, возможно, его слышала только я. Он был похож на беснующуюся вдалеке грозу, на залп тысячи орудий, полыхавшей где-то за горами битвы. Потом я почувствовала хлопок. Стало тяжело дышать, будто я оказалась под водой, и также внезапно давящая на грудь Сила исчезла, осталась позади. Голодная, сердитая, ворчливая, как стареющая нищенка.

Карета тоненько скрипнула и поехала ровнее.

— Вот и всё, — произнесла я, открыв глаза, и увидела, что Альма резко отдёрнула руку, до этого вцепившуюся в рукав Лукаса. — Почти не страшно. А вы говорили, что небезопасно.

— Это не я говорил, так утверждает министерство Тайных наук, — холодно ответил молодой человек, расстёгивая ворот сюртука.

— Не всему, что слышишь, стоит доверять. Король бы не стал рисковать невестами, вам так не кажется?

Ответа я не дождалась, да его и не могло быть. Кто бы стал ставить под сомнение благие намерения Государя?

— Вы в порядке? — спросил на ходу Пьерсон, приоткрыв дверцу.

Я коротко кивнула и с любопытством уставилась на проплывающие мимо виды. Небольшие поселения, густо облепившие столицу, были похожи на наши, только стены домов и фасады зданий украшались модной лепниной. Красный кирпич — довольно дорогой для Северного королевства материал, и всё же я видела здесь, в паре десятков миль от Драгомира, целые особняки, выстроенные из него. Статуи Богини плодородия перед богатыми домами украшали спящие под снегом садики, а резные кованые скамейки и выполненные в том же стиле статуэтки павлинов, сидящих по краям каменных имитаций фонтанов на улицах, наводили на мысль, что здесь ценят прежде всего красоту. И неважно какой ценой она достаётся.

Оставшееся до прибытия в столицу время я посветила чтению материалов, которые мне дала в дорогу Батильда. Смотреть в окно стало невозможно, поскольку по пути следования кареты собралась целая толпа поселян, стремящихся поглазеть на очередную претендентку на роль королевы. Присоединившийся эскорт из солдат, теснящих любопытных, еле справлялся, поэтому я решила не привлекать к себе внимание и задёрнула штору.

— Долго ещё? — решилась подать голос Альма. Вопрос прозвучал как бы в пустоту, но Лукас понял, что он предназначался именно ему.

— Около часа, — ответил он как можно дружелюбнее. — Жаль, что пока вы не увидите достопримечательности столицы. Мы поедем по объездной дороге. А во дворце вы уже сможете отдохнуть и перекусить.

Я с тоской посмотрела на пустые корзинки с припасами, взятыми из дома. Виленна ещё удивлялась, почему не позволяют захватить всё, что она припасла для долгой дороги. Теперь я понимала, почему было приказано трогаться налегке, с минимальным набором самого необходимого. Портал не пропускал грузы больше определенной массы.

Так как делать больше было нечего, я окунулась в изучение описаний прошлых отборов, обычно проводившихся после траура по умершей королеве. Последний состоялся более пятнадцати лет назад, когда заветный приз получила мачеха нынешнего короля, Рут Улссун. Моложе Рагнара Второго на тридцать восемь лет, она пробыла его женой меньше года, оставив после себя малютку Софи.

И всегда одно и тоже: благополучно разрешившись от бремени, королева погрузилась в оцепенение и чахла, несмотря на старания заграничных лекарей и придворных магов. И вскоре последовала в царство теней под стенания родственников и молчаливое отчаяние короля.

Ходили слухи, что всему виной проклятие королевы Лагерты, прабабушки нынешнего государя. Она в отчаянии от того, что супруг больше любил фаворитку, обратилась к Тёмному и заплатила голосом в обмен на заклятие одиночества. «Не хочешь быть моим — не будешь принадлежать никому», — были её последние слова.

Легенда, не более. Тем более что всякому ученику известна прописная истина — проклятие не может держаться так долго. Максимум в пределах одного поколения…

— Что вы читаете? — обратился ко мне Лукас в тот самый момент, когда я раздумывала о способах продления действия заклятия.

На лице молодого человека проступала скука, хоть он и старался скрыть её под маской озабоченности. По всему видно, правильный мальчик стремился идеально выполнить порученное. Наверное, на службе он совсем недавно и воспринимает задание по доставке невесты как способ продвинуться по карьерной лестнице. И мечтает выгодно жениться. Со смазливым личиком, это будет не так сложно.

— Руководство к действию, — ответила я и, не успел спутник переспросить, как карета плавно остановилась.

— Приехали, — восхищённо сказала Альма, раньше всех отдёрнувшая занавески.